Планета Горгоны (сборник, том 1)

Я достал лицензию на владение планетой, со всеми подписями и печатями, и еще раз прочитал ее.

— Какую планету тебе дали, дорогой? — спросила Джойс.

— Она называется Новый Кройдон, — ответил я. — Открыта в 2435 году английским звездолетом-разведчиком. Планета размером с Землю, там тепло, много воды и хорошее, жаркое солнце. Тебе не понадобится большая часть всего нашего оборудования.

— Доволен ли ты ей? — улыбнулась Джойс.

— Это большая планета, — сказал я. — И вся она наша! Я не могу дождаться, когда полечу туда.

— Вот и прекрасно, — сказала Джойс. — Если хочешь знать, я тоже не могу этого дождаться.

Она крепко обняла меня и поцеловала, но я все равно знал, что за этой демонстрацией радости скрывается и определенное нежелание с ее стороны покидать Землю. Не то чтобы Джойс любила вечную теснотищу на перенаселенной Земле с ее десятью миллиардами населения, но меня все равно не оставляло чувство, что она побаивается бросить друзей, работу, привычный образ жизни и начать новую жизнь пионеров в неизведанном новом мире. Я никогда не ощущал в Джойс жилки древних первопроходцев, так что не стал рассказывать о подробностях отчета разведчика, открывшего и первоначально осмотревшего нашу планету. А там было написано, что Новый Кройдон населен туземцами, находящимися еще на первобытном уровне развития цивилизации, возможно, опасными. Это я решил не говорить ей.

Потому что это могло помешать ей полететь со мной.

На следующее утро мы собрали свои немудреные пожитки: мое оружие, книгопленки Джойс, несколько комплектов одежды и сели в вертолет, который увез нас на космодром. Все, что мы не стали брать с собой, мы просто оставили в нашей бывшей комнатушке. У нас просто не было времени раздать это барахло знакомым.

В договор с правительством входил бесплатный перелет на планету плюс щедрый Комплект для Выживания, в который входило заранее приготовленное на планете жилье плюс множество вещей и приспособлений, которые должны помочь нам начать новую жизнь. Мы, в свою очередь, обещали основать на новой планете базу и подготовить ее к колонизации. Вторая пара будет отправлена к нам на постоянное жительство, как только мы вышлем запрос.

Корабль, готовый принять нас на борт, назывался «Эль Риг» — длинный обтекаемый черный звездолет, специализирующийся на малых скоростных перевозках по всей Галактике.

На борту было и несколько других пар, направляющихся каждая на свою планету, но я не стремился знакомиться с ними поближе. Я был занят, планируя, чем займусь в своем новом мире.

Это же было так здорово и так солидно — получить в собственность целую планету. Я уже планировал свою систему правления, как только начнется пополнение населения, представляющую своего рода просвещенную монархию с собой во главе в качестве доброжелательного монарха. Так как на этой планете мы будем первой парой, то все в наших руках. Вторую пару я хотел запросить примерно через год, но они все равно станут вторыми скрипками и будут знать свое место.

Джойс поначалу хотела, чтобы это мы были второй парой на чьей-то чужой планете, но я сразу наложил на это свое вето: или первые мы, или никто. Я не видел себя в качестве валета под правлением какого-то короля. Я сам хотел быть королем, и никем иным. Я хотел иметь все козыри на руках.

После двух-трех остановок на планетах более близких звезд, «Эль Риг» наконец-то прибыл в систему золотисто-желтого солнца, вокруг которого вращался Новый Кройдон. Последние часы тащились улитками, казалось, вообще топтались на месте, пока звездолет тормозил и выходил на спиральную орбиту, после чего катер понес меня, Джойс и вещи на поверхность нашей планеты.

И наконец мы очутились там. Ловкий молодой человек из «Космосервиса», доставивший нас вниз, сделал последние анализы атмосферы, объявил ее годной для дыхания, открыл воздушный шлюз и выгрузил все наши вещи, составив их кучкой на земле.

— Вот и все, — сказал он после этого. — Всего наилучшего и прощайте.

— Спасибо, — сказал я, переступая через комингс шлюза.

Спрыгнув, я приземлился на мягкую, упругую землю. Огляделся. Место было великолепное, теплое — ну просто замечательное место!

И все это было мое!

