Сезон охоты

Николай ответил на улыбку. Что сказать он понятия не имел.

— Я загляну к тебе в лабораторию.

— Конечно. Мы с ребятами готовим модели системы Центуриана — семи тяжелых планет класса Р…

Собеседника понесло — максимум информации по экзотеррологии за считанные минуты.

— Хватит. — Николай сдался. — Счастливо поработать.

Он прервал связь и заблокировал аппарат, чтобы в спокойной обстановке решить куда отправиться на отдых. С нервной системой шутки плохи: чуть зазевался и мир станет черно-красным. Стук в дверь вынудил Николая отложить чтение туристических брошюр. Гости припозднились; по городским улицам растекался сумрак.

— Иду, иду, — Николай покинул диван. Новый стук полоснул уютные тени комнаты…

Сенсор управления дверным блокиратором едва уловимо щелкнул. На лестничной площадке танцевали вечерние огни.

— Какие люди.

Элика и неизвестный мастер рукопашного боя. Николай обреченно вздохнул. Он вдруг почувствовал себя старцем, готовым пасть под натиском юных максималистов.

— Теренс, — представила бойца девушка. — Он стеснялся один…

— Ничего подобного. — Теренс потупился. — Мы некстати, да?

— Входите. — Николай отступил и остановился в коридоре: любопытный финал дня.

— Я извиняюсь, — быстро, словно ныряя в ледяную воду, сказал Теренс Дарт. — Мне не следовало пускать в ход кулаки.

Николай растерялся. Ему показалось, что он раздваивается — одна половина исходила злостью от воспоминаний, другая стремилась принять извинения. Что это с ним? Ему протянули руку дружбы, а он замер…

Элика пристально следила за внутренней борьбой Роса. Наблюдение столь увлекло девушку, что она неосознанно подалась вперед. Результаты потрясающие.

— Я погорячился. Извини. — Николай обуздал темные молнии чувств. — Мир.

— Мир. — Теренс облегченно вздохнул. Рос не так уж плох. — Я рад, что мы уладили конфликт.

— Надо бы отметить… — Николай умолк. Он вновь забыл о праведности Мега…

— С удовольствием, но у меня встреча с мастером Таном. Я и так подвел его.

— А ты? — Николай глянул на девушку. И тайком сцепил пальцы на удачу.

Бесконечность мгновения. Открытая дверь.

— С удовольствием. — Элика лучилась серьезностью.

— Удачи. — Теренс направился к подъемнику. Серебристая капсула нестерпимо плавно утекла вниз.

Элика осталась. Николай суетливо рванулся на кухню, потом обратно… Глядя на его метания, девушка улыбнулась и взяла инициативу в свои руки. Минут десять она осматривала квартиру, хвалила порядок в комнатах. Следуя за ней, Николай мысленно отвешивал себе подзатыльники: пора стать главным действующим лицом.

— Идем на кухню. Я… ну или автоматика сделает кофе.

— Мне пора. — Элика приникла к окну. Выискала среди небесных огней городские часы. — Мы с отцом на девять собрались в театр. Гастроли дэльской труппы из восемнадцатого сектора. Говорят, смотрится эксцентрично.

Николай неожиданно успокоился.

— Встретимся в менее домашней обстановке?

— Ну… — Элика смутилась. — Я подумаю. Свяжись со мной.

— Ловлю на слове. — Николай хмыкнул. С необъяснимым спокойствием понял: ему, как говорится, не светит.

Элика скрылась — дивным светлым образом в ночных тенях. Единым усилием воли истребив мысли о ней, Николай отправился спать. На завтрашний день запланирован исключительно отдых. Видят боги, так тому и быть.

…Утреннее небо играючи обволакивало флайт, летевший к городской окраине. Урбанистический пейзаж новостроек, строгие шпили средневекового квартала, перья облаков и транспортные проблесковые огни — полет щедро одаривал впечатлениями разыгравшееся любопытство. Николай в сотый раз проверил экипировку. Туалетные принадлежности, палатка, взятая в туристическом агентстве, пищевой синтезатор, бытовая мелочевка, запасная одежда — достаточно для комфортного визита на природу. Благо лететь недалеко — к Алой реке, что протекала километрах в пятидесяти от городской черты — среди девственных рощ и полей, как уверяли турагенты.

Путешествие к Восточному океану он забраковал — там сейчас от туристов не протолкнуться. А биться за место под солнцем не хотелось. Одиночество предпочтительней — время подумать, осмыслить события, наметить планы. Адаптационная программа трещала по швам, ее необходимо менять и лучше выйти на руководство КОМСКа с правильно сформулированными предложениями. Диссонанс в душе требовал решения.

Николай сверился с часами. Ровно на сороковой минуте полета тронул штурвал ручного управления. Флайт устремился к травяному ковру. Спустя пару секунд гул двигателей сменился щебетом птиц. Тихо плеснула вода, омывая сокрытую ивой заводь.

