Сезон охоты

Новая барабанная дробь…

Николай поднял голову над землей. И совсем близко увидел окровавленное тело стрелка…

Настигая Роса, Шрам отчаянно ругался. Ублюдочное дело — стрелять навскидку. Зацепишь своих и не оправдаться.

— Опять?! — Распрямлялся Николай уже в броске.

— Да стой же, идиот!

За беглецом протянулся ряд пылевых фонтанчиков; стрельба возобновилась. Отскочив под прикрытие стены, Шрам вычислил местоположение стрелка. Судя по линии огня, противник на крыше соседнего здания.

Он на автоматизме сменил обойму и скользнул вдоль плит тротуара. Переворот, автоматический огонь — все согласно тренировкам.

Пули взламывали кирпичи и асфальт… До тех пор, пока не иссяк боезапас.

Шрам вслепую хлопал по карманам. Сквозь туман, что плыл в глазах, силился увидеть противника… Неизвестный, опустив винтовку, плавно опрокинулся набок.

— Минус, Великая. — Шрам коснулся груди. На пальцах остался горячий багрянец. — Любопытно…

Он ткнулся лицом в грязь. Гонимый ветром обрывок бумаги на секунду приник к его волосам и умчался дальше.

Грохот, тысячекратный грохот… Задыхаясь от напряжения, Николай стремился удалиться от эпицентра боя. Куда угодно, на максимальную дистанцию. Впереди мелькнули знакомые блоки ограды. Несомненная удача… Перевалившись через кромку плиты, Николай спрыгнул вниз. Вместо щербатого тротуара его встретил капот автомобиля. Не устояв, загремел прямиком на асфальт…

Кости целы, в голове достаточно ясности, чтобы встать и… приложиться к дверце, открытой водителем. Спину вновь неприятно оцарапали камни.

— Смотреть надо! — Николай узрел перед носом вороненую сталь пистолета.

Влип: четверо в авто не из его лиги. Они неторопливо выбирались под открытое небо, чтобы завершить работу. Щелчок предохранителя, холодный блеск глаз…

Секунды рванулись диким галопом.

Привокзальная улочка относительно пуста: ряд кафе, убогие магазинчики, редкие «слепые» прохожие… Над улицей из-за прорванной теплоцентрали стелились клубы пара; белая дымка сильно ограничивала видимость… Секунду назад у нее появился интересный оттенок — алый с голубым.

Сирена патруля резанула окрестности.

— Не надо наглеть! — Глядя на черный зрачок дула, Николай отчаянно вскинул руки. — Убивать неизвестно за что. Где ваши манеры? Я хочу умереть как нормальная жертва — Он медленно встал, повернулся спиной к всполохам патрульной мигалки… Четверо вокруг напряглись. — Везите меня к лесу! Я тоже имею свои права…

— Нет. — Палец на спусковом крючке дрогнул.

— Там сзади патруль. — Николай прислушался. Вроде шаги…

— Нам безразлично. Во славу…

— Нарушение! — прозвучал спасительный голос. Четверо бойцов — стандартное звено для патрульной единицы — устремились вперед.

В ту же секунду Николай пригнулся. Растерянный враг спустил курок автоматически — не думая. Патрульные поспешили занять укрытие, ответили огнем.

Преследуемый треском разрядников Николай бросился в замеченный неподалеку переулок. Смерть опаляла затылок, хлестко бил в лицо воздух, в ногах пульсировала боль от напряжения…

Дышать.

Визг покрышек сбил настрой Николая. Преследователи не дремали — второй транспорт и вторая команда.

Переулок оборвался, выпустив беглеца на оживленную улицу. Впереди автомагистраль. Не сбавляя темпа, Николай бросился к дороге, перескочил бордюр… Калейдоскоп цветов; стремительные тени проносились в миллиметре от тела. Кто-то под визг тормозов породил какофонию столкновения… Он вытянулся в струнку, зеркало заднего вида едва не срезало нос.

