Валор 6

Волны все так же продолжали накатывать на берега. Казалось, в них живет само спокойствие, но даже под их гладью все изменилось. Для одних оно стало проклятьем, разрушающим все на своем пути. Для других же — благословением. Прогретые толщи воды заполнились быстрорастущими водорослями. Жирные рыбы и моллюски беззвучно скользили в темноте. Кажется, подводному царству все пошло только на пользу. Но мелодия вновь изменилась.

Едва заметные нотки беспокойства продолжали нарастать. Это тяжелой поступью со дна поднимались легендарные твари, разбуженные потоками Света и Хаосом на побережье. Чудовища, о которых уже тысячи лет никто не слышал, возвращались, чтобы вернуть себе место обитания. Струны трепетали, рисуя картины ужаса и разрушений. Звон! И одна из них с жутко фальшивым звуком лопнула, прерывая видение.

— Это было потрясающе, госпожа Лин, — чуть поклонился я, отдавая должное ее мастерству. — Вы продвинулись бесконечно далеко с прошлого раза, когда я слышал мелодию в вашем исполнении. Но с нагнетанием вышел некоторый перебор. Неужели на глубинах все так плохо?

— Прошу прощения, господин Валор, вам показалось. Это лишь музыка, и ничего больше. О каких глубинах может идти речь? — снимая платок, скрывающий лицо, сказала правительница Хэй. — Лучше приступим к тому, зачем мы здесь.

Я кивнул и под ошарашенным взглядом девушки начал снимать кимоно.

Глава 18

— Какого черта вы творите? — в смятении спрашивала Лин. — О чем вы думаете?! — Последнюю фразу она буквально выдавила из себя, когда я оказался рядом и припер девушку к стенке. Алый румянец пробился даже через плотный белый макияж, она подалась назад, но не сводила своих ярких фиолетовых глаз с меня. И когда, оголившись по пояс, я придвинулся ближе, сама, прикрыв глаза, подалась вперед.

Я понял, что шутка зашла слишком далеко, когда наши губы почти соприкоснулись. Мы замерли, чувствуя дыхание на лицах друг друга. Несколько секунд я колебался. Девушка, на три года старше меня, была прекрасна. В отличие от местных слуг — по-настоящему женственна, ухожена и чувственна. Если я сейчас настою, возможно, у меня будет потрясающий первый секс. Но…

— Прошу прощения за минутный порыв. Я повел себя недостойно главы клана, общающегося с равной, — произнес я отстраняясь, и почувствовал в собственном голосе хрипотцу. Эк меня проняло-то! В самом деле, пора к Сциллам наведаться, снять с себя все запреты и напряжение, чтобы подобного не повторилось.

— Это было очень неожиданно и искренне, — чуть отвернувшись, сказала Лин. — Хоть я и видела ваше изначальное намерение, все изменилось. Верно?

— Да. Неожиданно, — не став спорить, согласился я, садясь обратно, но кимоно надевать не спешил. — Еще раз прошу прощения. Мы уже не дети, чтобы вести себя столь импульсивно. Я помню этот дом по нашему совместному походу. Он знавал лучшие времена.

— В самом деле. Противоборство кланов за главенство отрицательно сказывается на всех. К тому же беженцы… эти проклятые кошки, отбивающие у моих девочек работу! — Лин едва заметно вздохнула, переводя дух. — Но вы вряд ли пришли, чтобы обсуждать проблемы гейш. Хотя я вам благодарна за мясо. Тем, у кого нет Чжен-ци, оно необходимо.

— На здоровье. Вскоре мы завалим рынок им и другими продуктами. Первая же вылазка прошла удачно, нам удалось убить несколько десятков шестилапов, достаточно молодых, чтобы не быть ядовитыми. Как только мои воины подготовятся, мы вновь отправимся на охоту.

— Шестилапы? Те самые, что наводнили лес в западном пределе? — уточнила Хэй Лин, демонстрируя свою осведомленность. — Это достаточно смелый и глупый поступок, но, покуда вы рискуете не нашими жизнями, мы с радостью будем меняться товарами. Рыбы в этом году много, хотя основная часть уходит на наше собственное пропитание, но меню стоит разнообразить.

