Наикратчайшая история Англии

Юрский раздел, определивший судьбу Римской и не-Римской Британии, ограничил также и английские завоевания. А вскоре эти культурные различия между областями Англии еще усилились.

Выживает только Юг

Викинги нападали на всю Северо-Западную Европу и однажды даже разграбили Пизу, так что не приходится удивляться разграблению Саутгемптона (840) или Лондона (842). Однако в 865 г. огромные силы викингов вторглись в Нортумбрию и Восточную Англию и убили местных королей. Мерсия пала частично. Англия больше не подвергалась грабительским рейдам – она была захвачена. После битвы при Чиппенхэме, выигранной викингами благодаря засаде, последний король англов Альфред Уэссекский вынужден был бежать.

«Никогда прежде Британия не ведала такого ужаса, какой познала теперь, после появления язычников. Никто не подозревал, что грабители могут приходить из-за моря»[9].

Алкуин, 793 г.

Однако Уэссекс короля Альфреда проявил феноменальное упорство, – возможно, причиной было то, что государство практически в равной степени опиралось на элиты пришлых англов и автохтонных романизированных бриттов. Воспоминания сельских жителей с легкостью охватывают пару веков[10]. Возможно, Альфред, возводивший свой род к королю Кердику, мог рассчитывать на поддержку местного населения в решающий момент в большей степени, чем другие короли англов.

Так или иначе, Альфред смог мобилизоваться, вооружить подданных и разбить данов в битве при Эддингтоне в том же 878 г. Вождь данов Гутрум принял крещение и подписал Уэдморский договор, а затем мир Альфреда и Гутрума.

Импортирование Англии

Теперь Альфред хотел объединить все английские племена – англов, саксов и прочих. В молодости он дважды побывал при дворе каролингских франков в Ахене, где Карлом Великим (при поддержке Алкуина) была сформирована симметричная структура организации и светской власти и церковной. Альфред ввез эту структуру в Англию.

В модернизированной Англии короля Альфреда, как и у франков, короли могли стать королями лишь с согласия церкви, каковое давалось во время ритуала коронации. В политике Альфред тоже перенимал франкские методы. Результатом стало появление новой высшей имперской аристократии.

«Общая клятва верности, приносимая королю… очевидным образом восходит к каролингскому законодательству».

Крис Уикхэм

Чего Альфред не импортировал, так это латынь в качестве юридического языка. Он не мог этого сделать. Он сам признавал, что по обе стороны Хамбера просто не осталось достаточно умеющих читать на латыни. Однако уникальная традиция управления при помощи законов на древнеанглийском языке подразумевала, что люди, умевшие читать на древнеанглийском, все еще оставались.

«Я вспомнил, как сильно по всей Англии упало знание латинского языка, однако многие умеют читать по-английски».

Письмо Альфреда епископу Вустерскому

Предполагают, что «Англосаксонская хроника» появилась по приказу Альфреда. Его стремление объединить всех англичан в момент суровой необходимости привело к тому, что в Англии сохранилась уникальная особенность: законы и исторические хроники писались на языке простых людей.

Альфред не забывал и о данах в Англии. Это позволяет объяснить загадку, возникшую в самом начале истории английской литературы. Почему действие «Беовульфа», великого национального эпоса англосаксонской Англии, происходит в Скандинавии? Все дело в том, что «Беовульф» был идеальным проводником новой политики Альфреда. Языческий героический рассказ о событиях, произошедших в Скандинавии со скандинавскими героями, при этом написанный и декламируемый на английском языке, эксплуатировал идею великого древнего англо-скандинавского наследия, общего для всех. И в тех, и в других общинах выше всего расценивалась личная преданность элит королю.

