Помоги проекту - поделись книгой:
— Кобылу ты в зеркале увидишь, на пятые сутки, когда фингалы спадут, — вежливо улыбнулась я в ответ.
Вежливость — залог успеха при знакомстве, поэтому я и постаралась так улыбнуться. А что слова… Это тоже залог добрососедских отношений, ведь надо с ходу показать — кто в доме штаны носит.
Кстати, я так и не сняла куртку и теплые джинсы, потому взмокла и хотела принять душ. А когда женщина хочет принять душ, то на ее пути боятся вставать даже бульдозер с экскаватором. По отдельности боятся, вместе им уже не так страшно.
— Ты чего наглеешь, подруга? Или хочешь, чтобы я тебе волосы повыдергивала? — соскочила с кровати крашеная сучка.
— Девочки, не ссорьтесь, — пискнула с другой кровати миловидная русоволосая девушка.
— Тихо, Агапа! — прикрикнула крашеная.
— Но, Джулия…
— Я сказала — тихо! Или я тихо сказала?
— Слышь, ты, выдра отмороженная, я сюда пришла с мирными целями, но могу и повоевать слегонца. Ты никогда не видела летающую ватрушку Шаолиня? Тогда иди сюда, я из твоих непрокрашенных патл швабру сделаю, а шишку такую на лбу поставлю, что будешь на единорога походить. Чтобы еще какие-то прошмандовки на меня пасть разевали! — эта белобрысая меня не на шутку завела.
Девчонка зашипела как ошпаренная кошка и выставила вперед расставленные пальцы. Я тоже выставила палец. Один. Думаю, что не стоит пояснять — какой именно. Девчонке повезло, что между нами был стол, пока мы его обходили, позади раздался грозный оклик.
— А ну разошлись по углам! Разошлись!!!
И такая власть звучала в этом голосе, словно у нашего начальника полиции, когда он на утреннем разводе распекал подопечных. Полицейское отделение находилось недалеко от моего дома, поэтому утром мне не нужны был звон будильника — ор Бориса Максимовича Свистулькина проникал в самые отдаленные уголки подсознания.
Вот и сейчас у меня почему-то сжались поджилки, и я смахнула со лба испарину. Нельзя же так кричать в спину — так и описаться недолго.
Я развернулась, чтобы увидеть женщину, которая умеет так грозно взрыкивать. Скажу честно — глаза у меня полезли на лоб сами по себе, я их не заставляла. Да и было отчего — передо мной стоял орк. Вернее, орчиха… Или как там называть женщину орка?
Она была похожа на женщину-борца сумо, которую облили зеленкой и нарядили в веселенький цветастый халатик. Нижние клыки выпирали из огромной челюсти, как зубья медвежьего капкана. Маленькие злые глазки уперлись в меня и старались прожечь две аккуратненькие дырочки. Сама орчиха по комплекции была в два раза больше меня, поэтому желание возражать и спорить отпало как-то само собой.
— Миледи Чистара Метловира, новенькая первая начала, — тут же заныла непрокрашенная блонди.
— Джулия, я не хочу знать, кто начал первым. Я знаю только то, что я это закончу. Ложитесь спать и не поднимайте шум. Утром будет общее собрание, поэтому вам нужно выспаться, чтобы запомнить все, что там будут говорить. А говорить будут важные вещи. Поэтому всем спать!
От последней фразы сразу же захотелось бухнуться в кроватку и закрыть глазки. С щелчком. Я кивнула и прошла к свободному месту. Джулия показала пальцами сперва на свои глаза, а потом на меня. Я снова показала прежний палец. А что? Не я же первая начала.
— Всем спать! Услышу хотя бы звук — отправлю в изолятор, — буркнула орчиха и закрыла дверь.
— В изолятор? А можно сразу в монастырь? В мужской! — вырвалось у меня, но в ответ послышался только удар в дверь. Мощный такой удар. Попади он мне по лбу
— никакой бы изолятор не понадобился.
Мы с Джулией еще пару минут показывали друг другу страшные рожи и на пальцах объясняли — кто и откуда взялся и куда должен пойти, чтобы всем наступило всеобщее счастье. Так продолжалось до тех пор, пока русоволосая девушка не слезла с кровати и не взялась за край простыни.
— Я помогу заправить, — шепнула она.
— Спасибо… Агапа?