— Вы совершенно правы. Шестилапы, особенно взрослые материнские особи, чрезвычайно опасны. Боюсь, они могут начать миграцию, и если на стены города вряд ли полезут, то всем, кто окажется неподалеку, точно не поздоровится. Чтобы ваши и наши люди не пострадали, я уже отдал приказ о развертывании патрулей и перекрытии западной дороги на всем промежутке от Скрытого дворца до нашей новой базы.

— У нас… скажем так, есть некоторые интересы на севере. Если вы перекроете эту дорогу, мы не сможем продавать свою рыбу, — с нажимом произнесла Лин, прекрасно понимая, на что я намекаю.

— Мы готовы полностью возместить ущерб, обменивая весь ваш улов, предназначенный для севера, на мясо и древесину. Также нам понадобится большое количество рыбьего жира, перегнанного для масляных ламп, — тут же предложил я альтернативу. — Наше соглашение будет достаточно щедрым, чтобы вы не думали об убытках. А остальное вы сможете продавать на рынках города. Овощи тоже нужны, а кроме того — это поднимет дух горожан.

— И в результате выиграют все, кроме отступников и беженцев. — Улыбка девушки выглядела довольно милой и открытой, но кривой уголок губ все портил. — Полагаю, вы в курсе о нашем соглашении с Пинг Яном, мы старые друзья и даже были обещаны друг другу в детстве. После вашей выходки в бане этот брак сорвался, но теперь Ян — глава клана в пять тысяч человек и, при моей поддержке, станет полноправным правителем Пинг.

— Только если сумеет вернуться и снять с себя проклятье Хаоса. Я уже сражался с одним из демонов и могу с уверенностью сказать — никто из отступников не остался прежним. Те, кто сумеет перебороть свои пороки и начнет трудиться на благо острова, молясь Янусу, возможно, вернут человеческий облик. Остальные же, увы, навсегда останутся зверьми.

— Пусть их внешность вас не обманывает. Они ничем не хуже нас, — настойчиво сказала Лин, и я понял, что для нее это личное. Возможно, они с Яном и в самом деле были близки. Все же их с детства к этому готовили. Они общались, вместе играли и тренировались. А потом пришел я, и все рухнуло, чтобы теперь восстановиться. Они получили второй шанс и, вполне возможно, могут быть счастливы вместе. Но это слишком большой и крепкий союз, который помешает мне возглавить и спасти остров.

— Все так. Они не хуже. Но и не лучше. Они должны, как и все, подчиняться правилам Чщаси. Очень странно, что Ян до сих пор не отрекся от Пинг и не объявил о своем праве на создание отдельного клана. Тогда он стал бы полноправным правителем северных земель.

— И потерял бы возможность возглавить остальной клан, в котором осталось почти десять тысяч воинов и куда больше слуг, — уже открыто усмехнулась глава Хэй. — Я понимаю, к чему все идет. Все понимают. Поверьте. Ваши действия не остались незамеченными или недооцененными. За неполный сегодняшний день вы набрали сколько? Еще три сотни? Пять?

Гуанг раздувается, как мыльный пузырь, в него стекаются все недовольные, несчастные и бесполезные. Даже из моего клана ушло несколько десятков. Воины Фенг не видят разницы между вами и основным кланом, ослабляя армию. Даже из Джен, по слухам, сбежало несколько эльфов, включая особенно одаренных. Вот только все это — до первой большой неприятности.

Вы не переживете открытого столкновения с армиями Пинг, Фенг, Джен или Хэй, даже по отдельности. А уж тем более если любые два клана объединятся. И вы лично, господин Валор, своим поведением уже настроили значительную часть глав в Совете против себя. В данный момент у нас паритет по голосам. Учитывая сомневающегося Ксу Канга. Но и он видит ваши замашки на всеобщее правление и неуважение к старшим.

— Вы совершенно правы, положение клана Гуанг шатко. Мы только появились на сцене. Наши воины — неорганизованны, армия не слажена, а сила в союзниках, которые в любое мгновение могут найти более выгодное соглашение. Но есть несколько нюансов. Во-первых, уже за сегодняшний день мы утроили территорию, захватив дороги, несколько деревень и окружив лес с шестилапами. Во-вторых, у нас нет предубеждений относительно расовой принадлежности, а потому с нами как обычные воины, так и маги неко. Ну и, наконец, в-третьих, пусть это прозвучит странно, но на нашей стороне бог.

