Королева крови

– Смотрительница Унда? К вашему сведению скажу, что Мерекот не виновата в случившемся, – сказала Далеина. – Это моя вина. Я была одна в комнате и сама приняла решение вызвать духов.

– Скажете это директрисе, – произнесла смотрительница. – Она желает поговорить с вами.

Далеина сглотнула и снова обменялась взглядом с Мерекот. Они никогда не общались с директрисой после того, как их приняли в академию два года назад. Та всегда казалась недосягаемо далекой, она всегда наблюдала, но никогда не вмешивалась. И уж точно не в вопросы дисциплины своих студентов, насколько это было известно Далеине. Неужели она натворила что-то ужасное? Несомненно, у других студенток бывали проблемы с духами. Множество проблем. Учителя постоянно рассказывали истории о прежних ученицах, которые случайно вызывали слишком больших духов и не могли тех контролировать. Иногда эти истории сопровождались прогулками по академии и указаниями, где именно учителя и ученики получили серьезные ранения или даже погибли. Но Далеина никогда не видела подобного своими глазами. Мастера всегда следили, чтобы их подопечные вызывали лишь таких духов, каких могли контролировать, – в этом и был смысл обучения. Не ввязываться в противостояние с большими. Для контроля над такими необходима особенная сила, которая даруется только при коронации. У каждого преподавателя остались шрамы со времен, когда их ученицы вызвали неправильного духа – все учителя сами по себе были наглядными уроками, по крайней мере те, кто остался жив.

На вершине винтовой лестницы смотрительница Унда постучала в дверь кабинета директрисы. В ответ та беззвучно распахнулась без чьей-либо помощи. Далеина выглянула, ища глазами духа, который мог бы это сделать, но никого не увидела.

– Спасибо, – донесся голос директрисы. – Можете нас оставить, Унда.

Поклонившись, смотрительница сделала шаг назад и отправилась обратно на лестницу. Даже не обернулась.

– Если она понизит мой рейтинг за это, я ей не прощу, – буркнула Мерекот Далеине.

– Не понизит, – ответила Далеина. – Это будет нечестно. – Она сделала шаг вперед. – Я пойду первая.

Мерекот преградила ей путь.

– Я пойду. Она не будет злиться на меня, ведь я спасла академию от пожара.

– Но тебя вообще не должны наказывать…

– Знаю. И я заступлюсь за тебя.

– Я не позволю тебе…

Голос директрисы прервал их.

– Скоро рассвет. Заходите, пока я не умерла от старости и от меня не остались одни кости.

Вдвоем девушки вошли – все еще толкаясь и втискиваясь плечом к плечу в дверной проем.

На столе у директрисы стояли свечи. Те полыхали за ее спиной, и пламя отражалось в окне. Еще на столе были пергамент, записи, карты, тарелка недоеденных фруктов и хлеб, словно директриса всю ночь работала.

«Кто-нибудь здесь вообще спит? Духи знают, что я не спала».

Далеина поклонилась, и Мерекот, поколебавшись долю секунды, тоже.

– Директриса Ханна, я полностью готова понести наказание за свои действия…

– И я за свои, – встряла Мерекот.

– Я пыталась тренироваться и потеряла контроль, – сказала Далеина. – Мерекот лишь хотела предотвратить ущерб, который я могла нанести. Она предотвратила ужасную трагедию. Я считаю, ее не следует наказывать…

– А ты? – спросила директриса, глядя на Мерекот. – Ты считаешь, что заслуживаешь наказание?

– Нет, – сказала Мерекот. – И Далеина тоже не заслуживает. Это произошло случайно. Далеине сложно дается контроль духов. Ее легко отвлечь, если те приходят в большом количестве или с огромными силами. Я бы не удивилась, если бывшие поблизости духи, учуяв это, примчались специально.

Это больше походило на исповедь, чем на помощь. Далеина посмотрела на Мерекот уже не так дружелюбно. Директрисе необязательно знать все слабости Далеины. Было бы куда лучше, если бы директриса не замечала ее вовсе, хотя бы пару лет, пока она не сдаст экзамены и не будет выбрана одним из чемпионов.

Директриса сложила на груди руки, стоя у своего стола.

– Несчастные случаи не редкость. Это часть обучения. А вы здесь, чтобы учиться.

Далеина снова поклонилась.

– Если моим наказанием станет дополнительная тренировка, я буду лишь рада. Я бы не хотела терять время в классах. Скоро экзамены.

– Да, экзамены. – Директриса постучала пальцем по стопке пергаментов.

Мерекот нахмурилась и вытянула шею, пытаясь прочитать, что там написано.

– Это мое?

Директриса подошла к окну и сложила руки за спиной.

– Вы можете сказать мне, для чего создана академия?

– Чтобы обучать тех, у кого есть связь с духами, владеть своими силами, – отчеканила Мерекот быстро и громко, словно заученный текст.

– И правда. Так зачем же?

– Чтобы чемпионы могли выбрать лучших кандидатов на пост преемников, – продолжила Мерекот. – Королевой должна стать лучшая из лучших.

