Сделка с дьяволом

— Это внушает надежду, — серьезно сказала Лена и тяжело выдохнула. — Когда ДНК тест подтвердит факт его отцовства хочется верить он будет так же лететь и к Егору…

— Это навряд ли, — горько ухмыльнулась я и покачала головой. — Егор… Он нежеланный ребёнок. Артур не знал о нем. И я не стану просить мужчину принимать участие в его воспитании, я лишь мечтаю, чтобы он дал мне шанс спасти сыну жизнь.

— Вашему сыну, чувствуешь разницу?

— Я как дура говорила всякую чепуху, что им с женой будет непросто решится на этот шаг. А никакой жены оказывается уже и не было… — я схватилась за пульсирующие виски. Как бы не старалась забыть об утренней встрече с Багровым, она не шла из головы. — Знаешь, а ведь не просто так говорят, что тот кто владеет информацией — владеет миром. Я хочу знать, что случилось у него в жизни, чтобы не допустить или ненароком не сказать еще больших глупостей. Уверена, в ближайшие дни нам так или иначе не избежать серьёзного разговора. Артур сейчас успокоится и обязательно захочет узнать почему я скрыла факт рождения Егора. И что я ему скажу? Что твой отец пригрозил пустить меня по кругу его охранников? — в порыве отчаяния я рассказала Лене все как есть, ничего не утаивая.

— А почему нет? — искренне удивилась подруга.

— Потому что это уже в прошлом… И да, я молчать не буду, но придётся ему рассказать правду в более мягкой форме. Признать, что я смалодушничала и испугалась, сбежала из города…

— А правда испугалась или были другие причины? — Лена с недоверием поглядела на меня.

— Правда испугалась! Багров-старший далеко не тот человек, который будет пускать слова на ветер просто так. А я боялась, что мать не выдержит такого удара, если он возьмется за меня, да и Артур… Как ты думаешь, что бы испытывал мужчина, зная, что его на тот момент времени любимую девушку изнасиловали люди отца? Или он бы дров наломал или эта семья вконец меня растоптала. В общем, молодая я и глупая была, побоялась связываться с Багровым-старшим. Он бы мне все зубы обломал… — я словно пришла на исповедь, поток слов сам лился из меня, мыслями я вернулась к событиям восьмилетней давности.

— Ну и дура ты, Вика! За счастье нужно бороться. Рассказала бы тогда все Артуру и вместе сбежали из города!

— Он бы не дал жизни… Ты просто не знала этого ужасного человека, — сегодняшний день с ног на голову перевернул всю мою и без того нерадостную жизнь. Об отце Артура я даже запрещала себе думать. Я боялась и презирала этого человека, но страх перед потерей единственного сына перечеркивал все остальные переживания.

— А потом Егор бы у вас родился и шелковым стал этот гангстерский дедуля. Всё они такие… А сам сейчас поди пылинки с внучки сдувает…

Я промолчала, потому что у таких людей, как Сергей Николаевич Багров не было сердца, зачерствевший кусок камня имелся в груди вместо него. И я боялась, что Артур стал таким же как и его отец. Жестоким, беспринципным и беспощадным. Он ведь даже и не сказал мне толком ничего, и лишь все время смотрел, как на предательницу.

Остаток дня прошёл в спешке и колготе, я закончила с делами и направилась в больницу к сыну. За последние полгода она стала домом для меня и моего сына. Столько боли я здесь повидала, что все страхи из прошлого: расставание с Багровым и последующая за ним боль, да и вообще все вместе и в совокупности казалось мелочью. Ежедневно я узнавала о детских смертях, поначалу эти новости ввергали в ступор и я тут же проецировала все на Егора и думала, что мы следующие. Но теперь я понимала, что нет следующего или очерёдности какой. За детей нужно бороться. Иной раз они были сильнее любого из нас взрослого. Нет, детский организм, конечно, был очень слаб, но сколько огня и надежды горело в маленьких глазах! Как можно пройти мимо такого горя? Вот я больше и не проходила.