— Не страннее, чем если я скажу, что на моей легендарные кракены, и еще неизвестно, кто именно выиграет в противоборстве. Ваш Янус только и знает, что сидит на своем троне. А боевые моллюски весьма грозная сила, хоть и действующая в основном в океане. Ваши силы незначительны даже по сравнению с моим кланом, а вы хотите, чтобы вас слушались? — с нажимом спросила Лин. — Не будет такого!

— К счастью, это и не нужно. Мы предлагаем торговлю, а не подчинение. Взаимовыгодную. Мы не можем вам позволить рисковать своими караванами, но, если вы настаиваете — пропустим их через патрули. Однако безопасность не гарантируем.

— Скажите уж прямо — нападем, как только увидим, и заберем все содержимое себе, — фыркнула недовольно глава Хэй. — Ваш посыл услышан, странно собирать для охраны караванов армию, но мне придется это сделать. Что же до торговли между нашими кланами, не вижу ничего дурного в ее реализации, но без всяких одолжений.

— Это замечательно; уверен, вы не пожалеете о принятых сегодня решениях. Если все же решитесь везти товары на север — мы постараемся обеспечить вам безопасность до западной дороги. Не дальше. Однако уже сейчас там роется оборонительный вал, и он не позволит свободно перемещать повозки. Я прикажу построить специально для вас помост.

— Благодарю, вы очень любезны, господин Валор. А теперь прошу меня простить, у меня много дел. Если вам еще нужна гейша, вам ее пришлют. — В словах Лин было столько яда, что он чувствовался на языке. — О поставках пусть договорятся наши заместители.

— С вашей игрой не сравнится ни одна женщина, госпожа. Я покину здание через минуту. Всего вам доброго, — улыбнулся я, не дав ей почувствовать мою ярость, и немедля начал собираться.

От возможного союза не осталось и следа, и не факт, что моя неудачная шутка сыграла тут большую роль.

Успокоившись и выйдя на улицу, я постарался проанализировать то, что услышал и увидел. Клан Хэй тоже уязвим. Он находится в состоянии перманентной войны с обитателями глубин, которых поджимают титаны. Новые, неизведанные монстры, спавшие на дне океана. А возможно, только Хэй считают, что те спали, и на самом деле мы столкнулись с еще одним прорывом Хаоса, из которого лезут твари, только теперь в полной недосягаемости. Можем мы с этим что-то сейчас сделать? Нет. А потому бессмысленно по этому поводу беспокоиться.

Куда опаснее и важнее, что клан рыбаков собирается вернуть отступников в город и подчинить себе остатки Пинг. Пойти на нас открытой войной они не могут, пусть мы и находимся между ними, зажатые в тиски: стоит Яну вывести свои основные войска из северного форта, Фенг тут же ударят ему в незащищенный фланг, а возможно, сумеют и захватить крепость. Все это понимают и на такой риск не пойдут.

Смогут ли рыбаки атаковать нас? Чисто теоретически — без проблем. Выделят отряд русалок и штурмовых крабов, объявят их отколовшейся бандой и пошлют щипать нас со всех сторон, не позволяя выбраться уже из нашей опорной точки. Да и дорогу, даже если ее и в самом деле окопать — легко можно засыпать обратно. Если, конечно, не вести постоянное патрулирование, как на стене. Но тогда увеличивается шанс нападений шестилапов.

Джен и основу Пинг тоже сбрасывать со счетов категорически нельзя. Пусть им я напрямую не вредил, но почувствовавшие окрепшего новичка Ли и Мингжу вполне могут заключить союз с целью захвата северных или восточных территорий. В результате, не успев набрать достаточной мощи, я просто стану еще одним главой клана. Сильного, мощного, и все же ни в чем не превосходящего остальных. А это верная гибель для острова — такое недопустимо.

— Что вы выяснили, дорогой? — спросила Юн с едва ощутимой яростью в голосе. Еще бы! Когда жених уходит в бордель, далеко не каждая невеста сможет принять его обратно.

— У нас проблемы, и существенные. Придется опять форсировать события. А я ой как этого не хочу.

— Чем я могу быть полезна? — вновь спросила девушка, успокаиваясь.

