Ком. Путь домой

– Так Бандоделли здесь?

– Ну да. Я ж тебе сказал, что он хотел с тобой поговорить.

– Хм, – Андрей задумался. – А как же его программа подготовки, которую он предложил нам в Гронке? И за которую, кстати, мы выложили кругленькую сумму.

– Да нормально все с программой, – Бабурака небрежно махнул рукой. – Идет как и шла. Он же не только лично ее проводит. Так что наладил все, провел первые такты, некоторое время поконтролировал, как работают инструктора, и отбыл сюда. – Бродник ухмыльнулся и, прищурившись, подмигнул: – Похоже, пасет он тебя, лидер.

– А то я не знаю, – усмехнулся землянин в ответ.

Но развить тему не получилось. Потому что в этот момент в дверь постучали. Андрей с Бабуракой несколько удивленно переглянулись, а затем уставились на дверь.

– Лидер, а почему я никак не могу достучаться до тебя по линку? – сварливо поинтересовался Абажей Кут, заходя в комнату.

– Ох ты ж, блин… – вскинулся тот, торопливо вызывая перед глазами посеревшее меню всего с одной активной пиктограммой, обозначавшей кнопку включения, собираясь немедленно активировать линк.

Но тут же остановился. Если его надежды небеспочвенны, то линк за время отключения должен был сильно прибавить в возможностях. Поэтому включать его нужно было не вот так, хрясь, скорей-скорей, а спокойно, не торопясь и не отвлекаясь. И имея достаточно времени на то, чтобы разобраться с тем, что там у него прибавилось из функционала. Ну, чтобы ничего не пропустить…

– Линк у меня отключен, – несколько недовольно пояснил он. – Но подключу я его немного позже. В спокойной обстановке. А так-то – рад тебя видеть. – И, поднявшись на ноги, он крепко обнял казначея клана. – Мне тут Бабурака намекнул, что благодаря тебе дела у нас теперь в финансовом отношении обстоят просто отлично.

– Хреново у нас обстоят дела в финансовом отношении, – огрызнулся Кут. Однако было заметно, что это он так, скорее по привычке, что, впрочем, он тут же и подтвердил, продолжив: – Но уже не так хреново, как раньше. То есть денег как не было, так и нет, но и долгов теперь, почитай, тоже не осталось. Так что все, что мы теперь заработаем – уже в плюс пойдет, а не придется отдавать дядям.

– И то хорошо, – усмехнулся Андрей. – Ладно, более подробный доклад жду завтра. А сегодня… есть тут свободная комнатка? Хочу заняться линком.

– Там это… профессор Бандоделли пришел, – сообщил Абажей. – Хочет тебя видеть.

Андрей напрягся. Ну вот совсем ему сейчас не с руки встречаться с профессором. Нет, понятно, что его инкогнито, скорее всего, уже не существует. Об этом говорило, например, упоминание профа о том, что землянин проходил у него тренировку по его методике. Это ж Найденыш проходил, а не Кузьмич! Но даже в этом случае разговор сначала следовало обдумать – какие вопросы тот может ему задать, что на них отвечать, о чем рассказывать, а насчет чего промолчать. И вообще – собрать информацию со своих людей, и, может даже, подготовить некий наезд. Ну, или как минимум претензию. Встречную. На случай, если разговор зайдет совсем уж не туда…

Он повернулся к Бабураке.

– Знаешь, спустись вниз и извинись перед ним за меня. Скажи, что я еле живой, выжат как лимон и совсем не в форме. То есть мне сейчас вообще не до этого.

Бродник хмыкнул покачал головой и пробурчал:

– Ага-ага, он поверит, конечно… особенно после того, как ему внизу в оба уха напоют, как ты тут Меднолобым пол вытирал. – Но затем сел и, выудив из-под кровати задвинутые туда полусапоги, принялся их натягивать. – Ладно, придумаю чего-нибудь. А насчет комнатки… тебе она надолго нужна?

– Ну-у-у… может, на час. А может, и на три. Не скажу точно.

– Тогда падай здесь, – Бабурака хлопнул ладонью по своей кровати. – Тут-то у нас не как дома, с помещениями не очень. Мы ж вроде как в рейде сейчас – какие уж тут удобства? Так что здесь лучше всего будет. Комната у меня двухместная, но Триграва я сегодня отсюда выселю. Попозжа. Ближе к ночи. Тебе ж спать тоже где-то надо? Ну вот… А пока я его у дверей поставлю, чтобы никто тебя не побеспокоил. Как такой вариант?

– Норм, – кивнул Андрей.

