Маг

Мы держались самого края поселения, стараясь не высовываться из за немногочисленных кустов и перебегая от стены к стене. Ночь стояла ясная, но орков на улице было, к счастью, совсем немного. Без сонара я чувствовал себя некомфортно (особенно, если учитывать, что в магическом плане рассчитывать на собственные силы не приходилось), но Эрин, судя по всему, ориентировалась прекрасно.

Добравшись ближе к южной части плато, мы замерли за грудой ящиков.

– Смотри, – девушка указала на высокое деревянное здание, на входе перед которым возвышались два тотема, вырезанных из здоровенных брёвен. Один изображал орочью рожу, второй – что-то вроде птицы. Между столбами находилась круглая, засыпанная песком площадка, а за зданием расположился пустырь, заканчивающийся обрывом. Вокруг не горели костры, но внутри дома виднелись всполохи света. Это плохо, значит там кто-то есть.

– Похоже на Дом Духов?

– Вроде бы. Можешь проверить, сколько орков внутри?

– Уже. Один, и это шаман.

– Сможешь его обезвредить, если нападёшь неожиданно? Я сейчас не сильнее мыши.

– Если он нас не заметит – смогу, – Эрин нахмурилась.

– Отлично! Тогда сделаем так – я отвлеку его, а ты в тот момент, когда он обратит внимание на меня – бей.

-Дурацкий план. Давай для начала осмотрим дом?

– Давай, – согласился я. Всё равно альтернативы моему плану нет – до утра стража возле темницы сменится ещё как минимум раз, если орки не полные идиоты. И вот тогда моё исчезновение заметят, и артефакт точно придётся оставить. Полагаю, был один-единственный шанс его достать – прямо сейчас.

В нежных объятьях теней мы переместились к Дому Духов, и тихо обошли его вокруг. Оказалось, что с другой стороны здания тоже есть дверь. Поэтому, обговорив план, мы с Эрин разделились. Я, оказавшись на углу возле главного входа, прислушался, и не услышав звуков схватки, досчитал до двадцати. А затем тихо откинув полог, скользнул внутрь Дома.

И чуть ли не уткнулся в спину Баркота, стоящего на коленях перед ещё одним деревянным идолом. У меня в руках был кинжал Эрин, и шаман не видел меня. Всего пара быстрых ударов в ярёмную вену – и дело решено! Но я поступил иначе, и в очередной раз не понял, почему сделал именно так.

Вместо удара в спину, я негромко кашлянул.

– Кто? – не поворачиваясь, спросил Баркот.

– Магик.

Орк, еще секунду назад расслабленно медитирующий, пружинисто подпрыгнул, одновременно разворачивая корпус. В руках у него невесть откуда оказался длинный нож-кукри и я уже видел, как в глазах шамана зарождается заклинание. Но активировать его он не успел – Эрин сделала что-то с воздухом вокруг Баркота, и тот завис в прыжке, словно заключённый в мыльный пузырь. Девушка изящно крутанула рукой, и из полости, в которую оказался заключён орк, словно выкачали воздух – она облепила шамана как плёнка, и моментально затвердела. Эрин аккуратно положила получившуюся «упаковку» на землю, стараясь не шуметь.

– Ну и где твоя персоналия? – уточнила она. Я вместо ответа указал на плечо Баркота. Девушка выругалась, но тут же принялась за работу. В нужных местах каркас заклинания ослаб, и она просто оторвала пленку, взрезала ремни, удерживающие наплечник, сняла его и протянула мне. Но перед этим всё же не удержалась, и пару секунд разглядывала его. Могу понять её интерес.

Шаман, всё это время лежащий неподвижно, задёргался. Я вновь почувствовал то, что принято называть «наитием», и попросил Эрин:

– Сделай ему дырки для носа, пусть дышит.

– Ты серьёзно? – изумилась она.

– Вполне. Он… хороший орк. Понимаю, странно звучит, – попытался объяснить я, поймав на себе насмешливый взгляд, – но он не глуп, умеет обращаться с магией, и не обижал меня. Хотя и готовился сожрать – что есть, то есть.

– И?

– И пусть живёт. Трудно объяснить, но у меня такое чувство, что мы еще встретимся. Или это на что-то повлияет, не знаю! Эрин, пожалуйста – сделай, как я прошу, и пусть лежит. Когда его освободят, мы будем далеко, ведь так?

