Превосходство разума

— Стоять! — Приказал чародей-альбинос из-за спин своих телохранителей, которые перестав изображать из себя зонтики от солнца опустили щиты обратно к земле и теперь грудью защищали свое красноглазое начальство. Их мечи, впрочем как и клинки остальных мертвых легионеров, были обнажены и покрыты слоем запекшейся крови, однако этого оружия я не сильно боялся. Как и потерскивающих на кончике посоха разрядов. У меня были весьма неплохие шансы пережить прямую магическую атаку без серьезных повреждений, а необходимость заботиться о пленниках и чародее изрядного ограничивали и без того не самую лучшую подвижность нежити. — Я приказываю!

Сорвавшаяся с кончика посоха ярко-голубая молния метнулась вперед и прошла у меня буквально в двух сантиметрах от виска, чтобы поразить нечто находящееся за спиной. Не то свое слово сказала высокая магическая сопротивляемость, не то колдун был действительно метким типом, не то просто промазал. К сожалению, он являлся не единственным умельцем производить атаки на расстоянии. Верхнюю часть спины, шею и затылок обожгло диким холодом, когда одна из тварей использовала магическую атаку, но я остался жив и только побежал быстрее, громко вопя от боли. К ощущениям от самого настоящего криоожога добавилось чувство ледяных иголок, расползающихся в разные стороны от солнечного сплетения. Но мертвым легионерам, прикрывающим альбиноса, пришлось значительно хуже. Они остались целыми и невредимыми, вот только их фигуры покрыл мгновенно наросший слой грязного мутного льда. И бронированные ходячие трупы, словно задетые кем-то пластиковые манекены, рухнули вниз, будучи больше не способными пошевелиться.

— Спасайся, кто может! — Не уверен, получалось ли у меня сыграть труса и паникера на уровне лучших актеров Большого Театра, однако когда я по дуге оббегал мертвых легионеров, они ко мне не дернулись. Однако, строй их все-таки претерпел некие изменения. Пара мертвецов по-прежнему крепко удерживала руки дрейков, а один душил их, в то время как контролирующие нижние конечности ящеров покойники проворно выпустили пленников из костлявых рук, чтобы прийти на помощь своему господину. — Твари! Тва…

Брошенный прямо на бегу за спину взгляд наконец-то позволил узнать, какие монстры едва не превратили меня в мясное мороженное. Всего чудовищ было трое и они, кажется, когда-то были людьми. Во всяком случае нижняя часть тела имела гуманоидные очертания, несла некоторые обрывки одежды и даже оказалась прикрыта чем-то вроде самодельных доспехов, сделанных из примотанных веревками прямо к телам кусков толстых досок. Из одной подобной кирасы и торчал хвостик болта, врезавшегося видимо в самую толстую часть импровизированных лат. Вот только однозначно сказать о принадлежности данных существ к человеческому роду не получалось, поскольку голов у них не имелось. Вместо лиц или на худой конец черепов прямо из плеч вверх торчала пара стебельков с глазами и ворох каких-то шевелящихся хитиновых крючьев. Ну и еще твари были обильно припорошены слоем не таящей под жарким солнцем изморози, но на фоне уже встречавшихся монстров, состоявших из колдовского льда минимум на четверть, это ну совсем не впечатляло.

Первая выпущенная альбиносом молния, очевидно, ударила наиболее резвого из них. Тварь лежала на земле и дергалась, то ли испытывая муки агонии, то ли из-за мышечных конвульсий. Но оставшиеся монстры судьбой своего товарища оказались ни капли не испуганы и, к моему огромному облегчению, переключились с улепетывающего человека на мага и его неживых слуг. Вытянув руки вперед они бежали прямо на пятящегося за спины легионеров риамца, и в центре ладоней монстров открывались и закрывались подозрительного вида сопла, с силой выталкивающие вперед крохотные струйки какой-то мутной белой жидкости, не иначе как состоящую в родстве с жидким азотом. Почти мгновенно исходя на прозрачный пар, она тем не менее создавала вокруг себя область ужасающего холода…И холод этот вел себя отнюдь не так, как положено обычной стихии. Если на краю зоны поражения очередной струйки земля просто покрывалась тонкой пленкой изморози, то вблизи ходячих трупов или колдуна сия субстанция вызывала столь лютый мороз, что трескалось железо лат и земля под ногами, а из воздуха мгновенно конденсировался заметный слой льда.

— Все по плану, — мысленно констатировал я, стараясь удержать лицо от того, чтобы расплыться в довольной ухмылке. Мои враги дрались друг с другом, а значит пришла пора спасать потенциальных союзников. Предпочел бы в этом качестве увидеть кого-нибудь другого, но увы, выбор был не велик. Медлить с вступлением в бой было нельзя. Энергия, за получение которой было заплачено обмороженной спиной стремительно утекала, а риамец с его мертвыми клевретами вполне так уверенно теснил тварей. Бодренько размахивающих мечами под скрип собственных суставов мертвых легионеров окружило нечто вроде туманной дымки, оперативно сбивающей на землю весь лед и не дающий ему обездвижить боевитых покойников больше чем на пару мгновений. И пусть высунувшиеся из плеч монстров на метр вперед грозные хитиновые крючья довольно ловко лупили их по головам и лицам острыми когтями, нежить не имела крови которой могла бы истечь и не страшилась потерять глаза…Между прочим давным-давно отсутствующие. — Осталось только решить, кого и куда бить первым.

Мертвые легионеры и их пленники стояли за спиной у колдуна и бойцов, прямо сейчас сдерживающих тварей. Значит, если попробую напасть на волшебника со спины, то велики шансы, что ходячие трупы плюнут на дрейков и растрезают меня. Следовательно, сначала надо освободить ящеров, а потом будет плясать от того, что имеем. Пожалуй, логичнее будет начать с Жиддо, как-никак я с ней уже немного знаком, а значит даже если получится спасти только её, то легче будет договориться. Да и плевки у целительницы очень даже серьезные, если освобожу голову, то как минимум одного врага она может взять на себя не выпутываясь из сетей.

Шлемы легионеров не прикрывали заднюю часть шеи, оставляя весьма внушительный зазор между верхней частью доспехов и нижним краем металлического головного убора. Странная экономия брони на тех, кто уже не испытывает дискомфорта и, по идее, мог бы быть закован в железо от головы до пят. Или данная модель обмундирования изначально принадлежала живым бойцам, а после истечения срока службы её кое-как подлатали и напялили на ходячие трупы? Но как бы там ни было, обтянутые сухой пергаментной кожей позвонки выглядели весьма уязвимым местом и скорее всего могли оказаться перерублены даже без использования мощного удара, после которого мои мышцы весьма продолжительное время стали бы просить пощады.