– Ну, вот и хорошо, – подытожил бродник, вставая. – Абаджей тебе еще нужен для чего-то?

– Нет, – мотнул головой землянин. – Общий доклад по финансам он мне все равно сбросить не сможет, пока я линк не включу, а раньше, чем я его посмотрю, у меня к тебе, старина, вопросов не появится, – перевел он взгляд на Кута. Тот кивнул и тоже развернулся в сторону двери.

Проводив этих двух, Андрей расстегнул комбез, скинул снарягу и, по примеру Бабураки, стянул и задвинул под кровать обувь, после чего завалился на его кровать и, поерзав, устроился поудобнее. Кто его знает, сколько ему придется лежать… После чего глубоко вздохнул и, снова вызвав меню, осторожно «кликнул» по единственной активной «кнопке». Около десяти дирсов ничего не происходило, а затем в висок стрельнуло короткой болью, и перед мысленным взором землянина полыхнуло разноцветным…

Спустя полтора часа он легким движением глазного яблока свернул изрядно разросшееся меню и прикрыл натруженные глаза. Хотя это, скорее, был психологический, а не физический эффект. Да уж… пожалуй, стоит провести ревизию команды и всех, у кого симбиотический линк, в приказном порядке заставить отключить его хотя бы на пару-тройку саусов. Черт, это ж как команда скакнет в возможностях…

Тут Андрей вздохнул и скривился. Блин! Ну вот опять он бежит впереди паровоза. Во-первых, совершенно не факт, что среди бродников коман… то есть, конечно же, клана «Кузьмич» еще хоть у кого-то найдется симбиотический линк. Но даже если и найдется, в конце концов среди его подчиненных довольно много «чистокожих», а среди них симбиоты встречаются, он сильно сомневается в том, что среди этих счастливчиков окажется хотя бы один, который, подобно ему самому, умудрился поставить себе симбиотический линк еще до пробуждения чувствительности к хасса.

А кто его знает, может, его собственный линк получил вот эту самую способность к скачкообразному развитию в период отключения именно из-за того, что развивался, так сказать, вместе и параллельно со всем организмом. Ему же никто никогда не рассказывал о том, что симбиот способен на подобные рывки. Хотя после первого же подобного такта, случившегося еще когда он подвизался на первом горизонте, Андрей усиленно искал любую информацию по этому вопросу. Ну, вначале… Потом-то он на это забил. Совсем ему не до того было. Но сначала ведь искал. И нигде ничего…

Значит, скорее всего, ничего подобного ни с кем более не случалось. И главной причиной этого, как ни крути, скорее всего было именно то, что среди тех, кто в конце концов ставил-таки себе симбиотический линк, не нашлось ни одного, кто сделал бы это до пробуждения чувствительности к хасса. Хотя…

Землянин хмыкнул. Может, дело и не в этом. А в том, что людям до него просто в голову не приходило взять и более или менее надолго отключить себе линк. Все ж в нем – и кошелек, и связь, и справочники с базами данных, и подписки, и музыка, и еще хрен знает что, без чего в Коме обойтись если не невозможно, то очень и очень трудно. Это у него все так сложилось, что он был вынужден отключить свой линк, после того как начал свой новый путь в Коме уже в качестве Кузьмича, а то бы он тоже хрен бы его выключал…

Короче, все равно стоит рискнуть и провести эксперимент. Но вот мечтать и уж тем более планировать надо только после того, как этот эксперимент принесет хоть какие-нибудь результаты. Хотя бы отрицательные.

Вечер прошел в принципе плодотворно. Андрею удалось более или менее плотно пообщаться с полудюжиной бродников, причем как из той команды, с которой он сам прибыл в это поселение, так и с сопровождавшими сюда Абажея Кута и караван с ингредиентами, и переброситься несколькими фразами еще с десятком.

В клане все было в общем нормально. А вот с наездом, увы, ничего не получилось. Все, с кем землянину удалось переговорить, в один голос утверждали, что взятые на себя обязательства профессор и его команда исполняют на все сто. А в Тишлин, похоже, половина бродников вообще влюбилась. Отчего Андрей даже почувствовал некий укол ревности. Нет, они, конечно, с ней давно расстались, у него новая любовь, да и воспринимал он сейчас кларианку скорее как угрозу, чем как человека, к которому испытываешь некие возвышенные чувства, но все же…

А вот выспался землянин нормально. Почти десять часов продрых. Ну, да в Коме вообще для того, чтобы хорошо выспаться, требовалось только одно – осознание того, что ты внутри поселения. Если оно есть – то спалось просто отлично. Даже в самой дешевой ночлежке. А если нет… Ком есть Ком – либо ты спишь вполглаза, либо ты мертвый. Иначе никак.