Он уцелел. Достиг тротуара, растолкал зевак и устремился во дворы жилого комплекса. Там, после долгих метаний, отыскал путь к тихому уютному кафе, что располагалось в универсальном магазине, оккупировал столик, заказал пару бисквитов… И с немалым удовольствием выругался, отвлекая посетителей от трапезы.

— Мигрень, — успокоил их Николай. Достал кассету и убедился в ее целостности, облегченно вздохнул: — Теперь думай.

Он обратил взгляд к окну. Деловой поток горожан и транспорта слегка расслаблял… Вранье: он как на иголках, накрытый адреналиновым штормом. Неизвестные хотели его смерти. Он вел размеренное существование, никого не трогал… Бойцовые ребята? Нет, они играли по другим правилам; им нравилось ломать кости, а не отнимать жизни. Тогда кто? В чем причина? Кто помогал ему?

Николай отхлебнул кофе, поморщился от горечи: он как телок на бойне — ничего не понимает, но догадывается — дело плохо.

Заныла рана в плече, эхом отозвался бок. Николай украдкой отряхнул брюки, потом куртку. Посетители магазина остались безучастны.

— Что делать? — Он подпер голову руками. Мрачный дух неопределенности плотно вошел в душу. Непонимание вело к скорой смерти.

Внося ясность, мимо кафе промчался бежевый «ладар». Сидевшие в нем лица выглядели знакомо. Николай осознал: охота не прекратилась. И сколько еще подобных авто оцепили район?

Развернутая неизвестными операция носила оттенки глобальности; планомерная осада не учитывалась Николаем при наметках плана действий. Он крепко застрял в кафетерии. Видел по TV как убивали в толпе… А за столиком тепло, хоть и не уютно. Плюс рядом недорогая еда, которая смотрелась единственной альтернативой безысходности.

***

Мягко качнувшись на подвеске, «ладар» припарковался у обочины — метрах в тридцати от универсального магазина. Четкий приказ вынудил троих покинуть машину с целью наблюдения за периметром, вплоть до подхода ударной группы.

Морг-наблюдатель не собирался рисковать. Один раз, в Таге, он уже подвел господина, что стоило ему адской раны в колено и перевода в СЕВС. Не являйся он уникальным специалистом по мирам техногенного всплеска, его бы ждала незавидная участь смертника.

Морг досадливо потер искалеченную ногу и глянул на спектр-сканер. Объект рядом и отчего-то неподвижен — не чета шустрому красноглазому упырю. Миссия начинала казаться легкой. И в этом нет ничего удивительного: его понизили, выкинув с Тага. Помнится, садалийский объект едва не прикончил его — моргского бойца второй когорты — одним выстрелом. И отобрал сканер, гореть ему в пекле Адарра.

— Где команда?!

***

Небо стало фиолетово-искристым. Бледный диск луны плыл над громадами центральных небоскребов.

— Я вытру со стола, — буркнула официантка.

— Что? — Николай вскочил…

Преследуемый удивленным взглядом женщины, он двинулся к выходу. Улица встретила прохладой и набором голосов. Мигал рекламный проспект на автобусной остановке… Он помог Николаю сориентироваться.

С шипением открылись красные двери, глотая редких пассажиров, в число которых, вошел и Николай. Поцарапанное автобусное сиденье — все, что требовалось для сна. Как он устал…

— Не проспать бы, — пробормотал он, закрывая глаза.

Сон распахнул объятия — то же белое поле, та же компания… Она хмурилась, недовольная чем-то. Пыталась сказать главное, но… Вот она почувствовала угрозу в серебряной дымке горизонта, тревожно оглянулась.

«Что?» — хотел спросить Николай. Взмах руки прервал его.