Я атаковал беззвучно, ибо пусть боевые кличи или простой возглас: «Э-эх!» и придавал уверенности в себе, но силу удара он на самом деле не увеличивал. Зачарованный клинок обрушился сзади на шею первого из врагов, перерубая позвоночник нежити, и мертвец тут же осел вниз грудой железа и мумифицированной плоти, из которой резво ушло любое подобие жизни. А после сотворенное из моей воли лезвие отрубило голову второму мертвому легионеру, удерживавшему правую руку дрейка-целительницы, на горле которой еще болтались тощие костлявые кисти, что выломались из суставов, но своей хватки так и не разжали. К сожалению, последний покойник с несвойственной для его братии резвостью шагнул ко мне, одной рукой удерживая конечность чешуйчатой дамы, а второй занося руку для удара. На фоне прочих ходячих трупов в ржавых латах он выделялся тем, что его доспех меньше пострадал от времени, а на металлической пластине сохранились остатки позолоты, складывающиеся в какой-то герб. И когда принявшее вид полуматериального шила волшебство пробило в его лбу аккуратную круглую дырку, он вздрогнул, но не упал и даже не выронил клинок, уйти от которого уже было очень проблематично. Покрытая запекшейся кровью сталь рассекла воздух, и волосы по всему моему телу встали дыбом в предчувствии ранения и смерти…Но на ничтожную долю секунды раньше, чем покойник успел записать на свой счет очередную жертву, его снесло в сторону метра на три, поскольку Жиддо лягнула последнего конвоира в бок не хуже скаковой лошади, пусть даже это и стоило ей потери равновесия и без сомнения болезненного падения на землю. Причем нежить улетела не куда-нибудь, а прямо на своего собрата, что держал правую руку второго дрейка. А тот, не будь идиотом, оттолкнулся как следует от земли, одновременно поджимая под себя ноги и хвост, чем резко увеличил нагрузку на двух оставшихся мертвых легионеров. И это дало свои результаты. Неизвестно, какая сила заставляла эти иссохшие остовы двигаться, но видимо у неё имелись свои пределы, а потому покойники не сумели сохранить равновесие при удерживании весьма крупного ящера всего одной рукой. Тот, который держал пленника за горло оказался похоронен под его собственным телом, а второй выпустил лапу заключенного из рук…Чтобы его шлем вместе с черепом развалило моим мощным ударом. Обычный клинок от такого бы наверняка не сломался, так погнулся, но зачарованное оружие элитных войск этого региона даже не поцарапалось.

— Шансы на победу из низких становятся удовлетворительными, — не без внутреннего удовольствия отметил я, шагая к барахтающейся куче-мале из трех покойников и одного дрейка, всячески мешающего подняться мертвым легионерам. Причем, по всей видимости, нежить имела приказ не убивать пленника и даже не калечить его, поскольку пырнуть ящера клинками, чтобы тот наконец-то от них отцепился и перестал опутывать конвоиров руками, ногами, сетью и хвостом, они даже не пытались. — Теперь главное чешуйчатого случайно не зацепить.

Мертвец в более качественных латах, ранее бывший самым быстрым, теперь на фоне двух своих собратьев вел себя как редкостный тормоз. Видимо проделанная в голове дырка даже для ходячих трупов то еще испытание, после которого здоровью и дееспособности наносится существенный ущерб. Но все равно я постарался зарубить его первым, сначала не слишком-то ловко тяпнув дрожащими от перенапряжения руками несколько раз по плечам и оставив едва заметные зарубки доспехах, а потом наконец-то сумев добиться желаемого и дотянуться до лобной кости существа, вбив клинок в левую глазницу. Хотел ударить в дырку, оставленную собственным волшебством, но лезвие немного соскользнуло. К сожалению, пока мы возились, два оставшихся трупа смогли все-таки вырубить борющегося с ними дрейка то ли основательного того придушив, то ли просто как следует настучав ему по черепу кулаками в бронированных перчатках и эфесами мечей. Попятившись от них, я бросил лихорадочный взгляд себе за спину и едва смог удержаться от досадливой ругани. Из трех тварей Глубинной Стужи две распростерлись изрубленными и обугленными безжизненными телами на земле, а последняя хоть и прикрывалась в качестве щита телом мертвого легионера с повернутой на сто восемьдесят градусов башкой, но явно доживала свои последние секунды. А против сразу нескольких покойников и колдуна мне не сдюжить.

— Освободи мне ноги, и бежим! — Чешуйчатая целительница смогла подняться на ноги, однако передвигаться иначе кроме как маленькими шажками у неё не получалось. Сложно сказать, как уж ей удалось пнуть того особо шустрого легионера, но сейчас дрейк запуталась в сети так основательно, что ходить могла исключительно гусиным шагом. Не доверяя своей способности разрубить одним махом все эти веревки и притом не вспороть брюхо самой спасаемой, я прибег к резерву на совсем уж крайний случай, а именно зачарованному осколку в кармане. Магическое лезвие охотно прошлось через пару десятков ячеек, прежде чем потерять стабильность и рассеяться, но этого хватило. Жиддо вывернулась из пут словно змея и припустила вдаль по улице с такой скоростью, что у меня едва-едва догнать её получилось. Вслед нам несся топот мертвых легионеров, брань и парочка молний. Однако последний были какие-то… Жидкие? Видимо колдун порядочно подустал к тому моменту, когда творил их, а потому мою многострадальную спину даже толком не обожгло. Впрочем, и энергией не сказать, чтобы сильно зарядило.

— Если не знаешь куда идти, то за мной! — Я свернул в боковой проулок, вроде бы ведущий в сторону того места, где мне удалось наконец-то выбраться из ливневой канализации. Нельзя сказать, что я хорошо изучил данный район…Но пока сидел на верхотуре по соседству с маньяком, то без труда нашел полуразвалившийся огарок и потому теперь представлял, где находится условно безопасное логово. Хотя будет забавно, если это другое здание с похожими повреждениями. — Почему ты не использовала в бою магию?

— Чертов упырь осушил мой источник! — Злобно фыркнула чешуйчатая целительница, щеря зубы на какого-то горожанина, замершего у нас на пути будто изваяние. И, надо сказать, вид её кусалок подействовал на риамца самым лучшим образом — при виде быстро приближающейся клыкастой пасти он порскнул в сторону, прижавшись к стене. — Слава Владыке Огня, что кровь драконов для этих пиявок ядовита…Ну а моя и прочих дрейков — просто не вкусная.

— Повезло, — глубокомысленно заметил я, а после уже ничего не говорил, ибо берег дыхание.

Воин. Уровень 5.

Получен модификатор физического состояния. Ловкость +1.

Чтобы добраться до нужного места пришлось слегка попетлять…Ну, вернее я малость заблудился. В результате мы описали штук пять кругов, прежде чем неожиданно выйти прямо к куче не таких уже и свежих трупов, лежащих посреди улицы. Причем с мертвецов успела непонятно куда исчезнуть почти вся одежда. И некоторые куски плоти. Судя по тому, что пропали лишь наиболее мягкие места, а отчекрыжены они оказались ножом, где-то среди соседей завелся как минимум один каннибал.

— Итак, кто ты такой, раз с уровнем слегка за десять дерешься так, будто у тебя минимум полтинник? — Задала вопрос женщина-дрейк, когда мы спустились в подвал, и я предложил ей порыться в спасенных стариками вещах, чтобы найти себе какую-нибудь одежду. Целительница своей почти полной наготы заметно стеснялась, периодически пытаясь прикрываться руками…Хотя лично на мой взгляд поводов для этого не имелось. Ну или просто я был не в состоянии оценить красоту представительниц данной расы, являясь жутким ксенофобом. — Какой-то шпион? А чей? Риамцам то нет смысла засылать своих лазутчиков в свою же столицу….

