Прерванный путь

«На какие еще злодейства способна Сталь? Или лучше спросить, на какие она не способна?»

Жалость к бедному Ворчуну — то есть к Клыку — мгновенно прогнала гнев и страх.

— Что у тебя с ушами, Ворчун? — тихо спросил он.

Клык отвел глаза.

— Это тебя не касается, — буркнул он. — Это наши дела, мои и моей стаи.

— Калечить члена стаи — такие у вас дела? Мне кажется, такое злодеяние должно касаться каждой приличной собаки!

Счастливчик шагнул к Клыку, но тот только затряс своими изуродованными ушами и негромко зарычал.

— Я уже все сказал! — огрызнулся он. — Это традиция, понял? Так заведено у нас в стае.

Счастливчик со вздохом покачал головой.

— Лизушка, — как можно мягче сказал он, — зачем ты рискнула всем, что для тебя дорого, придя сюда? Ты поставила под угрозу свою жизнь! Ведь ты прекрасно знаешь, на что способна Сталь… да и Альфа тоже. Если Альфа узнает… — он судорожно вздохнул, представив возможные последствия. — Твой брат всегда был безрассуден, но о чем думала ты?

Несколько мгновений молодая собака молча смотрела на него, собираясь с ответом, но прежде чем она успела открыть пасть, огромная тень упала на поляну, и холодная ночь вдруг стала еще холоднее.

Из-за деревьев вышла поджарая фигура Сердце Счастливчика запнулось и пропустило удар, когда он узнал эти беспощадные злые глаза и лоснящееся мускулистое тело.

Сталь.

Белые клыки сверкнули в свете звезд. Сталь шагнула вперед, не сводя глаз с Лизушки.

— Ко мне, Клык! — коротко рявкнула она.

Счастливчик ожидал, что щенок воспротивится — он никогда не любил подчиняться приказам, — но Клык лишь почтительно склонил голову и метнулся к Стали, зажав хвост между лапами. Сталь размахнулась и ударила его передней лапой. Брызнула кровь. Клык взвыл и пошатнулся, на его гладком боку набухли алые отметины от когтей.

— Прочь с моих глаз! — рыкнула Сталь, и Клык с жалобным воем захромал прочь, даже не оглянувшись на Лизушку.

На поляне воцарилась зловещая тишина, но Счастливчик был уверен, что Сталь прекрасно слышит бешеный стук его сердца.

— Уличный пес, — вкрадчиво проворчала она, — ты завладел кое-чем, что по праву принадлежит мне. Это нехорошо.

Счастливчик склонил голову и вздохнул, стараясь выглядеть уверенным и спокойным. Только бы Сталь не учуяла запах его смертельного страха!

— Лизушка тебе не принадлежит, — тихо ответил он. — Она не твоя Поводочная собачка!

Сталь застыла, Потом медленно приподняла заднюю лапу и с угрожающим видом поскребла себя за ухом.

— Кажется, я плохо расслышала, что ты сказал. Пожалуй, тебе лучше повторить. И на этот раз без ошибок.

— Щенок не вещь, поэтому он никому не может принадлежать — ни тебе, ни мне, ни кому-либо еще. Лизушка сама сделала свой выбор, она по своей воле пришла к нам и осталась жить в нашей стае! — пасть Счастливчика пересохла, как каменная земля под солнцем. — У тебя нет никаких прав на нее, Сталь. Ты даже не ее Мать-Собака.

— Я для нее больше, чем Мать-Собака! Я ее истинная Альфа!

— Но она уже не сосунок! — На этот раз Счастливчика разобрало любопытство, оказавшееся сильнее осторожности. Ему во что бы то ни стало хотелось понять, что движет Сталью. — Зачем она тебе, Сталь? Почему ты так упорно пытаешься вернуть этих щенков? Ведь они тебе не нужны, ты сама убила Вертушку!

«Проклятый мой язык, кто тебя просил это говорить? — мысленно взвыл Счастливчик, услышав гортанный рык Стали. — Почему ты не мог промолчать?»