Девушка кивнула и помогла мне приготовить постель. Белобрысая тем временем уткнулась в какую-то книжку и, казалось, потеряла к нам всякий интерес.
— А меня зовут Марина, — шепнула я, когда подушка обрела одежду из наволочки.
Постельное белье, кстати, мне понравилось. Похоже на поплин, но мягче.
— Так ты русская? — улыбнулась Агапа. — А я из Минска.
— Вот это здорово, — кивнула я в ответ. — Я из Балашихи. А эта кикимора откуда? — кивнула я на лежащую Джулию.
— Эта «кикимора» из Остина, штат Техас, — вместо Агапы ответила Джулия. — И я все-таки надеру тебе задницу, вот только окажемся на соревнованиях.
— Каких соревнованиях? — спросила я.
— Я сказала: «Всем спать!» — прогремел в комнате голос Чистары.
Мы тут же замолчали, а я на всякий случай оглянулась — где спряталась эта зеленокожая?
Ну, не в шкафу же для одежды? Хотя, кто его знает, какие тут порядки? Вдруг ночью вылезет и начнет осматривать как мы спим. На всякий случай я переложила документы из внутреннего кармана под подушку и уснула.
4
Если вам тридцать пять лет, то жажда приключений вряд ли стихла в пятой точке. Вот и у меня она тоже всколыхнулась с утренним криком:
— Подъем, первокурсницы!!!
Рев был так силен, что нас просто смело с кроватей, а Агапа даже попыталась заползти под мою кровать. Увы, я уже была там, а места хватало только для одного человека. Я с горестным видом развела руками и храбро толкнула Агапу под ее кровать. Увы, как и всякая запасливая белорусская девушка, Агапа успела забить свое подкроватное пространство пятью мешками с картошкой. И почему я не догадалась с собой пару батонов взять?
Агапа тяжело вздохнула, ойкнула и закрыла голову руками, как при команде «Воздух!» Чем там занималась Джулия, было не ясно, но, судя по долетевшему запаху, она очень сильно испугалась.
— Вылезайте и умывайтесь! Вас ждут в Большом зале! — снова прогрохотал мужской голос.
По моей спине начали бегать мурашки. Эти паразитирующие пупырышки настолько офонарели от голоса, что взяли и вынесли меня наружу. Вот как так у них получилось — даже не спрашивайте. А я оказалась перед обладателем звучного баса. И в этот момент поняла, почему так пахло со стороны Джулии — перед нами висел призрак! Да-да, самый настоящий призрак, то есть не фигня в простыне, которой мальчишки пугали нас в пионерлагере, а полупрозрачный детина в стиле Конана-варвара.
И даже меч у него торчал!
Вернее, не у него, а из него. Прямо из мощной груди, из того места, где у обычных людей находится сердце. Я не знаю, что на этом самом месте находится у призраков, но думаю, что тоже какое-то подобие сердца. Хотя, судя по тому, как этот мускулистый призрак набирает в полупрозрачную грудь воздух, чтобы снова разораться в нашей комнате — нет у него сердца.
Нет и никогда не было!
— Ты чего орешь, голограмма неадекватная? — задала я первый вопрос, который пришел мне в голову.
— Как ты меня назвала? — опешил призрак.
— Голограмма неадекватная. А что? Ты думаешь, что в наш век продвинутых технологий мы будем пугаться орущую картинку? Да ты не видела… Не видел… В общем, ты не видело моего соседа дядю Витю, когда он возвращается с получки. Вот там был голосина… Он ростиком от горшка два вершка, а когда запевает песню, то кажется, что орет великан, которому дверью прищемили… Нос!
С каждым словом я становилась храбрее. А что? И в самом деле это всего лишь синеватое изображение. А динамик где-нибудь спрятали и теперь развлекаются. И вообще — за ночь я все переосмыслила и надумала, что меня разыгрывают.
Ну да. Были два амбала, они вкололи мне какую-то фигню и мне приключилось. Ага, и замок не настоящий, и орчиха всего лишь актриса… Скорее всего, я попала в программу «Розыгрыш» и теперь кто-то за экранами мониторов здорово развлекается, наблюдая за нами. Ну вот фигушки я дам над собой развлекаться.
— Так, чувырло полупрозрачное, а ну-ка свали из комнаты и дай девчонкам нормально одеться!
Я даже притопнула в конце, чтобы показать всю важность своих слов.