С Бандоделли он встретился прямо с утра. Когда спустился вниз, в бар, в котором он вчера развлекся с бродником по прозвищу Меднолобый, желая плотно позавтракать. Профессор уже сидел за столиком, располагавшимся у стены в глубине зала, и потягивал кеоль. Судя по всему, он успел позавтракать и теперь просто ждал, пока человек, с которым он хотел пообщаться, спустится вниз. Но, к его чести, при появлении Андрея он не стал вскакивать из-за стола и бросаться ему наперерез, а лишь улыбнулся и кивнул, даже не двинувшись с места. И все то время, пока лидер команды «Кузьмич» заправлялся довольно плотным завтраком, так и продолжал сидеть за своим столиком. Так что землянин спокойно покушал, после чего заказал большую кружку кеоля и, поднявшись из-за стола, двинулся в сторону профессора:

– Доброе утро, проф. Мне передали, что вы хотели меня видеть.

Бандоделли благожелательно улыбнулся:

– Да, еще вчера, но мне сказали, что вы не в том состоянии…

– Так и было, проф, – Андрей усмехнулся. – Наставник, с которым я занимался последний блой, оказался настоящим зверем. Я даже не знал, что существуют подобные методики.

– М-да, – на этот раз губы профессора искривились в легкой усмешке. – Господин Ксагриф известен своим… своей эксцентричностью. Но и профессионализмом тоже. К нему обычно обращаются в особенных случаях. Неординарных. У вас были какие-то проблемы?

– Почему были, – землянин несколько картинно сморщился. – Есть. До сих пор есть. Оказывается, я слишком перекачался в силовую составляющую. Так что моя энергетика стала несколько… перекошенной. И пока этого не исправить – принимать эликсир Збая не просто бессмысленно, но еще и вредно. Так его пока с собой и таскаю, – подбавив в голос унылости, сообщил Андрей, одновременно засовывая руку внутрь и доставая из кармана бутылек с эликсиром.

Бандоделли тут же впился в него глазами, а затем заметно расслабился… Точнее, хрен бы землянин это заметил, если бы не новые способности линка. Он и раньше был способен работать этаким сканером или, если угодно, «носом», позволяя отслеживать температуру, пульс, эрозию хасса, частоту и еще около десятка иных параметров объекта, на которое было направлено внимание владельца. Правда, на очень близких дистанциях. После полученного апгрейда дистанция увеличилась ненамного, зато появилась возможность предварительного анализа всего комплекса отслеживаемых параметров. И выдачи результатов этого анализа в скомпилированном виде. То есть если раньше линк мог выдать нечто вроде «температура тела объекта уменьшилась на 0,07 градуса, частота пульса упала с 72 до 68», и так еще по полутора дюжинам параметров, то теперь все это могло быть выведено в виде: «Напряженное состояние объекта снижено на 8 %».

– И что же, вам удалось это исправить? – как бы между прочим поинтересовался профессор.

– Пока нет. Но я над этим работаю, – Андрей отхлебнул кеоля. – И сколько займет работа – пока неясно. Как и то, получится ли что-то в конце концов.

– Хм-м-м, жаль, если нет. – А вот на этот раз линк сообщил, что собеседник на самом деле испытывает сожаление, а не только пытается его изобразить. И это было странно. Но все эти странности тут же вылетели из головы землянина, как только он услышал следующий вопрос Бандоделли: – Скажите, Кузьмич, мне только кажется, или вы действительно опасаетесь того, что я собираюсь как-то помешать вам открыть портал в ваш мир на одиннадцатом горизонте?…

8

«Цк!» – тихий щелчок языком, пришедший на линк, заставил Андрея мгновенно согнуть колени и упасть на тропу, по которой они двигались. Впереди и сзади точно так же рухнуло на тропу еще семеро слабо различимых силуэтов. Форма хасса четвертого уровня под названием «маскировка» очень сильно размазывала внешний вид того, кто ее применял. И не только внешний вид – она работала на, так сказать, все диапазоны. То есть от инфракрасного до радиолучевого. Но не только…

Движения объекта, укрытого этой формой хасса, также очень слабо улавливались глазом. Однако не всякие. Резкий рывок человек или тварь с высоким восприятием могли и уловить – даже не взглядом, а некоторым… ощущением неправильности. Но могли. Так что вот такие резкие движения, которые он и остальные только что сделали, обычно совершать очень не рекомендовалось. Но то обычно…