— Это довольно интересный вопрос, и ответ на него не знаю. Вернее, просто не помню, — я с усталым вздохом плюхнулся на лежащие грудой подпаленные ковры, растянулся на нем во весь рост и только потом понял, что несколько поспешил с отдыхом. В носу свербело и из него капало, а ни одной мягкой тряпочки в зоне досягаемости рук не имелось. — Видишь ли, у меня недавно какая-то тварь высосала немало уровней, лишь чудом окончательно не прибив. И заодно я лишился части памяти. Можешь помочь? Ты же вроде бы способная на высшее исцеление целительница…Ну или хотя бы насморк убери.

— Оу, это сложно. Понятное дело, я не про насморк, им займусь сразу же, как силы вернутся, — призадумалась чешуйчатая волшебница, закутываясь в длинное махровое покрывало на манер тоги. — Если твои уровни пропали из-за каких-нибудь малозаметных на первый взгляд повреждений тела, то один-два еще можно было бы восстановить, но повреждения души…По хорошему тебе бы надо в один из храмов госпожи Лазури, второй жены Владыки Огня и покровительнице всех целительниц…Ну, чтобы ауру подправили в соотвестии с теми обрывками, которые частично уцелели и тем вернули от четверти до половины потерянного. Но божественная помощь стоит дорого, очень дорого и у меня не хватит влияния на то, чтобы выбить тебе бесплатный прием. Максимум устрою небольшую скидку.

— Но чисто теоретически меня там примут? — Осторожно поинтересовался я, пытаясь никак не выдать своего удивления тем фактом, что про одну из жен правителя своего государства целительница говорит как про божество. Интересно это у них культ личности или теократия? — Я все-таки человек и вообще непонятно кто…Вдруг и вправду шпион чей-то, как ты правильно заметила.

— Да это как раз не проблема, жрецы госпожи Лазури не отказывают в оплаченной помощи никому… Ну, почти никому. Но ты же не какой-нибудь легендарный злодей вроде Убившего Небо, правда? — Безразлично отмахнулась дрейк, копавшаяся в груде вещей и только поэтому не заметившая, как перекосило мое лицо. — А с памятью, возможно, помочь я тебе все-таки сумею, когда силы вернутся. Есть в запасе один подходящий навык, называется: «Целительная спячка». Он, правда, на представителей моего народа больше рассчитан и действует тем эффективнее, чем дольше пациент спит…

Воспоминание второе. Сложные обстоятельства

Существует множество плохих примет, которые не сулят абсолютно ничего хорошего уже в самом ближайшем будущем. Раньше я полагал, что в их списке будут лидировать ноги в тазике с цементом или же петля на шее. Был не прав, сильно не прав, в чем и не боюсь признаться во всеуслышание. Прямо-таки проорать об этом на всю округу! Все равно ведь вряд ли прорвавшееся через кляп мычание кто-то разберет. По-настоящему ты понимаешь, что у тебя серьезные проблемы, когда приходишь в себя растянутый ремнями за ноги и за руки на какой-то неровной и жутко холодной каменюке, вокруг статуи и рисунки каких-то многоруких, многоглазых и даже многоголовых страхолюдин с размалеванными в синий, красный или желтый цвет зубастыми рожами, потолок покрыт геометрическими узорами, в воздухе дышать нечем от благовоний, а рядышком находится два переругивающихся о чем-то монстра, каждый из которых способен одним своим видом недельные запоры лечить. Полное отсутствие одежды, тряпка во рту, потеря минимум парочки зубов в горящей огнем челюсти и теперь уже не столь и серьезная боль в пострадавшей от убитой ящерицы конечности на фоне грядущих перспектив выглядели ничего не значащими мелочами. Да даже обычная смерть, пожалуй, могла оказаться намного предпочтительнее судьбы, уготовленной мне этими тварями. Их планов я, разумеется, не знал, но когда явно имеющие сверхъестественную природу монстры очень хотят видеть тебя на своем алтаре, то невольно начинаешь ожидать самого худшего. Самого-самого худшего, возможно даже не заканчивающегося вместе с прекращением физического существования. Страх? Нет, это был не он. Тело буквально цепенело от самого настоящего ужаса, равного которому никогда раньше не знало. Вероятно, подобные ощущения смог бы испытать лишь тот, кого конвоиры поставили к расстрельной стенке или заставили усесться на электрический стул. Вот только обсудить с другим подобным «счастливчиком» наши впечатления и сравнить их вряд ли получится. По техническим причинам. Если бы конечности сейчас вдруг получили свободу — пуститься наутек бы не сумел при всем желании, максимум поковылял бы на негнущихся ногах куда-то на выход походкой загипсованного семидесятилетнего паралитика. Погрузиться в беспросветное отчаяние мне не давал главным образом разговор тварей, к которому я начал прислушиваться сразу же, как только изволил очнуться и более-менее собрать мозги в кучку. А также удивление от того, что издаваемое ими шипение и рычание разных тональностей оказалось вполне понятным, пусть даже не несло ни малейшего сходства ни с русским языком, ни с человеческой речью.

— Ты идиот! Ты дебил! Ты скорбный на всю голову выползок из тухлого яйца, которое отложила в дерьмо больная чумой виверна! — Надрывался недодракон, который был заметно крупнее моего старого знакомого. Настолько, что пожалуй приставку «недо» можно было бы и убрать. Потолки в помещении, где я находился, были заметно выше, чем в автосервисе и только это позволяло настоящему гиганту четырех метров высотой не царапать их своей жуткого вида башкой, усыпанной торчащими в разные стороны рогами. А сложенные за спиной крылья монстра, на которого без пулемета охотиться ни один нормальный человек никогда бы не стал, периодически разворачивались, чтобы сделать рефлекторный взмах, и тогда в лицо бил настоящий порыв ураганного ветра. Одеждой существо пренебрегало, нося лишь какую-то символическую повязку на бедрах, однако его длинные руки оказались буквально усыпаны множеством браслетов, на удивление имеющих абсолютно разные стили и цвет. И на кончик хвоста был нанизан весьма крупный золотой шарик, покрытый едва заметно мерцающими письменами. — Кто? Ну, вот кто надоумил тебя использовать гончих голодной ночи, чтобы скорее завершить охоту?! Какой из заклятых врагов, желающих зла не только мне, тебе, стае или гнезду, но и всему нашему народу, подал эту мысль?!

