Девочка из прошлого

Он злобно ухмыльнулся. Он наклонился ко мне, его толстое, блестящее лицо застыло всего в паре миллиметрах от моего:

— Естественно. Если что нибудь выкинешь, на месяц загребешь в карцер.

Карцер моё второе жилье. Тяжелая решетка закрывается позади меня с лязгом. Звук отдается даже в моих костях. Ряд последовательных механических щелчков намекает на хорошую систему безопасности под черной железной пластиной. Со зловещим гулом загорается маленький зеленый огонек над решетчатой дверью.

Мы входим в комнату для допросов. Спиной к стене стоит мужчина в костюме.

— У вас есть час — говорит он

Какого хрена я здесь делаю!?

— Как тебе живётся в тюрьме — раздался голос — так же как на воле или по другому?

Мужчина обернулся. Он был молод, но уже источал силу и волю.

— Тебе так интересно? — погрозил ему пальцем, но затем улыбнулся, словно гордый родитель, который любит пошутить — могу помочь.

— Не стоит, Максим — заверил меня мужик.

— Макс — я его поправил — что нужно тебе от такого как я?

— Я изучил твоё досье — он нахмурился — ты мне понравился.

— Правда? — я изогнул бровь.

— Не в этом смысле придурок — ответил он.

Что-то здесь явно не так.

— У меня к тебе деловое предложение — он кинул на стол пачку сигарет — нам стоит это обсудить — четко проинструктировал он.

— Слушаю — Я закурил впервые за четыре года — что тебе нужно, от такого как я?

— Я хочу тебя в свою команду — он сел рядом — с твоим умом. С твоим навыками. У тебя будет все, свобода и жизнь, все как ты любишь.

Реальность стала слишком реальной. Или недостаточно реальной. Я уже ни в чем не был уверена. За четыре года жизни в тюрьме, и изощрённой лжи все совсем запуталось. Жизнь была сущим дерьмом. А это походило на рай.

— Я не понимаю… — замолчал. Я не знал, что сказать. Не спеша докурил. Взъерошил пальцами волосы. Я был под большим впечатлением.

— Я тебе дам время подумать — мужчина встал, скрестив на груди и широко расставив ноги, и пристально смотрел на меня — ты выйдешь по УДО. Будешь под моей защитой, но вдруг что нибудь не так, ты обратно сядешь.

Я никогда не гадил там, где спал. Блядь. Что делать. Что делать. Я решил, что самым оптимальным вариантом будет согласиться над его предложением. Я не знал, что именно натолкнуло меня на эту мысль. Я был умным человеком, с хорошей интуицией. Это отчасти объясняло то, почему я так хорошо справлялся со своей работой.

Мужчина постучал в дверь привлекая внимание охранника за дверью.

— Мне нужно знать твоё имя — процедил сквозь сжатые зубы.

— Филипп Алексеев. Фил.

Глава 3

Арсения

Пять лет спустя

Последние полчаса Александра кричала мне под ухо, и мои нервы настолько вымотаны из-за того, свидетелями чего мы являлись, что я едва могу что-либо слышать. Только свое сердце. Оно бешено стучит в моей голове, когда два бойца на ринге набрасываются друг на друга, оба мужчины одинакового роста и веса, очень мускулистые, набивают друг другу морды.

Каждый раз, когда один из них наносит удар, зал взрывается возгласами и аплодисментами. Помещение переполнило не менее трехсот зрителей, жаждущих крови. Худшая часть всего этого является то, что я слышу ужасные звуки растрескивания костей, и волосы на моих руках стоят дыбом от страха.

— Арсения — моя лучшая подруга, с визгом обняла меня. — Ты выглядишь так, словно тебя сейчас вырвет. Улыбнись, когда ты в последний раз развлекалась?

Александра, это ее страстное развлечение. Объект её ночных фантазий был в городе и принимал участие в этих "частных" и очень "опасных" играх подземного бойцовского клуба, она умоляла меня идти вместе с ней наблюдать за ним. Она бурная и настойчивая, и теперь она прыгает от радости.