— Виктория Александровна? — я торопилась к Егору, когда столкнулась в коридоре с Алексеем Владимировичем, лечащим врачом сына. — Можно вас на минуту? Я только что от Егора…

— Да, — моё сердце упало и я вся сжалась от страха, боясь услышать, что ему стало хуже. — Егору стало хуже? — просипела я, опуская руки.

— О нет, состояние Егора пока стабильное, — заверил меня мужчина. — Сегодня мне звонил Артур Сергеевич Багров. Спрашивал о состоянии мальчика. Я сказал ему то же, что сказал около двух недель назад и вам…

Нашему врачу я рассказала в общих чертах об отце Егора и пообещала, что найду Багрова, а дальше будет видно. Сама я заблаговременно прошла все обследования и даже записались на консультацию к хорошему врачу репродуктологу. И если Багров даст согласие на сдачу своей спермы я готова была пойти на ЭКО и рискнуть.

— Я сегодня встречалась с ним. Он ничего пока не сказал по поводу своего окончательного решения, но пообещал провести тест ДНК на установление отцовства и, думаю, уже узнав положительные результаты будем отталкиваться от этого. Держите его в курсе всех анализов и состояния Егора, если он вдруг захочет об этом знать, — я поняла, что доктор просто перестраховывался и пришёл сказать мне о звонке Багрова и спросить имеет ли он право что-то говорить этому мужчине.

— Хорошо, я вас понял, — дружелюбно улыбнулся мужчина и ободряюще похлопал меня по руке. — Подождем результатов ДНК.

Глава 6

Егор спал, сжавшись в калачик на кровати. В такие моменты он казался мне обычным и здоровым ребенком… Я скользнула ласковым взглядом по красивому лицу сына и грустно ухмыльнулась, снова вспоминая об Артуре. Как же они похожи… Я никогда не видела детских фотокарточек Артура, но отчего-то была уверена, что Егор был его абсолютной копией.

За весь этот длинный и насыщенный день, наполненный разными эмоциями и событиями, оказавшись в знакомой и привычной за последние месяцы атмосфере, рядом с Егором, я немного расслабилась и пришла в себя. Каждый раз заходя в палату к сыну я боялась принести какую-нибудь инфекцию извне. Но и приходить к нему не могла, как и полностью оставить работу и быть с ним двадцать четыре часа в сутки. Понимала, что ходила по острому лезвию… Но помощи у меня никакой не было. И из родственников никого не осталось.

Присела на край кровати и поправила одеяло, какое почти сползло на пол. Егор во сне казался еще беззащитнее. Что же теперь с нами будет дальше? Мысли о Багрове и всей его жизни, что была у мужчины после меня, ворвались в сознание, словно ураган. Столько лет казалось бы прошло, а я все помнила до мельчайших подробностей: и наше знакомство, и его ухаживания, и первую близость… Неужели я все ещё питала к мужчине чувства? Или это все отголоски накативших воспоминаний? Взглянув в окно на сгущающиеся на улице сумерки мне вдруг сделалось одиноко. После отъезда из Орловска вскоре я узнала о свадьбе Артура. В тот момент из меня будто вырвали сердце. Меня захлестнуло такое сильное отчаяние, я очень переживала и на фоне этих волнений попала в больницу на поздних сроках беременности на сохранение и так до родов и не вышла из неё. Нет, домой меня потом, конечно, отпустили. Вместе с Егором. А теперь вот мы опять находились с ним в стенах больницы… А переживания меньше не стали, наоборот, возросли.

Наверное я все же задремала, потому что меня разбудила вибрация телефона в кармане джинсов. Я выхватила аппарат двумя пальцами и увидела на дисплее незнакомый номер, на автомате ответила на звонок. Клиенты часто обращались ко мне за консультацией, но подсознательно я ждала звонка от определённого человека.

— Добрый вечер. Исаева Виктория Александровна слушает…

— Я звонил лечащему врачу Егора, — услышав на том конце связи низкий мужественный баритон, сердце затрепетало в груди, а ладони вспотели. Почему я все ещё так реагировала на мужчину?