— Вы сами… — Странно было видеть нокаутировавшего меня с одного удара монстра, для которого и бешенный бенгальский тигр за котика сойдет, сжавшимся в комочек, дрожащим и ощутимо испуганным. У него даже чешуя побелела почти в цвет к хитону, хотя я был готов поклясться, что когда мы только встретились, она была темной, практически черной. — Ну, когда сказали, что мы любой ценой сами должны найти Убившего Небо, опередив охотников из иных гнезд. Ведь на кону честь нашей родины! А я не знаю никого, кто мог бы выследить добычу вернее гончих голодной ночи, что ищут свою цель сразу через тень, смерть и мрак…

Руки были зафиксированы надежно, я бы даже сказал очень надежно. Судорожные попытки дергаться не позволили переместить их даже на парочку жалких миллиметров. Даже пальцы оказались плотно замотаны, а потому даже и шевелиться не могли. А вот ногам мои похитители оставили заметно больше свободы. Почесать одну ступню другой несмотря на обвивающие их широкие ремни вполне получилось. Но, что было даже более важным, где-то в районе правой пятки ощущался край каменюки, на которую меня водрузили. И оказался он неожиданно острым…Порезаться при неосторожном движении точно получилось, скорее всего даже до крови. Сосредоточившись, я попытался извернуться так, чтобы перепилить им путы хотя бы на одной конечности. Спастись это конечно вряд ли поможет, но зато, по крайней мере, на новый ремень уродам потратиться придется! Тем более, на своего пленника они пока особо внимания не обращают, сосредоточившись на выяснении отношений.

— Великие предки, да чем же я вас так обидел, что вы послали мне под командование такого придурка?! — Главный монстр схватился за торчащие у него из головы рога и, кажется, попытался их из собственного черепа выдернуть. Хруст, во всяком случае, точно был. — Ты, червь в заднице другого червя, вообще соображаешь, какая судьба ждала бы нас, если бы твои твари растерзали Убившего Небо, позволив ему ускользнуть на следующую реинкарнацию?! До конца жизни, который бы наступил совсем не так быстро как хотелось бы, палачи Владыки Огня оттачивали бы нас свое искусство! А чтобы новые любимые игрушки не подохли раньше времени от истощения, кормили их плотью родителей и братьев, заставляя запивать её содержимым яиц всех жен и сестер!!! Гончие голодной тьмы не способны насытиться. Не спо-соб-ны! И ни один архимаг не добьется от них беспрекословного послушания, это слишком противоречит их природе! Да, они отличные ищейки, просто великолепные, чего уж там… Но выслеженную ими добычу, если она тебе нужна не в виде окровавленных обрывков, у стаи приходится отбивать!

— Ну, так я и отбил, — пожал плечами меньший из монстров. — Специально призвал и заклеймил такого слабого вожака, чтобы с ним особых проблем не возникло. Наставник, ну чего вы? Ведь у меня же все получилось, и теперь нас наградят…

— Да, у тебя все получилось, — согласился драконоподобный гигант. — И только поэтому ты еще жив. Узнай я о твоем плане заранее — собственными руками бы удушил, а труп скормил демонам. О, не бойся, ты получишь причитающуюся награду, ведь Владыка обязательно захочет своими глазами взглянуть на героя, изловившего Убившего Небо и разгневается, если с ним чего-то случится. А жизнь и душа мне еще дороги. Но видеть тебя больше не желаю. Вообще никогда! Даже если ты будешь возвышен до уровня одного из Лордов Ветра, я предпочту до конца своих дней жрать траву напополам с тухлой рыбой и сдохнуть под кустом, чем оказаться связанным с таким идиотом, который рано или поздно доиграется до уничтожения всего его рода!

Монстр ревел, монстр непроизвольно выдыхал небольшие язычки пламени, монстр наверняка мог бы разорвать слона на части своими ужасающими когтистыми ручищами или просто разгрызть его череп изрядно вытянутой вперед зубастой пастью…И монстр был Врагом. Врагом, с большой буквы, я это чувствовал буквально всеми фибрами своей души. Та похожая на ящерицу с оборванным хвостом тварь, которая напала на меня первой? Ну да, она немного пугала. А командовавший сворой её товарок недодракон по-настоящему вгонял в оторопь. Однако, хотя он стукнул меня, притащил сюда и привязал к какому-то подозрительному камню, его старший собрат вызывал куда больше эмоций. И среди них присутствовал не только страх, но также ненависть, презрение и гадливость. Я желал не просто освободиться, но уничтожить конкретно эту тварь, желательно максимально медленным, мучительным и унизительным способом. Если бы меньшее из чудовищ вдруг померло от разрыва сердца или пули в затылок, то это было бы хорошо. Но гибель более крупной твари подобным образом принесла бы помимо радости отчетливое чувство разочарования и понимания: ублюдок отделался слишком легко. Ему бы жариться заживо на костре или хотя бы захлебываться в яме с дерьмом… Пожалуй, нечто подобное мог бы испытывать попавший в плен к фашистам еврей-коммунист, чью семью уморили в концлагере, глядя на высокопоставленного вражеского офицера, с гордостью рассказывающего о своей службе в этом самом учреждении и рекордных темпах уничтожения мирного населения под его командованием.

— Наставник, но это ведь не обычный человеческий червь, а сам Убивший Небо! — Лапа монстра в хитоне ткнула…В меня?! Странно, тут должна быть какая-то ошибка. Обязательно сказал бы о ней моим похитителям, если бы не кляп во рту. Судя по их поведению, я какая-то важная птица…Ну, вроде удода, умудрившегося одновременно обесчестить дочку их начальства, отправить в родильный дом его же жену и развлечь пожилую мамочку, которая аж завещание в пользу своего нового хорошего знакомого переписала на волне эмоций. Иначе не радовался бы так своей удаче меньший из недодраконов и не трясся за свою шкуру больший из них. Да вот беда, Убившим Небо я не могу быть при всем желании, поскольку за всю свою жизнь ни разу не убивал кого-нибудь крупнее мыши! Да и на ту во время службы в армии наступил, в общем-то, случайно! Просто на складе том темно было…А может тогда мне «повезло» раздавить не обычного грызуна, а сбежавшего на вольные хлеба любимца их повелителя по кличке Небо? Или вообще кого-нибудь из его близких, ради смеха превратившегося в маленький комочек шерсти и сослепу приятного за обычный клуб пыли? — Гончие голодной тьмы не могли его растерзать! Ну, во всяком случае, в таком малом числе. И быстро. Они превосходные ищейки, но в бою слабы как самый жалкий из рабов!

— Ой, дебил…Ой, дебил… — Простонала тварь, вызвавшая у меня какое-то подпсудное чувство ненависти и презрения, накрыв свою жуткую морду ладонью. — Червяк, которого ты притащил, был Убившим Небом в прошлой жизни! Был, а не есть, понимаешь ты это?! После того как он умер, вложив все свои силы и немалую часть души в проклятие, укравшее ветер из под наших крыльев, то перестал быть собой! Да, сей человек есть реинкарнация великого врага, но ты только посмотри, каким жалким и слабым сделало его Колесо Перерождения! Со сколькими гончими он дрался, раз эти жалкие отрыжки нижних миров смогли его ранить? Тремя? Пятью?

Услышьте, о боги, молитвы смиренных!

Примите, о боги, дары наши все!

Даруйте, о боги, больным избавленье,

Верните, о боги, все силы душе!

Сотрите, о боги, постыдную немочь,

Разрушьте, о боги, проклятье веков!

Вернув свою славу, возьмем мы оружье,

Тогда уж мы щедро восславим богов!

