Первое пришествие

Внезапный гнев потихоньку отпускал Селлу, снова давая возможность здраво мыслить. Вновь появившиеся вопросы, которые возникли после сегодняшнего разговора надо срочно решать, а как — никто не знает. И опыт предков тут не поможет — ещё ни разу не было таких проблем не только в Кнара, но и во всех остальных Землях. А тут ещё отец… Никакими Правилами не были регламентированы отношения со стороны дочерей к зачавшим их мужчинам, но все, кто знал своих отцов, относились к ним с теплотой и помогали, выделяя среди остальной массы мужчин. Теперь вот и у неё тоже появился отец… От этой мысли Селле стало как-то хорошо и уютно. Старый Тарун! Кто бы мог подумать! Хотя кого-то другого Хозяйка Замка не хотела бы видеть в этой роли!

От Таруна мысли Селлы плавно перетекли к дочери. До получения второй буквы в имени Яра хоть и была Наследницей, но больше ничем не выделялась среди остальных детей. Самый трудный ребёнок в замке! Её своеволие не знало никаких границ. Столько, сколько она получала наказаний не получали все дети вместе взятые, но это её никак не останавливало. Иногда Селла с тревогой думала, что будет с Кнара, когда безответственная дочь войдёт в силу и встанет во главе замка.

А тут… Леммия, которая терпеть не могла шкодливую Яру, сегодня сама её чуть ли не во Владетельные назначила! Такое раньше могло только в бредовом сне случиться. Надо будет с дочерью нормально сесть и поговорить, заодно про этого Егг-Орра расспросить как следует. Такое внимание со стороны пришлого к Наследнице настораживало Селлу. Уж не хочет ли он, используя дочь, подобраться к матери? Слишком умен и хитер этот мужичок, чтобы оставлять его без контроля. Левой Рукой его, однозначно, ставить надо, но не сейчас, а если следующие Кровавые Луны переживём. Пусть пока в обучении у Таруна походит.

Разобравшись со своими мыслями и чувствами Селла-Орр-Кнара подпоясалась мечом и вышла во двор контролировать восстановление нормальной жизни в замке. Как бы сейчас трудно ни было бы, но Долг Владетельной для неё всегда превыше всего!

Во дворе замка действительно всё было по деловому и без суеты. Словно муравьи люди что-то таскали, перекладывали, строили. Никакого хаоса и препираний — каждый знает своё место работы. Среди рабочих мелькали дети, раздавая горячую еду из больших котлов, поставленных на телеги. Хозяйка замка повела глазами, выискивая Егг-Орра. Ага! Вот он стоит у стены хлева. Рядом с ним Леммия, Тарун и её дочка. О чём-то, судя по жестикуляции рук, жарко спорят. Причём, с удивлением заметила Селла, Яра, несмотря на своё малолетство разговаривает со старшими на равных и к ней прислушиваются. Такого серьезного и вдумчивого лица она ещё никогда не видела у дочери за все годы проведённые рядом.

«А может и права Леммия… Выйдет из неё толк, если опять не задурит девка!» — подумала Владетельная, впервые взглянув на Яру другими глазами.

Вначале хотела подойти к ним, но потом передумала — только мешать будет и давить своим положением! А так там и без неё хорошо справляются. Пусть сами! Всё, что надо потом Правая и Левый доложат, а у неё и без этого дел хватает.

День прошел быстро и хлопотно. Кажется только проснулась, а уже вечер!

Настало время самому горькому событию — отправить в Последний Поход погибших Защитниц. Селла не помнила на своём веку таких потерь — четверть всех защищающих замок сейчас лежали на плотах, одетые в белые длинные рубахи.

Селла подошла к погибшим боевым подругам. Ком стоял в горле и от наворачивающихся слёз тяжело было говорить, но надо! Это её самая тяжёлая обязанность, которую никто кроме неё не исполнит — проводить тех, кто отдал жизни за замок Кнара.