Вообще-то большая часть таких широко распространенных или там, всем известных рекомендаций, как правило, относилась к более или менее высоким горизонтам Кома. Где-то до пятого-седьмого включительно. Все, что ниже, для большинства было терра инкогнита. Даже для тех, кто в поселениях этих горизонтов считались опытными бродниками. А вот на более низких горизонтах от такого обычно оставалось весьма мало. Здесь все было очень индивидуальным. И сильно отличалось не то что от горизонта к горизонту, но даже от сектора к сектору. Вследствие чего частенько случалось, что то, что было разумным и полезным в одном секторе низкого горизонта, в другом становилось прямой дорогой на тот свет…

«?» – стукнул он в линк идущему впереди «носу». Тот коротко ответил: «!»

И Андрей напрягся. Этот «нос», носивший довольно распространенную в Коме для людей данной специализации кличку Чуй, появился в команде недавно. Как раз в то время, когда землянин торчал в Эсслельбурге, день за днем умирая на полу тренировочного покоя Ксагрифа. Причем поначалу он записался в команду не как «нос», а как простой бродник. После чего честно отходил в этом статусе аж три рейда. И только уже на собеседовании, которое состоялось, когда Андрей вернулся в Гронк и снова занялся делами клана, открылся, что является неплохим «носом».

В чем, кстати, довольно сильно обманул. Потому что «носом» он был не то что неплохим, а, если честно, великолепным. Как минимум, если сравнивать с теми, которых землянин встречал до того момента. Он засекал тварей, аномалии и чужих бродников на расстоянии в полтора-два раза большем, чем лучший из «носов», имеющихся в команде до его появления. И не только засекал, но и, к удивлению, а также самой жгучей зависти самого лидера команды «Кузьмич», был способен еще и как-то определять, что это за тварь, тип аномалии, а также состав и примерный уровень владения хасса наиболее продвинутых бродников встретившейся команды.

А до кучи – еще и кое-что из используемого вооружения плюс… э-э-э… типа, боевой настрой. Ну, или господствующую эмоцию. То есть как настроена приближающаяся команда – опасаются, насторожены или возбуждены и готовятся к нападению. Правда, это уже на более или менее небольшом расстоянии… Причем даже в том случае, если объекты наблюдения использовали маскировочные формы хасса. Вот как он это делал?!

А еще он засекал связь через линки. Ну, то есть, конечно, не слушал разговоры и не читал отправленные сообщения, протоколы шифрования делали это невозможным. Но Чуй оказался способен уловить сам факт такой связи. То есть что кто-то кому-то что-то сообщил и отправил. Ну, если передача велась не слишком далеко и достаточно долго. А при определенных условиях даже засечь место, откуда велась связь. То есть балагуров он засекал с вероятностью, близкой к ста процентам, а вот молчунов мог вообще не обнаружить.

Именно поэтому в клане были полностью переработаны действующие протоколы связи, согласно которым голосовая связь на выходе теперь была полностью запрещена. Только обмен максимально короткими сообщениями в виде установленных знаков или пиктограмм. Ибо один из непреложных законов Кома гласил: «Любыми формами хасса и возможностями их использования, которыми овладел человек, твари Кома владеют лучше». И если Чуй оказался способен засечь переговоры и даже локализовать место, откуда они велись, причем сделать это даже сквозь маскировочные формы хасса, то, значит, существовали и твари, которые так же могли это делать… Конечно, это «лучше» сильно различалось от горизонта к горизонту, и до пятого, а то и седьмого подобная предосторожность явно была бы излишней, но они-то базировались на девятом. А сейчас вообще двигались по десятому.

Ожидание затянулось на полтора орма. И только потом от Чуя пришло короткое «-», после которого замершие на тропе бродники слегка расслабились. Но именно что слегка. Десятый горизонт совершенно не то место, где можно расслабляться сильно…

Андрей уже давно понял, почему все считали его настоящим везунчиком, узнав, что он, попав в Ком на одиннадцатом горизонте и вообще не владея хасса, сумел добраться до Самиельбурга. Понял-то давно, а вот осознал и прочувствовал только теперь, здесь, на девятом-десятом горизонте. То, что он сумел пройти по одиннадцатому горизонту до перехода на десятый, уже было чем-то немыслимым, вроде того, как вывалиться из самолета на высоте девяти километров и, упав, остаться не только живым, но даже без сотрясений и переломов. Вот так можно оценить его «просто дошел до перехода». А уж добраться до поселения…