Похоже, что голограмма растерялась. Ну да, «Конан» покрутил полупрозрачной головой по сторонам и посмотрел на моих соседок по комнате. Те в ответ пожали плечами, мол, одеться бы не мешало.
— Дык я это… должен навести на вас страх и ужас. Чтобы вы прочувствовали всю серьезность своего положения, — неуверенно проговорил призрак.
— А мы почувствовали. Вон Джулия даже поседела от страха, правда, корни так и остались непрокрашенными, но она очень сильно испугалась. Я тоже едва не описалась, а Агапа теперь будет заикаться три месяца. Так что свою миссию ты выполнил. Проваливай, — ласково напутствовала я его.
— Ну, если испугались… Тогда я пойду других будить? — спросил призрак.
— Ага, иди-иди. И это… как тебя звать-то?
— Борзян Задира, — хвастливо выставил вперед ногу мускулистый призрак. — Убит триста лет тому назад во время войны с орками.
— Во время боя убит? — спросила осмелевшая Джулия.
— Нет, — понурился призрак, — поднял тревогу, а меня по ошибке и проткнули мечом. В общем, там запутанная история и как-нибудь я вам ее расскажу.
— Ладно, Борзян. Ты это… В следующий раз к нам не приходи, а кричи погромче из соседней комнаты — у нас сон чуткий, мы сразу проснемся, — улыбнулась я как можно милее.
Он даже поклонился в ответ — вот что значит мягкая улыбка. Борзян подплыл к двери и просочился, как дымок сквозь марлю. Агапа за спиной облегченно выдохнула.
— Марина, а ты, оказывается, смелая.
— Да ладно, вы тоже повелись на это чудо технологии? Я думаю, что в люстре где- то спрятан проектор, который нам и показывал картинку качка, а где-нибудь под ковром есть динамики. Вот и вся разгадка этого волшебства, — хмыкнула я.
Девушки переглянулись. Из соседней комнаты донесся далекий рев Борзяна, а следом истошный девичий визг. Похоже, наш будильник твердо знал свое дело.
— Она до сих пор не верит… — сказала Джулия. — Впрочем, для содержимого ее черепушки это слишком сложно.
— Милая, если не хочешь огрести люлей, то придержи свой язычок. Смотрите сами!
— торжествующе сказала я и сдернула ковер с паркета.
Увы, кроме вощеных половиц на месте призрака ничего не оказалось. Я даже постучала по половицам, но они не поддались и вообще сделали вид, что им на меня по фиг. И на люстре не оказалось никаких технических наворотов. Сказать по правде — на люстре даже лампочек не оказалось, а то, что освещало нашу комнату, напоминало летающих ежиков, которые свернулись в клубок и пускали в разные стороны лучики света.
Я дотронулась до одного — он был холодным, но светил ярко. От моего прикосновения колючий шар покачнулся и вернулся на прежнее место.
Я икнула. Неужели моя такая удобная версия разлетается в пух и прах? Девчонки начали одеваться в широкие розовые мантии, а я все также стояла на стуле и ощущала, как комната потихоньку плывет перед глазами.
На самом деле в магической академии и перед нами был всамделишный призрак? У меня зашевелились волоски на шее. Малоприятное ощущение, скажу я вам. И ведь орчиха была настоящая…
Что же, где наша не пропадала. Эх, плюшки-ватрушки, надо сперва разобраться, что к чему, а после и за диверсии приниматься. Я тоже начала натягивать на себя ужасную розовую мантию.
5
Мы еще пару раз поцапались с Джулией, пока одевались и красились. Ну да, не могу же я в свой первый день выйти на люди ненакрашенной. Это молодым особой раскраски не нужно, а мне уже приходится ретушировать и припудривать мелкие морщинки. Вот за место возле зеркала мы и пособачились немного.
Потом нас оторвал от этого приятного занятия дворецкий. Глазун красовался в фиолетовой ливрее и поблескивал расшитыми золотом галунами. Еще сильнее сверкало его розовощекое лицо, он прямо-таки лучился от счастья.
— Девушки, нас уже ждут внизу. Если не поторопитесь, то начнут без нас.
— А что начнут-то? — спросила я, нанося последние штрихи боевой раскраски.
Еще чуть-чуть голубых теней и я становлюсь похожа на Клеопатру, только расписной вазы на голову не хватает, или как там называют эту вытянутую шляпенцию? Смущает розовый цвет мантии. В ней я похожа на веселый помпон, который болтается на зимней шапке и везде привлекает внимание.