— На сей раз, боюсь, можете. Мне понадобятся около ста воинов Юань-ци. Все не ниже бронзового ранга. Клан и происхождение неважны. Так же придется найти на десять магов Огня больше. Ну и последнее, немаловажное — нужно найти способ хранения и каналы сбыта для мяса. Для одномоментной, но очень крупной поставки. Тонн сто, или, по крайней мере, десять.

— Ого, каждому жителю острова по килограмму? — удивленно спросила Юн, но все записала. — Это может оказаться сложно, но все выполнимо. Я бы посоветовала сохранить пару тонн на потом. У Фенг достаточно ледников в погребах. Так что пару месяцев оно сможет храниться. Нашему же клану тоже нужно что-то есть.

— Все верно. Нашим тоже придется копать и лед возить. Надеюсь, Куват не забыл о строительстве продуктовых ям. В любом случае напомню. Планы меняются. Возможно, нам придется столкнуться с отступниками раньше, чем я рассчитывал. До того, как мы обезопасим свой западный фланг от нападений горилл и гиен, — я говорил, одновременно накидывая области интересов на карте. — Что в городе? Слухи расползаются быстро?

— Достаточно, чтобы я только сегодня подписала три небольших соглашения. Пока — только с кланом Пинг, ведь я не ваша жена и полноценными альянсами распоряжаться не имею права. Пока что. — Она многообещающе улыбнулась, и в порыве я прижал девушку к себе, отдав поцелуй, предназначавшийся Лин. Юн на секунду замерла, а затем набросилась на меня, как изголодавшаяся дикая кошка на добычу.

Маска приличия немедленно слетела с ее лица, открыв настоящую девушку. Импульсивную, но хитрую и страстную хищницу, сметающую все преграды на пути. Готовую драться за свое до последней капли крови и одновременно убить любого, кто косо посмотрит на предмет ее вожделения. Не окажись этим предметом я — давно внес бы девушку в список самых опасных врагов.

В отличие от Лин, мы не сдерживались, но все же не решились зайти слишком далеко. Избавившись от одежды и оставшись почти в неглиже, мы долго целовались, гладя и прижимаясь друг к другу. Мы оба были неопытны, чуть испуганы проявившимися чувствами, а главное — не готовы переступить черту, за которой нет возврата. А возможно, не готов тут был только я, но Юн это почувствовала. И нам просто было хорошо вместе. Мы так и заснули в объятьях друг друга, а когда я очнулся — уже был один. И слава богу, ведь за стенкой слышалось знакомое недовольное сопение.

— Аи, можешь войти, — сказал я, выбираясь из-под тонкого одеяла.

— Сонг Аи, — недовольно поправила девушка, складывая в углу комнаты мое оружие и броню. — Я отвела новобранцев в городище. Удивительно, как там все изменилось всего за три дня. На месте разрушенной деревни вырастает настоящий городок.

— Не хочешь полежать рядом со мной?

— Нет! — гордо вскинула носик Аи. — До тех пор, пока мы не поженимся! На меня и так уже косятся как свои, так и чужие. Ушла из Гуй одной из первых, а теперь вернулась к бабушке в Сонг.

— Ты права, эту недоработку мы исправим в ближайшее время. Не дело, что моими делами занимается неизвестно кто, а не законная жена. Тем более чужой человек не может возглавлять медицинскую службу клана. Во время войны — это просто опасно. Люди должны видеть, что ты действуешь от моего имени и как верная соратница.

— Если это все, что вас беспокоит… — фыркнула орчиха, скрестив руки на груди, как ее старшая родственница. Удивительно, как один жест может передаваться через поколения от людей, которые даже не общаются напрямую. От сравнения мне стало весело, и я не смог скрыть улыбку, которую девушка расценила по-своему, нахмурившись и отвернувшись.

— Хорошо. Обвенчаемся и публично, хватит с этим затягивать. Все и так знают, что ты со мной, как и Юн. Единственное, на что я надеюсь — вы должны поладить.

— Ничего страшного, даже если у нас начнутся разногласия. Я крепкая, и у меня всегда с собой порция противоядий на все случаи жизни, — улыбнулась Аи, похлопывая себя по сумке на ремне. — Не волнуйтесь, господин. Мы сумеем жить вместе. Нужно только пореже встречаться. А учитывая, что она постоянно в городе, а я на полях сражений, вместе с вами, это окажется легко.