Так что – да, ему невероятно, невозможно, немыслимо повезло. Именно повезло. Ибо никакие его собственные усилия в тот момент повлиять на достигнутый результат были неспособны. Тогда он был не просто мясом, он был… стейком, то есть мясом уже разделанным и готовым к употреблению. И тому, что он все-таки выжил, не имелось никакого рационального объяснения. Вообще. Совсем…

Спустя еще аск от Чуя пришло «+», и все начали осторожно подниматься на ноги. Андрей тоже аккуратно выпрямился и, тщательно осмотревшись, «кликнул» в меню линка на иконку отключения «острого взгляда». Ну да, теперь ему больше не надо было самому поддерживать эту форму, отвлекая на это действие часть своего внимания. Потому что с подобной задачей вполне справлялся линк. Причем поддерживая им форма «взгляда» была четвертого уровня, то есть ее вполне хватало даже для десятого горизонта. Ну, если, конечно, не работать «носом» и не двигаться в головном или тыловом дозоре… Однако даже так «острый взгляд» изрядно напрягал глаза. Ну, или, возможно, не глаза, а тот участок мозга, который отвечал за обработку зрительной информации. Вследствие чего землянин старался время от времени отключать форму. Чтобы глаза, или что там еще на самом деле напрягалось, немного отдохнули.

Сообщение «=», обозначавшее, что опасность окончательно миновала и можно двигаться дальше, пришло от Чуя еще через пару асков. Получив его, Андрей окинул взглядом команду и, дождавшись, пока взгляды скрестятся на нем, плавным движением повел подбородком вперед. Несмотря на то, что здесь, на десятом горизонте, при появлении опасности наиболее рациональным действием было сразу, как можно быстрее, уменьшить собственный силуэт, нырнув за укрытие или просто тупо упав на тропу, в отсутствие непосредственной опасности разумнее было все-таки соблюдать рекомендации. Да, твари этого горизонта способны были применять нечто вроде этакого короткого «острого взгляда», который на близких и средних дистанциях вполне пробивал маскировку. Поэтому и требовалось как можно быстрее исчезнуть из их поля зрения. Но если твари находились достаточно далеко – форма работала. А сейчас в ближайшей округе тварей точно не было, иначе бы Чуй не подал сигнала о начале движения. А вот где-то подальше, за пределами радиуса его чувствительности, вполне могли быть…

Разговор с Бандоделли в очередной раз выбил его из колеи. Во-первых, он не ожидал, что все его планы окажутся известны профу. Ну, вот просто все. Когда с кем, почему, за сколько. Блин, прям одесский дворик какой-то – тетя Циля знает все и про всех…

Ну, как в таком случае что-то планировать? Точно у него в команде кто-то стучит. И как подобного «стукача» вычислить? Блин, вопросы без ответов…

Эх, ну почему, по-че-му у него все всегда происходит через жопу?! Когда он дома читал всякие исторические и фантастические книги про великих людей или там попаданцев, у них почему-то все всегда получалось едва ли не с первого раза. И вокруг них всегда оказывались верные и честные соратники. Скажем, у Сталина был Берия, у Петра Первого – Меньшиков и этот, как его там… Брюс. Даже у Путина был Медведев! Почему у него-то не так? Он разве не попаданец? И не лидер, поставивший перед собой великую задачу? Где тогда эти верные и честные? Ведь стучит же кто-то Бандоделли, точно стучит. И кто-то из самых близких!..

Но первая, однозначно отрицательная новость, оказалась несколько нивелирована второй. Которую с некоторой натяжкой можно было расценить как положительную. Потому что, во-вторых, к удивлению Андрея, профессор не стал использовать все эти сведения как рычаг давления, да и вообще не ругался, не угрожал, не обещал устроить «веселую жизнь» и не требовал тут же пойти под, так сказать, его руку. Наоборот, он изо всех сил постарался убедить землянина, что ему совершенно не стоит его опасаться и что он сам на его стороне. И потому планам «уважаемого Кузьмича» ничего не угрожает.

Причем одним из наиболее веских аргументов, которые привел Бандоделли, было то, что ему в голову бы не пришло пытаться как-то обмануть человека, обладающего такой везучестью. Он же еще не сошел с ума, не так ли? Да, он хочет заработать, повысить свое влияние и расширить возможности, но разве это преступление? Ведь сам «уважаемый Кузьмич» также хочет всего этого. Так почему бы им не объединить усилия?..