Внезапно раздавшееся хоровое пение заставило меня конвульсивно вздрогнуть и второй раз порезать пятку об острый край алтаря. Причем ремень, которым правую ногу к этой каменюке примотали, ощутимо так затрещал и, кажется, даже надорвался. То ли его в темных ритуалах уже пару сотен лет эксплуатировали, то ли не ремень это был вообще, а лишь какая-то гнилая портянка. В зоне видимости помимо двух ругающихся монстров появились люди, с удивительной слаженностью тянущие хорошо поставленными голосами молитв не то молитвы, не то заклинания, призывающие высшие силы исцелить какие-то недуги и вернуть потерянные силы. Разумеется, говорили они не на русском, но почему-то я и их тоже понимал. А еще имелось серьезное такое подозрение, что помощи от любителей хорового пения не дождусь. Дело было даже не в их музыкальных предпочтениях, а также смуглой коже, бородах и тюрбанах, очень сильно напоминающих особые приметы группы автоматчиков, сопровождающих младшего из недодраконов. Просто один из них, в правой руке сжимающий полуметровой длины кисть с костяной ручкой и чуть заметно светящимся кончиком, а во второй удерживающий совершенно обыденного вида замызганное пластиковое ведерко с алой краской, деловито принялся наносить мне на живот и грудь какие-то узоры! Остальные же представители рода человеческого вместо того, чтобы отвязать соплеменника от алтаря, уселись на колени перед стоящими по бокам помещения статуями и фресками, а после принялись заниматься чем-то, подозрительно напоминающим не то религиозные обряды, не то жертвоприношения. Зажигались ароматические палочки, лилось в каменные чаши вино, к ногам идолов укладывались ножи, блестящие золотые украшения и какие-то фрукты. Перед статуей восьмирукого синемордого урода с тремя парами торчащих изо рта клыков, бывшей крупнее всех остальных скульптур, наиболее старый из обладателей тюрбанов зарезал вороненка, успевшего лишь пару раз отчаянно каркнуть. Еще один прислужник с поклоном подал старшему из недодраконов крайне подозрительного вида каменный кинжал с тремя лезвиями, причем режущая часть оружия была словно живой и постоянно чуть-чуть меняла свою форму, выгибаясь в сторону алтаря. А может, лежащего на нем меня. Нет, есть конечно вариант с размахивающем кистью художником, но чего-то сомневаюсь, будто утонувшему в лапе чудовища артефакту, в сравнении с его габаритами выглядящему почти игрушкой, не доведется свести близкое знакомство с «виновником торжества».

— Всего одной, той, которая на него первая и натолкнулаааасссссььь. — Обходящий меня кругом дабы зайти с более удобной стороны художник заметил манипуляции, которые я проводил с обвивающим правую ногу ремнем и в первый раз изволил проявить хоть какие-то признаки эмоций. Он прекратил петь и недовольно скривил губы. Развернувшись в сторону своих товарищей, прислужник ужасающих монстров открыл рот, чтобы что-то сказать. Без сомнения сей маэстро кисти был намерен исправить обнаруженный недостаток, а может даже и призвать к ответственности раздолбая, плохо зафиксировавшего жертву на алтаре. А значит, у меня осталось лишь несколько секунд на то, чтобы использовать минимум оставшейся свободы, и я решил использовать их по полной. Рванул ногой со всей дури, разорвав надрезанный ремень первым движением, а вторым постарался лягнуть стоящего рядом человека куда достал. К сожалению, тот успел отшатнуться от проявившей неожиданную строптивость жертвы, а потому кровоточащая пятка смогла наподдать лишь ведерку с краской, плеснувшей своим содержимым куда-то в сторону. И мир вокруг меня внезапно стал резко замедляться, пока время совсем не остановилось.

Угасли звуки. Застыл со злой гримасой на лице художник, ставший жертвой моего отчаянного нападения. Остановились в воздухе капли крови вороненка, которые прямо на пол стряхивал со своего ножа старейший из обладателей тюрбанов, по какой-то причине не ставший вытирать лезвие. Стоял подобно статуе недодракон в белом хитоне, чуть расправив свои крылья и вывернув их наизнанку. Откуда-то я знал, что эта поза по своему смыслу аналогична даже не стыдливому взгляду в пол с молчаливым признанием сделанных ошибок, а попытке повалиться в ноги и целовать ботинок того, перед кем провинился. Ведь в подобном положении натянутые на не такие уж и толстые кости кожаные перепонки становятся особенно уязвимыми и хватит даже слабенького удара, чтобы их повредить или вообще искалечить.

— Полагающихся воззваний со стороны самого страждущего озвучено так и не было, но думаю я сегодня в достаточно милостивом настроении, чтобы ответить на молитву, которую сразу столько покрывших себя славой воинов поют, принеся дары всему пантеону. — Разрушил наступившую тишину заставляющий вибрировать поджилки шипящий голос, в котором отчетливо слышались насмешливые интонации. И звучал он прямо у меня в голове. — Вот только подношения в виде жалкой пары капель твоей крови, упавших на мой алтарь вместе с полулитром краски из лепестков алых орхидей, как-то маловато будет. За возвращение былой мощи надо бы доплатить.

— А нафига? — Произнес я и только потом понял, что кляпа больше нет. Но вот когда, как и куда он делся — загадка. Ладно, раз так, то поговорим. Тем более, кто бы не остановил время, но сдается мне, он куда более расположен к диалогу, чем недодраконы или их прислужники. Доказательством служит отсутствующая во рту тряпка. А также сия персона обладает немалым могуществом. Как минимум — от алтаря отвязать может. — Простите мою грубость, но какой в этом смысл? Помереть на алтаре парой минут или часов позже я прекрасно могу и в чуть побитом состоянии. Чего-то сомневаюсь, что хорошее здоровье и отличный жизненный тонус помогут слезть с этой подозрительной каменюки и покинуть сию теплую компанию, по дружелюбности сопоставимую разве только с племенем голодных каннибалов.

— Из любой ситуации при желании можно найти выход, — окружающий мир потихоньку начал приходить в норму. В него стали возвращаться звуки, пусть даже сильно искаженные, а капли крови вороненка медленно-медленно поплыли к полу. — К примеру, если ты поклянешься служить мне в обмен на спасение и обретение прежних сил, то обретешь желаемое…А после сразу же получишь работу далеко-далеко от того алтаря, на котором лежишь, и я тебя даже до нужного места подкину.

— Щедрое предложение, но тут подумать надо, — Нервно хмыкнул я, пытаясь свободной ногой освободить вторую…Вот только не получалось. Да и до пут на руках в любом случае дотянуться ступнями шансов не было, тут справился бы разве только цирковой атлет. — Все-таки раньше душу продать мне никто не предлагал. А она ведь есть, если верить этим переругивающимся недодраконам. И моя заметно выделяется на фоне других, ведь в прошлой жизни я был Убившим Небо…Не уверен, правда, чего тогда в действительности натворил, но кличка внушает.

