Прерванный путь

«Эта собака не только умна не по летам, она добрее и чувствительнее многих из тех, кто считает ее свирепой! — с ожесточением подумал он. — Не могу поверить, что они до сих пор этого не видят!»

Может быть, в такую ночь — великую ночь ночей! — случится чудо?

— Альфа, — выпалил Счастливчик, подталкивая Лизушку вперед, так что они оба очутились за кольцом стаи. — Скажи, когда у Лизушки будет церемония Наречения?

Альфа вскинул голову и грозно уставился на них обоих. Лизушка, собрав всю свою храбрость, осталась стоять на месте, зажав хвост между лапами. Счастливчик заставил себя не опускать глаза под взором Альфы.

Но Альфа не принял его вызов.

— На место, щенок! — рявкнул он на Лизушку. — Церемония окончена, и сейчас не время для болтовни!

Счастливчик открыл было пасть, чтобы возразить, но не нашел слов. Лизушка прижалась к его боку и отвернулась.

Время было упущено.

Что ж, на этот раз Счастливчик уступил.

Но он непременно вернется к этому разговору снова.

Колючка и Жук спрыгнули со скалы и бросились в толпу радостных собак, которые наперебой спешили поздравить их и лизнуть кто в нос, кто в ушки. Порох и Луна ни на шаг не отходили от своих детей, оба виляли хвостами и радостно тявкали от гордости и счастья. На Пороха было особенно приятно смотреть — казалось, он сейчас лопнет от счастья, его темные глаза сияли ярче звезд.

Счастливчик разглядел за собачьими спинами Солнышко — она тихонько подняла с земли тушку освежеванного кролика и стала забрасывать ее землей. Счастливчик удивленно повел бровями.

Прыгушка, заметившая его недоумение, негромко пояснила:

— Мы не едим белых кроликов. Мы оставляем их в дар Собаке-Луне и Собаке-Земле, чтобы они могли благословить выбор щенков.

Сказав это, она потянулась к Колючке и жарко лизнула ее в ухо.

Счастливчику тоже хотелось принять участие в чествовании щенков, но у него болело сердце за Лизушку. Она продолжала жаться к его боку и выглядела душераздирающе несчастной — маленькой, отвергнутой, никому не нужной.

— Ничего, Лизушка, — заверил ее Счастливчик, горячо лизнув свою бывшую ученицу в макушку. — Настанет и твой срок!

И тут еще одна туча закрыла морду Собаки-Луны, погрузив ущелье в глубокую тьму. Похоже, это был знак завершения церемонии, поэтому вся стая снова вразнобой завыла от счастья. И этот вой подхватили другие собаки — рядом и вдалеке…

Счастливчик оцепенел, его уши сами собой поднялись вверх, вместе с шерстью.

«Это не наши голоса! Это не наша стая!» Кровь в его жилах заледенела, когда он встретился глазами с Альфой.

— Молчать! — рявкнул полуволк.

Воцарилась страшная тишина.

И в этой тишине стало отчетливо слышно, что утробный вой доносится совсем не издалека. Он просачивался сквозь деревья, плыл со стороны долины — тоскливый, одинокий, полный зловещей угрозы.

— Ой… — пропищала Солнышко, — свирепые собаки!

Альфа вскочил на плоский камень и оскалил свои страшные клыки.

— Слушайте меня! — прорычал он, по очереди обводя глазами всех членов стаи. — Эти собаки не нападают и не готовятся к битве. Сегодня ночью нам ничто не угрожает, но наши враги близко, поэтому мы не можем дольше здесь оставаться. Марш по своим местам и помните — до рассвета я запрещаю всем покидать лагерь! Всем без исключения, вы хорошо меня поняли? — Морда полуволка исказилась от ярости, но Счастливчик отчетливо слышал в его рыке безнадежную тоску поражения. — Завтра мы отправимся на поиски нового лагеря.

Из рядов стаи послышалось сдавленное ворчание и даже едва слышное протестующее поскуливание, но никто не осмелился вслух выступить против приказа Альфы. Все, включая Счастливчика, понимали — на этот раз вожак прав.

С тяжелым сердцем Счастливчик отправился на свое место, но по дороге остановился, как вкопанный. Чья-то бесшумная тень скользнула прямо перед ним и замерла. Вглядевшись в темноту, Счастливчик с изумлением узнал в этой тени Нытика Маленький уродец повернул голову и оскалил зубки в насмешливой гримасе.