— Алая. — Николай выбрался на берег. Красное глинистое дно реки объясняло название. Речные красоты потрясали, наполняли чувства легкой ностальгией. Воздух чист и свеж.

Он неспешно установил палатку, развернул бытовое оборудование. Правильный отдых не терпел суеты. Возможность мирно устроиться над речным откосом и в ленивых токах мысли обдумать меню обеда почиталось за счастье. Пока пищевой синтезатор с довольным урчанием перерабатывал сырье, Николай искупнулся в чистой прохладе… и всецело погрузился в нирвану.

Вечер рванул звездами и всполохами костра. Сидя на замшелом валуне, Николай обстоятельно хлебал уху и наблюдал за вереницей искр, что уносились ввысь.

Миг истины, единения и красоты.

«Сортирчик бы» — Он зевнул: усталость сковывала веки. Борьба длилась недолго; спустя полчаса Николай перебрался в палатку, притерся к неровностям матраса и стремительно провалился в сон.

Знакомое одуванчиковое поле вспучилось белой полусферой. «Что-то новое», — вспыхнула мысль. И пропала, растворенная болью.

Небо полоснул отчаянный крик…

Глава 5

Холодный и одновременно обжигающий снежный вихрь захлестнул Николая, увлек на дно… Трепет свечи; далекий огонек сознания неумолимо мерк, вопреки стараниям. «Нет!» — хрип несуществующего горла.

Стальные иглы окрасились призрачной кровью. Раздираемый ими Николай корчился в судорогах, ломая суставы и плоть, взлетая и падая, молясь и отчаянно ругаясь… пока не канул в бездну тьмы.

Вселенская чернь отнюдь не пуста. Ее переполняли острые грани и углы, что двигались, скрежетали, растирая человека.

Хватит…

Он устремился в никуда, пробил грудью заслон… Летел, бежал, хромал и полз. Крохотное усилие растянулось в бесконечность. Удар, другой, третий; вселенский метроном замедлялся, смеясь над человеком.

Алую гладь реки и вековые сосны резанул новый яростный вопль. Смяв палатку, Николай вскочил и содрогнулся. Тело пронзил озноб, не смотря на утренние потоки тепла. Солнце и птицы реяли над лиственными кронами — обыденно, привычно. Николай пошатнулся — мышцы готовы лопнуть от стремления действовать…

Как паралитик он двинулся к реке. Необходимо сбросить напряжение, иначе неистовство энергии убьет, разорвет на части, сожжет. Не осознавая содеянное, Николай прыгнул в синеву неба. Воздух ударил в лицо, мелькнул внизу алый разлив реки… Нелепо махая руками, он совершил несколько акробатических кульбитов, врезался в смолистую твердь дерева и рухнул на песчаный берег. Удивленно моргнул — ранее прыжок в сорок метров не входил в арсенал его талантов. Мысли замерли — боль от ссадин притупила чувства. В голове набатом стучала кровь.

Детали ночных приключений терялись в дымке памяти, но сомневаться не приходилось:

— Сон.

Ему бы сейчас под крылышко к доктору Фэль — избавиться от груза проблем, прочистить разум. Но он справится — волю в кулак, шашку в руки…

— Пить, — завершил мысль Николай. Склонившись к водным бликам, он приготовился утолить жажду и вздрогнул. Речное дно распалось на тысячи стеклянных нитей, что ширились, росли, препарируя леса и небо. На смену реальности явился многоцветный частокол линий.

— Изыди! — Человеческий крик ознаменовал появление темной воронки, нарушившей однообразие спектральной картины.

Ситуация окончательно разонравилась Николаю. Болтаясь у основания провала, он старался не упасть в извилистый трубопровод — уводящий вдаль, бичом хлеставший неясный горизонт. То была дорога… Куда? Ураганный ветер бил в спину, толкал в идеально круглую пасть, рвал футболку и волосы.

Жизнь измерялась сантиметрами…

Могучая тяга тоннеля коснулась человека… и отступила. Упираясь в травяные кочки, он смотрел в зеркало воды, где яростно скалилось чье-то лицо.

Николай с трудом подавил всхлип. Доктор насоветовала ему отдых, как лекарство от стресса. О да, он излечился. Полностью.

— Что происходит?! — вопрос канул в небытие.

Вода смыла грязь и пот, успокоила звон нервов. Медлить нельзя — ему могут помочь, объяснить происходящее и загнать реальность в привычные рамки. Форсировав реку, Николай вернулся к лагерю, торопливо собрал вещи, разместился во флайте…

— Да что ж вы творите… — Штурвал ручного управления деформировался с легким треском под нажимом пальцев. Николай потратил минуту на ритмичные вдохи-выдохи. Крайне осторожно ввел с панели код Липового бульвара. Там дом…

Упругая глубина кресла скрала взлет, и небо стало чуточку ближе.