Блин, вот почему они все так прицепились к этой везучести? Ну да, она была. Может быть, в какой-то мере есть и сейчас. Но разве это аргумент? Сегодня повезло, завтра нет – и раз, твои косточки уже лежат под каким-то камнем Кома, старательно обглоданные местными тварями. Не может же постоянно везти?

Однако когда Андрей попытался высказаться в этом смысле, профессор окинул его снисходительным взглядом.

– Ох, Найден… прошу прощения, Кузьмич, все время забываю, что ты еще новичок в Коме. Не спорь – новичок, новичок. Даже самые большие везунчики добираются до девятого горизонта только через пять-шесть урмов. И не во главе собственной команды, а в лучшем случае рядовым бродником. А ты сколько в Коме? Вот-вот, – он вздохнул. – Понимаешь, дело в том, что здесь, в Коме, удача – вовсе не случайное стечение обстоятельств, которым может быть отмечен совершенно случайный человек. Здесь удача – результат того, что этого человека признал Ком.

– Э-э-э… кто? – недоуменно уточнил землянин.

Профессор усмехнулся.

– Об этом тебе лучше спросить у Тишлин. Она у нас любительница собирать местный фольклор. Я же скажу так: несмотря на то что, на первый взгляд, все эти рассказы про «любовь Кома» кажутся суеверной чепухой, это работает на самом деле. И – да, всем уже понятно, что ты один из таких «любимчиков». Ну, сам посуди: ты за очень короткое вре… не спорь! – Бандоделли вскинул ладонь, увидев, что Андрей собирается возразить. – За очень короткое время добрался до девятого горизонта. Я тебе уже говорил, что даже самые большие везунчики появляются на девятом горизонте только через пять-шесть урмов. И это везунчики! Потому что девять из десяти тех, кто попал в Ком и выжил, вследствие чего их, кстати, тоже будет верным назвать везунчиками, хотя и не слишком большими – ибо они же все-таки попали в Ком… ну так вот, эти девять до этого горизонта не доберутся ни-ког-да! Вообще. Их потолок – пятый, максимум шестой горизонт. Ниже им делать нечего. И единственный шанс появиться, хотя бы ненадолго, на девятом горизонте для них заключается в том, чтобы завербоваться мулом в один из идущих сюда караванов. Что, кстати, тоже очень и очень не просто. Уж больно хорошо они оплачиваются. Поэтому за места в таких караванах всегда очень большая конкуренция. Так что большинство даже и не пытается, вливаясь в команды бродников, которые базируются на поселения четвертого-пятого-шестого горизонта и потихоньку фармят окрестности, совершенно не собираясь двигаться куда-то ниже. А теперь посмотри на себя – ты не только добрался до девятого горизонта, но и сделал это во главе очень сильной команды… реально сильной: опытной, многочисленной, великолепно экипированной… а еще у тебя есть цель, которая, кстати, расположена еще ниже, и неплохая вероятность ее-таки добиться. И вот теперь давай, скажи мне, что Ком тебя не любит! – Он криво усмехнулся и припечатал: – Ну и подумай: каким нужно быть идиотом, чтобы лезть под подобный каток?

Он замолчал, а лидер команды «Кузьмич» некоторое время сидел, переваривая сказанное. Блин, а похоже, он действительно везунчик… Странно, а он-то все это время считал себя неудачником. Ну, как же – он, считай, два года (если по земному времени) никак не мог пробудить в себе чувствительность к хасса. В то время как другие справлялись с этим за блой-полтора. То есть за четыре-шесть месяцев. Он едва не погиб, еще будучи почти бесправным мулом. Развивающий курс, который предложил ему профессор, несколько раз срывался, вследствие чего приходилось повторять его раз за разом, вследствие чего он залез в огромные долги… Да мало ли было в его жизни провалов и неудач? Поэтому он всегда крайне скептически относился к мнению окружающих насчет собственной везучести. А вот в изложении Бандоделли подобное мнение выглядело вполне обоснованным…

– Я не прошу полностью мне доверять, – продолжал между тем профессор. – Да ты и не будешь это делать! Но я прошу тебя разрешить мне быть рядом и… дать мне возможность немного погреться у твоей удачи. Заработать. Вместе с тобой, а не на тебе. Помочь чем смогу. И получить твою благодарность. А здесь, в Коме, благодарность такого везунчика очень дорого стоит. Спроси кого хочешь – они только подтвердят мои слова…

Тот разговор не закончился какими-то практически результатами. Они не заключили никакого договора, Андрей не предложил Бандоделли войти в состав акционеров. А проф не рассказал, чем он располагает и что может предложить. Но после этого разговора землянин крепко задумался.