Проходя мимо рядов погибших Селла всматривалась в такие близкие и одновременно такие чужие после смерти лица…

Вот Рулля — хохотушка и любительница вина… Эта — молоденькая Гостья, только-только закончившая школу Воительниц и мечтающая получить славу как у легендарных воительниц… Это Дынна — из неё и слова не вытянешь. Самая скучная на пирушках была, но в бою хладнокровная и надёжная, как камень…

Лица… Лица… Лица…Такие разные при жизни сейчас были похожи на одинаковых равнодушных кукол. Смерть уравняла всех….

«Когда-нибудь и я буду также лежать в белой ритуальной рубахе. И такая же безликая. Вначале забудут их, а потом и меня.» — зябко поёжилась Селла.

Но расслабляться нельзя — сейчас на неё смотрят все жители замка. Напутственное слово для отправляющихся в Последний Поход — Святое! Она не помнила, что говорила. Что-то возвышенное… В какой-то момент поняла, что потеряла нить своей речи. Замолчала. Оттолкнула первый плот и бросив в лежащую на нём солому горящий факел отошла в сторону.

С остальными плотами проделали тоже самое оставшиеся в живых Защитницы.

Большие горящие костры уплывали по течению реки и прогорая, растворялись в ночном мраке. Дарованные Сестрами жизни возвращались к ним обратно…

Пир по окончанию Кровавых Лун, совмещённый с тризной по погибшим получился для Владетельной как никогда мрачным и скучным. Пить не хотелось… Радоваться тоже, зная, что это может быть их последняя победа над Серой Пеленой и они все уже мертвы, просто ещё многие не знают об этом…

В самый разгар пьянки, когда льющееся без меры вино настроило мрачных воительниц на игривый лад и шутки вперемешку с хвастовством стали звучать всё громче и громче, Селла незаметно покинула Главный зал и поднялась в свои покои. Долго стояла у распахнутого окна, глядя на звезды и пыталась не думать о завтрашнем дне.

Одиночество долго не продлилось — раздался негромкий стук и в приоткрытую дверь просунулась голова Нирры.

— Селла… Не спишь?

— Что тебе?

— Да вот… Поговорить зашла…

— Ты извинилась перед Леммией? — холодно спросила Владетельная.

— Извинилась. Она тетка нормальная и зла не держала. Да и я поразмыслила тут и поняла, что была не права. Так что извинилась искренне.

— Тогда заходи!

Правая Рука была тоже на удивление трезвая и мрачная.

— Что, Нирра? Тоже не пьётся?

— И не говори подруга… Что ни глоток — то поперёк горла.

— Ты чего так сегодня на Леммию взъелась? Непохоже это на тебя!

— Да… Тяжело объяснить. Просто никогда меня с низшими не сравнивали. Хотя не то… Точнее и это тоже, но тут другое. — покаянно и немного сбивчиво произнесла Правая. — Позавидовала я! Этому самому мужичку Егг-Орру и позавидовала! Из года в год на службе «в лепешку расшибаюсь», а он пришел и вот так просто сделал многое, что у меня не получается! И ведь стараюсь изо всех сил, а его уже чуть ли не выше меня ставят! Чувствую себя бестолочью!

— Хоть и дура ты Ниррка, но не бестолочь! Не стоит себя корить — лучшей Правой Руки мне и не надо! — успокоительно улыбнулась Селла. — Я сегодня тоже удивлена была не меньше тебя, как его Леммия с Таруном расхваливают, но потом походила по замку, понаблюдала за ним… Вот ты говоришь, что просто всё у него получается, да только это не Егг-Орр сам всё придумал, а из своего мира опыт взял. Поэтому и просто кажется, когда заранее знаешь, как поступить. Видно, из очень непростых мест с такой «простотой» выкинуло его к нам, раз даже мы с тобой рядом с ним себя идиотками ощущаем! Только вот по настоящему дурами станем, если все его знания на службу во благо Кнара не приладим! Так что не завидуй, а учись! И я тоже учиться буду! От этого теперь наша жизнь зависит! Старые Правила нас не спасут — тем более, что с помощью их сейчас против Кнара заговор состряпали. Надо как-то по другому всё налаживать, чтобы удивить Повелительницу и её свору таким образом, чтобы от нас надолго отстали! И иномирец единственный, кто научит! Будь он хоть самым распоследним семенником — мне всё равно! Лишь бы выжить!

— Поняла тебя, Хозяйка! Только… Смотреть на низшего как на равного… Сильно «ломать» себя придется!