— Что ж, думай, минуты две у тебя есть, ведь через сто двадцать три секунды субъективного времени молитва, читаемая нараспев слугами дракидов, наконец-то подойдет к тому месту, куда обычно вставляют имя божественной сущности, которую собственно и молят о помощи. И будь уверен, там будет не мое. — Последовал ответ неведомой сущности в то время когда мир все больше и больше продолжал ускоряться, возвращаясь в нормальное состояние. И, кажется, самый главный нелюдь уже понял, что происходит чего-то не то. Во всяком случае, он уже уставился в мою сторону и раззявил свою зубастую пасть. — А остальным хозяевам этого храма кто-то вроде тебя нужен не настолько сильно, чтобы ссориться с ящерами и портить свою репутацию. И, кстати, именно продавать душу мне не обязательно. Давай, ты просто сдашь её в аренду?

Глава 15

— Дракиды, — покатал я на языке название старших братьев дрейков, вызывающее в памяти какие-то смутные ассоциации. Казалось, будто раньше откуда-то знал это слово, но потом забыл. Впрочем, если верить своему сну, то понятно, откуда. Из прошлой жизни, когда меня называли Убивший Небо. Видимо, заслужено, раз завел себе таких врагов, которые смоги отыскать обидчика даже после перерождения. И некоторых из них я даже сейчас не люблю, очень-очень сильно не люблю. Жаль только не могу сказать, чем конкретно отличался монстр, сжимавший в лапе кинжал с тремя лезвиями, от своего ученика, выследившего меня и захватившего в плен. Ну не в размерах же дело! — Недодраконы…Неполноценные драконы…

— Да, кажется именно так это слово и должно расшифровываться, вернее переводиться с древнего языка властителей неба. — В полуметре от меня обнаружилась крылатая представительница расы разумных ящеров, полирующая свои когти при помощи куска какой-то ветоши. Даже чешуйчатые женщины остаются женщинами, и никакая война этого не изменит. — Судя по твоему бормотанию и малость перекошенному лицу, насланная мною целительная спячка тебе все же помогла?

— Частично, — я со вздохом поднялся с кровати, сделанной из обугленного тряпья. В пустом животе заурчало и наполнить его могло оказаться проблемой, ведь захваченный у бандитов провиант закончился еще вчера, а к побережью и полевым кухням ящеров попробуй еще пробейся. Вдобавок, там для меня может оказаться столь же опасно, как и на верхних этажах Башни. Пусть Жиддо не узнала в своем случайном знакомом Убившего Небо, но определенно существуют её сородичи, которые способны на данный подвиг. Остается всего один вопрос: «В прошлой жизни проклял всего лишь нацию лидером которой является Владыка Огня или все же несколько рас: дрейков, дракидов и драконов?». — Я кое-чего вспомнил, однако и дыр в событиях последних лет осталось более чем достаточно. Если ты не против, повторим сеанс лечебной терапии ближе к вечеру?

— Можно, — качнула правым крылом женщина-дрейк в жесте, который свидетельствовал о её нежелании заниматься предложенным делом, но готовности идти на уступки. Недостаточную мимику лиц ящеры компенсировали многочисленными жестами, которые теперь мне было интерпретировать в разы легче, чем раньше. Подспудно даже ожидал появления системного сообщения с извещением о том, что мне подтверждают понимание невербальных способов коммуникации данной расы, но видимо сей рукотворный закон мироздания не пожелал работать по столь незначительному поводу. — Но боюсь, в этом не будет особого смысла. То, что целительной спячке не удалось исправить или привести к почти абсолютной норме, требует других методов лечения. А я скорее полевой медик, чем целительница душ. Свежую рану залатать могу, удержать умирающего тоже, ну и в лоб зарядить вражескому солдату…

— И все же проверить не помешает, — насланный целительницей сон убрал мой насморк без следа, да и тело казалось приведенным в идеальное состояние и не несло на себя ни малейших следов вчерашних подвигов. Ну, если некоторого количества грязи не считать. — Если не секрет, что-нибудь еще ты обо мне узнать сумела, когда силы вернулись? Вот не поверю, чтобы у такой умной женщины не оказалось в запасе ни одного сканирующего заклинания или навыка.

— У меня имелось целых три инструмента для этого, но все они являлись рунными цепочками на моем доспехе. А то, что могла бы узнать без них, скажет тебе меньше, чем собственный статус, — фыркнула женщина-дрейк, занимая нагретое моим телом место на самодельной кровати. — Я подремлю часок…Или два…Немного устала, пока тебя караулила.

— Ладно, но мне казалось, ты хотела как можно скорее пробиться к гавани? — Во всяком случае, вчера о чем-то таком представительица армии вторжения говорила, прежде чем наслать на меня целительный сон. — Что-то изменилось?

— А ты прислушайся. Началась вторая битва за Риам! — Снаружи и в самом деле громыхало в разы сильнее, чем раньше. Это была уже не дежурная перестрелка, а полноценная магическая артиллерийская дуэль! — И поскольку мы новый штурм планировали только дня через два, когда через межконтинентальные порталы получится перебросить побольше подкреплений, значит начали её упыри. А они не стали бы выползать из своего зловонного укрытия, если бы не имели хороших шансов на победу.

— Знаешь, у меня складывалось впечатление, будто вы побеждаете по всем фронтам и додавить упырей является лишь делом времени, — удивился я, прислушиваясь к не таким уж и далеким взрывам, а также подозрительному свисту, очень похожему на звуки издаваемые реактивное артиллерией. А еще воздух оказался наполнен озоном, словно во время серьезной грозы. — Часть города захвачена, вторая превращена в руины, третья наполненная голодающими беженцами…Да даже то, что вы развернули полевые кухни, чтобы заботиться о мирном населении, уже о многом говорит! Если дело дошло до попыток наладить отношения с местными жителями, значит драконы решили обосноваться на этой земле всерьез и надолго…Разве нет?

— Для упырей из Башни жизни расплодившегося у её подножия плебса стоят меньше, чем хромой, глухой, тупой и старый кобольд для дракона. Все-таки у Владык Неба есть своя честь. И жадность, что не позволяет просто так разбрасываться даже самым никчемным, на первый взгляд, имуществом. Мой же отряд и другие аналогичные ему были не столько попыткой подружиться с беловолосыми, сколько приманкой на остатки их армии, — отмахнулась целительница, укутываясь обугленным пальто. — Слишком сильные, чтобы нас получилось разбить без кого-то из не самых младших колдунов или толпы мертвого мяса, которых нужно было чем-то выманить из Башни. Но в то же время недостаточно ценные, чтобы размен на самых упырей и их творения стал невыгоден Владыкам Неба.

— И ты с таким спокойствием говоришь о том, что вас, фактически, принесли в жертву? — Поразился я такому наплевательскому отношению к собственной жизни. Лежащая на расстоянии вытянутой руки от меня целительница выглядела кем угодно, только не фанатичкой, готовой бросить саму себя в костер войны во имя каких-то туманных интересов. И даже особого фатализма в ней не чувствовалось.

— Нам не требовалось побеждать, целью подобных отрядов стояло лишь продержаться до тех пор, пока не прилетит подкрепление! — Пожала плечами и крыльями целительница. — Да, это был серьезный риск…Но за него нам и заплатить должны были серьезно. И если на выручку мне и моим товарищам так никто и не пришел, ну кроме тебя, то чего-то пошло очень сильно не так…Будем надеяться, к тому моменту, как я отдохну, битва уже отгремит, и у нас получится пробраться к гавани.