— Договорился взять анализ на установление отцовства прямо в больнице. Сегодня у меня не получается подъехать, но завтра утром я буду на месте и тебе советую отложить все дела и приехать. У меня к тебе будет разговор.

— Да, хорошо… — растерянно протянула я. Нет, я не собиралась быть мямлей и как в старые добрые времена растекаться перед ним лужицей. Но мне необходимо было снова от него забеременеть. И самый идеальный вариант через ЭКО, чтобы увеличить шансы на успех зачатия и рождения подходящего донора.

Во рту пересохло после коротких тридцати секунд разговора и мне захотелось сделать глоток воды. Не представляю, чем закончится новая встреча и разговор, но обратного пути нет, напомнила я себе. А зная и помня характер Артура на него лучше было не давить в принятии того или иного решения. Быстрее дойдёт до нужной кондиции и правильного решения сам.

Егор все ещё спал, а я подошла к окну и смотрела в темноту и зачем-то вспоминала свою молодость и нашу былую любовь с Артуром. Как вот так же несколько лет назад лежала в постели с маленьким Егором, а меня на части рвало от тоски. Мне все казалось, что Артур придёт, мечтала и представляла, что найдёт, разыщет меня, увидит с сыном и все поймёт. И не сбылись эти мечты. Ни разу не сбылись! А у меня жизнь пошла наперекосяк от этой любви. Мужчины и отношения были в моей жизни, немного, всего лишь один, но и тот не вызывал внутри и сотой доли тех чувств, что сегодня снова всколыхнул чопорный и отстраненный Артур. Почему иногда так сложно бороться с самим собой и своими чувствами к другому человеку?

Утро встретило рассветными лучами солнца. На небе не было ни единого облачка после затяжных дождей, что не прекращаясь шли последние дни. После переливания крови Егору я всегда брала выходной. Сегодня мне не нужно было никуда торопиться и я весь день собиралась провести с сыном, смотреть мультики, читать, играть с ним в лото и морской бой. Последняя игра увлекала его больше остальных. В будние дни Катя занималась с Егором школьной программой, но особого энтузиазма он к этому не проявлял, а я не настаивала. Мне важно было сохранить в ребёнке стимул к жизни и борьбе за нее, а не вконец подавлять его рутинными обязанностями.

— Мама, ты сегодня какая-то хмурая все утро и не собранная… Даже не обыграла меня ни разу! И по несколько раз повторяешь одно и то же, — заметил Егор моё напряжённое состояние. — Проблемы на работе?

— Пирожное хочешь? — я внимательно посмотрела в бледное лицо сына и слабо улыбнулась. Егор был на диете, но небольшие радости и вкусности врач иногда позволял.

— Нет, — он покачал головой. — Ты же знаешь я не люблю сладкое. Точно что-то случилось, раз забыла… — со вздохом протянул он.

Я погладила его по голове. Мой маленький взрослый сын абсолютно был равнодушен к сладкому и до болезни с ним практически невозможно было договориться убирать игрушки. Игрушки… Я подумала о том, что сама бы все собирала и делала все сама лишь бы повернуть время вспять и изменить будущее. Невыносимо тяжело переживать муки и болезнь собственного ребёнка.

— Я знаю, мам, подслушивать плохо, но две медсестры в коридоре вчера говорили о моем отце…

Егор редко о нем спрашивал. Но когда мы говорили о его папа, я всегда отвечала, что тот живёт далеко и у него уже давно другая семья. Увы, я не мастак в детской психологии, но врать про лётчиков, танкистов и космонавтов последнее дело.

Вопросительно вскинув брови вверх и всем видом показывая свою заинтересованность, я ждала продолжения.

— Они говорили, что у него уже есть ребенок, а второй больной ему не нужен, поэтому меня и бросили…

Господи, я едва сдержалась, чтобы не крикнуть и не потребовать требовательным тоном имена этих медсестёр. Каждую бы заставила думать прежде, чем открывать свой рот и нагло сплетничать за моей спиной и спиной больного ребёнка. Помыла бы им рот с мылом. Несколько раз, пока из того бы не пошла пена, а губы не побелели от чистоты. Неужели сердца этих женщин зачерствели от того, что они изо дня в день лицезрели муки больных детей?