Я поднял руки и поймал Джойс, которая тоже решила выпрыгнуть из люка, а не воспользоваться хрупкой на вид лесенкой. Затем мы стояли, держа друг друга за руки, пока шлюпка звездолета уменьшалась, становилась лишь точкой в небе и окончательно растаяла. А вместе с ней исчезла наша последняя ниточка связи с Землей.

Небольшая вырубка была точно такой, какая описана в отчетах разведчика. Мы стояли на краю густых джунглей, листья деревьев были буйно-зеленых и поразительных голубых оттенков, и их повсюду украшали красные и оранжевые громадные цветы. Вдалеке, на другом краю вырубки, виднелись покрытые деревьями холмы, уходящие вдаль, а слева лежало небольшое озеро, питаемое блестящим ручьем, вытекающим из джунглей. Контраст с Землей, с ее тусклой, разреженной атмосферой и лесом небоскребов, которые только и оставались на поверхности нашей старушки, был просто разительным. Эта планета больше всего напоминала Эдем. Я чувствовал желание заплакать. Я — и заплакать...

Джойс повернулась ко мне, пока мы стояли возле груды наших вещей.

— Красивая планета, — сказала она, и глаза ее сияли. — И вся она наша!

— Да, — сказал я.

И тут же мне вспомнился тот раздел отчета разведчиков, где упоминалось о наличии чужой и, возможно, опасной жизни. Этот была неприятная мысль. Я был полон решимости ничего не говорить Джойс, пока эти создания сами не появятся — если они вообще когда-либо появятся.

Я притянул ее к себе, и мы еще немного постояли, обнимая друг друга. Затем я ослабил объятия.

— Пора работать, — заявил я. — Первым делом нужно поставить наш сборный домик. Нам же нужно будет место для ночлега. А утром я примусь за выбор места и постройку настоящего жилья.

Я взял ломик и потянулся было к первому ящику. Джойс положила ладонь мне на руку.

— Что, милая? — спросил я.

— Джим, давай отложим ненадолго возню с вещами. Вон там я вижу прекрасное озерцо, может, мы сначала пойдем поплаваем? Только чтобы освежиться перед началом работы?

Я проворчал что-то в ответ, думая, что лучше бы сначала собрать домик, который может стать убежищем, если вдруг возникнет какая-то угроза для жизни, но Джойс уже расстегнула верхние пуговицы тяжелого космического комбинезона и, извиваясь, вылезала из штанов.

— Ладно, уговорила, — буркнул я.

Сам я тоже чувствовал себя каким-то беззаботным и не хотел показаться излишне осторожным. Рука об руку мы спустились к озеру.

Здесь все было точно так же, как на Земле, но на Земле, какой она не была последние тысячелетия. Все было новенькое, чистенькое, не испорченное. Мы некоторое время весело плескались в прохладной, блестящей на солнце воде, смывая с себя накопленную за годы жизни на Земле грязь и усталость, затем я сказал, что все же нужно и поработать.

Джойс неохотно последовала за мной, когда я полез из воды. На берегу я отряхнул с себя воду, а теплое солнце обсушило меня буквально за несколько минут. Мы не потрудились одеться снова до тех пор, пока под солнцем наша кожа не стала краснеть. Нужно было постепенно привыкать к воздействию лучей нашего нового светила.

Домик мы собрали даже быстрее, чем было написано об этом в инструкции. И у нас появилось прочное и безопасное жилище. Джойс принялась распаковывать продукты, которыми мы будем питаться, пока я не научусь охотиться или вести сельское хозяйство, а я пока что обследовал ближайшие окрестности и спилил несколько деревьев, чтобы сделать из них забор вокруг дома.

К сумеркам наш новый дом был готов. Дом был простенький, но я уже знал, что полюблю его, и видел, что Джойс он тоже начинает нравиться. Когда стало совсем темно, мы просто сидели за столом при свете маленькой лампы — большой генератор еще не был установлен — и мечтали о том, на что станет походить наш дивный новый мир. Через какое-то время я встал, подошел к окну и с замешательством установился на две луны, висящие в небе.

Затем я что-то увидел в лесу. Прищурился, присматриваясь.

В чаще было кольцо огоньков, окружающих наше жилье. А огоньки являлись ничем иным, как факелами, которые держали невидимые руки.