Заимствованная у франков политика Альфреда Уэссекского принесла успех. В 886 г. он отвоевал Лондон у данов и принял совершенно новый титул: Rex Anglorum Saxonum, или Rex Angul-Saxonum (король англов и саксов). На нескольких монетах он назван просто королем англов – Rex Anglo. Он создал первый королевский флот, трижды самолично выходя в море на кораблях, построенных по собственному проекту. Согласно «Англосаксонской хронике», корабли Альфреда были почти в два раза длиннее, более высокими, быстрыми и устойчивыми.

К моменту своей смерти в 899 г. Альфред создал англоязычную версию самой передовой политической цивилизации в Европе и стал cyning ofer eall Ongelcyn butan ðæm dæle þe under Dena onwalde wæs («королем всей Англии, кроме той части, где правили даны»). Правда, часть эта была довольно велика. Различия между Севером и Югом, заметные еще при Беде, значительно увеличились после прихода викингов, а также под их управлением. Культурный Север в то время достигал столь южных областей, как долина Темзы, определенно включая в себя и Восточную Англию. Английские топонимы до сих пор помогают определить политические границы на момент смерти Альфреда.

Объединенная Англия, подчиненная Британия?

При наследниках Альфреда Уэссекская династия наконец-то объединила Англию. Его сын Эдуард Старший и дочь Этельфледа Мерсийская отвоевали Восточную Англию и «Пять городов» в регионе Мидлендс. В рамках кампании по объединению Англии в 920 г. был наконец-то построен мост через Трент. В 927 г. сын Эдуарда Этельстан занял Нортумберленд. Впервые в истории всеми англами и данами на острове Великобритания правил один король.

«Этельстан, великий завоеватель, обеспечивший столь прекрасный результат, стал известен как создатель чего-то совершенно нового и великолепного: единого королевства, впоследствии получившего на языке проживавшего там народа название Englalonde, то есть Англия».

Том Холланд, «Этельстан: Создание Англии» (Athelstan: The Making of England)

Появилась современная Англия. И тут же возник центральный камень преткновения английской и британской истории, существующий и до наших дней. Политически единая Англия явно была доминирующей силой на острове. Так что же, правитель Англии должен править и всем островом? В 937 г. Этельстан обозначил свои претензии на это в битве, которая казалась потомкам настолько великой, что англы вспоминали о ней и через двести лет: у Брунанбурга он победил шотландского короля Константина II, короля Стратклайда Оуэна I и викингского правителя Дублина Олафа Гутфритссона (чьи родичи незадолго до того правили Йорком). Автор «Англосаксонской хроники» ударяется в героическую поэзию, изображая битву как кровавую кульминацию всей английской истории, а на монетах Этельстан именуется королем всей Британии. Четыре сестры короля были выданы замуж в королевские семьи на континент. На момент его смерти в 939 г. Англия была крупной европейской державой, претендующей на обладание всем островом Великобритания.

Монета Этельстана. REX TO BR = Rex totius Britanniae (король всей Британии). IX в. Частная коллекция

Бенедиктинский поворот

Однако вскоре после смерти Этельстана викинги отвоевали сначала Йорк, затем Нортумберленд, затем «Пять городов». Еще через пятнадцать лет войны Англия оказалась снова разделена между братьями-королями Эдвигом (на юге) и Эдгаром (на севере), пока Эдвиг не умер в 959 г. Эдгар решил купить мир, передав шотландцам самое северное английское королевство Лотиан. Оно так никогда и не вернулось обратно.

Эдгар укрепил свое правление благодаря очередному привозному из Франкского государства институту – бенедиктинским монахам, и они провели реформу церкви, сделав ее незаменимой помощницей королей. В 973 г. в Бате архиепископ Дунстан разработал новую церемонию коронации, которая лежит в основе коронации британских монархов и в наши дни. Вскоре после этого – согласно новым бенедиктинским хронистам – короли Уэльса и Шотландии посетили Эдгара в Честере и принесли ему оммаж.