— Хорошо, что ты так считаешь. Потому что вы вместе будете руководить двумя крыльями бойцов поддержки в будущем сражении. Операция и в целом тяжелая, но, если все выполнят свои обязанности, выйдет как надо, — с этими словами я набросал список необходимых материалов, а потом через интерфейс передал задачи Юн, Кувату и Аи. — Здесь все.

— Это будет непросто… и Юн в самом деле пригодится, — со вздохом признала медсестра. — Я помню, как с помощью ментального круга мы атаковали племена нагов, она прекрасно владеет своей и управляет чужой Ци Души. Главное, чтобы вы сами не ошиблись с выбором. Ведь все это — по сути подготовка к войне, кланы такого не допустят.

— Если узнают раньше времени, точно нет. Так что постарайся держать в секрете. Людей хватает?

— Нет. Мы разрываемся на куски, но доверять непонятно кому опасно, помощников не наберешь.

— У каждого из вас есть люди на примете. Пусть формально они просто союзники, но если работать плотнее — все получится. Мы должны показать всему острову и богам, что стали достаточной силой и с нами придется считаться, — говорил я, быстро облачаясь в свой доспех. — Я отправлюсь в лагерь на передовой, если будут вопросы — пиши через интерфейс. До истечения срока свободного перехода осталось три с половиной дня.

— Хотите успеть все это до конца перехода? — не поверила Аи, проверяя список. — Это же невозможно!

— Было бы, не будь у нас почти тысячи невооруженных людей. Пора использовать союзные силы.

Глава 19

Два дня на подготовку такого действа — почти самоубийство. Слишком быстро, дорого и непредсказуемо. Почти тысяча человек занималась абсолютной ерундой — с точки зрения привычной для жителей Чщаси войны. За долгие столетия обороны великой стены у них сформировалась идеальная картина мира, которую сломать было почти невозможно. Скажи я, что мы переходим в наступление на территории врага — взглянули бы на меня, как на идиота, а потому пришлось действовать более примитивно, отдавая приказы по одному.

Вместо того чтобы сказать «создайте временные укрепления с возможностью контратаки», я говорил «ройте вдоль дороги, метр в глубину, полметра в ширину и сбрасывайте землю к обочине». «Мастерите землянки так, чтоб входы шли от общей дорожки». «Насыпайте вал вот здесь, в конкретном месте, отсюда и до обеда». Интерфейс, позволяющий обозначать помощникам задачи, натурально спасал, вот только делиться таким удобным инструментом с первыми встречными — излишество.

Когда мои собственные подчиненные начали наконец понимать, что «что-то тут не то», оказалось уже поздно. Мы углубились в подконтрольную демоническим тварям территорию больше чем на пять километров, и, по сути, оказались в глубоком тылу. Почти в центре скопления всех прорвавшихся через бреши во внешней стене тварей.

Утро последнего по срокам, седьмого, дня застало меня в покрытой редкими кустарниками и травами степи, где уже полгода хозяйничали кровожадные хищники. Большинство из них было животными дневными, а ночных мы с двумя сформированными отрядами отгоняли иллюзиями и убеждением с помощью техник Души.

— Как я позволила себя во все это втянуть? — не веря, вопросила Юн, когда первые лучи окрасили разрушенную внешнюю стену в алый. — Мне нужно видеть цели — и время для формирования техники. Помни, что у каждого живого существа свои инстинкты и развитие мозга тоже свое. Одно дело заморочить голову десятку хищников, и совсем другое — атаковать разом несколько тысяч зверей. Уверен, что нам вообще нужно это делать?

— Абсолютно. У нас просто иного выхода нет, — я улыбнулся девушке, в последний раз проверяя укрепленный холм, возникший за ночь из ниоткуда. — Бом отчитался, у него все готово. Воины и адепты Ксу в твоем распоряжении. Как и остальные кланы. Центр ты берешь на себя, юг — на Аи, я же направлюсь на самый опасный участок — ближе к пролому в стене. Удачи нам всем.

— Она нам действительно пригодится, — не слишком довольно пробормотала Юн, и я поспешил сменить позицию, оставив рядом с невестой десяток золотых гвардейцев и сотню обычных воинов.

Ее расположение самое укрепленное: широкий ров, колья по периметру и воины рядом. Аи досталось чуть хуже, но ближе к нашей основной позиции и кузне — два ряда траншей и один вал посередке. Не слишком прочный, но достаточный, чтобы в нужное время разделить волны бегущих зверей. Это было самое важное, и именно на этом я собирался сыграть.