«Цк!» – лидер команды «Кузьмич» тут же рухнул на тропу, мгновенно выпав из воспоминаний и тихо выругавшись про себя. Блин, отвлекся… так ведь можно запросто взять да и просрать любую везучесть. Хлоп-хлоп ушами – и все, эти ушки уже отдельно от головы. Как и сама головенка от тела. Твари Кома позаботились…

«?»

«@», – ага, значит, пришли.

«?!»

Чуй ответил не сразу. Похоже, решил еще раз осмотреться. Но где-то через полтора аска на линк упало: «+».

Андрей облегченно выдохнул и, развернувшись к остальным, несколькими плавными жестами нарезал и распределил задачи. Бродники столь же плавными и скупыми жестами отфиксировали полученные команды и молча рассыпались по окрестностям.

Спустя пару луков половина команды собралась под небольшим маскировочным тентом, натянутым над довольно узкой щелью, которая образовалась между двумя скальными обломками, оставшимися на месте растрескавшейся скалы. Не то чтобы это было совсем уж безопасным местом, в Коме было немало тварей, которые кормились тем, что целенаправленно рыскали как раз в подобных щелях, выемках и норах. Но, как правило, подобным промышляли отнюдь не самые сильные и опасные твари. Скорее, наоборот – те, которым на этом горизонте можно было рассчитывать только на крохи, упавшие со стола действительных властителей горизонта.

Так что подобное укрытие все-таки несколько понижало уровень опасности, давая шанс на то, что наиболее опасные твари заметят их лагерь куда позже, нежели дозорные команды заметят их самих. А с теми, кто мог появиться здесь неожиданно, они справятся… Ну, если, конечно, не забудут, что безопасных тварей в Коме не может быть по определению. И эти «менее опасные» тоже могут доставить достаточно много неприятностей. Потому что, как правило, обладают массой весьма неприятных особенностей, как раз и позволяющих им как-то сосуществовать поблизости от куда более опасных, не попадая им на зуб. Например, повышенной маскировкой. Или способностью мгновенно и мощно ускоряться…

– Значит, так, – негромко начал Андрей, – мы на месте. Где-то в этом районе аграки и порвали команду «Сторпел». Искать тварей будем завтра. Если, конечно, они сами нас до того времени не найдут.

Он скупо усмехнулся, но остальные лидера не поддержали. Аграки – это было серьезно. Один на один подобная тварь косарю, конечно, уступала – и шкура не такая прочная, как хассахитин, и масса намного меньше, да и радиус атаки не чета тому, что обеспечивают косы-рубила косаря. Но дело в том, что аграки никогда не ходят поодиночке. Это твари групповые. Минимальный прайд насчитывал три-четыре особи. А вчетвером эти твари вполне способны запинать и косаря. С трудом, конечно, но способны…

Здесь же, согласно полученной информации, обретался средний прайд в пять-шесть особей, на который команде «Сторпел», базирующейся в поселении Рамганок, расположенном на этом же десятом горизонте всего в одном дне от места столкновения, не повезло нарваться. Команда была сильной и опытной, и по десятому горизонту ходила довольно давно. Больше трех блоев… Поэтому двоим удалось-таки уйти. А одному из этих двоих даже в конце концов добраться до поселения. В котором сразу же поднялась тревога. Уж слишком близко от поселения появились эти твари…

Нет, для самого поселения они не представляли такой уж особенной угрозы. Ну, если только начнется очередная волна. Тогда да, средний прайд аграков вполне мог ее очень нехило усилить. Со всеми вытекающими неприятными последствиями. А так – укрепленный периметр им был не по зубам. Но-о-о… поселение-то живет тем, что обеспечивает бродников и покупает у них добычу. Которую, на минуточку, еще надо доставить туда, где за нее заплатят. Ну, или не саму добычу, а результаты ее первичной переработки. Ибо так выходило намного выгоднее.

А как это сделаешь, если поблизости ошиваются подобные твари? Это ж любая команда, которая вышла из поселения, может нарваться! А если, не дай боже, это будет не команда, а караван? Это же не только прибыль можно потерять, но и вообще остаться без продовольствия и боеприпасов. Да еще этот придурок привел тварей практически к воротам! Ну, они же точно за ним по следам отправились после того, как покончили с остальными. Короче, куда ни кинь – всюду клин…

И тут один из членов Совета поселения вспомнил о том, что не слишком-то и далеко, в этом же секторе, но горизонтом выше, находится поселение Гронк, на котором базируется одна такая очень интересная команда, сумевшая даже завалить косаря. И при этом еще и не потеряв ни одного человека…

Ночь прошла спокойно. Ну, относительно. Пару раз подтягивались небольшие стаи падальщиков, с которыми дозорные вполне себе разбирались «холодняком». После чего пришлось поднимать часть отдыхающей смены, чтобы быстренько разделать трупы. Ибо, хоть это и были падальщики, то есть самая дешевая и бедная на ингредиенты часть тварей, но как-никак это были падальщики десятого горизонта…

А за полчаса до объявленного времени подъема проснувшийся Чуй подал сигнал: «!!!»