— Тебе понравилась наша маленькая церемония, Уличный пес? — проскулил он, склонив набок свою безобразную плоскую голову. — О, не сомневаюсь, что для тебя это все было в новинку! Ты же никогда не удостаивался чести получить настоящее собачье имя, бродяжка. Вот почему ты никогда не станешь настоящим псом Стаи!

Нервы Счастливчика и без того были на пределе, поэтому он решил не напоминать Нытику о том, насколько ему подходит его «настоящее собачье имя», а просто как следует цапнуть маленького паршивца за ухо. Но тут из темноты выскочила Белла, встала между ними и сердито рявкнула на бывшего Омегу:

— Ты мало знаешь, но очень много говоришь, Нытик! Счастливчик по праву заслужил свое имя и носит его с гордостью, чего не скажешь о тебе.

Несколько мгновений они с Нытиком злобно сверлили друг друга глазами, потом маленький песик презрительно фыркнул и потрусил прочь.

— Спасибо, — шепотом поблагодарил сестру Счастливчик. — Спасибо, что заступилась за меня, хоть тебе и пришлось для этого солгать.

— Но я не лгала! — с искренним недоумением воскликнула Белла, склоняя голову к плечу. — Разве ты не помнишь тот день, когда ты получил свое имя? Вернее, ты сам его взял — подхватил слово, произнесенное Длиннолапыми, и оставил его себе.

Счастливчик замер, пытаясь поймать ускользающее воспоминание.

Стоило Белле заговорить, как в его памяти ожили какие-то смутные образы — маленькая желтоволосая малышка Длиннолапых, едкий запах, страх, — но когда Счастливчик попытался ухватить прошлое за хвост, оно привычно ускользнуло.

Счастливчик с облегчением встряхнулся. Какой-то собачий инстинкт подсказывал ему, что не стоит слишком упорно пробуждать воспоминания, а то беды не оберешься.

— Пора спать, — зевнул он. — Кто хочет, пусть празднует хоть до рассвета, но я отправляюсь на боковую. Идем, Лизушка, — он подтолкнул притихшую ученицу. — Ты тоже устала.

Слишком много всего произошло в этот день, слишком многое нужно было обдумать…

Они добрались до своих спальных мест и свернулись на подстилках в темноте. Теплый бок Лизушки крепко прижимался к боку Счастливчика, и вскоре он почувствовал, как он мерно вздымается и опадает в такт глубокому сонному дыханию. Во сне Лизушка тревожно перебирала лапами, словно преследовала кого-то, а потом негромко зарычала.

«Спи, малышка, и ни о чем не беспокойся, — беззвучно сказал ей Счастливчик. — Этой ночью тебе не придется никуда бежать, мы в безопасности…»

Глава IV

Счастливчик проснулся мгновенно, как будто его кто-то толкнул. Кругом стояла ночь, было тихо, но он отчего-то дрожал. Остатки сна сползли с него, как шерсть во время линьки, Счастливчик лишь смутно помнил какие-то ледяные вихри, больно жалящие шкуру, белую метель, алую кровь на снегу и страшную битву, которой, казалось, не будет конца…

Собачья Гроза!

Это был тот самый сон, который стал сниться Счастливчику после Большого Рыка.

Однако холод ему не приснился, он был вполне реальным. Над хлипкой подстилкой из мха и листьев разгуливал ветер, он завывал в ветвях деревьев, неприятно перебирал шерсть на боку. Счастливчик поежился и вдруг вскочил. Место сбоку от него, где совсем недавно спала Лизушка, было пусто! Тепло ее тела исчезло.

Лизушка! Где она?

Припав к земле, Счастливчик прополз под ветками, потом выпрямился и потянулся. Не стоит ударяться в панику, безрассудная Лизушка не могла уйти далеко! Она не так глупа, чтобы отправиться куда-то посреди ночи, тем более зная, что поблизости рыщут Свирепые псы! Или… он чего-то не понимает?

Страх за Лизушку выстуживал кости, поднимал шерсть дыбом. Счастливчик бесшумно обошел через лагерь, стараясь не приближаться к спящему Альфе. Полуволк громко храпел, слюна капала из его приоткрытой пасти, а огромные лапы время от времени нервно подергивались, словно бежали куда-то. Сердце Счастливчика гулко стучало о ребра, но если Лизушка все-таки вышла из лагеря — Счастливчик убедился, что ее не было среди спящих, — то он должен ее найти, и как можно быстрее. Если Альфа проснется и узнает, что Лизушка нарушила его приказ, он без лишних слов вышвырнет ее прочь из стаи. Такой дерзости он не простит никому — и меньше всего свирепой собаке, которая ему и так что кость в горле!