— Начнут праздничный завтрак и знакомство с новичками. Если мы не успеем на распитие кубка Поступления, то некоторые могут сразу же отправиться домой, — Глазун остановил на мне многозначительный взгляд.
— Что так? Это что за кубок такой? — не могла я удержаться от вопроса.
— Собирайся быстрее. Правду сказал Черчилль, что русские долго запрягают, — проворчала Джулия.
— Зато быстро ездят, — парировала я второй половиной известного афоризма. — Кстати, откуда ты так хорошо знаешь русский?
— Это же магическая академия. Тут все разговаривают на одном языке. Собирайтесь же! — прикрикнул Глазун.
Джулия что-то пробурчала себе под нос, но я демонстративно размяла пальцы (ого, вот это хруст), и спор пропал сам собой. Я вышла первой, оттеснив плечиком Джулию. Та злобно прошипела в ответ и собралась плюнуть мне на спину, но я вовремя обернулась и прищурилась. Джулия передумала делать свое мокрое дело и сглотнула. Агапа только покачивала головой, глядя на нас.
В коридоре у своих дверей стояли другие розовые «помпоны», которые ожидали провожатого в фиолетовой ливрее. Я всего насчитала десять групп, значит, нас было тридцать.
— Идем все за мной и ничему стараемся не удивляться. Все потом, а сейчас просто примите тот факт, что вы находитесь в магической академии. Следуйте за мной и старайтесь не отставать! — скомандовал Глазун.
Он легкой подпрыгивающей походкой пронесся по коридору, а остальные абитуриентки устремились за ним розовой волной. Мы плыли за Глазуном, и почему-то мне казалось, что все эти красивые девушки и не очень красивые мужчины на портретах наблюдают за нами. Вот возникает такое чувство, когда идешь по пустынному парку ночью и кажется, что из кустов за тобой наблюдает какой-нибудь маньяк. И сжимаешь в руке банку с баклажанной икрой, чтобы в случае чего можно было шарахнуть его по башке и убежать. Вот такое же чувство было у меня сейчас, только не было под рукой банки…
Мы покинули коридор, и Глазун остановился на верхней площадке лестницы с красной дорожкой. Внизу все также шевелились и переплетались живые растения. Акация выставила колючки длиной с палец и явно намекала, что мы не пойдем во второй коридор. Мы окружили провожатого, а он вытащил из рукава пожелтевший платок, помахал им в сторону потолка и прокричал:
— Вира!
Вы не поверите, но площадка, на которой мы стояли, едва ощутимо дернулась и… поползла вверх.
Прямо в потолок, расписанный сценами из женского быта!
Девчонки завизжали что есть мочи. Я тоже поддержала их нестройный хор, так как очень не хотелось быть расплющенной в самом начале путешествия по магической академии. Две девушки даже попытались спрыгнуть, но вокруг площадки оказалась прозрачная стена, которая отшвыривала обратно.
Как незыблемый айсберг на пути крадущегося «Титаника» в центре хаоса стоял Глазун и с удовольствием наблюдал за кутерьмой.
Мы все ближе подъезжали к потолку, и я даже могла различить прыщики на щеках Купидонов, которые парили над детскими колыбелями и натягивали свои маленькие луки. На кого они там охотились? Хотя, этот вопрос волновал меня в тот момент меньше всего. Сейчас надо было думать о выживании. Агапа вцепилась мне в плечо и что-то шептала. То ли молилась, то ли материлась.
А когда между потолком и площадкой осталось меньше двух метров, все присели. Кроме Глазуна.
Он так и остался стоять, и его улыбающаяся физиономия погрузилась в потолок!
Как раз в люльку к спящему младенцу. Надо сказать — младенец так и не проснулся. А я испуганно икнула, потом еще раз, когда остальное тело Глазуна прошло сквозь потолок, как наш утренний «будильник» сквозь дверь.
Неужели потолок тоже голограмма?
Я продолжала цепляться умом за разумное технологичное решение, и никак не хотела верить в магию. Хотя, наша площадка поднималась безо всяких приспособлений, но мой рациональный мозг выдал и тут подсказку — суперсильные магниты.
Пару раз перекинув мысли из одного уголка сознания в другой, я успокоилась и тоже поднялась в полный рост.
Поделиться книгой: