Тень за моим плечом

— Конечно, знаю, — усмехнулся Егор. — Я знаю об этом уже давно.

— Значит, — разочарованно протянул Нев, — ты сделал свой выбор, да? Ты выбираешь Ковен?

Егор едва заметно качнул головой, теперь уже не отрывая взгляда от лица Нева.

— Я, как и всегда, выбираю себя. И то, что выгодно мне. А заодно не теряю надежды убедить тебя в том, что это единственно правильный выбор. Потому что на самом деле неважно, зачем Ковен это делает, что ему нужно и какие у него планы на эти шкатулки. Вопрос в том, на что они способны, добиваясь своей цели. И чего это может стоить тебе.

— О чем ты? — моментально насторожился Нев.

— Да все о том же, о чем твержу уже давно! — разозлился Егор. — А ты все не хочешь слушать! Им нужны шкатулки, да. У них большие планы на них, и они никому не позволят их нарушить. Ни тебе, ни мне. А если кто-нибудь из нас попробует, это дорого ему обойдется. Они знают, что ты в состоянии противостоять этому джинну… Ну, не ты сам, конечно, а твой Ангел. И уже посматривают на твою жену как на инструмент воздействия на тебя. Пока мне удалось убедить их, что угрожать ей — дело бессмысленное, ты уничтожишь их всех раньше, чем они успеют всерьез подумать о том, чтобы причинить ей вред. Но вот в чем я не уверен, так это в том, что ты действительно сможешь это сделать.

Он замолчал, театрально беря драматическую паузу, и шагнул к Неву почти вплотную, заглядывая ему в глаза и давая возможность разглядеть собственные, уже частично перекрытые разрастающимся зрачком.

— Сделать и не потерять контроль над тем, кто тебе в этом поможет, — закончил Егор слегка двоящимся голосом.

Глава 8

16 июля 2017 г.

г. Киров

В транспортной компании их встретили холодно, но довольно вежливо.

Оказалось, что мимо старой школы ни один маршрут не проходит, но Ольге и Лиле выдали список тех, чьи траектории пролегали достаточно близко, чтобы водитель по той или иной причине мог оказаться рядом с интересующим их зданием. Им также предоставили список водителей, работающих на этих маршрутах или работавших на них в последние семь лет — в то время, когда школа была закрыта. Обещали предоставить возможность переговорить прямо сегодня в течение дня с большей частью водителей, но в списке значились и трое уволившихся, а двое находились в отпуске.

— С ними ничем не могу помочь, — заявила женщина-кадровик — то ли очень недовольная, то ли просто уставшая. — Только дать телефоны и адреса, имеющиеся в карточках. Но отпускники могли уехать, а те, что уволились, сменить место жительства.

— Мы это понимаем, — заверила Лиля. — И благодарны вам за ту помощь, что вы уже оказали. Это очень продвинет наше расследование.

На губах женщины появилась слабая улыбка, удивительным образом изменившая ее лицо: оно вдруг стало по-настоящему привлекательным.

— Очень на это надеюсь. Бедные ребята… Не знаю, как вам помогут допросы наших, но если кто-то из них имеет какое-то отношение к случившемуся, арестуйте подонка.

Лиля только молчаливо улыбнулась ей в ответ, не уточняя, какие именно версии они проверяют и какими полномочиями обладают.

Беседы с водителями растянулись на несколько часов. Список был не так уж велик, но водители приезжали в разное время, их приходилось то искать, то ждать. В массе своей это были не особо разговорчивые люди, из которых каждое слово приходилось тянуть клещами. Но Ольге попалась парочка довольно бойких и говорливых, один из которых даже позвал ее замуж. И тут как никогда кстати пришлось обручальное кольцо, которое она носила последние полтора месяца.

Время от времени Ольге самой требовался перерыв. Обычно ее работа не была связана с таким количеством общения, что ее очень устраивало. От разговоров с незнакомыми людьми она и в юные годы порой уставала, а за последние тринадцать лет и вовсе разучилась это делать, проводя большую часть времени наедине с ноутбуком. Даже когда она стала ездить на расследования с Дементьевым, ее участие чаще ограничивалось поиском информации и высказыванием идей во время мозговых штурмов. Но сейчас столь активное участие, требующее постоянных бесед, во время которых приходилось сосредотачиваться, а не просто улыбаться и кивать, было для Ольги скорее благом. Вынужденный выход из зоны комфорта отвлекал от дурных мыслей и постоянного подсчета, сколько времени ей осталось. И даже нарастающая усталость была отчасти в удовольствие, что не отменяло необходимости перерывов.

В один из таких моментов Ольга неожиданно услышала рядом осторожный вопрос:

— Ты в порядке? Если тебе нехорошо, можешь вернуться в гостиницу, я сама тут закончу.

Ольга открыла глаза и удивленно посмотрела на Лилю, не сразу понимая, с чего она это взяла. Лишь потом сообразила, что ее решение спрятаться в небольшом тихом закутке двора с бутылкой холодной воды из автомата могло быть неверно истолковано. Особенно с учетом того, что она прислонилась спиной к стене какого-то строения и прикрыла глаза, отсекая лишнюю информацию и давая мозгу немного отдохнуть.

А потом она заметила мрачное сочувствие во взгляде Лили и рассердилась. Вот именно поэтому она никому не хотела говорить о своей ситуации: чтобы люди раньше времени не начали смотреть на нее так. Словно она уже мертва.

— Знаешь, я ведь проклята, а не больна, — резче, чем хотела, заявила Ольга, недовольно скривившись.

— Я знаю, — спокойно ответила Лиля, ничуть не смутившись и не обидевшись. — Но здесь так пахнет бензином, что у меня самой голова уже кружится. Да и недавняя жара нас всех вымотала.

Ольга виновато отвела взгляд. Вероятно, это не окружающие стали смотреть на нее как-то иначе, а она сама непроизвольно искала в их взглядах какие-то изменения.

— Да нет, я в порядке, — выдавила она, с трудом отлипая от стены. — Просто нового собеседника еще не нашла.

— Пока по нулям?

— Да, увы.

— У меня тоже, — вздохнула Лиля. — Но, кажется, там еще две маршрутки подъехали. Может, в них есть нужные нам водители и кто-то что-то знает?

— Пора бы уже нам найти того, кто знает и готов рассказать, — проворчала Ольга. — У меня список заканчивается.

Лиля кивнула, давая понять, что с ее списком та же беда.

Из двух подъехавших маршруток им подошел только один водитель: тот, что был худым и высоким. Однако второй — приземистый, с выпирающим животом и в целом явно страдающий лишним весом — закурил и застрял рядом с ними, беспардонно развесив уши. А когда до него дошло, о чем именно странные женщины расспрашивают его коллегу, он громко фыркнул и махнул рукой.

— Зря теряете время, красавицы. Не было у нас никогда такого. И никто бы из наших ребят с ребенком так не поступил, даже если бы случилась такая беда. У нас у самих у всех дети!

— Вот именно, — спокойно отозвалась Ольга, поворачиваясь к нему и окидывая быстрым взглядом. — Дети есть, их кормить надо, на ноги ставить, а ДТП со смертельным исходом — это, возможно, тюрьма. И прав лишить могут, наверное? И на работу потом не взять.

— Да перестаньте, — отмахнулся мужик, бросая окурок себе под ноги и наступая на него. — Если вины водилы нет, то и тюрьмы не будет. Если пацан сам выскочил под колеса в неположенном месте, а ты потом все правильно сделал, то тебе грозит только разбирательство. А вот если труп начать прятать, можно и огрести.

— А если есть вина? — неожиданно возразил второй водитель, доставая откуда-то горсть семечек и начиная их лузгать. — Может, он выпил чутка? Мишку Горелова помнишь? Он грешил этим иногда, за то и выгнали.

— Да ну, он один такой уродец был, — возразил первый, доставая из кармана зажигалку и нервно щелкая ею, что моментально привлекло внимание Ольги.

Зажигалка была похожа на ту, что крутила в руках Майя в первую их встречу. Она тогда не разглядела ее в деталях, но запомнила, что вещица была не дешевым одноразовым пластиком, а массивной, металлической, заправляемой, с крышкой. Совсем как у этого мужчины.

Ольга поймала взгляд Лили, молча интересуясь, заметила ли она. Заметила.