– Ты самый странный из всех магов, кого я видела, – вынесла девушка вердикт, – Но учитывая то, чем мы все занимаемся… Ладно, раз просишь, оставим ему жизнь – сделаем так.

Оставив Баркоту отверстия для дыхания, мы покинули Дом Духов через задний ход, и направились к обрыву.

– Как спустимся? – уточнил я, стоя на его краю и не наблюдая верёвки, – И как ты сюда попала?

– Запоздалые вопросы, Дангар, – усмехнулась Эрин, и тут же посерьёзнела, – Можешь мне довериться?

– Очень не люблю, когда с такой фразы начинают разговор, – напрягся я.

– Понимаю, но… У тебя просто нет выбора, дорогой.

Сказав это, она неожиданно сильно столкнула меня с обрыва, а в следующую секунду спрыгнула сама.

Глава 7. Последняя из рода Тувал. Часть 1

– Да, сестрёнка, такими темпами ты никогда не научишься стрелять!

– Отвали, Яльги! – огрызнулась Лина.

Девочка (по эльфийским меркам, разумеется) достала из тула еще одну стрелу, наложила ее на тетиву, несколько раз глубоко вздохнула и вскинула лук, стреляя «на разрыв». Оперение скользнуло по перчатке, и стрела отправилась в недолгий полёт, воткнувшись в самый край деревянного щита.

– Нуу… – протянул высокий темноволосый эльф, в изысканном кафтане с красныи вставками и серебряной вышивкой, – уже лучше.

Он спрыгнул с ветви дерева, на которой сидел, и подошел к сестре.

– Ты всегда задираешь локоть, и стоишь неровно, – парень слегка подопнул ноги девочки, выравнивая позицию. Затем взял ещё одну стрелу, подав её сестре. Она вновь натянула тетиву, но отпускать не спешила, замерев в стойке. Яльги опустил острый локоток Лины чуть ниже, и немного поднял лук.

– Пробуй.

Едва он это сказал, как стрела сорвалась, и через мгновение попала в самый центр щита.

– Ого! – только и смогла промолвить эльфийка.

– Если бы ты меня чаще слушала – давно бы научилась, – язвительно заметил Яльги, – Ладно, идём. Продолжим в другой раз, мы и так задержались. Родители могли уже вернуться.

Захватив сумки, щит, и вытащенные из него стрелы, молодые эльфы зашагали по старому лесу. Высоченные грабы окружали их, под ногами шелестела прошлогодняя листва. В воздухе летали десятки маленьких светлячков. Это были эн’ави – духи леса, защищающие Шон-ра-Ван и вдыхающие в него жизнь сезон за сезоном. Сейчас старый лес словно дышал – в траве слышалась возня муравьёв, в воздухе летали пчелы, птицы пели на ветвях деревьев, ничуть не смущаясь проходящих под ними эльфов – к представителям этой расы лесные жители давно привыкли. Зелень уже распустилась, и укрывала от весеннего зноя – над кронами деревьев было видно стоявшее в зените солнце.

Идти брату и сестре пришлось недалеко – за очередным поворотом тропинки показалась поляна с множеством, расположенных на ней, шершавых валунов немалого размера. Они были установлены в ряд, края которого терялись в лесу. Часть камней практически до самого верха заросла мхом и плющом, но на тех, что еще сопротивлялись зелени, были видны выбитые символы тонкой эльфийской вязи. В одном из мест на поляне между валунами оставалось более широкое расстояние, чем везде – это выглядело как ворота. Их и миновали брат с сестрой, словно не заметив легких всполохов, пробежавших по реальности между валунами. Они уже давно привыкли к защите, дремавшей в камнях.

Почти сразу за валунами начинался «пригород» крупнейшего эльфийского поселения на Роане – Эллиорте. Или «города-на-деревьях», как его называли люди. Впрочем, последний человек появлялся тут много лет назад – эльфы не слишком спешили общаться со своими младшими сородичами. В отличие от них, лесной народ старался постичь гармонию жизни в единении с природой, а не предаваться мирским наслаждениям и бороться за власть над территориями. Что, впрочем, не мешало каждому из древнего народа «кёльс» (как эльфы сами себя называли) быть опытными и доблестными воинами. И постоять за себя (да еще и на своих территориях), они могли легко.