— А из-за чего вообще вы начали войну с упырями? — Целительница уже знала о моих проблемах с памятью, прекрасно объясняющих незнание местных реалий, а вот остальным подобной вопрос мог показаться крайне подозрительным. — Не то, чтобы я был против самой идеи набить их красноглазые бледные морды, но все-таки?

— Официальным поводом было то, что их пираты разграбили какую-то из наших колоний, не просто убив правившего там Лорда Ветра, но и украв сделанную его женами кладку. Но это в принципе ерунда, дело житейское. Сегодня мы их, завтра они нас, а всего три года назад совместно с упырями и даже дроу поход на светлых эльфов устраивали, ибо каратели ушастых задолбали уже удаленные городки сжигать, — невнятно пробормотала дрейк, похоже почти уже успевшая погрузиться в царство сна. — На самом деле причина в близости Четвертого Погружения, выстроенная гномами Башня станет одним из немногих безопасных мест, когда мир опять захлестнут волны Хаоса…А еще говорят, что в начале весны великий оракул Смотрящий-На-Звезды изрек, будто с приходом тепла Убивший Небо будет топтать своими ногами те же ступени, по которым уже три сотни лет бродят Вечные. Этот старый орк, без сомнения, та еще скотина, которой место в нижних мирах. И демоны от такого соседства горькими слезами заплачут, когда он туда наконец-то попадет. Однако дед и наставник основателя Зеленой Империи не дает ложных предсказаний. Его пророчества сбываются. Все и всегда.

Выдавшая мне новую порцию информации, которая рождала больше вопросов, чем ответов, чешуйчатая целительница наконец-то уснула. А я остался сидеть и думать о своей жизни и о том, что же теперь, черт побери, с ней теперь делать. У ящеров на меня зуб таких размеров, что даже смерть и возрождение в другом измерении не избавит меня от проблем с ними. Конечно, лестно осознавать себя в некотором роде геополитическим фактором, из-за одного наличия которого на определенной территории может быть развязана война с этой страной, но если слуги Владыки Огня меня поймают, то будет больно. Может быть даже очень больно и очень долго, практически вечно. А искать они Убившего Небо будут, причем очень старательно, тут к гадалке не ходи…Впрочем к ним ходить и не надо, как показывает практика, настоящий ясновидящий способен дать наводку на большой дистанции и без личного контакта. И если от обычных сыщиков еще можно уйти, несколько раз поменяв страну пребывания, внесся коррективы в свою внешность и забившись в какую-нибудь глушь, то как прятаться от разного рода оракулов, просто не представляю. Не стоит забывать и про то, что меня и некую сущность связывают обязательства, условия которых пока неясны, но вряд ли будут сильно приятными. Продал ли я душу или просто сдал в аренду не столь уж и важно, долг за спасение с алтаря явно навесили немалый. Как отдавать — непонятно. Технически то в общем и не против, себя любимого весьма ценю и оплатить кредит за сохранение в целости собственной шкуры всегда готов, если конечно предъявленная к оплате сумма будет измеряться не в невинных душах…Но, черт побери, с кем сделка то была заключена?! Когда мы общались в том странном храме, расположенном вроде бы на Земле, пусть и точно не в России, то таинственный собеседник с шипящим голосом вел себя как личность несоизмеримо более могущественная и находящаяся в выгодном положении, но как минимум адекватная. Диалог поддерживал, на вопросы отвечал…Сейчас же до него фиг доорешься, даже если он сам выходит на контакт первым. Все дело в том, что договор обратной силы не имеет и с крючка никуда теперь не деться? Или есть какая-то другая причина?

Гадать о том, что является корнем той или иной проблемы, как они связны между собой и оптимальном способе избегания дальнейших неприятностей можно было долго…И безрезультатно, поскольку источников информации ужасно не хватало, а на одной лишь логике в текущей ситуации смог бы далеко уйти разве только Шерлок Холмс. Однако имелось и то, в чем имелась более или менее твердая уверенность. Например, мой статус, который я наконец-то смог просмотреть. Вернее, просмотреть то его в общем-то мог и несколько раньше, но тогда на это банально времени не имелось. Или желания, поскольку мысли были заняты совсем другим. А сейчас, стоило лишь как следует задуматься о полученных в этом мире достижениях, то перед глазами сами собой появились ровные темные строчки, часть информации в которых видел и раньше, а часть сподобился узреть впервые после пробуждения на верхних этажах Башни.

Имя: Иван Холмогоров (Ван).

Истинное имя: _______ (Убивший Небо).

Титул: нет.

Модификаторы физического состояния:

Сила +2

Ловкость +2

Выносливость +2

Общий уровень: 12

Бродяга. Уровень 6.

Свойство: Великая абсорбция магической энергии (Легендарное)

Вы настолько жадны до халявной магической силы, что ваша аура способна захватить любую энергию, с которой только соприкоснется. Или высосать её из подвернувшегося вместилища. Причем природа и агрессивность чужого волшебства роли уже почти не играют, усвоить можно решительно все…Главное, объемами не подавиться. Вы можете восполнять силы, оказавшись в местах с богатым энергетическим фоном, поглощать прямые магические атаки, разрушать чары, наложенные на местность, объекты или живых существ. Отравление токсичными энергиями проходит почти моментально. Посторонние усиливающие либо лечебные заклинания или надетые на вас артефакты с недостаточным сродством могут оказаться случайно разрушены.

Свойство: «Отвратительный контроль энергии (Исключительное).

Вы способны сознательно и целенаправленно использовать имеющуюся у вас энергию напрямую без всяких костылей вроде посохов, палочек, молитв, рун и заклинаний…Но вы используете её просто отвратительно! По крайней мере, в плане коэффициента полезного действия. Крайне низкая стабильность созданных чар, повышенные паразитные потери энергии, большие шансы на получение побочных или нежелательных эффектов.

Свойство: Великая стойкость разума (Легендарное). На долю вашего разума выпали такие испытания, которые заставили бы большинство других разбиться на мелкие кусочки, до конца своего жалкого существования способные лишь кричать от чистой агонии. Но ваш разум прошел через эти испытания целым и невредимым, ну максимум слегка потрескавшимся. Теперь его будет очень сложно смутить попытками залезть в мозги хоть в прямом, хоть в переносном смысле. Эффективность ментальных атак любого рода против вас значительно снижена, а силы воли хватит, чтобы преодолеть такую боль, от которой вообще-то следовало бы умереть на месте или как минимум сознание потерять.

Свойство: Многоязычность (Выдающееся). Вам довелось побывать во множестве мест, обитатели которых не поймут друг друга без переводчика. И везде смогли пусть с грехом пополам, но объясниться. Как следствие этого вы настолько привыкли к общению на чужой для себя речи, что если бы для каждого нового диалекта требовался свой собственный язык, они бы просто не поместились у вас во рту. Получено инстинктивное понимание языков, имеющих родственную природу с уже изученными вами, включая письменную часть, а также правила орфографии и пунктуации. Скорость изучения новых языков значительно увеличена.