— А остальные ребята все нормальные, — продолжал вещать полный водитель, доставая из кармана и пачку сигарет, но не торопясь снова закуривать. — И со школами мы дружим. Они ж иногда арендуют наши машины для поездок разных. Экскурсии там, выездные олимпиады и все такое. Вот, на соревнования скоро едем. Не, никто бы так с ребенком из наших не поступил.

— Вообще да… — протянул высокий и худой. — То есть, скорее, нет.

— Простите, а вас как зовут, вы сказали? — поинтересовалась Лиля с такой улыбкой, что даже Ольга поймала себя на предположении, что она хочет познакомиться с водителем поближе.

— Игорь, — настороженно повторил тот. — Москалев.

— Очень приятно было с вами пообщаться, Игорь. Спасибо за ваше время.

Лиля кивнула Ольге и пошла прочь, что-то помечая в своем списке. Ольга подозревала, что она записала имя водителя, чтобы навести о нем справки в отделе кадров.

Отойдя на пару шагов, Ольга не выдержала и оглянулась, чтобы снова посмотреть на зажигалку. Но Игорь Москалев уже убрал ее в карман вместе с пачкой сигарет, а второй водитель делился с ним семечками.

— …Отвлекает не хуже, а курить тебе ж нельзя, — долетело до нее.

— Да прям… — отмахнулся Москалев. — Курил, курю и курить буду…

Он поднял взгляд на их удаляющуюся парочку, и Ольга поторопилась отвернуться.

16 июля 2017 г., 18.20

ул. Орловская, г. Киров

— Ваш чай, — объявила официантка, ставя на столик перед ним небольшой белый чайник и чашку с блюдцем, на краю которого примостились маленькая ложечка и три пакетика с сахаром. — Хорошего вам отдыха.

Дежурное пожелание прозвучало почти искренне, девушка даже изобразила улыбку, но на Нева едва взглянула. Скорее, скользнула по нему быстрым взглядом. Можно было не сомневаться, что завтра она его не вспомнит, даже если ее настойчиво о нем спросят. А если он вдруг переоденется и вернется на террасу отеля через пару часов, то она и сегодня его не узнает.

Не потому, что ей — двадцатилетней — совсем неинтересен мужчина пятидесяти семи лет, а потому что Нев никогда не привлекал к себе внимания. Обладал довольно обычной внешностью без каких-либо отличительных черт. Может быть, официантка при необходимости смогла бы вспомнить очки, но этим детали словесного портрета и ограничились бы.

Нев сидел на террасе за тем же столиком, за которым они совещались в первый день, — в дальнем углу, ждал, когда принесенный чай заварится чуть крепче, смотрел на людей за другими столиками и видел, что никто из них его даже не замечает. За него просто не цеплялся взгляд.

Никто из них даже не подозревал, что он может за пару мгновений убить их всех, не вставая со своего места и не отвлекаясь от чаепития.

Он редко позволял себе думать о подобном, но сейчас в голову настойчиво лезло воспоминание о том, как Егор едва не задушил посетителей ресторана, в котором они впервые встретились после нескольких лет, прошедших с их знакомства. Вспоминались и слова наглого мальчишки о том, что Нев был рожден не просто в объятиях Тьмы, а из самой ее глубины. Тогда Егор давал ему понять, что Ангелы выбрали его не просто так, это всегда было его судьбой.

Сегодня Нев как никогда боялся, что это действительно так. Может быть, при других обстоятельствах он и попытался бы найти другое объяснение видению Карины, но сейчас чувствовал, что это закономерный финал, к которому он шел с того самого дня, как случайно купил Книгу Темных Ангелов на какой-то распродаже разного хлама.

Пять лет прошло с тех пор, как он впервые попробовал магию Ангелов. За эти годы он ни разу не использовал их силу для себя. Разве что для самозащиты, но это другое. Он ничего не брал магией. Ни богатства, ни власти, ни любви. От соблазнов ему помогало удержаться понимание того, что у всего есть цена. За любое богатство с него спросят в десять раз больше, любая власть над другими бесполезна, если в итоге потеряешь власть над собой, а любовь… Настоящую любовь Ангелы дать не могли, только болезненное обожание, основанное на полном подчинении. Это Нева тоже никогда не интересовало.