На самом деле Эдгар даже не правил всей Англией. В его законах прямо упоминаются только англы. Среди данов же дела должны были решаться по тем законам, какие они сами сочтут наилучшими. Огромный кусок Англии – Денло – по-прежнему управлялся людьми, говорившими на своем языке, имевшими собственные законы и феодальные отношения. Это сыграло свою роковую роль: буквально через поколение после смерти Эдгара в 975 г. Англия оказалась колонией Дании.

Упадок и разрушение англосаксонской Англии

После Эдгара остались два несовершеннолетних сына от разных матерей. Остались также знатные люди, оскорбленные богатствами и властью, перепавшими бенедиктинцам. Это стало предпосылкой для множества проблем.

Старший сын Эдуард был коронован, но в 978 г. неосмотрительно посетил свою мачеху Эльфтриту в замке Корф и был убит ее слугами – даже спешиться не успел. Трон занял собственный сын Эльфтриты Этельред Неразумный (прозвище скорее стоит переводить как «дурной совет», так как оно дано по аналогии с переводом его имени «благородный совет»), при регентстве матери.

Осознав, что в политике англов началась кровавая смута, викинги почуяли новые возможности. После того как первые набеги получили очень слабый отпор, последовали более массовые нападения. Древнеанглийская поэма «Битва при Молдоне» (991) рассказывает, что предводитель англичан и его воины вели себя подобно героям «Беовульфа», бросая вызов викингам и сражаясь до смерти, но не предавая своего военачальника.

Однако английские барды воспевали Молдон, потому что на самом деле эта битва была исключением. Север и Восток страны были более родственны викингам, чем Уэссекской династии, что сделало невозможным эффективное общенациональное сопротивление. Вместо того викингам платили дань – данегельд, чтобы обеспечить их отступление. Неудивительно, что они приходили вновь и вновь. Политика умиротворения развратила английское общество, Этельред посылал собирать налоги своих приближенных, которые взимали деньги и для себя, так что средств на данегельд уже не хватало. Неудивительно, что «Англосаксонская хроника» в эти годы постоянно сетует: планы противостояния данам провалились из-за предательства.

Этельред сделал все же один храбрый стратегический шаг, который привел в движение колесо истории, решившее судьбу Англии англов. Даны часто использовали для набегов порты, принадлежавшие нормандскому герцогу Ричарду, чьи предки, тоже викинги, поселились на этих землях лишь за 90 лет до этого. Чтобы привлечь нормандцев на свою сторону, Этельред в 1002 г. женился на сестре Ричарда Эмме Нормандской.

Обеспечив себе альянс с нормандцами, Этельред попытался решить извечную английскую проблему с данами. В ноябре 1002 г. он приказал перебить всех данов, живших среди англов[11]. Это привело к катастрофе, потому что среди погибших была сестра Свена, короля Дании. Набеги на Англию с тех пор стали официальной политикой датского государства, а размер данегельда существенно вырос.

Когда Свен в 1013 г. самолично возглавил вторжение, население Денло продемонстрировало свои истинные пристрастия. Характерно, что оседлое датское население Англии авторы «Англосаксонской хроники» по-прежнему называли войском. Этельред, Эмма и их сыновья бежали к ее брату. Члены английской королевской семьи стали изгнанниками в Нормандии.

«Воистину: этот мир приближается к своему концу»

Так в 1014 г. сказал епископ Вульфстан в своей знаменитой «Проповеди волка»[12]. И действительно, для Англии англов близился конец. Когда Свен в 1014 г. умер, Денло естественным образом поддержало его сына Кнута. На юге Витенагемот (союз мудрецов) постановил известить Этельреда в Нормандии, что его готовы принять обратно – но только если он согласится править более праведно, чем прежде.

Это поистине переломный момент. Витенагемот не оспаривал династические права Этельреда, но его представители настаивали, что он должен править праведно. Этот пассаж спустя века будет цитироваться в доказательство того, что короля Англии всегда выбирал парламент на определенных условиях. Этельред согласился, переправился через Ла-Манш вместе с Эммой и вернулся к власти (хотя, разумеется, только на Юге страны).

