Свидетель канона

– Здесь уже надо звать физиков.

Конго прикрыла глаза.

– Психиатров! Л-л-людям. Нам – Акаси, с полной проверкой целостности ядра.

Ямато на мгновение замерла, но потом вновь засияла обычной улыбкой:

– Зато яркие образы, не формулы разбирать.

– Почему при каждом кризисе мы упираемся в людей? – Конго поднялась, отошла к шкафчику и переставила в нем банки с чаем. – Простите, Макие-сама, я не хочу вас обидеть.

Макие оперлась на стол обоими локтями, поглядела из-под челки:

– Люди тоже числят меня не вполне своей. С одной стороны, на Земле и Орбите уже приличное количество аугментированных. В океанах живут Глубинные – не сказать, чтобы мирно, но все же лучше, чем во времена последнего… Кризиса, как говорит Конго-сан. С другой – люди разделены по признаку отношения к нам. Искусственным, пришлым… Не-рожденным. Граница ненависти невидима и несокрушима.

– Люди считают последней любую войну, – Нагато перевернула чашечку кверху дном, щелкнула по ручке, закрутила волчком на блюдечке. – Вправе ли мы еще и в этом оглядываться на людей? Происходящее в сети сейчас – только наше. Люди этого не осознают, не имеют органов чувств, понятий даже в науке, что уж говорить о языках. Мы обязаны найти источник возмущений, потому что в этих поисках мы найдем-обретем-создадим сами себя. Как общество или народ или расу, слово тут не важно.

Аватары вышли на крыло мостика – беседовали у Конго – и рассеяно оглядели бирюзовый океан, собственные корпуса, мирно покачивающиеся на волнах. Заскучавшие ударницы чуть поодаль перекидывались бесшумной торпедой; проигрывала та, что вызывала упреки флагмана.

– Возможно, это и есть "адмиралтейский код", от которого мы пока знаем только требование разделить континенты, – Харуна вынула блокнот со словами, повертела и убрала. – В любом случае, я согласна: это наше, только наше, не принадлежащее людям. Прости, Макие.

– Я скоро стану одной из вас, ты же сооблазняла меня новым корпусом.

– Да, – Харуна с достоинством выпрямилась. – И мне совсем не стыдно. Двадцать килотонн массы покоя, маневровые ионники тянут почти единицу. Парус шире Земли. Реактор сказка, шедевр, сама такой уже заказала. Земля-Марс всего за месяц. И это лишь начало. Когда освоишься, займемся тобой всерьез.

– Двадцать килотонн? – Макие засмеялась тихим смехом воспитанной японки. – Я вешу меньше мешка с рисом, как же я привыкну?

– Не беспокойся, – синие глаза Киришимы полыхнули под солнцем, – люди все равно видят в нас девочек. За прошедшие годы мы выросли, а они?

– Нас не так много, мы чаще и быстрее общаемся, так что и растем активнее, – Харуна снова перелистала блокнот. – Но мы еще столького не знаем.

– Неужели человек знает больше? – у Конго глаза что на свету, что в темноте красные, а выражение их разбирает один лишь комиссар, да еще сестра Хиэй. Но сестра Хиэй на базе у Акаси. Готовится изо всех сил, чтобы воплощение Макие в корабль удалось образцово.

– Человек нет, зато люди в целом… – Нагато вынула веер, часть своего старо-японского костюма. Развернула и посмотрела на свет сквозь расписанную тонкую бумагу.

– Чтобы далеко не ходить, эти вот возмущения в сети. Макие доказала, что их ритм – ритм какой-то системы обработки информации. Условно, ритм исполинского мозга, нейроны в котором – это мы и есть.

Нагато выдержала паузу в десяток взмахов расписного крылышка.

– Так вот, у людей давно имеется миф. Что-де вся наша Вселенная – сон божества. Когда же он проснется, кончится наш мир и настанет Пралайя, "день Брамы".

– Пожалуй, это лучшая метафора квантовой сети, виртуальной изнанки мира, из всего, мною слышанного, – Харуна зашуршала страничками. – Сон Брамы… Возможно, палеоконтакт… Мы и сейчас не можем объяснить людям, что мы такое. А уж тысячи лет назад…

– Тысячи лет назад мозги людей содержали меньше мусора, чем сегодня. – Нагато с треском закрыла веер. – Похоже, мы взяли от людей все, что могли. Дальше сами.

– Наше младенчество прошло с людьми. – Конго вздохнула. – К добру или к худу, но вот оно завершилось. Нельзя вечно жить в колыбели.

– Кто запретил?

– Никто не запрещал, – хмыкнула малявка-Дзуйкаку, хлопая звездочками-ладошками по пухлой синей курточке. – Просто скучно!

– Итак, мы ищем источник. Если он в пределах Солнечной Системы, конечно. Маки-тян?

Макие улыбнулась:

– Пока не двадцать килотонн, так что да, тян. Источником, с достоверностью чуть меньше ноль-девять, можно считать узел схождения мировых линий…

– Постой. Узел квантовой сети – это же определение нашего ядра. Источник возмущений – какое-то новое ядро? Новый корабль Тумана, и только?