Он бы, наверное, не удержался от соблазна взять себе немного здоровья и помолодеть хотя бы на десяток лет, но этого Ангелы тоже дать не могли.

Поэтому все, что он делал эти годы, — это защищался и защищал, содействовал в расследованиях, как мог, помогал другим людям справиться с силами, которые человеческий мозг не может даже постичь. Порой Нев ввязывался в драки, в которых почти не было надежды победить, как тогда с проклятием Саши. Он постоянно балансировал на грани, но надеялся, что отсутствие корыстного интереса поможет ему удержаться от падения.

Не помочь Саше он не мог. Не только потому, что и она, и Войтех были ему очень дороги. Просто пятый Ангел пришел к нему и фактически поставил перед выбором: либо Нев принимает его дар, становится Избранником и теряет себя навсегда, либо идет против него. И раз уж Нев тогда решил выбрать второе, ему хотелось извлечь из своего рискованного решения максимум пользы и сделать его необратимым, иначе Ангел продолжил бы его искушать. И рано или поздно мог додавить.

То противостояние едва не стоило ему жизни, но обошлось. И теперь Нев снова стоял перед выбором.

О волшебных шкатулках в его базе данных оказалось не так много информации. Ему не удалось найти толковых подсказок решения проблемы Ольги, только описание процесса. В должный час хозяин шкатулки (так там называли «джинна») появится и заберет должника, превратив его в статуэтку на пустующем постаменте и поглотив его душу. Там было сказано, что души эти делают хозяина сильнее.

Получалось, что у Нева только один шанс спасти Ольгу: быть рядом с ней в нужный момент и попытаться прогнать или даже уничтожить явившегося за долгом джинна. Очевидно, в Ковене считали, что это возможно, раз опасались его вмешательства, но для этого ему определенно придется призвать Ангела и заставить его сразиться с хозяином. И если верить видению Карины, то вернуть Ангела за дверь Нев уже не сможет.

Вероятно, было что-то еще. Он чувствовал, что упускает нечто важное, видел это в бегающем взгляде Егора, который наверняка знал больше, но не собирался говорить. Неву хотелось думать, что парень просто боится. За себя и за него. Пытается таким образом защитить их обоих от гнева Ковена: не дать Неву вмешаться иначе. И тут снова на горизонте маячил вышедший из-под контроля Ангел. Если Нев использует его силу, чтобы нанести упреждающий удар по Ковену, тот не вернется за дверь, как и в случае с противостоянием джинну. Если же Нев не выйдет на тропу войны первым и Ковен отомстит ему, убив Лилю, то уже ничто не удержит Ангела в узде: горе будет слишком велико, оно не оставит Неву сил.

Получалось, что три дороги из четырех возможных ведут к мировой катастрофе. Нев даже предположить боялся, каких бед может натворить воплотившийся Ангел.

Оставался единственный безопасный вариант: самоустраниться. Не сражаться с джинном и не помогать Дементьеву спасти Ольгу любым другим способом. То есть просто бросить ее на произвол судьбы, позволить хозяину шкатулки получить свою плату.

Этот вариант вызывал у Нева отвращение, он не привык бросать друзей в беде, и ему даже нравилось, что порой только он и способен помочь. Но сейчас цена его помощи могла оказаться слишком высокой, а бездействие было абсолютно безопасно для него.

Поэтому, как только коллеги завершили осмотр подвала бывшей школы, Нев сбежал от них и спрятался в дальнем углу террасы с чашкой чая, чтобы как следует подумать, все взвесить и принять непростое решение. Но пока лишь блуждал в лабиринте собственных страхов и сомнений.

— Вот ты где! — прозвучал над ухом неестественно веселый голос Лили. — А я тебя ищу. Ты чего на звонки не отвечаешь?

Она села на соседний стул, как всегда красивая, сияющая, улыбающаяся, но в глубине зеленых глаз затаилась тревога, которую Нев заметил еще накануне. Конечно, Лиля волновалась. Она ведь знала, что Карина приехала поговорить с ним, ей об этом наверняка рассказали. И, безусловно, для нее было очевидно, что просто так несовершеннолетние девушки не сбегают из дома и не едут в Тмутаракань, чтобы поговорить с практически посторонним человеком. Но пока Лиля ни о чем не спрашивала, только смотрела вот так выжидающе и встревоженно.