Я повернулся, чтобы взглянуть на Джойс. Она как раз потягивалась, закрыв глаза, и на ее лице сияла улыбка. И я внезапно почувствовал себя ужасно, ужасно виноватым перед ней.

А через мгновение я услышал тихий шорох снаружи, и во внешнюю стену дома воткнулось со стуком копье.

Джойс тут же вскочила.

— Что это? — спросила она, затаив дыхание. — Что произошло?

— Боюсь, у нас начались проблемы, — сказал я ей.

Второе копье вонзилось в стену. На сей раз оно вошло глубоко, острое как бритва, прорезало пятисантиметровой толщины стену и появилось с внутренней стороны, блестящее и смертоносное.

Я поспешно выключил лампу и выхватил бластер. Джойс вся дрожала, но полезла в чемодан и достала маленький револьвер Уэбли, который я захватил специально для нее. Вместе мы прокрались к окну и остолбенели.

Вся вырубка была заполнена ими, у каждого в одной руке был факел, а в другой копье самого зловещего вида. В мерцающем полумраке, освещаемом лишь факелами, я увидел, что они были гуманоидами, по крайней мере внешне, если судить по количеству рук и ног, с грубой на вид кожей, зеленовато-синей, с красными бородками, как у индюков, закрывающими горло. Глаза у них были большие и вытаращенные. В общем — видок у них был не из приятных.

Пока мы смотрели, один из самых рослых туземцев, стоящих на переднем плане, увидел нас в окне. Недолго думая, он взмахнул рукой и метнул копье прямо в нас.

Копье с силой ударило в окно. К счастью, стекло было из флексипласта, поэтому только прогнулось, но тут же спружинило обратно. Копье отлетело в сторону и упало на землю, но тонкая царапинка на флексипласте подсказала мне, что такое копье может пробить человека насквозь. Копья эти явно были предназначены для того, чтобы пробивать толстую кожу туземцев.

— Джим... Что нам делать?

Я повернулся к Джойс. Она пригнулась, когда в окно ударило копье, и теперь скорчилась на полу. Я привлек ее к себе. А туземцы снаружи начали какое-то дикое, ритмичное скандирование, сопровождаемое ударами чего-то вроде барабанов, которое, несмотря на наше положение, постепенно стало затягивать меня.

— Не волнуйся, — сказал я Джойс, помотав головой, чтобы сбросить наваждение. — Никакие дикари с копьями не могут тягаться своими куцыми умишками с землянами.

— Но их так много, Джим!

— Все в порядке, детка. Мы победим их, как и весь этот мир. В любом случае он слишком хорош для кучки грязных дикарей.

Я переключил бластер на широкий луч и вернулся к окну. Пока я не хотел никого убивать. Я хотел лишь слегка подогреть их, чтобы они убежали и рассказали остальному племени, что нужно держаться подальше от нашего дома.

Ритмичное скандирование снаружи становилось все громче, и время от времени очередное копье со стуком ударяло в стену дома.

Дикари уже прыгали вверх-вниз и со всей мочи орали, очевидно, пытаясь прогнать злого духа, опустившегося на их территорию.

Я осторожно чуть приоткрыл окно. Их песнопение стало еще слышнее.

— Эй-ха, эй-ха! Йя-йя! Эй-ха!

Джойс задрожала.

— Они похожи на дьяволов!

— Это просто первобытные дикари, — сказал я. — Дай мне несколько дней, и они станут у меня совсем ручными.

Я приоткрыл окно чуть больше, но не успел прицелиться, как один из туземцев швырнул копье прямо в окно. Я отпрянул. Блестящее лезвие копья длиной сантиметров в десять попало точно в щелку, но мощная рукоятка не смогла пролезть, и копье застряло. Я протянул руку и потрогал острие.

Оно было острым. Очень острым. Позади я услышал тихий испуганный плач Джойс и, как ни странно, именно он стал раздражать меня больше всего. А я считал ее более храброй.

Я снова глянул в окно, стараясь, чтобы меня не заметили, и высунул дуло бластера в щель. Туземцы все еще прыгали на вырубке, но ни один из них не перебрался через мою хилую оградку из лежащих бревен. Они просто кричали, пели и махали факелами. Я убедился, что бластер действительно установлен на широкой луч, и нажал курок.