– Не совсем, Конго-сама. Помните пример с цунами? Возмущения в сети – волна. Только она вызвана не перетоком энергии по связям, а резкой сменой топологии. Как цунами порождается не ветром и атмосферным давлением, а просадкой морского дна, сейсмикой. Так что, если это и ядро, то оно построено на иных принципах. Это "нечто" не лучше, не хуже – иное. Поведение этого "нечто" совпадает с поведением квантового ядра. И в таком смысле оно да, корабль Тумана. Но вот о его строении мы ничего сказать не в силах.

Аватары переглянулись в откровенном изумлении.

– Оно имитирует нас. – Нагато развернула и сложила веер. – Как наши вот эти аватары имитируют людей?

– Образы – это хорошо, – медленно сказала Конго. – Но все выкладки… Так, получила. Благодарю. Сестры?

Сестры молчали.

– Надо хорошо подумать, – Нагато провернула веер вокруг запястья. – Пожалуй, сорок тысяч секунд на вхождение в тему… После чего я смогу что-то сказать.

Аватара "Харуны" прикрыла глаза блокнотом, сам же корабль медленно пошел к борту "Конго".

– Маки-тян, а люди… – Харуна закусила безукоризненно-красивую губу. – Люди могли вмешаться в сеть?

– Чем? У них же нет…

– Смотри. Построив плотины, люди вмешиваются в гидросферу. Засоряя океан пластиком и нефтью, размножая вирусы – в биосферу. Заполнив берега радарами, люди стали заметной частью магнитного и электрического поля Земли.

Харуна двинула плечиками, оправила белоснежный китель, огладила складки на юбке.

– А теперь у них есть квантовые компьютеры. Да, пока это модели, демонстраторы технологий. Как первые паровики. Огромные, сопящие, проминающие ткань реальности куда сильнее современных электретных моторов. Мы тут готовы искать неизвестное "нечто"… Кстати, хорошо бы ему название придумать… А может, это просто люди очередную виброторпеду, хи-хи, шлифуют.

– Втихаря под одеялом, – Конго засмеялась, волнами пошел фиолетовый шелк ассиметричного платья. – И скоро новый Гонзо Чихайя повезет ее… Куда? На Марс или Плутон, чтобы там наладить производство? Идея стоит проверки. Но сперва все же аугментация Макие.

Харуна сдвинула брови. Подхватив легонькую японку в охапку, перепрыгнула на приблизившийся собственный борт. Нагато проводила их замечанием вполголоса, только для Конго:

– Ты не хочешь видеть, как Харуна теряет подругу?

– Я тоже теряла. Майю, если ты помнишь. Ангелы не забрали у нас никого, зато Глубина…

Нагато едва заметно вздохнула:

– Ты права. Люди влияют на нас больше, чем…

Конго хлопнула обеими руками по загудевшим поручням. Поручням, сделанным именно для человека. Она сама прекрасно обходилась без, и довольно долго.

– Л-л-люди!

* * *

– Люди всего мира обеспокоены…

Ш-ш-шхр-пщ!

– … Реликт войны, последний дикий туманник. Эксперты утверждают, что по характеристикам неизвестный корабль не уступит Ямато или Айове…

Ш-ш-шхррррщ!

Астория прикрыла термоэкраны и дала импульс на разворот – плавно. Тут все нужно делать плавно, беречь каждый метр орбитальной скорости.

Не помогло.

– … Не исключая, впрочем…

Хр-р-р-рщзд!

С Юпитером шутки плохи, его совсем не зря называют "кладбище миров". Как у всех планет с магнитным полем, у Юпитера есть пояса радиации, и соваться в них не любит никто. Даже Туманный Флот. Кому охота наведенной ионизации нахвататься, чтобы потом весь корпус чесался?

Ш-ш-шхр-щзд!

– … Кроме того, есть поддержаное фокус-группами мнение…

Опшшшшшш…. Скдйщ!

А еще в радиационных поясах плохая связь. Долетел вот обрывок передачи – но что это? Хроника событий, сценарий нового фильма, прогноз?

С другой стороны, спутники Юпитера – самое ценное – как раз внутри радиационных поясов и вращаются. Чтобы простучать мини-Земли геологическими зондами, приходится лезть почти вплотную.

Так-то Туманнику экономия энергии не указ, Гомановская траектория не догма. Есть реактор, есть парус, есть поле для применения могучего интеллекта, для расчета маневра, недоступного людским жестянкам ни по ускорению, ни по запасу рабочего тела, что уж там про энергетику. Вышел из плоскости эклиптики, воспарил над системой – и разглядывай себе хоть Юпитер, хоть Сатурн. Оптика превосходная, подружки недалеко, заскучать…

Заскучать Астория успела только по Раде с Никой. Эсминки сами по себе веселый народ, а уж эти двое… Астория улыбнулась: Тихоокеанское побережье, небось, до сих пор трясет.

Нет, в самом деле – реликт войны?

И внезапно, повинуясь импульсу от своей человеческой части – а для чего же нужна аватара с эмоциями, если ее игнорировать? – Астория разрядила три резервных накопителя, создала канал и вывалилась в сеть. В ту самую знаменитую "беседку", показанную даже в человеческих фильмах.