— Я тебя не бросила и никогда не брошу. И ты не больной! Мы обязательно все исправим, — тихим и уверенным голосом сказала я, смотря сыну в глаза.

— Думаешь, он захочет иметь такого сына? — грустно ухмыльнулся Егор и раздражённо бросил любимую машинку в сторону.

Я чувствовала свою вину, что все эти года у моего сына не было отца. Но я не могла сказать Артуру о Егоре, потому что боялась что Багров-старший захочет его у меня отнять, узнав, что это его внук. А во-вторых, у Артура была семья. Жена, другая женщина и этим все сказано… Наверное я по жизни была слабая женщина, если опустила руки и не боролась за свое счастье. Но теперь же все было иначе. Ради Егора я по головам пройду, сделаю все от меня зависящее, чтобы потом никогда и ни о чем не жалеть и не плакать на могиле собтсвенного ребенка.

— Я не знаю, — честно ответила я и растерянно улыбнулась.

Как я могла знать, что было в голове у Артура? Может быть, он и вправду ему был не нужен… И если это действительно так… Даже думать о таком не хотелось! Егор поник. Впервые я не знала о чем думал мой ребёнок, но судя по зажегшемуся огню в его глазах он хотел познакомиться с Артуром. И даже более того, хотел, чтобы тот заинтересовался им. Он всегда кусал губы, а его глаза сверкали лихорадочным блеском в такие моменты.

— Вроде мы играть собирались? — я попыталась перевести тему.

— Ты сегодня же не уедешь от меня, мам? — с надеждой спросил он.

— Нет, Егорка, с тобой буду, — подсела ближе к сыну и обняла его.

Прижала к себе худое и изможденное болезнью тельце и глубоко вдохнула запах его макушки. Нет, пахло не больницей и лекарствами, пахло моим сыном. Всё так же как много лет назад, когда я впервые взяла его на руки и вдохнула в себя этот аромат.

— Так, давай, приступаем! — горячо воскликнула я и натянула на лицо улыбку.

Мы разложили карточки лото, и играли добрые пару часов, склонив над игрой головы, пока Егору не надоело. Потом я его покормила, и мы засели за мультики. Как раз в это время мой телефон разразился звучной трелью. Я весь день ждала звонка от Артура и вздрагивала от каждого звукового оповещения. А теперь, увидев номер мужчины, который не вбила в телефонную книгу, но запомнила наизусть, задрожала и ладони снова вспотели. Тихо выскользнула из палаты, чтобы не разбудить Егора, он уснул около получаса назад под монотонный говор мультяшных героев. Провела похолодевшими пальцами по дисплею, и ответила на звонок.

— Я сейчас еду в больницу, буду примерно через полчаса, — проинспектировал жёсткий голос даже не поздоровавшись.

Хорошо, что он все же вспомнил о своем обещании. Нет, надежды его звонок ни на что не давал, но сейчас я была готова хвататься за любую соломинку. Только бы не тонуть и верить. Идти до конца. Каким бы он в итоге ни оказался.

— Сдам анализ и договорюсь о сроках. Ты на месте?

— Я в палате у Егора. Можем поговорить в столовой внизу? Я спущусь… — быстро проговорила я, а сама в это мгновение мяла край своей футболки и от волнения ком образовался в горле. Столько времени прошло, почему же так сложно оставаться невозмутимой? Потому что как и тогда, сейчас от этого мужчины очень многое зависело? И понимание, что без потерь мне не обойтись, а от сердца снова отколется огромный кусок, а я потом буду сильно страдать, когда он исчезнет из нашей жизни с Егором, придавливало своей тяжестью.

— Я пришлю смс, когда освобожусь, — сухо сказал он и разъединил звонок.