— Это вообще законно? — зашипела я, не обращая внимание на то, как она посмотрела на меня — мне на работу завтра, а сама стою здесь с тобой.

— Законно, не законно, какая разница? Ты кроме своей работы нечего не видишь. Ты везде видишь своих преступников, так нельзя. — она положила руки мне на плечи — и к тому же, твой парень, как его там? Василий?

— Валентин… — поправила я ее.

Она продолжила:

— Господи да неважно? Твой так называемый? Он некуда не годится. Готова поспорить и в сексе он ноль. Ты посмотри на себя, ты вся зажатая.

У меня закипела кровь.

— Он практичный, и дело не в сексе. Мне с ним хорошо и я люблю его.

— Пфф — ее губы искривились — люблю… Ты даже не знаешь, что это такое. Тебе нужна страсть, адреналин. А не то что ты называешь.

— Я прокурор, мне не нужна страсть и что ты там ещё говорила. Давай закроем эту тему, иначе я оставлю тебя здесь одну — строго на нее посмотрела.

— Хорошо, я молчу — сказала она, явно ошеломленная — Я все сказала, что хотела.

Я ахнула, когда один парень вскочив на ноги, прижал другого к полу, когда тот попытался снова подняться. А затем атаковал его, обрушив серию быстрых ударов на защищенную голову, открытую грудь и живот.

— Это ужасно!

— Это спорт, — пожала плечами Александра. — Это смесь различных вещей, и главная из них — быть горячими, сексуальными, потными, опасными, разъяренными мужчинами…

— Ох, заткнись, — пробормотала я, заставив ее захихикать.

Кто выиграл этот раунд я не заметила, если вообще кто-то выжил. Но, по-видимому, они оба живы, слава Богу.

Я знала, что мне нужно было почаще выбираться из дома, но это — то, что я находилась здесь прямо сейчас — было огромным шагом от прятанья за моими документами и заседаниями в моём кабинете. Это было прогрессом, что делало меня почти счастливой.

Все повернули головы, когда человек в накидке с красным капюшоном взобрался на ринг. Сегодня бойцы, видимо не одевают перчатки, и я посмотрела на его длинные пальцы, согнутые в кулаки, и огромные загорелые руки.

На нем не было рубашки, изучив остальную часть тела, я заметила, что на нём были черные шорты, заканчивающиеся немного выше колен, его волосы были убраны с лица, и, я предположила, что сейчас на них было немного геля, потому что они оставались в том положении, как их уложили, сохраняя при этом небольшой беспорядок. А когда он развернулся и моему взору открылась его правая рука и спина, мои глаза расширились, по всей длине его руки красовалось большая часть татуировки.

Мы подошли ближе к рангу, другой парень такого же роста и комплекции взобрался на платформу. На нем было надето то же, что и на первом, с одним только отличием: шорты и перчатки были темно-синими.

Парень в синих шортах усмехнулся Александре с капой во рту, в то время как второй быстро перевел взгляд вниз. И из всех остальных он установил зрительный контакт именно со мной, посмотрев так, как будто знаком.

Мальчишеская улыбка. Мужское тело.

Умопомрачительный загар.

Я беспомощно упивалась этим, и по моей спине проходила дрожь, казалось все здесь пялятся на него.

Он совершенный, и это завораживает, а еще он невероятно мощный. Начиная с его стройных бедер и узкой талии к его широким плечам, все в нём превосходно.

Кельтские татуировки покрывают обе его руки, именно там, где накачанные бицепсы встречаются с жесткими мышцами плеч.

Я внутренне вздрогнула от мощного удара; мое тело замирает от вида того, как его мышцы напрягаются и сокращаются с каждым наносящим ударом, его противник с громким звуком падает на землю.

Я никогда не одобряла насилие. Я в оцепенении хлопаю ресницами от ощущений, которые проходят во мне.

Мои длинные, прямые волосы коричнево-красного цвета спадают мне на плечи. На мне белая рубашка на пуговицах без рукавов, но она закрывает мою шею кружевом, подол рубашки красиво скрывается за весьма презентабельными черными штанами с завышенной талией.

Но, несмотря на мой консервативный выбор одежды, я чувствую себя не в своей тарелке.