– А зачем нам королева? – спросила директриса.

Далеина глянула на Мерекот. Вопрос с подвохом. Только королева может управлять всеми духами разом. После коронации ее силы невероятны, ее власть и мощь увеличиваются настолько, что она может командовать всеми духами в своих владениях. Она и только она может внушить духам не причинять вред людям.

– Чтобы защищать людей, – сказала Далеина. – Королева должна использовать свои силы, чтобы все в государстве могли жить в безопасности.

– Это огромная ответственность, быть королевой. Она требует жертв, сострадания и мудрости. Королева не забывает о нравственности. Быть сильной характером и обладать прочной связью с духами. Об этом не говорят, но очевидно, что плохая королева может быть так же опасна, как и отсутствие королевы.

Далеина не была уверена в истинности этих слов. Если королевы не будет, все погибнут. Как в ее деревне. По этой причине каждая девушка, неважно, насколько сильная, была обучена командам коронации – когда королева умирает, духи должны быть заморожены, чтобы не уничтожить всех до появления новой королевы. «Выбирай», – простая команда, которая отбирала их силу, их жажду крови, отбирала у них сам лес.

Жутко, но необходимо. Если королевы не будет…

– Академия существует не только для того, чтобы наделять вас умениями, необходимыми для становления королевой, но и сделать из вас личность, какой королева должна быть, – сказала директриса. – Курсы истории, политики и этики так же важны, как вызывание духов и защита от них.

– Со всем мои уважением, директриса, нам это известно, – сказала Мерекот. – Пожалуйста, просто скажите, каким будет наше наказание, чтобы мы могли вернуться к учебе.

Далеина вздрогнула. Она знала, что дипломатия важна, но Мерекот предстояло многому поучиться.

Директриса Ханна отвернулась от окна и снова посмотрела на них.

– Я изучила ваши досье после инцидента прошлым вечером и, боюсь, обнаружила кое-что, меня обеспокоившее. Ваши сочинения и экзамены за последние два года по истории, политике, теории и этике… – она кивнула на стопку пергаментов. – Я считаю, вы ведете себя неэтично – и уже не в первый раз. Ваши работы очень похожи. Как вы это объясните?

Далеина уставилась на директрису, сказанное крутилось в голове, но мозг не мог найти в этом смысл. Директриса ведь не имела в виду… Не думала, что…

– Мы не списываем. Ни во время написания сочинений, ни на экзаменах. Никогда. Нигде.

– Я много учусь, – сказала Мерекот. – Я заслужила свои оценки.

– Мерекот помогала мне на уроках призыва духов, – сказала Далеина. – Но только во время уроков и тренировок, не в письменных работах. – Если только чуть-чуть. Но этого недостаточно, чтобы говорить о списывании. Мы помогали друг другу.

Директриса Ханна покачала головой.

– Уроки призыва духов меня не интересуют. Меня интересуют ваши работы на других занятиях, письменные задания и экзамены.

В этом не было логики. Это нечестно. Неправда!

– Мы часто учимся вместе. – Хотя Далеина чаще училась вместе с Реви и Линной, Мерекот редко присоединялась к ним. Но… – Логично, что наши ответы одинаковы. Мы учимся в одно время, по одним и тем же учебникам и лекциям. Мы обсуждаем уроки. Мы должны это делать!

Директриса Ханна вытащила две бумаги из двух разных стопок и положила их рядом.

– Экзамен за первый курс, история. – Она указала на ответы, один за другим. Нагнувшись, Далеина прочитала – она помнила экзамен. Долго готовилась. Вопросы были сложными, и она гордилась собой. Даже написала родителям и Айрин, рассказала, что сдала. Они ею гордились и прислали кружевное ожерелье из дерева в качестве подарка.

– А это второй год, этика. – Директриса вытащила две другие бумаги и показала Далеине и Мерекот.

Далеина подняла глаза.

– Вы ошибаетесь. Мы делали все сами.

– Результаты теста все равно ничего не значат, – возразила Мерекот. – Важны навыки. Духи выбирают самых сильных, лучших. Они не выберут в королевы ту, которая не усовершенствовала навыки управления всеми шестью видами духов. Чем сильнее контроль, тем сильнее королева.

– Силы без этической составляющей – рецепт катастрофы, – сказала директриса Ханна. – И такое неуважение к собственной работе, как ваше, меня очень беспокоит.

Нет, этого не может быть! Далеина занималась. Она с ума сходила, зазубривая уроки и запихивая факты в свою голову, сидела над учебниками. Все те заметки, что сохли на кухне, были доказательством ее тяжелой работы! Повезет, если хоть что-то из них уцелело, скорее всего ее доказательства промокли насквозь или обгорели. Далеине вдруг показалось, что в груди образовался тяжеленный камень.

– Назовите причину, по которой мне не следует выгнать вас из академии немедленно. – Во взгляде директрисы отражалась грусть, Далеина видела это, директриса Ханна не хотела выгонять их, но была уверена, что они списывают.