— Ну, на счёт этого можешь не переживать! У него характер такой, что сам тебе в «ломке» поможет! Да и с умом там тоже всё хорошо, поэтому, думаю, что и не почувствуешь толком! — впервые за вечер весело рассмеялась Селла. — У него даже Леммия с ветеранами «с рук едят» уже, а нам с тобой, молодым и красивым, не с этими старушками в упрямстве тягаться!

— Хорошо, что б так! — ответила облегчённо Нирра.

— Ладно… По Егг-Ору пока всё. Скажи мне, Правая, ничего странного среди Защитниц во время Набега не заметила?

— Заметила. И это мне сильно не понравилось. — перешла на деловой тон Нирра. — Только не среди наших воительниц, а среди молодняка из Школ. Обычно Гостьи пытаются показать свою смелость и умения. Порой так стараются, что их, неразумных, надо из боя выдергивать пока глупую смерть на пустом месте не нашли. Сама помнишь как это — «вторую букву» получить. А вот в этот раз… Нет! Большинство нормальные девчёнки — ни себя, ни Серых Тварей не жалеют, но одна компания… Очень «осторожные» будущие Защитницы в ней! Вроде и бились, да места всё поспокойнее выбирали, вперёд не лезли. Что ни царапина — «помирали» и лечится бежали мигом! Не знаю, что и подумать! Впервые подобное вижу!

— Есть… Есть о чём подумать, Нирра… Поняла я о ком ты говоришь! Группа эта состоит и нескольких Наследниц замков. Все аристократки не первого поколения и из богатых родов, чьи Владения знаешь с кем соседствуют? С землями Повелительницы Агоры-Орр-Торрг!

— Это ж…

— Да! Вот тебе и «этож»! Обкладывают нас со всех сторон, не дожидаясь конца двух сезонов! Они тут больше не как Гостьи, а как шпионки! Я тебе более скажу… Только никому ни слова — доказать всё равно не смогу. — лицо Селлы окаменело от нахлынувших чувств. — Они только делали вид, что сражаются! Видела сама, как словно ненароком, подставляли под удар Серых Тварей Защитниц из замка и своих одношкольниц! Повторяю!!! Нет доказательств, чтобы на суд выносить!

Нирра в бешенстве вскочила, опрокинув стул и сметя рукой всё, что было на столе. Исказившееся гневом лицо пошло красными пятнами.

— Твари! Серые Твари! Даже хуже! Сама убью! Как же так?! Своих уже?!

— Сядь! — властно приказала Селла. — Сядь, я сказала! Возьми себя в руки!!!

— И ты молчишь про это?! Чем ты лучше их?! — дрожа всем телом от нахлынувшей ярости, не унималась Правая. — Гнида!

Сильный, резкий удар в лицо заставил Нирру упасть на пол. Сверху навалилась Селла, не давая бившейся в конвульсиях подруге подняться с пола. Борьба продолжалась несколько минут, пока Нирра вдруг не обмякла безвольной куклой и не затихла.

— Успокоилась? — зло прошипела ей в лицо Владетельная. — А теперь быстро поднялась и слушать меня!

Та послушно села, но на разбитом в кровь лице было столько ненависти и презрения к своей Хозяйке, что будь нервы Селлы послабее она бы выбежала из комнаты, чтобы не видеть этой картины.

— Ты что, сука драная, тут устроила?! Или забыла кто из нас Владетельная Кнара? Хочешь рядом с Марзуном висеть за такие выходки?!

— Вешай… Давай… С тебя станется. — голосом способным замораживать воду в леднике, произнесла Нирра. — Лучше там болтаться, чем с таким позором служить!

— Точно идиотка… И как я тебя такую, на ум убогую, сделала Правой Рукой? — с неудовольствием покачала головой Селла. — Ты что думаешь — мне это приятно всё и я прощу гибель наших подруг?

— А что ещё мне думать?!

— Не «что», а «чем»! Головой думать надо! Что будет если мы бездоказательно казним нескольких аристократок, да ещё и Наследниц?

— Но ведь твоё Слово Владетельной…

— Помолчи! Какое Слово? Да его на Сходе растоптали и не поморщились, а ты хочешь этим из столицы дать повод нам радостно глотки перерезать?