Меня сильно задевала его сдержанность и властный тон, я даже через телефон ощущала презрение. С еще большим он смотрел на меня вчера в своем кабинете всю встречу. И отчасти я понимала его чувства. Рассказать о ребенке, когда тот находился на грани жизни и смерти… Наверно худшего случая и не подобрать.

Глава 7

Я перевела дух и вернулась в палату, зашла в туалет и облокотившись руками об раковину посмотрела на себя в зеркало. Щеки горели румянцем, глаза блестели… Нет, даже не буду краситься и приводить себя в порядок. Лишь переоденусь и немного причешу свои волнистые каштановые волосы. Я не собиралась соблазнять Артура, нам просто необходимо было поговорить. Возможно стены больницы не самое подходящее для этого место, но у меня каждая минута теперь была на счету.

Телефон ожил спустя сорок минут. Короткое сообщение «Жду внизу» заставило мое сердце болезненно сжаться в нехорошем предчувствии. Вся храбрость улетучилась, пока я этот час сидела на кровати рядом с сыном и предавалась воспоминаниям. Ничего хорошего от Артура я не ждала, интуитивно чувствовала исходящую от него опасность. Шумно выдохнув и сжав влажные руки в кулаки, я вышла из палаты. Предупредила медсестру, которая сидела на посту, что скоро вернусь и спустилась на лифте на первый этаж.

Артура я сразу заметила. С годами он действительно стал ещё красивее. Он стоял у окна ко мне спиной в деловом тёмном костюме, который идеально сидел на мужской фигуре. Я тихо приблизилась и встала рядом. Он слегка обернулся, опуская голову вниз и посмотрел на меня. Его глаза сузились и в них зажегся нехороший огонь, а я не на шутку разнервничалась. О каком душевном равновесии могла идти речь, когда я от одного взгляда янтарных глаз покрывалась мурашками с ног до головы?

— Анализ будет готов в ближайшие два дня. У Егора возьмут кровь на вечернем обходе. Так будет быстрее. А теперь я бы хотел уточнить кое-какие детали, — кивнул головой в сторону коридора. — Я бы предпочел поговорить в машине. Без лишних глаз и свидетелей, — жестким голосом произнес он.

Я задрожала мелкой дрожью от мысли, что Артур хочет остаться со мной наедине.

— Хорошо, — ответила ровным голосом и обняла себя за плечи, ощущая, как ледяной взгляд янтарных глаз будто перенес на арктический остров.

Мы молча вышли из стен больницы и дошли до парковки. Артур остановился у большой, черной и мощной машины — точной копии своего хозяина, мелькнула мысль в моей голове. Сработала сигнализация и послышался звук разблокировки замков. Не дожидаясь приглашения, я открыла дверь и забралась на переднее сидение его внедорожника.

В салоне пахло до боли знакомым парфюмом, и я с головой окунулась в знакомый мужской аромат и задрожала еще сильнее. Он до сих пор предпочитал древесные оттенки с нотками цитрусовой свежести. Я вдохнула в себя глубже любимый запах, который когда-то дарил мне ощущение надежности, повернула лицо в сторону Артура и поглядела на него. Чужой, незнакомый мужчина смотрел сейчас на меня светло-карими глазами, и в то же время такой близкий и любимый несколько лет назад… Ничего я не забыла и сейчас испытывала сильное желание прикоснуться к его лицу и провести по гладко-выбритой щеке. Что за наваждение?

— А теперь рассказывай, как так получилось, что Егор оказался моим ребёнком? Кажется, когда ты уезжала из Орловска, сказала, что не любишь меня и выходишь замуж за одноклассника? Уезжаешь с ним в другой город и забираешь мать с собой. Так? Я ничего не путаю? — все тем же ровным и холодным голосом спросил он.

Вот и настал этот час. Час расплаты за все ошибки и страхи. Много раз за последние дни я думала о том, что болезнь Егора своего рода наказание за мою слабость в прошлом. И теперь я должна хорошо постараться, чтобы все исправить.

— Я… я обманула тебя тогда… — мой голос дрожал, и все ощущения были такими, что я не в машине сидела, а меня сбивал шквалистый ветер: столько презрения и недоверия было в мужском взгляде, что мне хотелось исчезнуть с лица Земли.