У меня все выглядело совсем плохо. Мой отряд расположился на небольшом островке посреди высохшего русла реки… нет, даже ручейка. У нас элементарно не хватило времени на подготовку, иначе я каждый отряд укрепил бы по максимуму. Но если сегодня не свершится чудо, заставившее бы все кланы признать нас если не главными, то, по крайней мере, выдающимися, мы надолго завязнем в междоусобных войнах.

Если все выйдет как надо — к вечеру у меня окажется море ресурсов и несколько тысяч бойцов. Если нет… велика вероятность, что и от клана Гуанг ничего не останется. Риск? Безусловно. Оправданный? Это с какой стороны посмотреть. Если мои ожидания оправдаются полностью — победа получится ошеломительной, и у Малого Совета не останется выбора, кроме как признать все наши притязания и требования.

— Готовьте кувшины! — отдал я команду пращникам на позиции, дублируя ее по интерфейсу всем заместителям и союзникам. Сегодня каждому из них отведена важная роль. Не справится один — проиграют все, поэтому вчера я выделил несколько часов на обучение и объяснение конкретных задач всем основным помощникам. Остается лишь надеяться, что они все поняли.

— Приступаем к первой фазе! — скомандовал я, оставаясь единственным, кто стоял на своем участке обороны. Самая опасная и рискованная роль — направлять десятки бойцов Души, засевших в неглубоких ямках и прикрывшихся щитами. Мы — маяки. Одновременно приманка и ориентир, и сейчас, благодаря усилию сотен мастеров, героев, воинов и даже обычных адептов, над равниной началось плавное распространение одной простой мысли.

«Еда. Здесь. Приди и возьми. Безопасно. Много. Вкусно. Еда. Здесь».

И звери пошли. Вначале несмело, по одному-два, затем целыми стаями и небольшими стадами. Не прерывая боевой медитации, я заметил, как задрожали воины, не раз несшие караульную службу на внешней стене. Они уже сражались с подобным врагом, и выжили не все. Но одно дело, когда ты стоишь на возвышении, перед тобой каменная ограда, а под рукой достаточно оружия. И совсем другое, когда вас с противником разделяет только щит и ментальный контроль товарищей. А с доверием к последнему имелись существенные вопросы.

Сейчас, как и за тысячелетия до этого, бойцы поддержки занимались непонятным для остальных делом — использованием техник Души. Мастерство героев с их иллюзиями не оспаривалось никем. А вот адепты и даже воины вызывали скепсис. Зачем внушать противнику, что вас трое, а не двое, когда иллюзия исчезнет при первом попадании, а врагов все равно море? Уж лучше те же усилия приложить, чтобы выстрелить несколько раз из лука. И вот сейчас этим бесполезным, в общем-то, людям отвели главную роль?

Я видел, как некоторые, нарушая прямой приказ, шепчутся, прощаясь. Исключить все, что может отвлекать специалистов Души — такая команда была отдана всем, но они не могли. Не верили. И все же благодаря смельчакам, под носом у тварей забравшимся на стены, благодаря самоотверженным дварфам, прячущимся посреди поля под щитами, благодаря мастерам, контролирующим сеть и направляющим общие усилия — животные собирались.

«Еда. Здесь». Простой посыл, апеллирующий к самым низменным, самым простым первобытным инстинктам. Приходите и берите. Все, сколько есть.

Нам нужно собрать всех животных долины, всех, сколько их напало на остров. И они шли, вместе со своими детенышами. Вот только, даже продумывая план, я видел один существенный недостаток. Пусть травоядные щиплют редкую травку и обгрызают последние листочки с кустарников — у них пища такая. А вот остальные… И плотоядные, и всеядные вполне могли воспринять как пищу нас. А мы их от всей души приглашали. Что из этого вышло — несложно догадаться.

— Щиты сомкнуть! — крикнул Куват, охраняющий Юн. Он несколько раз порывался пойти со мной, но прямой приказ выполнял. — Держать строй! Их клыки не такие страшные, если будут кромсать не вас, а дерево! Не подпускайте к Юань-ци!