Она звала — настойчиво и вместе с тем ласково. Куда идти? Опасность наличествовала в любой стороне… «Куда?» — Николай проснулся — резко, точно от удара. И удивленно приоткрыл рот. Он стоял в темной улочке, зажатой массивами фабричных зданий. Знакомое место; чтобы попасть сюда, необходимо выйти на проспекте Тавра, миновать хаос служебных построек, преодолеть завалы строительных работ…

— Да что с мной… — Николай медленно развернулся на 360 градусов.

Ничего нового; черный камень, легкий блеск лунного света на растрескавшемся асфальте, тени лопухов у стен и полное отсутствие фонарей. Вопрос вопросов — как он попал сюда, не сломав по пути шею? И куда теперь идти? Районы глухие; только шорохи и скрипы.

Николай пригнулся. Неподалеку заурчали автомобильные двигатели. Свет фар, лизнув угол дома, обрисовал угловатые тени машин. Пока они находились в переулке, двигаясь медленно и уверенно.

Не стремясь узнать, кто посетил трущобы в столь поздний час, Николай рванулся в никуда. Споткнулся, проехался на животе по асфальтовым изломам…

Световые круги коснулись фабричного корпуса.

Развилка. Полагаясь на интуицию, Николай свернул направо, продрался сквозь огромные кабельные катушки и уперся в тупик. Мир, став до боли контрастным, наполнился резкими тенями — преследователи вырулили на финишную прямую.

Николай затравленно осмотрелся. Метнулся к одной стене, к другой; никаких зацепок.

Тихое потрескивание остановило его. Какого черта происходит?! Он с немалым изумлением уставился на пальцы, омытые синими искрами. В воздухе запахло озоном, непонятный сигнал колоколом полоснул звездное небо.

— Что…?!

Мир всколыхнулся, точно поверхность озера от удара камня. Кольцо голубого пламени охватило ступни Николая, второе кольцо — большего диаметра — опоясало первое; за считанные мгновения он оказался посреди трехметровой мишени. Ассоциация ему не понравилась — вот прямо совсем не понравилась. Он не имел понятия, что творилось с реальностью, но стоять в центре мишени, которая медленно поднималась над землей…

— Дайте только выбраться… — Попытка освободиться не принесла ощутимых результатов

Кольца остановились на уровни груди, слились в один диск, полный фиолетовых всполохов, и единым толчком сотворили кокон…

***

— Левый блок, вперед! — Морг подготовил сканер к принятию данных.

Четверо громил перемахнули кабельный барьер и растеряно остановились. Темнота и пустота каменного тупика. Едва уловимо хрустнула галька…

— Где он?! — Морг яростно оскалился. Представив реакцию хозяина на провал операции, сник. Последняя возможность реабилитироваться бесследно испарилась вместе с объектом.

Глава 2

Пространство вытянулось безмерным тоннелем. «Как в граненном стакане», — образ помог Николаю адаптироваться к полету. Крутясь волчком, он мчался в неизвестность. Бился о полотнища разноцветного пламени, внимал хрустальному оркестру и еле сдерживал тошноту. Муть и сияние слились в калейдоскопе тысячи радуг… Мгновенная остановка едва не вывернула Николая наизнанку. Картинка по инерции умчалась вперед, затем вернулась, сфокусировалась…

— Пакет бы… — Он бегло оценил ситуацию.

Под ногами круглый рифленый постамент, расположенный в геометрическом центре зала. Дебри аппаратуры вокруг. Тихий гул и ритмичный писк наполняли помещение; источником звуков являлся кольцевой пульт, тянувшийся вокруг постамента…

На пульте застрекотал кубовидный агрегат, выплевывая пластиковые карточки с набором непонятных символов. Никто из сидевших за пультом не обратил на карточки ни малейшего внимания.

Семеро пооткрывали рты и уставились на растерянного Николая. Шестеро выглядели достаточно обыденно; у одного из них даже просматривалась растрепанная борода. Одетые в белые халаты, с карманами, набитыми рабочей мелочевкой, они никак не проясняли ситуацию. Седьмой — высокий, рыжеволосый детина, стоявший на заднем плане — был одет в розовые шорты и синюю безрукавку.