Нев потянулся к смартфону, лежащему на столе перед ним экраном вниз, и виновато пробормотал:

— Извини, наверное, звук случайно выключил.

Иногда он умудрялся сделать и не такое, но в этот раз выключил звук специально. Только признаваться в этом не хотелось.

— Бывает, — хмыкнула Лиля, и сразу стало понятно, что она не поверила в случайность события. — Ты допил? Дементьев ждет нас всех в своей комнате. Здесь сегодня слишком людно, чтобы проводить совещание, и время такое — народ будет только прибывать. Так что придется разместиться там.

— Хорошо, да, конечно, я готов, — без особого энтузиазма отозвался Нев и почувствовал, как ее рука легла поверх его, тонкие пальцы слегка сжали кисть.

— Эй, ты чего такой мрачный? Если что-то случилось, просто скажи. Мы вместе всех порвем, ты же знаешь.

Улыбка тронула уголки его губ, на душе вдруг стало хорошо и спокойно, когда решение все-таки было принято.

Он перехватил ее руку и наклонился к тыльной стороне ладони в старомодном поцелуе.

— Все будет хорошо, — заверил, честно глядя в глаза.

Ольга и Володя были ему крайне симпатичны, и очень хотелось им помочь, но Нев не был готов платить за это любую цену. У него есть жена. И в первую очередь он обязан думать о ее безопасности и благополучии.

Глава 9

16 июля 2017 г., 18.50

ул. Орловская, г. Киров

— Так, и что в итоге мы имеем на текущий момент? — начал Дементьев, когда все наконец собрались в их с Долговым номере, не без труда найдя себе удобное место.

Сам Дементьев остановился напротив созданной им на стене «картины преступления». Из-за нее пришлось повесить на дверь номера табличку «Не беспокоить», чтобы горничные не пришли с уборкой и не пялились на это чудо. Не то чтобы Дементьев боялся их недовольства, просто привык охранять тайну следствия.

Долгов, конечно, не обрадовался такому решению и заявил, что дольше двух дней в неубранном номере жить не станет. Дементьев, с прошлого дня пребывающий в полном раздрае и с утра страдающий головной болью из-за почти бессонной ночи, только огрызнулся в ответ, напомнив, что Долгов волен снять отдельный номер за свой счет. И хотя тот в ответ промолчал, можно было не сомневаться, что он так и сделает.

— Никаких останков в подвале нет, и не похоже, чтобы они там когда-либо были, — первым подал голос как раз Долгов, поскольку именно он провел с Дементьевым почти весь день в подвале, пытаясь эти самые останки найти. Что тоже не пришлось ему по вкусу, но тут он не жаловался. — Вероятно, история со сбитым мальчиком — все-таки всего лишь выдумка.

— Я бы спросила, не могли ли вы что-то пропустить, но наш опрос водителей это подтверждает, — вздохнула Лиля. — Никто из них не слышал о таком происшествии, и не было похоже, чтобы кто-то знал о нем, но пытался это скрыть.

— Да, в их реакциях были удивление, возмущение, но никак не страх и беспокойство, — подтвердила Ольга.

— Конечно, остались отпускники, с ними не удалось оперативно поговорить, но даже уволившиеся не выказали никакого волнения, когда мы с ними связались, — добавила Лиля. — Никто из них не попытался сменить место жительства или оборвать контакты. Все просто перешли на более денежные работы, так что едва ли причиной увольнения стала скрытая авария.

— А упомянутый одним из водителей Михаил Горелов, выставленный из компании за пьянство за рулем, был уволен еще тогда, когда школа работала, так что он не мог быть водителем из этой истории.

— Значит, по нулям, — резюмировал Дементьев и добавил на стену стикер с надписью: «У школы никого не сбивали и тело не прятали».

— Я бы не сказала, что совсем по нулям, — возразила Ольга, переглянувшись с Лилей. — Один из водителей привлек наше внимание. Его не было в списке, поскольку он никогда не работал на интересовавших нас маршрутах, но он присутствовал при нашем разговоре с другим водителем и… щелкал зажигалкой.

Дементьев, до того момента избегавший смотреть на Ольгу, все же повернулся к ней, удивленно приподняв брови.

— В смысле?