Девчонки – вообще-то их тут много, но Астория первым делом заметила своих – конечно же, обрадовались. Квантовая сеть, как всегда после прокола, несколько сот микросекунд приходила в новое равновесное состояние. Поговаривали, что Рицко Акаги нашла в этих колебаниях намеки на возможность менять не только координаты расстояния, но и координаты времени. Но Астория больше увлекалась космосом, чем суровой изначальной физикой, и по двум словам ничего бы не поняла. Решив увидеться с Акаги после возвращения – с той Акаги, что Рицко, а не с той, что КШиП – Астория дождалась балансировки новой суперпозиции. Проявилась в сети четко, окончательно – и тогда уже кинулась обниматься.

Рада похвасталась, как они натянули задавак из Второго Японского на последней тренировке. Ника ради точности поворчала, что выхватили тоже немало, но ворчала она только, чтобы подруге не уступить, и потому Астория, конечно, поздравила с победой. Ну и логи попросила – интересно же.

Радфорд и Никлаус переглянулись и вздохнули:

– Засекречено.

Вот новость, с чего вдруг обычную тренировку секретить?

Эсминки переглянулись. Рада фыркнула. Никлаус поправила и без того идеально лежащий локон. Рада поняла, что подругу не переупрямить, а Астория вообще-то сейчас у Юпитера, ее время счетное. Так что Радфорд ломаться не стала и рассказала все.

Получается, тренировка плавно перетекла в совместный поиск под управлением Харуны… Кому Хару-Хару, а кому линейный крейсер Второго Японского флота. Искали тот самый источник возмущения.

– Так это правда? Ну, про последний дикий туманник, реликт войны?

На вопль Астории подтянулись сразу Такао – вылезла из громадной голографической схемы сложного проекта, судя по виноградным гроздьям белковых молекул, медицинского – потом Хелен, успевшая дослужиться до секретаря при Айове, в Перл-Харборе, наземной столице Тумана.

Такао подтвердила:

– Тут в сети такое творилось последние несколько дней, что хоть перезагружайся. Буквально вчера начало успокаиваться. Резонанс где попало, вторичные осцилляции, необъяснимые затухания. Ладно мы, но Осакабе-сама с ног сбилась. Конго, я слышала, на внеплановую диагностику засобиралась.

– Конго?

Астория запнулась, мигом растеряв лихость легкого крейсера, и робко выставила объектив любопытства из-под брони осторожности.

– Уж если сама Конго… – буркнула впечатленная Рада, – то не пора ли нам тоже объявить коричневый уровень опасности?

Хелен покривила безукоризненные губы:

– Фу. Шутки у вас.

Астория одной улыбкой извинилась перед Хелен, второй беззвучно укорила Радфорд, но и то, и другое по-обязанности. Думала Астория – как и все вокруг – совсем о другом.

Что только ни происходило с Туманным Флотом, но Конго никогда не сомневалась в себе настолько, чтобы сдаться на внеплановые тесты.

– И что?

– Что-что, скоро совещание с людьми, я уже оповещения рассылаю, – Хелен развела руками. – Там все обсудят подробнее.

Такао прибавила:

– Люди обещали нам все бумажные данные, что нашли. А, ты же не знаешь. В общем, Осакабе вычислила, что за реликт, и что у нее за прототип. Это…

Астория махнула рукой:

– Мне совершенно неважно, кто это конкретно. Я не могу понять, с чего такой шум вокруг обычного корабля.

Девушки переглянулись:

– Понятно, что к Юпитеру новости доходят медленно. Бери, пока канал опять не замерцал. Там почитаешь.

Астория, конечно, сгребла всю предложенную информацию и пожадничала: переток большого объема данных раскачал сеть. Канал именно что замерцал; Астория только успела обняться на прощание с девчонками – и вот она снова на орбите Юпитера, и неподалеку – ну, по космическим порядкам неподалеку, так-то примерно с мегаметр – заинтересованно пищит лазером "Квинси": новости с Земли? Делись, подруга!

Связываться квантом Астория теперь и не пыталась. Если сеть в самом деле треплет, экспериментировать лучше там, где до спасателей чуть поближе, чем полгода лету. Так что весь пакет она заслала Квинси лазером же, хоть это и заняло почти столько же времени, сколько сама Астория обдумывала полученные сведения.

Ну, связь с новенькой установить не смогли. Неприятно, но вовсе не смертельно. Ну, искали ее на физическом плане, не нашли… Это просто смешно, на физическом плане даже Раду с Ники не найти, если девчонки не захотят. А тут, судя по мощности колебаний, линкор. Легко прикинется хоть камнем, хоть рудной жилой. Такое чудо надо искать по-взрослому.

Первое, что в голову приходит: спутники. Усилить орбитальную группировку, вывести на орбиту специальные сканеры. Хотя! Можно и не выводить: орбиты еще с тех самых пор утыканы флагманским оборудованием, эффекторами Кораблей Штурма и Подавления. И уж КШиПы видят все и любые узлы квантовой сети…

Что же сказали самые сильные фигуры Тумана?