Вся его недавняя храбрость испарилась без следа, Счастливчик припал к земле и задрожал. Сталь кинулась на него, разинув страшную пасть.

«Одному мне с ней ни за что не справиться! Собака-Земля, неужели мне настало время уйти к тебе?»

Счастливчик сморщился, ожидая нестерпимой боли, треска рвущейся шкуры и тупого удара когтей. Но вместо этого он увидел, как маленькая, по-щенячьи округлая фигурка ринулась на Сталь. Послышался истошный вопль боли, и страшная предводительница Свирепых псов кубарем откатилась в сторону.

Не в силах сдвинуться с места Счастливчик, как зачарованный, смотрел на Лизушку, которая храбро впилась своими острыми зубами в заднюю лапу Стали и грызла ее с такой яростью, что желваки играли на щеках. Кровь потекла из раны, морда Стали исказилась от боли.

И тогда Лизушка, словно испугавшись собственной жестокости, разжала челюсти.

— Бежим! — пролаял Счастливчик.

Они повернулись и бросились наутек.

Они слышали позади хруст веток, топот лап и хриплое дыхание Стали. Ужас гнал их вперед. Счастливчик мчался, не чуя под собой лап, но вскоре с облегчением услышал, что бег Стали сделался прерывистым, видно, рана давала о себе знать. Выходит, Лизушка не зря работала зубами!

«Может, еще не все потеряно!»

Возле границы лагеря Счастливчик подобрался всем телом и прыгнул Перекувырнувшись, он клубком вкатился в лагерь и хрипло тявкнул от облегчения, заметив вбегающую следом Лизушку. Вскочив, он прислушался, но хруст веток стих. Видимо, Сталь остановилась, не доходя до лагеря. На этот раз они спаслись, но Счастливчик видел злобный блеск беспощадных свирепых глаз, в упор глядевших на него из-за деревьев.

«Неужели она нападет? Но ведь она понимает, что я могу разбудить весь лагерь!»

— Я еще вернусь!

Безумный леденящий кровь вопль эхом прорезал ночную тишину, затем Сталь повернулась и пошла прочь, ни разу не оглянувшись. Через какое-то время послышался лай множества свирепых глоток, вторивших грозному предостережению своей предводительницы.

«Как они узнали, где мы? — в отчаянии подумал Счастливчик. Ужас превратил его кровь в лед. — Как они всегда узнают, где мы?»

Стая проснулась. Раздалось приглушенное тявканье, кто-то заскулил, сразу несколько собак вскочили со своих подстилок, прислушиваясь к вою свирепой стаи.

— Что? Что случилось? — хрипло пролаял Порох.

— Ой! Пахнет Свирепыми собаками и — ой-ой-ой — кровью! — завизжала Солнышко.

В миг вся стая оказалась на лапах. Собаки сгрудились в центре поляны, все выли, рычали и тявкали наперебой.

Лизушка затерялась в толпе, но вскоре пробилась к Счастливчику и жалобно прошептала ему на ухо:

— Я так виновата… Прости меня, Счастливчик!

Дальше он не расслышал, тихий голосок Лизушки утонул в общем лае и вое.

— Что случилось, Счастливчик? — тявкала Стрела.

— Во имя Собаки-Земли, что… — выла Кусака.

— Ой, это Сталь? Ой-ой, это она? — визгливо надрывалась Солнышко.

— Тихо! Всем молчать! — разнесся над поляной гулкий голос Альфы, Полуволк решительно прошел сквозь взбудораженную толпу, его желтые глаза полыхали хищным огнем.

Когда все замолчали, Счастливчик быстро шепнул Лизушке:

— Молчи и не высовывайся, поняла?

В следующее мгновение Альфа остановился перед ним и негромко зарычал, обнажив крепкие клыки:

— В чем дело?

Счастливчик почтительно склонил голову.