— Зачем? Ты уже знала, что ждёшь ребёнка и все равно решилась мне солгать? Неужели жажда денег была настолько высока?

И снова деньги… Я не понимала о чем он говорит! Его отец пригрозил стереть меня в порошок, если я не уеду из города!

— Потому что… Потому что я испугалась. И в тот момент я ещё не знала, что жду от тебя ребёнка… Твой отец… — я запнулась, взглянув в беспристрастное лицо Артура до сих пор ощущая стыд за свой побег и что столько лет не говорила ему о ребёнке. Но не случись с Егором беды, я бы молчала и дальше…

— Что мой отец? — спросил он стальным голосом.

— Он сказал, что ты женишься на другой девушке, хочу я этого или нет и приказал мне убираться из города… Поэтому я сказала тебе эту глупость, а потом ты уехал на стажировку в Москву, а мы с мамой уехали к родственнице в Подмосковье. Спустя месяц я узнала, что беременна. Устроилась работать на завод, но уволить меня уже тогда не смогли, потом я ушла в декрет… Тётя Таня, мамина двоюродная сестра, помогала нам какое-то время…

— Дальше, — все тем же холодным и отстраненным голосом потребовал Артур.

— Я родила Егора, доучилась в колледже и вернулась на завод. Тётя Таня и мама помогали мне воспитывать Егора. Я параллельно доучивалась на юриста, как и мечтала. Сильно хотела дать все самое лучшее своему сыну, работала сутками напролет… Стала адвокатом, перебралась в Москву. Но недавно мама умерла, а следом за ней выяснилось, что болен Егор. Остальное ты уже знаешь от врача…

— Сумбурной рассказ от которого у меня родилось ещё больше вопросов нежели с какими я приехал в больницу, — мужской взгляд потемнел и он крепко стиснул челюсти.

А потом вдруг потянулся ко мне рукой и погладил подбородок. Я дернулась в сторону от этого движения и напряглась. Потому что в этом движении и намёка на ласку не было. Сердце сделало болезненный кульбит в груди, и я поджав губы, вытянулась по струнке.

— Сейчас на самом деле практически ничего из того, что ты мне рассказала не имеет значения, — металлическим голосом произнёс он. — Ты виновата или мой отец что-то там тебе наговорил. Я знаю о тебе достаточно много, чтобы обвинить в лицемерии и предательстве, — пальцем он водил по скулам, а взглядом выворачивал все мои внутренности наизнанку. — Если Егор окажется моим сыном я, конечно же, сделаю все, чтобы его спасти, но ты… — он слегка склонился и я почувствовала его аромат. Всё тот же. Будто и не было столько лет разлуки. — Тебя я никогда не прощу за годы молчания, предательство и ложь. Я делаю это все не ради тебя, а ради мальчика, который, возможно, приходится мне сыном, — снова повторил он, я чувствовала его мятное дыхание на своем лице. — И имей в виду больше сбежать и выставить меня дураком не получится…

Я сильнее вжалась в сидение от последних слов, не угадывая перед собой этого нового Артура.

— Я… — но сказать что-либо не смогла, потому что его рука легла мне на шею и плотно обхватила её. Его глаза испепеляли меня и я никогда ещё не видела в них столько ненависти.

— Как только придут анализы ДНК и моё отцовство подтвердится, ты переедешь в мой дом и подпишешь один важный договор. Мы пройдем процедуру ЭКО и сделаем все, что скажет лечащий врач Егора, но к тебе я никогда больше не прикоснусь… — угрожающе прошептал он, прожигая гневным взглядом.

— Я не буду с тобой жить… — просипела я, приходя в ужас от его слов.

— А после того как ты родишь второго ребёнка, я лишу тебя родительских прав. И навсегда, слышишь навсегда выкину тебя из своей жизни. Как это сделала ты. Только не за деньги, а просто так.

— В тебе говорит задетая гордость… Ты ведь не сделаешь этого… — Артур сильнее надавил большим пальцем мне на горло и кислород перестал поступать мне в легкие.