«Зачем ты это сделала, Лизушка? Зачем ты решила уйти именно в эту ночь?» — терялся в догадках Счастливчик. Но он уже и сам знал ответ. Наверное, бедняжка так расстроилась из-за ночной церемонии, что не смогла остаться в лагере!

«Глупая, глупая Лизушка! Альфа все поймет, вот увидишь! Очень скоро он увидит, что ты достойна занять свое место в стае».

Но сначала Лизушку нужно было найти. Поколебавшись, Счастливчик перешагнул границу лагеря. Теперь он тоже стал нарушителем, но что еще ему оставалось делать?

Бесшумно принюхавшись, он побежал по ковру сухих листьев в сторону опушки леса. Было холодно, но к морозному дыханию ночи примешивался еще один запах — след того самого незнакомого щенка, который Счастливчик почуял накануне Видимо, он еще не успел выветриться. Счастливчик нахмурился. Может быть, это все-таки запах Лизушки? Неужели он ошибся?

Счастливчик остановился на краю песчаного холма. Именно здесь Лизушка ждала их с Беллой прошлым вечером, а значит, стоило начать поиски именно с этого места.

Он тихонько начал спускаться по песку на лежавшую внизу полянку, и очень скоро заметил впереди движущуюся тень. Собака-Луна уже низко спустилась к земле и светила гораздо слабее, чем во время церемонии, но силуэт Лизушки все равно был отчетливо виден в ее серебристом сиянии. Счастливчик испустил вздох облегчения. Нашлась!

Лизушка цеплялась за что-то, вытянув передние лапы, но как раз в тот момент, когда Счастливчик хотел окликнуть ее, он заметил в кустах еще одну темную фигуру. Второй щенок!

Приглядевшись, Счастливчик понял, что Лизушка играла с ним — щенки затеяли веселую возню из-за палки, которую вырывали друг у друга. Их дружелюбное басовитое рычание далеко разносилось в холодном воздухе.

Счастливчик рванулся было вперед, но тут же снова замер, не веря своим глазам.

Ворчун!

Перед ним был брат Лизушки, тот самый, кто с радостью побежал за Сталью, когда Свирепые псы потребовали у Альфы вернуть щенков. Однако за это время Ворчун заметно изменился, даже запах его стал другим — более резким и грубым.

От щенка пахло агрессивной самоуверенностью. Неудивительно, что Счастливчик сразу не узнал его следы!

Сердце у него сжалось от гнева. Ворчун был единственным из щенков, кто с радостью отправился в стаю Стали и остался с ней даже после того, как жестокая предводительница растерзала его брата, тихого и кроткого Вертушку. Ворчун был Свирепым псом до мозга костей!

Но Лизушка-то, Лизушка! Ради того, чтобы позволить ей остаться в стае, Счастливчик рисковал своим местом и собственной жизнью, а она, выходит, предала его, тайком встречаясь с братом! Напружинив мышцы, Счастливчик запрыгал вниз по склону и вылетел на поляну. Щенки даже опомниться не успели, как он уже подскочил к ним.

Лизушка испуганно тявкнула, но было поздно. Счастливчик прыгнул на обоих щенков и поставил передние лапы им на животы, пригвоздив к земле. Теперь они оба лежали навзничь и смотрели на него, оцепенев от неожиданности.

Конечно, они оба сильно выросли с тех пор, как Счастливчик и Микки щенками подобрали их в брошенном лагере Свирепых псов. Ворчун первый оправился от испуга и завертелся, грозно рыча, так что Счастливчику пришлось изо всех сил напрячь мышцы, чтобы удержать его на месте.

В глазах Ворчуна горел злобный вызов. Счастливчик сразу вспомнил, как тот едва не погубил своих товарищей, пытаясь затеять драку с медведем гризли — самим Косматым.

Вдвоем Свирепые псы запросто могли бы одолеть Счастливчика, но сейчас дело было не в грубой силе, и все трое это прекрасно понимали.

«Я — наставник Лизушки и более высокоранговый пес, чем Ворчун, поэтому инстинкты велят Ворчуну повиноваться», — подумал он, впервые в жизни испытывая благодарность к строгой стайной иерархии. Пожалуй, он был неправ, когда высокомерно презирал жесткое устройство стаи. Это была не прихоть властолюбивых вожаков, а способ выживания.

Молчание длилось до тех пор, пока Счастливчик не убедился, что оба щенка признали его власть. После этого он убрал лапы, позволил щенкам встать, а сам сел на землю.

— Что происходит? — грозно спросил он.