Англия стала полем битвы соперничающих викингов, поскольку Этельред пригласил норвежского короля Олафа помочь отразить нападение Кнута. Согласно норвежскому сборнику саг «Круг земной», люди Олафа обвязали якорными канатами опоры Лондонского моста и обрушили его. Кнут бежал в Данию, а Англия вновь обрела английского короля. К сожалению, им вновь оказался Этельред. Он вскоре взялся за старое: его приспешники начали убивать оппозиционно настроенных представителей знати.

В 1016 г. Кнут предпринял новое вторжение. Тем временем Этельред наконец-то умер. Теперь Кнут грабил проанглийский Юг, а Эдмунд Железнобокий, сын Этельреда, обрушился на продатский Север. Несколько битв не изменили расклада сил, так что Кнут и Эдмунд договорились разделить Англию между собой.

Граница между Севером и Югом совпала с естественной: Эдмунд получил Уэссекс (включая Лондон), а Кнут – северные регионы. В том же году Эдмунд умер, и Кнут унаследовал всю Англию, которая стала центром его панскандинавской империи.

Данификация Англии Кнутом

Кнут хотел узаконить свое правление, а Эмма Нормандская, вдова Этельреда, желала вновь заполучить трон, так что они поженились. В рамках брачного договора сыновей Эммы вновь отправили за Ла-Манш под присмотр ее брата герцога Ричарда.

«С момента брака Эммы и Кнута Нормандия стала играть ключевую роль в английской политике».

Дж. Р. Грин

Тем временем Кнут занялся безжалостной зачисткой английской аристократии. Несколько человек лишились головы, а их тела публично сбросили с лондонских стен. Остальные места при дворе заняли представители датской или норвежской знати.

События 1014–1016 гг. будут впоследствии часто упоминаться в спорах об английской конституции

Этот датский завоеватель стал первым королем, официально называвшим свое государство Англией. Он пообещал соблюдать законы Эдгара, но, в отличие от самого Эдгара, который признавал, что они распространяются только на английскую часть, Кнут заявил, что законы применяются «во всей Англии» – и к данам, и к англам в равной степени. Это значило, что законным королем Англии становились не по праву крови или силы, а посредством следования существующему законодательству: закон создавал короля, а не наоборот.

Сначала Кнут правил при помощи датских эрлов, таких как Сивард (его как убийцу Макбета обессмертил Шекспир). Однако за последующие двадцать лет один англичанин, Годвин, все же убедил датского короля в своей преданности. Он стал эрлом Уэссекса и даже женился на дальней родственнице Кнута. Его сын и наследник, наполовину датчанин, звался Гарольдом Годвинсоном на скандинавский манер.

Как и во времена Этельстана, единство Англии продержалось ровно до тех пор, пока не умер могущественный правитель. После смерти Кнута в 1035 г. Хардекнуда (его сына от Эммы) поддержали эрл Годвин и «все самые знатные люди Уэссекса», в то время как «таны к северу от Темзы» выступили за Гарольда Заячью Лапу (его сына от первой английской жены Эльгифу). Два сына Эммы от Этельреда, Эдвард и Альфред, в это время находились в безопасности, скрываясь в Нормандии.

Когда Хардекнуд внезапно умер на одном из пиров в Ламбете в 1042 г., трон без борьбы занял Эдуард Исповедник. После 26-летнего правления данов Англия вновь получила (наполовину) английского короля.

Первый франкоязычный король Англии

Эдвард почти всю жизнь провел за Ла-Маншем под защитой своих родственников по материнской линии. Он усвоил нормандскую культуру, и его родным языком был французский.

Бездетность короля была одновременно его слабостью и единственной силой, так как позволяла стравливать друг с другом партии возможных наследников. Для начала он предотвратил датское вторжение, пообещав, что если он умрет без наследников, то Англия достанется королю Дании. После этого он сразу же женился на дочери эрла Годвина (хотя Годвин убил его младшего брата Альфреда), чтобы укрепить свои позиции на Юге страны. Затем он решил уравновесить партию своих новообретенных родственников, пригласив на остров сторонников своей матери. В «Англосаксонской хронике» они ни разу не названы нормандцами. Они всегда остаются французами, поскольку выделяются прежде всего языком.