— Лучше так, чем честью поступиться!

— Точно убогая… Неужели ты всерьез думаешь, что я это так оставлю? Нет! Каждая из них «кровью умоется», но сделать это нужно с умом! Пойми! Им тут ещё почти сезон до получения сидеть и уж повод поквитаться с ними придумаем! Главное, сделать всё правильно, чтобы нам ничего предъявить нельзя было! Умереть любой сможет, а вот выжить и сохранить Кнара — тут с умом надо подойти!

— Я… Это… — растерянно промямлила Нирра. — Не подумала… Прости…

Вдруг несгибаемая Правая Рука зарыдала. Напряжение боёв, временная потеря веры в лучшую подругу и все эти страшные новости сломили Нирру. Не скрывая слёз, размазывая их вместе с кровью по лицу она плакала и не могла остановится. Горько! Очень горько было ей сейчас! Так, как никогда раньше не было!

— Ну что ты, дурочка… Перестань сейчас же… Ты же большая девочка! — обняла Селла подругу и уговаривала как маленькую. — Всё будет хорошо! Вот увидишь!

Наконец та стала успокаиваться.

— Селлочка… Можно я умоюсь? — через некоторое время попросила Нирра почти нормальным голосом.

— Давай! Только быстро! Нам ещё решать, что дальше делать!

Чистая и слегка помятая Правая вышла из умывальни.

— Ещё раз прости! Стыдно мне сейчас, как никогда в жизни! Решишь, что недостойна быть рядом — пойму и осуждать не буду после сегодняшнего! Надо — хоть на Задний Двор к семенникам определяй, но, поверь, что и там буду верно тебе служить!

— Ага! Тебя в слуги записать, а Егг-Орра Правой Рукой назначить! — Немного кривляясь задумчиво произнесла Селла. — Прикинь, как от такого все в округе от удивления лопнут? Можно ещё и свиней из хлева на «ловены» поставить в дозор, чтобы наверняка!

Женщины молча переглянулись и не сговариваясь расхохотались. Напряжение требовало своего выхода и он нашелся через смех. Смеялись долго и задорно — никак не могли успокоиться.

Наконец, немного придя в себя, снова заговорили.

— В общем так, подруга! — первой произнесла Селла. — То, что сейчас было — обе забыли! И в голову не бери, что я тебя на кого-то другого променяю рядом с собой! А вот по этим тварям у меня есть мыслишки… Во первых — никому про дела на Сходе не рассказываем кроме самых доверенных женщин. Иначе шпионки тут же насторожатся, а нам этого не надо! Когда их изничтожим — вот тогда всем информацию и донесём! Во вторых — следим за ними постоянно и ждём удобного случая поквитаться безнаказанно. В третьих — надо как можно надежнее оградить их от любых важных новостей в замке. Лично мне не хочется, чтобы про нас наши врагини всё знали. В общем, живём как обычно… До поры, до времени! Поняла?

— Теперь — да! Кого разрешишь в наши дела посвятить?

— Леммию, Ввейду, Юллану, Велихху тоже после приезда.

— Нормально! Может и Егг-Орра?

— Пока не стоит! Не настолько он «наш»! А вот, при случае, можно будет и его использовать, но так чтобы не догадался о наших планах на него!

— Ловко! Вот, всё-таки, умная ты, как замок Хранительниц! Мне такой никогда не стать! — с уважением произнесла Правая.

— Иди уже спать, подлиза! Дел с утра невпроворот… А тут ещё эти…

На следующий день Селла позвала к себе свою дочь. Та, по своему обыкновению заставила себя ждать.

Ворвавшись, словно маленький вихрь, без стука сразу затараторила с порога.

— Ну, мам! Честное слово, я тут не причём! Эта гадкая Шала сама виновата! Не спи, когда другие работают — в нос бы не получила! И песка в ботинки этим Гостьям не я насыпала! Точнее — я, но зачем они над нами смеялись! Мы же стараемся и помогаем чем можем, а эти только вино пили и толку от них никакого не было! И …

— Так! Ещё и драка с порчей имущества?! — притворно нахмурилась Владетельная с трудом сдерживая улыбку.