— Я услышал какой-то шум, Альфа. Подумал, что это пустяки, но на всякий случай решил обойти лагерь, и увидел Сталь — она шныряла в темноте неподалеку.

Альфа коротко фыркнул.

— Уже почти рассвело. Всем приготовиться, мы уходим. Живо!

Когда Альфа отошел, Счастливчик почувствовал, что дрожит с головы до когтей. Лапочка легкой тенью последовала за вожаком, но прежде чем уйти, она бросила на Счастливчика какой-то странный взгляд и что-то негромко шепнула на ухо Альфе.

Внутри Счастливчика все сжалось от страха.

«Но я же не мог рассказать им правду о Лизушке, о том, что она тайком встречалась с Ворчуном! Альфа изгнал бы ее — или убил. Ах, мудрая Собака-Лес, сделай так, чтобы моя хитрость не обернулась против меня!»

Глава V

Светало. Собака-Солнце зарылась в серую шкуру облаков, тонкие завитки тумана колыхались над холмами и долинами. Время от времени редкие вспышки солнечного света сверкали на каплях росы, но тут же гасли, оставляя после себя лишь холодную сырость. Стая послушно собиралась на поляне под бдительным взором Лапочки.

Наконец Альфа вышел из своей палатки. Он был решителен, собран и спокоен. Выйдя на середину поляны, вожак коротко кивнул Лапочке, потом повернулся к замершей в ожидании стае.

— Вы все пойдете за мной и Лапочкой по двое. Первая пара — Порох и Счастливчик. Патрульные псы пойдут последними, на случай, если свирепые собаки осмелятся нас преследовать. Всем держать уши востро! Не оставляйте следов и непременно закапывайте свою грязь, если уж не сможете дотерпеть до остановки. Стрела, ты будешь следить за этим, поняла? Омега, твое место сзади, между охотниками и патрульными. Ты, Нытик, тоже пойдешь с ней рядом, и не вздумай лезть вперед, иначе пеняй на себя. В этом походе я требую от всех вас Строжайшей стайной дисциплины — все меня поняли?

— Да, Альфа! — хором ответили собаки, и Счастливчик без колебаний тявкнул вместе со всеми. Теперь ему было смешно вспоминать собственный опыт руководства стаей, когда он выводил толпу беспомощных собачек-на-поводочке из разрушенного города и тщетно пытался добиться от них послушания. Сейчас он невольно испытывал уважение к Альфе. Несмотря на то, что полуволк не всегда сохранял спокойствие в сложных ситуациях и порой его власть была чересчур жесткой, сейчас стая нуждалась именно в жесткости, порядке и дисциплине.

Все были насторожены, сам воздух, казалось, гудел и потрескивал от разлитой в нем тревоги. Свирепые псы были совсем рядом, более того, эта стая стала еще злее и опаснее. Выдуманная Счастливчиком история о встрече со Сталью облетела стаю, подобно гнилой лихорадке, обрастая подробностями при каждом пересказе. Некоторые собаки бросали на Счастливчика недовольные взгляды, видимо, они считали, что он нарочно разозлил Сталь.

Счастливчик с досадой передернул плечами.

«Скорее бы убраться отсюда!»

Когда стая потянулась к выходу, бесшумно и нервно перебирая лапами, Счастливчик занял указанное ему место. Все собаки беспрекословно выполнили приказ Альфы, разбились на пары и быстро засеменили через лес, бросая настороженные взгляды на деревья. Когда они вышли из чащи в долину, окруженную кустарниками, Счастливчик осмелился прибавить шаг и догнать Альфу.

— Какой у нас план? — негромко спросил он. — Куда мы идем?

— К реке, — коротко бросил полуволк. — Если пойдем по течению, то как раз выйдем к…

Он вдруг смолк на полуслове, сощурился и облизнул языком клыки. Счастливчик вежливо подождал, но Альфа больше ничего не сказал.