Далеине стало плохо, камень стал тяжелее.

– Потому что я ваша лучшая студентка, – сказала Мерекот, не задумываясь. – Потому что я стану королевой.

– А ты, Далеина? – спросила директриса.

Сотни ответов пронеслись в голове. Но прежде чем Далеина успела ответить, Мерекот опять заговорила:

– Потому что она не списывала. Я списывала. – Наклонившись над столом, она пролистала бумаги и бросила их на пол. Те разлетелись, как осенние листья. – Все это… это трата времени. Единственное, что на самом деле имеет значение, – это духи. Наша сила. Я предпочитаю тратить время на них. Каждую минуту я тренирую свою силу. Видите? – Вскинув руку, Мерекот повернулась к окну – и воздушный дух ударил по стеклу.

Далеина отскочила, когда стекло разлетелось вдребезги.

Дух подлетел к руке Мерекот и осветил ее. Мерекот похлопала его, точно домашнего питомца.

– О, ты разбил окно, – сказала она духу. – Ты должен его починить.

Кивнув, дух метнулся к осколкам. Он собрал их в свои руки, не замечая, как острые края впиваются в его кожу. Кровь окропила пол.

– Мерекот… – начала было директриса.

Мерекот снова подняла руку.

– Я еще не закончила.

Другие воздушные духи залетели в окно, собирая стекло. Они приладили осколки на место, затем появился дух огня и пробежал по трещинам – стекло нагрелось, вспыхнув оранжевым цветом. Трещины заново срослись. Взмахом руки Мерекот отпустила духов и повернулась к директрисе.

Далеина подошла к окну. Она ни разу не видела, чтобы Мерекот делала подобное. Ни разу не видела, чтобы кто-либо проделывал такое. Даже не знала, что это возможно. Она потянулась к стеклу…

– Не трогай, – сказала Мерекот. – Еще горячее.

Далеина отдернула руку. На месте трещин красовались красно-розовые полосы, и было заметно, где именно треснуло стекло. Оно несовершенно, но уровень силы и контроля…

– Я трачу время на тренировки, а не на бесполезную чепуху, – сказала Мерекот. – Разве это неправильно?

– Это… – директриса указала на стол и разбросанные бумаги, – …очень неправильно. И тот факт, что ты признаешь это с гордостью, не осознавая серьезности…

– У меня талант, и я хочу его использовать! – воскликнула Мерекот.

– Почему? – спросила директриса Ханна. – Почему ты так сильно хочешь быть королевой?

– Потому что я рождена для этого, – ответила Мерекот. – Я живу ради этого. Все происходившее со мной когда-либо вело именно к этому. Это мое призвание, моя жизнь.

Директриса повернулась к Далеине.

– Почему ты хочешь быть королевой?

Далеина сглотнула и подумала про сестру Айрин. Ее ответ был тем же, как и в день, когда она прошла вступительный тест. Ничего не изменилось.

– Чтобы защищать людей. – Но это звучало так жалко по сравнению с заявлением Мерекот о судьбе и великой силе.

Мерекот фыркнула.

– Серьезно? Ты повторяешь тот же самый ответ? Неужели нельзя быть честной с собой хотя бы в том, почему ты здесь? Ты не так уж добродетельна и чиста, как заявляешь.

Далеина покачала головой. Вопрос не в добродетели, она не искала правильный ответ. Каждый раз, когда думала, зачем она здесь, каждый раз, когда закрывала глаза ночью, когда сидела на тренировочной арене или слушала учительскую речь о важности обучения, когда уставала настолько, что почти готова была сдаться, она видела перед собой свою деревню. Только в этих видениях разорванными на части телами были тела ее родных и друзей: Реви, Мари, Линна, Мерекот, учителя, смотрительницы, родители, сестра… Их она видела мертвыми.

– Полагаю, желание уберечь людей от смерти – вполне честный ответ. Не ври, это и твой ответ, Мерекот. Ты тоже хочешь защищать людей. У тебя невероятная сила, и ты хочешь использовать ее, чтобы быть героем.

Мерекот выдохнула так тяжело, что, казалось, в ее легких не осталось воздуха.

– Да. Именно. Вы не можете обвинять меня в этом. Я не веду себя «неэтично», я веду себя вдохновленно.

Директриса посмотрела на них обеих. Под тяжестью ее взгляда Далеине почудилось, будто с нее сдирают кожу и изучают внутренности. Тишина висела намного дольше, чем нужно было, чтобы оставаться уютной.

– Мерекот, ты признаешь, что Далеина ни при чем?

– Она не знала, – сказала Мерекот.

Далеина открыла рот, а потом закрыла. Она понятия не имела, как защищать Мерекот, если все это правда. Далеина не знала, даже не догадывалась, что Мерекот списывала ее сочинения и ответы на экзаменах. Вглядевшись в бумаги, она увидела еще больше сходства – некоторые сочинения выглядели почти идентично, исследования один в один, анализы построены по одной логике. Она проводила часы напролет, делая все это, а Мерекот просто брала, не спрашивая, не говоря ей…