Я больше не могу это выносить. Это выше моих сил. Мне пришлось повернуться к Александре и сказать, что я иду в туалет.

Я удивилась жуткой тишине, и затем услышала за спиной звуки шагов. Теплая рука взяла мою, и от этого прикосновения сквозь меня прошла нервная дрожь, я развернулась с удивительной скоростью.

— Что за… — я открыла рот в замешательстве и уставилась на потную мужскую грудь, затем в насыщенные голубые глаза.

— Вот мы и снова с тобой встретились, девочка — зарычал он, тяжело дыша, смотря на меня дикими глазами.

— Я не понимаю…

— Не можешь меня вспомнить? Девять лет, думаю эти слова тебе что — нибудь напомнят, девочка — сразу выдал он, его ноздри раздулись.

Дрожащей рукой я вырвала свою руку от цепкого захвата и с ужасом взглянула на большого парня.

Гарцев Максим моё первое успешное дело.

Глава 4

Арсения

Звонок домофона ни как не прекращается.

Погружаясь глубже в матрас, я натягиваю на себя одеяло и сонно вздыхаю.

Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать свой взгляд на будильнике.

— Который час? — мои глаза широко открываются и издаю стон — Дерьмо, — я выпрыгиваю из кровати, как будто меня катапультируют. — Дерьмо!

Добежав по коридору до входной двери, я увидела Николая на улице, открываю дверь, чтобы он зашёл.

Я так спешила, мне нужно было скорее одеться, бегая по кругу как идиотка, что в итоге, споткнулась о стопку книг, носки заскользили по деревянному полу, и я врезалась в свой стол, задев нервное окончание, замерла от боли и начала сползать вниз, постукивая головой по мягкой диванной подушке.

— Господи, ты в порядке?

Откинув волосы с лица, я, с широко распахнутыми глазами, уставилась на Николая, который в данный момент стоял в дверях.

— Все в порядке, — заверила я — Насколько все плохо?

Раздевшись, я брызгаю на себя дезодорантом добрых тридцать секунд, прежде чем отбросить флакон в сторону, и принимаюсь рыться в шкафу в поисках чего-нибудь приличного из одежды. Я выбираю белую рубашку с длинным рукавом, которую заправляю в черные брюки и дополняю свой туалет тонким черным ремешком.

— Мы опаздываем на добрых тридцать минут — он неопределенно тычет в мою сторону — что с Тобой?

Скользнув в туфли на высоком каблуке, я тру заспанные глаза, распускаю волосы, встряхиваю их и смотрю на себя в зеркало.

Сойдет и так. У меня больше нет времени.

Наконец-то взяв свою сумочку и папку, я возвращаюсь к нему.

— Все в порядке — мы выходим из дома — все когда нибудь опаздывают.

Выйдя моего подъезда и направляемся к его машине.

— Но не ты, Арсения!

* * *

У меня эйфория.

Как только мы выходим из здания суда, больше нет надобности казаться беспристрастной, ко мне подходит Николай, и громко шепчет:

— Твою мать, что это было?

— Поздравляю — бормочу я — ты выиграл — Я тру глаза, чтоб не дать слезам вырваться наружу.

Николай закатывает глаза:

— С тобой что — то происходит. За четыре года практики ты такую чушь сейчас несла.

Улыбаясь, я кладу руку ему на плечо и легонько сжимаю его.

— Возможно мне нужно отпуск — говорю я на полном серьезе, качая головой — мне просто нужен отпуск.

Присев за свой рабочий стол, я уронила голову на стол, слышала, как зазвонил мой телефон, решила не отвечать. По правде говоря, сейчас я не могла спокойно работать, ещё вчера я была сама спокойствие. Все из за него. Я сжала пальцами висок. Этот мужчина был реальным придурком. Глубоко вдохнула, пыталась вернуть себе самообладание.

— Ты в порядке? — прозвучал тихий голос из дверного проема.

Отец вошел в кабинет и без моего ответа обнял меня крепко. Я смотрю прямо в глаза, потому что он знает, насколько сильно я была расстроена.