Андрей вынырнул из сна мгновенно, сразу же выхватив клинки и включив через линк «маскировку», «сенсор» и «острый взгляд». Плавно приподнявшись, он быстро ощупал ближайшее пространство рефлекторно сузившимися глазами, а затем чуть прикрыл их, сосредоточиваясь на ощущениях, которые поступали к нему от «сенсора». На том расстоянии, до которого добивал «сенсор», никакой опасности не обнаружилось. Впрочем, «сенсор» у него был не так чтобы особенно сильный. Чуй «видел» почти в три раза дальше… Так что землянин сосредоточился на иконке линка и быстро вбил: «?»

«@», – тут же пришло от «носа». И почти сразу же: «7!».

Бли-и-ин… Лидер команды «Кузьмич» мысленно выругался. Семь тварей – это уже крупный прайд. А крупный – это не просто опасность. Это почти смерть. Семь аграков не просто разбирали косаря, но могли сделать это практически без потерь…

Он прикрыл глаза и скрипнул зубами. Вот черт – это надо же было так вляпаться! А все его жадность. И какой идиот будет еще утверждать, что он везунчик?!.. Так, ладно, истерики потом, сейчас-то что делать?

Он быстро набрал в линке пиктограмму, состоявшую из стрелки и вопросительного знака. Ответ от Чуя пришел спустя пару дирсов.

– Дерьмо! – тихо выдохнул Андрей. Твари приближались с трех часов относительно направления на Рамганок, а местность там была относительно открытая. Ну, насколько это было возможно на этом горизонте. Небольшие и средние валуны, очень жидкий кустарник, пологий склон… короче, обороняться от стаи – хуже некуда. Издалека не расстреляешь – укрытий более чем достаточно, так что будут двигаться рывками от одного к другому, и закрутить кольцо с двумя-тремя бродниками против одной твари так же сложно. Те же валуны все время будут под ногами мешаться. Да и место ночлега, стоит тварям приблизиться, считай, сразу же превращается в ловушку…

Несколько дирсов он лихорадочно размышлял в поисках выхода, а затем сделал короткий шаг и уселся у края одного из обломков, прикрыв глаза. Как там Ксагриф показывал…

Эти многоуровневые формы хасса шестой ступени, которые показал ему Ксагриф, в настоящий момент служили ему исключительно в качестве тренировочных пособий. Для развития контроля. Создал один слой, закрепил, затем второй, потом третий так же, затем… не получилось, и конструкция разрушилась – ну что ж, начинай заново. Потому как даже кларианец не надеялся, что землянин хотя бы за блой сможет освоить их настолько, чтобы добиться завершения и активации. Уж очень они были сложными.

Но сейчас, похоже, других вариантов не было. Подавляющее большинства этих форм были не боевыми, но о-очень полезными: лечение, выведение ядов из конкретных органов, восстановление тканей, создание дальнобойной сенсорной сети, передача и отъем энергии. И потому их он тренировал в первую очередь. А вот той формой, которую он начал формировать в настоящий момент, Андрей почти не занимался. Ну, так… когда приедалось то остальное, которое, по его мнению, было куда нужнее и перспективнее.

Однако шанс на то, чтобы вытащить их из той жопы, в которой они по его вине оказались, был только у нее… Эта форма называлась «пу́танка». По словам Ксагрифа, она была способна, пройдя через природную защиту подавляющего большинства известных тварей, хорошенько врезать по их нервной системе… ну, или что там у тварей ее заменяло. Вследствие чего у них на какое-то время наступало нечто вроде состояния грогги. Ненадолго, как правило, на несколько дирсов. В лучшем случае на половину, максимум на целый аск. Но при удаче это означало, что эти несколько дирсов они будут сражаться не с семью аграками, а с пятью, или даже четырьмя. В зависимости от того, сколько удастся зацепить этой формой. Тоже, конечно, не сахар, но-о-о…

Ему удалось. Последний, двенадцатый слой «путанки» он закончил как раз в тот момент, когда морда первой твари сунулась внутрь скальной щели…