К 1050 г. у древних стен Лондона уже создавалась мощная франкоговорящая опора короля – рядом с Вестминстерским аббатством, первым английским зданием, выстроенным в заимствованном романском стиле. Важнейшее архиепископство Кентерберийское было отдано нормандцу. Другие французы привнесли новейшие европейские военные технологии, которые поразили писца «Англосаксонской хроники».

«Огромный насыпной земляной холм, увенчанный большой деревянной башней и окруженный деревянным забором. Все это было настолько новым и удивительным, что монах даже не смог подобрать слова для описания этого сооружения. В итоге он остановился на слове, которое использовали сами иноземцы: castle (замок)».

Марк Моррис, «Замок: История зданий, которые сформировали средневековую Британию» (Castle: A History of the Buildings that Shaped Medieval Britain)

Престолы

В 1051 г. члены клана Годвина подняли вооруженное восстание против нормандских пришельцев. Эдвард сыграл на трениях между Севером и Югом, призвав с Севера на помощь эрла Сиварда и эрла Леофрика со множеством людей. Кратковременный союз короля, нормандцев, валлийцев и северных эрлов изгнал клан Годвина из Англии. Согласно одному источнику, в это время Вильгельм Нормандский лично посетил Англию, где ему пообещали трон.

В 1052 г. эрл Годвин вернулся с подмогой и заставил Эдуарда отправить в изгнание большинство нормандцев. За последующее десятилетие влияние клана Годвина только усилилось. К 1064 г. его представители, ведомые наполовину даном Гарольдом, уже контролировали не только Уэссекс, то есть почти всю Южную Англию, но и Север, где укрепился брат Гарольда Тостиг. Однако затем позиции Гарольда решительным образом были ослаблены двумя событиями. Он каким-то образом оказался во Франции в гостях (или в плену) у герцога Вильгельма, где, согласно нормандской версии, дал клятву помочь Вильгельму стать королем после Эдуарда. Затем, в 1064 г., Тостиг столкнулся с мятежом к северу от реки Трент: против него выступили в союзе валлийцы и северные эрлы (как и в 1051 г., Юг вновь оказался один против всех). В результате Эдуард заменил Тостига эрлом Моркаром из клана главных соперников Годвинсонов. Гарольду пришлось подчиниться, что обострило отношения с изгнанным братом. Тостиг отправился в Брюгге с намерением вернуться в подходящий момент.

Когда Эдуард наконец-то умер, «последовали события, по сравнению с которыми “Игра престолов” покажется игрой утонченных стульчиков», как пишет историк Дэн Сноу. У Гарольда не было никаких прав на престол по крови, но Витенагемот все равно назвал его королем (что впоследствии подкрепило идею о том, что правитель избирается парламентом). Ему сразу же пришлось отправиться на Север, чтобы подавить восстание. Затем в небе показалась комета Галлея, смутившая разум людей, а Гарольд поспешил обратно на юг, понимая, что вторжение Вильгельма может случиться со дня на день.

Англия и Европа накануне нормандского завоевания

В это время вмешались политические силы Европы. Папа Александр II, итальянец по происхождению, стремился прорвать блокаду папства со стороны германского императора Генриха IV. Его поддерживали нормандские вожди Южной Италии, близкие родственники Вильгельма. В обмен на их услуги папа благословил вторжение Вильгельма.

Любой в Северной Европе знал, что даны буквально только что сумели завоевать богатую, но разобщенную Англию. Они стали стекаться под благословленное папой знамя Вильгельма, «чуя добычу, которую сулило завоевание Англии», как писал хронист Ордерик Виталий.