Сам город расположился чуть дальше, в глубине леса. Здесь же было всего несколько десятков домов, построенных на небольшой высоте вокруг вековых деревьев. Между ними были перекинуты легкие мостики, а сами дома выглядели «воздушными» – ажурная резьба на ставнях, парапетах и кровлях, изысканные формы. Даже не верилось, что лесное поселение может быть таким красивым.

Впрочем, у стороннего наблюдателя, окажись он здесь вместе с Линой и Яльги, захватило бы дух от другого вида. Миновав пригород, и кивая на приветствия знакомым эльфам, брат с сестрой вышли к узкому, но очень глубокому ущелью, на дне которого бурлила река. А на другой его стороне виднелся тот самый Эллиорте, расположенный чуть ниже уходящего на восток склона.

Белокаменные шпили, увенчанные огромными кристаллами, возвышались над сотнями строений из такого же материала. В свете стоящего в зените солнца город по-настоящему ослеплял. Отсюда было видно почти весь Эллиорте, а лучше всего – центральную площадь, увенчанную стелой, и примыкающие к ней здания главной библиотеки, Дома Главы рода, рощу Чародеев и несколько крупных мастерских. Чуть дальше виднелся купол храма богини Шон-ра-Ван, матери всех эн’ави.

Перейдя по мосту, Лина и Яльги направились по известной только им дороге, поворачивая на некоторых перекрестках и пересекая небольшие скверы. В городе бурлила жизнь – после долгой зимы эльфы соскучились по теплу, и в последний месяц использовали любую возможность, чтобы оказаться на улице и погреться на солнце. Вот и сейчас улицы города находились в непрерывном движении. Чародеи в длинных мантиях возле одной из своих башен что-то оживленно обсуждали, из мастерских слышалось покрикивание мастеров на своих учеников. Прохожие останавливались, завидев знакомых и, никуда не торопясь, принимались обсуждать последние события.

А обсудить, на самом деле, было что. И Яльги с Линой знали это не понаслышке. В город должны вернуться их родители. Они состояли в группе магов, которые долгое время работали над системой перемещения между эльфийскими поселениями, и покинули Эллиорте более полугода назад – чтобы настроить портал в другом крупном городе кёльс. Лина (как и Яльги), никогда не покидала пределы Шон-ра-Ван, и не знала, как далеко находится Фарамор. Но неделю назад к ним домой пришел чародей, который передал братьям и сестре сообщение – настройка прошла успешно, и в скором времени их родители вернутся.

Сказать, что Лина скучала по ним – значит, не сказать ничего. Девочка мечтала поскорее расспросить отца о долгом и (она была в этом уверена!) опасном путешествии. Мечтала вдохнуть запах жасмина, обняв мать. И перестать, наконец, есть ту дрянь, которую готовил Едри (хотя она, конечно же, не говорила ему о неказистых кулинарных способностях). И сама хотела рассказать родителям столько всего! О том, как в конце зимы братья впервые взяли ее на охоту в северной части леса. О том, как трое соседских мальчишек подрались из-за неё, пытаясь определить, с кем девочка пойдёт на весенний бал. О том, что она, наконец, разглядела в себе Талант и сама начала его развивать!

За этими мыслями Лина не заметила, как они с Яльги подошли к их дому. Он располагался на одной из улиц, выходящих прямо на главную площадь, и был построен совсем недалеко от неё. Это была привилегия одного из старших родов – тех кёльс, что вели свой род еще от Перелома, и дальше. В таких семьях часто рождались чародеи, и оба её родителя были такими – но вот братья, увы, не унаследовали возможности говорить с Силой. А вот Лина – да. И она хотела поскорее увидеть лица родителей, когда сообщит им эту новость.

В доме витали изумительные ароматы – кажется, Едри в кои-то веки сподобился, и приготовил действительно что-то вкусное (ну хоть к приезду родителей постарался). Поздоровавшись с ним, Лина вихрем помчалась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Чародей, сообщивший о скором возвращении родителей, сказал, что они прибудут сразу после полудня – а значит, времени на переодевание осталось совсем мало.

Как же всё-таки хорошо, что Яльги вытащил её из дома и заставил развеяться! В последние дни ожидание стало просто невыносимым, и девочка не знала, чем себя развлечь. Даже забавы с Талантом приелись – тоска по матери и отцу полностью завладела Линой. Так что сейчас, предвкушая встречу, она даже слегка нервничала.

Внизу хлопнула дверь, и послышались голоса. Они звучали встревожено. Узнав маму, Лина немедля бросилась к лестнице, и нос к носу столкнулась с отцом, который за время отсутствия нажил несколько морщин.