***

Лайнер «Асгард», матово поблескивая эллипсоидными формами, величественно отшвартовался в пассажирском доке спутникового кольца. К выходному люку корабля медленно и величаво придвинулся тамбур-переходник.

Первыми в тоннель, наполненный лунной игрой света и тени, выбрались корги, рептилии с Целуса-6. За ними на мягкий пол тамбура, расчерченный указателями, ступили восемь до странности одинаковых фигур: темные плащи до пят, надвинутые на глаза черные кепи, скупость в движениях.

Выстроившись в ряд, они миновали коридор и достигли пассажирского распределителя — белой стойки, блокировавшей путь.

Вежливый работник космопорта, по совместительству оперативник УКОБа улыбнулся гостям. Их холодность ничуть его не задела — пару минут назад он оформил въезд тридцати банасейцев, по сравнению с которыми ребята в черном просто дар божий. Сектанты, наверное…

— Приветствую вас на Земле.

Высокий мужчина, шедший первым, протянул оперативнику восемь персон-карт:

— Благодарю.

— Есть ли у вас задекларированный груз? — Сотрудник управления внимательно изучил каменное лицо незнакомца. Украдкой активировал сокрытую в потолке сенсорную аппаратуру индивидуального досмотра…

— Нет.

— Тогда будьте любезны пройти направо. К пятой зоне. Через десять минут стартует челнок на планету.

Восьмерых как ветром сдуло. Оперативник посмотрел на нового пассажира — старушку с огромным баулом. Тут без таможенной линии не обойтись.

— Статус? — Высокий раздал подопечным документы. Располагаясь у обзорного экрана — чуть в стороне от пятого терминала, они терпеливо ждали. Гомон десятков наречий не трогал их, писк сигналов и медоточивые речи информ-канала оставляли равнодушными. Они не реагировали даже на случайные толчки пассажиров.

Один из восьмерых щелкнул ногтем по спектр-сканеру. Недоуменно качнул головой:

— Идиотское снаряжение, Бат.

— Статус? — проскрежетал Высокий.

— Засек объект.

Вскинув зеленоватую руку, Бат поправил кепи и удовлетворенно кивнул: пассажирский тамбур открывался, приглашая к цели.

***

Дом, милый дом. Новообретенное убежище, призванное пестовать чувство защищенности. Мышцы подрагивали, живя собственной жизнью. Николай неловким движением забросил походную сумку в вещевой бокс; автоматика сама рассортирует вещи. Он, тем временем, незамедлительно свяжется с Эликой. Обретет толику прекрасного — вдруг поможет.

В коммуникаторе ритмичные гудки, синь экрана… Комнату наполнили звуки классического рояля. В изящных переходах вальса Шопена Элика смотрелась на миллиард.

— Ник. — Она быстро пригладила растрепанные волосы. — Я тут слушаю… И обед готовлю

— Мне полегчало, — вздохнул Николай. По телу прокатилась горячая волна, и дрожь внезапно прекратилась. — Спасибо… — Он собрался духом. — Встретимся?

— А… — на большее Элики не хватило. Глаза ее распахнулись бездонным морем. — Хорошо… В три у кафе «Отрадное».

— Пока. — Николай обесточил аппарат. Ему вдруг захотелось услышать песню — ту самую, на кассете. — Как одеться-то?

…Стэлла Фэль объясняла — терпеливо, методично. Время от времени смотрела на электронные ходики. В запасе оставался час… Отодвинув в сторону бумаги с личными заметками, она склонилась к Элике. Девушка вздрогнула.

— Что мне делать при встрече?

— Вкусный сок. — Стэлла приподняла бокал. Дом Световых приглянулся ей домашним уютом. Если в начале беседы она испытывала легкое недовольство по поводу срочного вызова, то теперь домашняя атмосфера нивелировала дискомфорт. В доме чувствовалась заботливая женская рука, а учитывая, что мать Элики бывала на родной планете раз в месяц…

…Белое и черное, красное и синее. Николай отбросил третью рубашку. Заказал четвертую. Он хотел соответствовать… Чавкнула мембрана даль-почты. Зеленое и черное… Необходимо спешить.

…-Доктор, — окликнула Элика.

— Я, — вскинулась психолог. — То есть да… Будь сама собой.

— Мне обязательно идти? — У нее имелись планы на вечер и, надо сказать, хорошие планы.

— Для адаптации Росу необходим контакт. Вектор интереса с твоей стороны поможет сгладить психологический дискомфорт.

— Вы думаете, я справлюсь? — Элика нахмурилась. Ее смущала важность поставленной задачи.

…С некоторой опаской Николай посмотрел в зеркало.

— Нашел! — выдохнул он.

Расцветка брюк и рубахи успокоили мятущийся разум: черный фон и семь асимметричных разноцветных бликов. Он торопливо причесался, взял персон-карту и… Вперед на крыльях.