Судьбу Англии решило разделение Севера и Юга. Пока Гарольд ожидал вторжения Вильгельма, Харальд Суровый вместе со своими норвежцами соединился с Тостигом на реке Тайн (или, возможно, еще в Шотландии) и двинулся на юг. Северные эрлы, братья Моркар и Эдвин, старые противники Годвинсонов, выступили против них из Йорка и были разбиты при Фулворде, однако, в отличие от всех остальных вождей, пережили то лето, так что вполне вероятно, что их сопротивление было показным. После этого Йорк капитулировал без осады, и весь Север Англии признал норвежского короля.

Гарольду пришлось отвлечься от охраны южного побережья, где он ожидал вторжения Вильгельма. Он застал врасплох норвежцев, гревшихся на солнце у Стамфорд-Бриджа и якобы даже оставивших кольчуги на кораблях, и разгромил их. В битве погибли и Тостиг, и Харальд Суровый. Но буквально через три дня Вильгельм высадился в Певенси в Суссексе.

Битва за Англию

Витенагемот избрал Гарольда королем не по причине общенациональной всеанглийской поддержки, но потому, что он был великим военачальником Юга. Северные эрлы Моркар и Эдвин оставались в собственных твердынях, отказываясь соединяться с Гарольдом, в то время как Вильгельм и его нормандские войска встали лагерем на землях Уэссекса, грабя поселения и распространяя панику. Альтернативы у Гарольда не было: ему пришлось немедленно вступить с Вильгельмом в бой.

Гобелен из Байе. Гарольд – это определенно фигура справа, пронзаемая всадником, прорвавшимся сквозь стену щитов, а не рыцарь, пытающийся вырвать стрелу из глаза. Фрагмент сцены 57 (© Myrabella / 2011 Creative Commons)

Англо-скандинавские методы ведения войны, заключавшиеся в построении классической пешей стены щитов, роковым образом отстали от развития военного дела на континенте. При Гастингсе войска Гарольда стали первой крупной армией, встретившейся с новейшей тактикой, которая будет многие века доминировать в европейских войнах: все решала тяжелая кавалерия с копьями, зажатыми под мышкой всадников.

«Вторая половина XI века была ключевой эпохой в развитии этого нового метода использования кавалерии. [На гобелене из Байе] три рыцаря, готовых атаковать в начале битвы при Гастингсе, изображены с явно более тяжелыми копьями, чем у большинства остальных, причем подвесные элементы явно отклонили бы траекторию копья, если бы его вздумали бросить».

Морис Кин, «Кавалерия» (Chivalry)

Подробный и очень ранний нормандский источник утверждает, что за Гарольдом целенаправленно охотился отряд из четырех человек.

«Первый из четырех проткнул щит короля и его грудь, оросив землю фонтаном крови. Второй мечом отсек ему голову… Третий копьем истолок его внутренности. А четвертый отрубил его бедро и отвез на некоторое расстояние».

«Песнь о битве при Гастингсе», ок. 1067 г., на латинском языке

Вильгельм Англо-Нормандский

Вильгельм достиг Лондона за шесть недель. Если бы Англия была хоть сколь-нибудь единой страной, она сплотилась бы и дала отпор. Но вместо этого элита сосредоточилась на собственном спасении. Когда Вильгельм подошел к ключевой переправе через Темзу в Уоллингфорде, местный английский начальник Вигод, один из самых могущественных людей в стране, просто отдал переправу без боя и прямо на месте выдал свою дочь замуж за нормандского рыцаря. Вильгельм дал понять, что если все будут поступать подобно Вигоду, то крайних мер принимать не придется. Перед вступлением в Лондон он издал так называемую «Хартию Вильгельма» на английском языке.

«Король Вильгельм приветствует… всех граждан Лондона, французов и англичан, равно дружески; и я сообщаю вам, что решил сохранить ваши законы и обычаи такими, какими они были при короле Эдуарде, что каждый сын будет наследником своего отца после его смерти».