– Папа! – она кинулась ему на шею, но Гилар, едва обняв её, тут же отстранился, – В чём дело?

– Мы должны уходить, солнышко, – серьёзно заявил он, заталкивая девочку обратно в комнату, и протягивая ей походный мешок, – Собери себе одежду и захвати самое необходимое.

– Что? Куда уходим? – не поняла Лина, – Зачем?!

– Потом, солнышко, – отец был взвинчен и, судя по всему, с трудом удерживался от того, чтобы не запаниковать, – Собирайся, пожалуйста, твои братья уже занимаются этим.

Лина, несмотря на свой ранний возраст, поняла – отец не шутит, а значит, случилось что-то серьёзное. Девочка не стала спорить, и принялась лихорадочно запихивать в мешок всё подряд. Отец, увидев это, выхватил его у нее из рук, достал из шкафа куртку, жакет, штаны, платье и еще несколько вещей, запихал их в мешок и выволок Лину за руку из комнаты. Последнее, что она успела захватить с собой – небольшое зеркальце с ручкой в оправе из чистого золота – подарок братьев на ёё третий день рождения. И лук, который не успела отнести в арсенал, оставив вместе с тулом рядом со входом в комнату.

Яльгорт и Едримин уже ждали их внизу, в полном боевом обмундировании – кольчуги, луки, сабли, мешки за плечами. Выглядели братья встревожено.

– Мама, – воскликнула Лина, увидев женщину, стоявшую между молодыми эльфами, и кинулась к ней.

– Доченька! – Эрея прижала девочку к себе, – Мы должны срочно уходить.

– Папа сказал, но…

– Потом, солнышко, все вопросы потом!

Родители, не желая тратить время на разговоры, вывели детей на улицу и направились той же самой дорогой, которой пришли Яльги и Лина. Только вот теперь город не выглядел живым и жизнерадостным – эльфы, словно почуяв опасность, передвигались чуть ли не бегом. Вокруг царила суматоха, а еще Лина почувствовала изменения в воздухе – он стал… Затхлым? Она не могла понять, в чём дело.

Проходя мимо одной из башен чародеев, семья услышала внутри крики. Гилар, побледнев, велел всем ускориться, но совет был запоздалым. Каменные створки башни вылетели наружу, словно их хорошенько пнул великан, а через секунду из-за них показалось такое, отчего волосы на голове у Лины зашевелились.

Нечто, напоминающее массу грязи, заляпав арку, принялось выползать из башни. Вокруг послышались крики эльфов, заметивших эту мерзость, и все кинулись врассыпную. Гилар, подхватив Лину, передал ее Яльги, а сам принялся плести заклинание. Эрея присоединилась к нему, пытаясь помочь.

– Уходите! – крикнул отец, – Уходите через ущелье! Мы задержим это!

– Папа! Нет! – выкркнула девочка, словно кожей чувствуя исходивший от этой грязи запах затхлости и… Опасности?

– Уходите! – повторил Гилар, не отводя взгляда от черной мерзости, которая, несмотря на все старания эльфов, потихоньку просачивалась сквозь все защитные барьеры. На его виске вздулась вена, – Яльги, уведи её отсюда! Мы догоним вас позже!

– Я останусь! – заявил Едримин, но его отец, дёрнув рукой, оттолкнул братьев и сестру потоком воздуха на несколько метров.

– Прочь! – заорал он, и вновь сфокусировался на неизвестном сгустке. В этот момент к ним присоединились пробегающие рядом несколько чародеев невысокого ранга, влив силу в выстроенный Гиларом щит. Он полыхнул золотистым, и грязная жижа словно оказалаь заперта в стеклянной банке. Одной большой массой она билась внутри щита, вздувшегося у входа в башню, и после каждого удара тот покрывался сетью медленно зарастающих трещин.

Неожиданно одно из окон наверху рассыпалось сотнями осколков, и вместе с рамой прямо на мостовую с неприятным звуком рухнул молодой эльф. Лина ахнула, зажав рот руками, а после через пару секунд, не выдержав, завизжала. Заляпанный черной жижей адепт с переломанными костями встал, и немигающим взглядом уставился на семью Тувал. Грязь на его теле передвигалась самостоятельно, заползая в нос, рот и уши, обволакивая эльфа и превращая его… Во что-то неизвестное.