— Не! Я же говорю — не виноватая!

В привычных оправданиях Яры проскользнула новая «нотка», которую Селла сразу отметила. Раньше все шалости и «месть» сводились к тому, что кто-то слишком толстая или длинная, та — не так посмотрела, а эта — противная жаба. Сейчас же была хоть какая-то конкретика, связанная не с личной неприязнью, а с определёнными делами. Хотя выдавала себя дочка по прежнему — с ходу и без расспросов.

— Ну… — впервые не смогла четко обозначить своё отношение к делам дочери Селла. — А чем ты сама занималась?

— Мам! Столько интересного! Вначале я у Его-Орра Амулет удачи выиграла! — Яра гордо протянула оплавленный кусочек металла. — Потом он меня старшей при всех, даже при взрослых, поставил! Мы столько облазили! Даббу в бревнах нашли! Ужасть как побитую Тварями, но живую! Еле достали! Она потом обещала мне самый большой кубок вина налить, когда повзрослею! Хотя… Жалко ей, видать, столько вина стало! Могла бы и сейчас налить — я ведь уже взрослая! Потом двоих наших Гостей откопали из завалов! Они, правда, ничего не обещали — обе в беспамятстве. — огорчённо произнесла Яра. — Только я с них тоже потом по кубку вина стребую! Для всех наших! Знаешь, как трудно было их доставать! Сула даже ногти до крови обломала, а Рапун ногу придавил себе бревном! Потом хотели ночью на свербах дозоры выставить, пока воительницы отсыпаются, но Егг-Орр спать заставил… Это нечестно! Чем мы хуже других?!

— Довольно! Вижу, что молодцы! — обняв дочку, Селла прервала словестный поток Яры. — Я горжусь тобой! А… Кто за Егг-Орр такой?

— Да ты что?! — опять взбодрилась разомлевшая от неожиданной нежности девчонка. — Ты совсем ничего не знаешь?! Он в Цветочном Мире был и столько про неё рассказывал! Ещё Амулет Удачи не зажмотил — честно отдал, когда выиграла! Вот я бы точно не отдала, а он смог!

А как он потом всех из убежища заставил работать! Прямо как ты! Только… — немного замялась Яра. — Не так. У него все вдруг сами захотели, а у тебя… Как-то не так…

Обидно. Очень обидно прозвучали слова любимой дочери, но годы правления не дали показать, что на самом деле чувствует Селла.

— Да? И в чём же разница?

— Ты приказала и всё! А Егг-Орр просто объяснил зачем и насколько важен каждый. Тут уж стыдно было не помогать! «Каждая веточка — часть дерева! Будут бесполезные ветки — дерево умрёт! А мы все — ветки замка Кнара! Кто хочет его смерти?». Вот как он сказал!

Мам! Никто не захотел! Только Шала ленивая очень! Вот и дала я ей! Но потом она исправилась! Так что я на неё не в обиде и мы сейчас дружим!

Всё более и более задумчивая Селла уже не пыталась вести допрос. «Ветки одного дерева»… Так всех их никто не называл! И… Как это верно!

— Скажи, доченька! А что за Амулет у тебя такой чудесный! Точно помогает?

— Мам! Это вааащееее! — Яра смешно, словно в экстазе закатила глаза. — Да мы только благодаря нему всех раненых спасли!

— Что? Прямо только из-за него?

— Ну… Нет! Сами тоже полазили, постарались! Трудно было очень, но Егг-Орр так и сказал, что Амулет Удачи только тем, кто не лениться помогает! Мы не ленились — вот и помог! Знаешь как чудесно всё это!

— А… Что ещё надо делать для Амулета?

— Справедливым и честным быть! Правда Леммия сказала по другому: «Не быть говном!», но все всё и так поняли!

О! И старая Правая тут вмешалась! Хотя с неё станется и в более сильных выражениях мысли озвучить!

— Стараешься?

— Да, мам! Вот толстая Жава, например! Я же всегда её только обжорой считала, а Амулет показал, что она ещё очень сильная и добрая! Даже стыдно стало, как я её дразнила! Меня бы Коротышки за такие слова не любили бы!

— Коротышки?