Лизушка перевернулась и подползла к нему, Ворчун последовал за сестрой, но при этом он злобно кривил пасть и воинственно поигрывал плечами.

— Значит, тот щенячий запах, который я учуял вчера, это был запах Ворчуна? — рявкнул Счастливчик на съежившуюся Лизушку.

Та удрученно кивнула.

— Да. Прости меня, Счастливчик. Я не могла не прийти. Мне приснился сон…

Счастливчик недоверчиво фыркнул.

— Сон?

— Да, — на этот раз Лизушка храбро посмотрела ему в глаза. — Не спрашивай меня, как и почему, просто поверь, что я твердо знала — если приду сюда, то встречу Ворчуна. Это открылось мне во сне.

Счастливчик только моргнул, не зная, как к этому отнестись. Врет ему Лизушка или нет? Выдумывает разные отговорки, чтобы выкрутиться из беды? Но ведь он, Счастливчик, тоже видит странные сны… Он вспомнил ледяной дождь, хлещущий с неба, залитую кровью землю, и ужас, с которым он наблюдал за яростью Собачьей Грозы.

«Но это совсем другое! — в смятении подумал Счастливчик. — Лизушка говорит, что во сне ей сказали, куда идти и что делать. Такого не бывает!»

— Она говорит правду! — сердито буркнул Ворчун. — Мне приснился такой же сон, ясно? И если я тайком ушел из своей стаи, так почему моя сестра не должна была сделать то же самое?

Счастливчик напрягся, возмущенный наглым тоном юнца, и тут же внутри у него все сжалось от мучительного воспоминания о Вертушке. Бедный малыш, такой кроткий и привязчивый, он так хотел остаться со Счастливчиком в стае Альфы и так боялся уходить… Счастливчик предал его… все его предали. А теперь его больше нет.

— Вертушка мертв, — жестоко процедил он, в упор глядя на Лизушку. — Или ты забыла, как он погиб? Ворчун тоже к этому причастен! С этими собаками лучше не знаться, даже если у вас одна кровь!

Ворчун прыгнул к Счастливчику и оскалил клыки, его хвост затрясся от ярости:

— Не смей так говорить! Я не убивал своего брата!

— Но ты присутствовал при его смерти! — огрызнулся Счастливчик.

— Да, но на моих клыках нет его крови! — прорычал Ворчун. — Я не повинен в его смерти.

— Что же ты сделал, чтобы его спасти? — рычание заклокотало в горле Счастливчика. — Ты попытался остановить Сталь?

Он знал, что его упреки несправедливы, и что он не имеет никакого права требовать самоубийственной смелости от маленького щенка, в то время как даже полуволк Альфа предпочел сбежать от Стали без боя, но гнев и страх за Лизушку сделали его жестоким.

Ворчун промолчал, опустив голову. Из его пасти вырвался сдавленный пристыженный вой.

— Ничего ты не сделал! — безжалостно бросил Счастливчик. — Ты не заступился за него, Ворчун, ты не помог ему, ты его бросил!

Ворчун резко вскинул голову. Теперь злобный блеск его глаз превратился в яростный вызов, а рычание прозвучало холодно и высокомерно:

— Это имя осталось в прошлом, Счастливчик. Отныне меня зовут Клык.

Счастливчик увидел, как горько потупилась Лизушка, услышав эту новость.

«Значит, ее брат уже получил свое взрослое имя, — с тоской подумал Счастливчик. — А она, оставшись с нами, до сих пор так и не стала полноценным членом стаи! К ней относятся с недоверием, ее считают опасной… Что, если она жалеет о своем выборе?»

В наступившей тишине Счастливчик молча разглядывал Ворчуна Он впервые обратил внимание на то, что уши молодого пса приобрели какой-то странный вид — порванные в нескольких местах, они как будто остановились в росте, поэтому все время стояли торчком. Что это с ним такое?

И тут до него вдруг дошло. Счастливчик в страхе вытаращил глаза, сообразив, что изуродованные уши бывшего Ворчуна в очень грубом виде напоминали форму ушей взрослых Свирепых собак.

«Но ведь им уши аккуратно подрезали Длиннолапые! А Ворчуну, выходит, просто придали более-менее похожий вид зубами — возможно, это сделала сама Сталь или кто-то из ее подручных! Они повторяют все, что делали Длиннолапые!» От этой мысли Счастливчику сделалось не по себе, неприятный холодок пробежал у него вдоль хребта. Страшно подумать, как это было больно! Наверное, им пришлось всем вместе держать щенка, чтобы он не вырвался…

Но разве стая может быть настолько жестокой? Счастливчик невольно содрогнулся.