В тот момент, когда адепт сделал шаг вперед, Яльги побежал. Он послушал отца и, крикнув что-то Едримину, скрылся вместе с Линой на руках в ближайшем проулке. Они неслись по белокаменным улицам, а вокруг слышались крики, грохот, треск, и визг разрываемых заклятий…

* * *

Лина. Третий летний месяц года Встреч (по староимперскому календарю)

Империя Шан

Эльфийка резко распахнула глаза и дернулась на шёлковых простынях. Успокоив сбитое дыхание, она встала с постели и подошла к столику в дальнем углу комнаты. Налив себе холодной воды, девушка залпом осушила кубок. Кошмары из прошлого, преследовавшие её всю жизнь, вновь вернулись. Они то исчезали, то приходили – но никогда не оставляли Лину надолго, каждый раз заставляя вспоминать тот день во всех подробностях, вплоть до запахов и ощущений. И с этим ничего нельзя было сделать.

В одном легком пеньюаре девушка подошла к занавешенному окну и отдёрнула толстую материю. На улице только-только начало светать. Во дворе особняка конюх убирал стойло, а чуть дальше, в саду, рабочие начинали постригать живые изгороди.

Поняв, что сегодня больше не заснёт, Лина неторопливо надела длинную тёмную юбку, высокие сапоги, ажурную белую рубашку и чёрный жакет, а затем спустилась в столовую. Заметив её, одна из горничных услужливо поинтересовалась, не подождёт ли госпожа завтрака за столом, так как тот еще не готов. Получив утвердительный ответ, служанка удалилась, а Лина устроилась в одном из кресел. Ждать пришлось недолго – уже через десять минут перед девушкой стояла тарелка с фруктовым салатом, стакан свежего сока, три вида выпечки и чайный набор. Отправив горничную восвояси (эльфийка предпочитала, чтобы её не тревожили во время приема пищи), Лина налила себе чашку ароматного отвара и сделала глоток.

И почти сразу поморщилась, когда в двери комнаты постучались.

– Войдите, – разрешила она.

В комнате появился мужчина. Он был уже немолод – по местным меркам ему минуло двадцать три, может быть, двадцать пять зим. Поседевшие волосы уложены назад, надменный взгляд выдаёт человека, привыкшего к подчинению окружающих. Дополняли портрет гладко выбритое лицо, глубоко посаженные тёмные глаза, узко сведенные брови и дорожная одежда – дорогая, но порядком затасканная во время долгого путешествия.

– Приветствую, леди Тувал. Прошу прощения, что побеспокоил в столь ранний час, – поклонился гость, – Полагаю, вы ожидали меня только к вечеру?

– Доброе утро Ренуар, – кивнула Лина, – Не извиняйтесь, я мало сплю, и просыпаюсь очень рано. Должно быть, вы устали с дороги? Присаживайтесь.

Она указала посетителю на стул, и тот, не заставляя упрашивать себя дважды, устроился на нём. Эльфийка позвонила в серебристый колокольчик, вызывая служанку. Та появилась почти мгновенно, и выслушав пожелания Ренуара по части завтрака, молча удалилась. Лина взяла вторую чашку из набора (горничная словно знала, что она понадобится), наполнила её отваром и подвинула к посетителю.

Тот благодарно кивнул, сделал скупой глоток, и сказал:

– Леди Тувал, вы позволите спросить?

– Конечно, мессир Водье. И прошу, если вас не затруднит, называйте меня просто Лина.

– Как вам будет угодно, – Ренуар склонил голову, – Пока я жду завтрак, позволите поинтересоваться – для чего мои навыки могли понадобиться вам?

– Кажется, мы с вами встречались как-то раз? – вместо ответа припомнила Лина.

– Однажды, в летнем дворце герцога Каланского. Там я был в качестве сопровождающего.

– Да, я помню этот день. Вы тогда обсуждали с нашим общим знакомым перспективы в качестве главного следователя центральной провинции Аластонского королевства, не так ли? И как с тех пор продвинулась ваша карьера?

Ренуар понял, что Лина не издевается – она спрашивала его совершенно равнодушно. Эльфийке было абсолютно всё равно, как продвигается его карьера, и заденет ли она его своим вопросом. Девушке прислали инструмент – и она собиралась им воспользоваться. Интересовалась она исключительно ради того, чтобы поддержать беседу пока не принесут еду. Или – рассчитывала узнать, что он за человек. А играть в кошки-мышки с эльфийской княжной мессир Водье не собирался.