— Это Гавайи? — Николай и сам понимал всю абсурдность вопроса. Но поскольку он решил, что и так свихнулся…

Шестеро синхронно повернулись к пестро одетому коллеге. Тот невольно смутился, одернул безрукавку:

— Это самое… пойду переоденусь.

Он замер, поскольку кто-то спросил:

— Что происходит?

Бородач отчаянно тер лоб, разгоняя мыслительный процесс:

— Массовая галлюцинация? — спросил он у соседей.

— Кто? — Николай отступил на шаг… и едва не загремел на пол. Чудом сохранил равновесие, аккуратно спустился по решетчатой лесенке к проему в корпусе пульта. Мелодичный звон вынудил его пригнуться.

— Транспорт-канал. Готовность к функционированию в режиме мобильного портала 47 процентов. Идет восстановление энергонакопителей, — уведомил приятный женский голос.

— Работает, — загадочно объявил Бородач. — И это не галлюцинация.

— Прокол, — тихо сказал «гаваец». — Эдип свет Сакиров нас четвертует… Стой!

Последнее адресовалось Николаю, незаметно продвигавшемуся к двери — двум округлым створкам, разрисованным под алое пламя. Николай рванулся к выходу. Как и всякий разумный человек он попытался отыскать взглядом дверную ручку, но огненные створки, не дожидаясь толчка, предупредительно разъехались в стороны.

Не успев остановиться, Николай врезался в стенку коридора, отлетел назад, чертыхнулся… Крики опомнившихся преследователей приблизились. Он устремился направо. Логичный ход — слева по коридору шествовали три леди в элегантных деловых костюмах. Они мило болтали и смеялись.

— Стэлла! — прервал их вопль «гавайца». — Лови…

— Кого? — Высокая брюнетка удивленно приподняла брови. — Вы переработали, коллеги.

— А, — отмахнулся Бородач, возникая на пороге. — Терент, давай в центральную. Оповести КОМСК, УКОБ, да всех оповести!

— Дамы. — Гаваец бережно раздвинул женщин и устремился к центральному транслятору.

Стоя в хрустальном зале, чьи стены украшали невероятные голографические картины, Николай гадал в какой из девяти тоннелей нырнуть.

Пятый.

Мягкий свет люминесцентных плафонов, одинаковые стандартные двери, удобный для бега пол… И персонал: группа броско одетых мужчин транспортировала трехрогое чучело неопределенного зверя. Николай скользнул вдоль стены, едва не зацепив хвост твари, увернулся от тел и продолжил бег. Грохоча ботинками по мраморной лестнице, спустился вниз на этаж. Пролетел ряд сферических окон и… вернулся. Увиденное окончательно добило.

Учреждение, где он находился, окружал парк: правильные ряды берез, величавые голубые ели, могучий дуб резал травяной покров узловатыми корнями. Солнце золотило песок аккуратных дорожек, играло многообразием ярких красок на костюмах прохожих. За кронами деревьев виднелись высотки — наименее вычурный небоскреб напоминал гигантскую золотую иглу. Белые стрелы в небе — следы летательных аппаратов, пробивших зенит. Фиолетовые транспортные пилюли, что стайками витали над домами, объемные цифры в вышине: «17.05.475; 11:02»…

Подобрав отвисшую челюсть, Николай ошарашенно потряс головой. 475 год… Его что, занесло к динозаврам?

— Где?! — взорвались крики.

— В…, - опомнился он. Его ловит кагал ученой братии, а он любуется красотами.

Вниз, по лестнице, — на первый уровень; там выход на свободу. В городе затеряться легче… Коридоры, двери, столовая… Звон посуды мгновенно стих, едва он влетел в зал. Посетители недоуменно уставились на пытавшегося остановиться растрепанного беглеца.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, — кивнула незнакомка за ближайшим столиком.