Нежный желтый луч пронзил ночь. Как только он коснулся первого туземца, я услышал, как его пение завершилось взвизгом боли, но он остался стоять на месте. Все они орали и прыгали, вскрикивая от легких ожогов, пока самый большой туземец с лентой вокруг талии — очевидно вождь — не выкрикнул какой-то приказ. Тогда они немного отступили.

Я не сводил луча с вождя, пока жар бластера не победил его упорство. Он тоже покинул свою позицию и отошел подальше, но перед этим все же швырнул копье в окно. Хороший был бросок, хотя и бесполезный. Затем он повернулся и вместе с остальными побежал в джунгли.

Некоторые туземцы, когда я принялся их поджаривать, попрыгали в озеро, и теперь я направил луч туда и подогревал воду, пока она не начала пузыриться. Визги обданных кипятком туземцев, несущихся от озера в джунгли, звучали музыкой в моих ушах.

Я продолжал водить лучом, пока от туземцев не осталось и следа. Двойные луны освещали немного обуглившуюся траву вырубки. Все стало тихо, словно ничего и не было. Тогда я убрал бластер и закрыл окно, после чего повернулся к Джойс.

Джойс сидела на одном из чемоданов и тихонько плакала. Я подошел и заключил ее в объятия.

— И что нам теперь делать? — спросила она. — Что мы будем делать?

Лицо ее было мокро от слез.

— Не волнуйся, — как можно увереннее сказал я. — Я одолею их. Мы уже одержали первую победу. Возможно, они так перепугались, что больше не вернутся.

— Они вернутся, — возразила Джойс. — И они будут повсюду, по всей планете. Как мы можем чувствовать себя в безопасности, зная, что джунгли кишат ими. А наши дети...

— Но откуда мы знаем, может, они вполне мирная раса.

— Мирная? После такого приветствия? — Глаза Джойс сверкнули, и я рад был увидеть, что к ней возвращается прежний задор. — Они будут постоянной угрозой! Мы ни на секунду не сможем расслабиться на этой планете!

— Я не думал, что они... — начал было я, но тут же замолчал.

— Джим! — Джойс не нужно было выслушивать мою фразу до конца, чтобы все понять. — Так ты знал еще до прилета сюда, что здесь есть разумная жизнь?

Я опустил голову.

— Знал, — сказал я, чувствуя себя виноватым как никогда.

— И все-таки полетел! Да еще привез сюда меня, хотя знал, насколько опасно будет жить на Новом Кройдоне!

Я ничего не сказал. Что уж тут говорить. Я просто стоял в темной комнате нашего сборного домика, а в окна лился серебристый свет двух лун. Какое-то время спустя Джойс встала и подошла ко мне.

— Ну ладно, — сказала она. — Значит, ты так хотел улететь с Земли, что согласился на планету, которая могла быть опасной, лишь потому, что это было первое, что тебе предложили. Ну что ж, эксцентричный мой муж, я просто вынуждена это принять. Что ты планируешь делать дальше?

Я схватил ее за талию, привлек к себе и поцеловал.

— Вот это, — сказал я после долгого поцелуя.

Она чуть отстранилась от меня.

— Но так же не может продолжаться вечно. А что будет утром, когда туземцы вернутся?

— Об этом мы утром и подумаем, — ответил я, многозначительно тронув рукоятку бластера. — А сейчас давай немного отдохнем? Завтра нас ждет напряженный день.

Ночь была беспокойная. Пару раз я просыпался, и мне казалось, что я слышу ужасное «Эй-ха!» толпящихся снаружи туземцев, но все было тихо. Тем не менее, всякий раз, просыпаясь, я видел, что Джойс не спит, а широко открытыми глазами глядит в потолок.

Утром мы оба чувствовали себя измученными. Даже чистенькая первобытная заря на Новом Кройдоне была потрачена на нас впустую. Мы думали только о том, что наступает новый день тяжелой работы и бессменной вахты.

Мы поспешно принялись за работу — распаковали остальную часть Комплекта для Выживания, подаренного нам Правительством, и разложили все по местам. В последней коробке я с радостью обнаружил Автоматический Переводчик. В том случае если мы когда-либо вступим в дружеские отношения с местным населением, он сэкономит нам массу времени, поскольку не придется учить туземный язык.