Свойство: Равновесие в движении (Обычное). Вы бежите так быстро, что совершенно некогда смотреть под ноги? Не беда! Набранная скорость помогает сохранить равновесие…Ну, до определенного предела, а потому не рекомендуется пинать на всем ходу бревна и большие камни или подставляться под удары чего-то опаснее камней.

Навык: Подгонка обувки (Обычное). Часто бывает так, что казавшиеся почти в пору сапоги, ботинки или сандалии вам либо малы, либо велики. И натирают. Но теперь вы знаете, как бороться с этой ужасной напастью!

Воин. Уровень 5.

Навык: Мощный удар (Обычное). Напрягая не только физическое тело, но и свою ауру, вы способны выдать большое усилие чем то, на которое способны одни лишь только мускулы. Данный навык отлично подходит для колки дров, уничтожения одиночных и заведомо более слабых противников или борьбы с теми, кто не может дать сдачи, поскольку после него какое-то время даже просто пошевелить руками будет больно.

Модификаторы физического состояния:

Сила +2

Ловкость +2

Выносливость +2

Арбалетчик. Уровень 1.

Навык: Быстрая перезарядка. Во время многократно отработанный процедуры заряжания своего оружия вы двигаете руками ловчее и сильнее, чем это может показаться возможным.

Достижения:

Мститель (редкое). Невзирая на возможные риски, вы бросились мстить кому-то, кто многократно превосходил вас в опыте, навыках, уровнях и физических параметрах. И теперь стоите над его еще теплым трупом, хотя вообще-то должно было быть строго наоборот. Ну, значит вы либо везунчик, либо знали, что делали. И если вдруг опять придется мстить кому-то подобному, то будете к этому готовы даже лучше чем сейчас

Хм, любопытно, а чем отличается обычное имя от истинного? И не отражение ли в моем статусе словосочетания «Убивший Небо», пусть и через явно неспроста появившийся там прочерк, является причиной, по которой знаменитый орк-предсказатель чего-то там сумел про меня изречь? На эти вопросы пока нет ответов…Но если исходить из отражающегося в статусе, то за время забытого мной куска жизни я приобретал навыки и свойства от редких до легендарных. Многоязычность с её пометкой «выдающееся», пожалуй, сумеет при достаточном старании получить любой человек с обширной практикой изучения чужой речи. А вот великая абсорбция магической энергии должна являться недостижимой мечтой для абсолютно большинства чародеев этого мира. У меня ведь, оказывается, нет прокаченной сопротивляемости враждебным заклинаниям…Я просто эти чары еще на подлете краду и перерабатываю в пригодную для использования силу, притом даже не осознавая сего процесса. Логичным из этого проистекает сразу два вывода. Во-первых, чем большую степень редкости имеет свойство, навык, класс или достижение, тем большую пользу они могут принести. Ну, в своей сфере деятельности. Вряд ли какой-нибудь исключительный навык опытнейшего библиотекаря, благодаря которому тот найдет нужную ему информацию даже в чужом книгохранилище и без всякой картотеки, принесут большую выгоду отправляющемуся на промысел рыбаку или шутрумующему городскую стену в составе армии вторжения солдату. А во-вторых, до своего попадания в тюремную камеру Башни я вел крайне насыщенную и интересную жизнь, раз уж даже жалких остатков былого могущества хватает, чтобы конкурировать с теми, чей общий уровень в разы выше. И утерянная во время столкновения с крадущим чужие силы осьминогом великая пространственная стабильность тоже видимо относилась к категории тех талантов, за которые можно продать душу и счесть сделку выгодной…Кстати, а что она делала? Судя по названию, обеспечивала неизменность то ли меня, то ли некоторой территории вокруг меня…А это случайно не было защитой от попыток воздействия с иных планов реальности, где у имеется как минимум один очень-очень серьезный кредитор?

Изучение собственного статуса и последующие размышления увлекли меня настолько, что я умудрился пропустить пробуждение своей спутницы. Бурча себе под нос нечто про раззяв-часовых и шипя чего-то, что перевести на человеческий язык не могло даже мое весьма полезное в плане изучения лингвистики свойство, чешуйчатая целительница прислушалась к творящемуся вокруг и признала выход на улицу условно безопасным. Магически-артиллерийская канонада пусть не утихла совсем, но вернулась к значениям, которые следовало признать дежурными. Один не слишком-то близкий взрыв раз в две-три минуты по меркам перебрасывающихся разрушительными заклятиями артиллеристов, способных сравнять город с землей, если бы не противодействие их коллег и разного рода защитные барьеры, мог считаться чем-то абсолютно несущественным.

— Для действительно высокоуровневых одаренных, ну эдак сотни за полторы, усталость не то чтобы совсем исчезает…Но методы борьбы с ней появляются гарантированно и воевать неделю без сна и отдыха для них становится сложно, но можно. Одним достаточно и очень короткой передышки чтобы полноценно восстановиться, другие балуются сваренной специально под них и потому имеющей минимум побочных эффектов алхимией, третьи молят о помощи богов и получают желаемое, а четвертые на рабов и пленников свою усталость берут и перебрасывают. — Негромко разъясняла целительница, облачившая в хоть как-то подходящую ей одежду и теперь внимательно осматривающая из подвального окошка улицу перед полуразрушенным домом. Особых изменений на той, впрочем, не было. Разве только трупы бандитов и ополченцев кто-то изрядно обглодал, но поскольку их не сожрали целиком, и действовали это явно животные, лично я был не слишком обеспокоен. Скорее всего, на поверхность выходили уже прекрасно знакомые мне обитатели катакомб, что не представляли угрозы, покуда не соберутся в стаю или не зажмут в угол. — Вроде чисто…Пошли!

— А куда идем то? — Осторожно осведомился я, выбираясь наружу. Соваться в центр армии вторжения было бы для меня крайне опасным делом даже с учетом чешуйчатой проводницы, но до внешних границ занятых ими территорий, пожалуй, дойти можно будет. Вряд ли способные опознать Убившего Небо дракиды там под каждым кустом сидят, а если и встретится кто, то ему еще должно прийти в голову просканировать ничем не примечательного бродягу. — Если что, знаю я тут одно здание, где есть хороший путь на верхний этаж, а оттуда и до крыши рукой подать. Ты же сможешь подать какой-нибудь сигнал всадникам на вивернах?

— Во-первых, пассажира они не унесут, ибо крыльями слабоваты. Иначе черта с два бы у них наездников формировали из кобольдов, а не из кого-то более достойного. А во-вторых, я не слышу криков виверн, а ведь обычно их и сам Владыка Огня не сможет убедить заткнуться. — Чешуйчатая целительница замерла у пролома в ограде…А потом вдруг с её выставленной вперед руки в направлении ближайшего из обгрызенных тел сорвался бледно-розовый луч. И внутри трупа, там где должно было находиться сердце, что-то вспыхнуло, а убитый еще вчера бандит задергался. Как и его товарищи. Однако, они не вставали на ноги, а скорее разваливались на части, выпуская на свободу…Муравьев? Десятки бледно-белых шестиногих тел размером с кулак дружно выбирались из пожеванных какими-то тварями покойников на свежий воздух, и чего-то мне очень не нравилась целеустремленность, с которой в нашем направлении хлынула вся эта хитиновая орда!

Глава 16