— Почему нет? — его губы были так близко, ещё чуть-чуть и они соприкоснутся. — Ты ведь позволила себе подобную роскошь? Пришла спустя столько лет как ни в чем ни бывало и объявила мне о том, что у меня есть сын, и тот сейчас находится на грани жизни и смерти? Тебе естественно больно и неприятно, ты возмущена… Но подумай о том, что чувствую я…

— Это не одно и то же. Твой отец… — но продолжить у меня не хватило воздуха и я замолкла.

— С того дня, как ты уехала из Орловска много что изменилось. Я больше тебя не люблю. Но желание превратить твою жизнь в ад, увы, никуда не делось.

На моих глазах выступили слезы и грудь прострелила раскаленная стрела отравленная его ядовитыми и обидными словами. Я и так не в раю жила все это время!

Хватка его руки ослабла, он потянулся к двери с моей стороны, и открыв ее, вернулся на место.

— А теперь иди к сыну. Когда придут анализы я сам с тобой свяжусь.

Меня разрывало на части от боли, обиды и страха. Я совсем не надеялась на такой исход разговора. Нет, я не оправдывала себя, но заявление Артура, что он отберёт у меня детей напугало меня. Руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки, а сердце готово было выскочить из груди:

— Ты… — в уголках моих глаз собралась влага.

— Того влюблённого и окрыленного чувствами к тебе глупца больше нет. Даже не надейся, что слезливая история о том, как тебе тяжело жилось эти годы проймёт меня. Если бы было совсем туго, ты бы приползла еще раньше. А я навёл на тебя сегодня справки и последние два года ты вполне хорошо и самодостаточно себе жила и обо мне не вспоминала. Ради ребёнка я готов пойти навстречу. Но ни на что другое можешь не рассчитывать. От меня ты не получишь ни копейки, будь уверена.

— Ты превратился в чудовище…

— Чудовище, — хмыкнул он и расслабленно откинулся на спинку своего сидения. — Только если твоё персональное, выращенное твоими же намерениями, которые как ты полагала совершала во благо? — с насмешкой произнес он. — Стану твоим персональным дьяволом, и ответ перед Богом за свои поступки держать тебе не придется. Отныне будешь исповедоваться мне, — я сглотнула нервный ком.

Ничего не ответив, я выбралась из машины и даже не закрыв за собой дверцу, на трясущихся ногах направилась в больницу. Я полагала будет сложно договориться с Артуром, но что разговор примет такие обороты совсем не ожидала. На что я надеялась? Что он с распростертыми объятиями примет меня после всего и прижмет к своей груди? Конечно же моей вины хватало с лихвой, но и Артур сильно изменился! А я… я готова была хоть дьяволу душу продать, но лишь бы спасти Егора. От одной мысли, что скоро у меня появится ещё один ребенок от Артура, я ощущала трепет в груди. Пусть зачатый ЭКО, пусть его отец меня будет презирать и ненавидеть, но я никому не отдам своих детей! И многое стерплю ради их благополучия. И не такие времена переживала. Что мне угрозы Артура, когда на кону стояла жизнь собственного ребёнка?!

Я оглянулась, когда заходила в здание больницы, машина Артура ещё стояла на парковке. В голове промелькнула мысль, что передо мной несколько минут назад сидела чистая копия его отца. Неужели он с годами превратился в такого же монстра как и Багров-старший? Ведь не просто так говорят, что яблоко от яблони недалеко падает…

Глава 8

Я вошла внутрь здания, поднялась на лифте на нужный этаж и медленно направлялась в палату, едва сдерживая слезы. Чувствовала себя подавленной и разбитой после разговора с Артуром. Нечто подобное от него и следовало ожидать, мама всегда говорила мне держаться подальше от этой семьи. И только сейчас я понимала, что она была права. Артур пообещал превратить мою жизнь в ад. Но не станет же он издеваться над беременной женщиной, которая будет носить его ребёнка? В голове подобное не укладывалось… Неужели он и в самом деле превратился в чудовище?