«У него нет никакого плана! — с внезапным страхом понял Счастливчик. — Он только притворяется уверенным и сильным, но на самом деле не знает, куда нас ведет!»

Но сейчас было не лучшее время говорить о своем открытии вслух, унижая Альфу на глазах у стаи. Пересилив себя, Счастливчик радостно тявкнул:

— Ну конечно! Я понял, куда мы идем — туда, куда ведет вся бегущая вода!

— К месту, где у воды нет конца, — прорычал Альфа. — Там она все время плещется, но никуда не уходит.

— Отличное решение, Альфа! — сказал Счастливчик. — Там мы будем далеко от Свирепых собак.

Он заметил, как при этих словах полуволк горделиво приосанился, вскинул голову и расправил плечи.

— Разумеется. Но я обойдусь без твоего одобрения, Уличный пес. Я и так прекрасно знаю, насколько хорош мой план.

Счастливчик раздраженно окал челюсти.

«Твой план? — саркастически подумал он. — Да ведь до разговора со мной у тебя не было никакого плана, заносчивый ты гордец! Я знаю, что ты вожак стаи, но разве быть вожаком значит постоянно задирать нос и рычать на всех вокруг? Может быть, настоящий вожак должен уметь прислушаться к чужому мнению?»

Разумеется, он не стал высказывать свои мысли вслух. И не только из страха перед Альфой. Счастливчик понимал, что сейчас, когда стая и без того сильно напугана, открытая ссора с вожаком приведет лишь к усилению нервозности.

Марта молча шагала за спиной Счастливчика, и когда он хотел вернуться на свое место, то заметил, что Лизушка уже пристроилась к ней и семенит рядом. Они сблизились, когда Лизушка была маленьким щенком, а Марта преданно ухаживала за ней и ее братьями, и теперь, когда малышка выросла в большую и сильную собаку, они очень забавно смотрелись рядом Подойдя ближе, Счастливчик услышал, как Марта объясняет Лизушке устройство своих лап:

— Нет, что ты, у всех моих сестер и братьев были точно такие же лапы, с перепонками, — терпеливо говорила огромная черная собака. — Мы же особая порода, мы любим плавать, поэтому и лапы у нас такие. Мои Длиннолапые говорили…

— Эй, Лизушка! — злобно рявкнул Альфа, оборачиваясь к ним. — Марш на свое место!

Лизушка испуганно взвизгнула:

— Но Альфа, ведь я…

— Довольно! За свое непослушание пойдешь с Нытиком и Омегой!

Несчастная Лизушка, поджав хвост, поплелась в конец процессии. Счастливчик зло покосился на Альфу и побежал следом за ней.

«Не думаю, что Альфа будет возражать против того, чтобы я шел позади всех, — сердито думал он на бегу. — А если попробует — что ж, тогда я скажу ему все, что о нем думаю!»

Нытик, как всегда, с ненавистью посмотрел на Счастливчика, но ничего не сказал. Солнышко бежала позади всех, сжимая в зубах большой комок мха.

«Вот умница, она решила заранее позаботиться о подстилках!» — с невольным восхищением подумал Счастливчик. Теперь он был даже рад, что перебрался сюда: Солнышко была занята делом, поэтому Лизушке пришлось бы остаться один на один со злющим Нытиком. Видимо, противный уродец угадал мысли Счастливчика, потому что громко фыркнул и посеменил вперед.

— Не буду мешать вам с Лизушкой наслаждаться обществом друг друга, — прошипел он на прощание.

«А я буду только рад любоваться твоим хвостом, а не мерзкой мордой!» — зло подумал Счастливчик. Он не стал отвечать маленькому паршивцу, чтобы не устраивать перепалку в строю. Тем более что его интересовала только Лизушка. Счастливчик искоса посмотрел на нее, Ему так много хотелось ей сказать, но он держал язык за зубами. Лучше подождать, пока Лизушка сама захочет с ним поговорить. Счастливчик понимал, что она чувствует себя несправедливо униженной и, наверное, нуждается в утешении.