— Наложить стрелы! — Это уже Хироши, его звонкий голос слышно даже за сотни метров. — Поправка два пальца к солнцу! Дальность пятьдесят! Бить только наверняка, тех, кто атакует!

Легко сказать — «кто атакует». Перед нами — нескончаемое море извращенных Тенью тварей. Олени с острыми ветвистыми рогами и клыкастыми пастями. Кабаны с длинными иглами на спинах, которыми они еще и стрелять могут. Покрытые роговой броней волки, с вытянутыми, как у горилл, передними лапами, заканчивающимися пятисантиметровыми когтями. Почти невидимые, когда не шевелятся, леопарды и пантеры. Но самое страшное — полуторатонные саблезубые львы, достигающие двух метров в холке, целиком состоящие из горы мышц, покрытых толстой чешуей.

— К нам идет, — хрипло заметил стоящий на одном колене воин, возле меня. — Янус спаси! Тут только бог может что-то сделать. Сожрут нас, как есть, с доспехами.

— Заткнись и держи строй! — бросил я, не снижая накал медитативного сосредоточения. Мало, еще слишком мало. Только треть всех нападавших пришла, а довести цифру нужно минимум до половины, а еще лучше — до двух третьих. — Стрелки, товсь!

Царь зверей не стал ждать, пока мы выстрелим. Стремительная золотая тень помчалась вперед, оставляя на высохшей плотной земле глубокие отпечатки когтей. Поистине королевский прыжок — пять метров за один раз, — и тварь расшвыряла первые ряды нашей обороны, почти полностью состоящие из копейщиков и пикинеров. Рой стрел, поднявшийся в воздух, обрушился на чудовище, но лишь десятая часть его пробила толстый чешуйчатый доспех.

Монстр схватил обитое железом острие пики, и дерево разлетелось в щепки. Щиты тоже разлетелись в стороны — вместе со своими владельцами. Всего за несколько секунд чудовищный лев убил десяток воинов, готовившихся к сражению всю свою жизнь. Прыжок, и бронированная голова сшибла с ног здоровенного орка, укрывшегося за ростовым щитом с дополнительными крючьями для удержания на месте.

Нельзя так быстро терять людей! Это убийственно для всей кампании! Но я не могу сдвинуться с места. Ведь я — центр силы. Один из трех узлов, поддерживающих единую сеть. Чужие мысли, чужие силы вливаются в меня, словно в воронку, для того чтобы на выходе получить одну до безобразия простую мысль — «Еда! Здесь!»

На позицию Юн тоже напали. Там орудовало сразу несколько тварей, но Куват пока отбивался. Десяток золотых гвардейцев сдерживал оборонительные порядки, принимая на себя самые тяжелые удары. Выходили вперед, чтобы встретить врага на подступах. Треть гвардии сейчас держали позиции Аи. Остатки — в резерве у Ичиро, готовом ворваться в случае крайней необходимости. И, судя по потерям, нам придется скоро им воспользоваться.

Лев прыгнул, расшвыривая моих бойцов, словно пушинки. У нас была самая незащищенная позиция. Самый лакомый кусочек. Маяк, кричавший о том, что еда прямо под носом. А еще нам везло. Как покойникам. Лев оказался один, на всю огромную территорию. Альфа-хищник, не позволявший охотиться на свою жертву никому, кроме львиц и детенышей. И именно они присоединились к схватке.

Три золотистых хищницы бросились вслед за повелителем. Никогда не видел ничего подобного. Огромные кошки достигали полутора метров в холке и трех в длину, не считая хвоста. Присоединившись к охоте, они смели и без того терпящую бедствие оборонительную линию, и я лишь успел передать сообщение о вступлении в бой. Шкала достижения необходимого результата тут же просела, но уже перешагнула за половину. Мало, надо выиграть время.

Кровавое ускорение! Не прекращая боевой медитации, я прыгнул вперед. Глефа со свистом рассекла воздух, обрушившись на толстую шею ближайшей львицы. Легендарная сталь с идеальной заточкой прошла по пластинам чешуи, скользнув, будто лодка по воде, и не оставив ни царапины. Но сила была чудовищна, и рубяще-режущий удар, встретив преграду, стал дробящим и сломал шейные позвонки монстра.

Раненая львица взревела, оглашая своим баритоном поле брани, упала не передние лапы, удерживая валящуюся и вывернутую под неестественным углом голову. И в то же мгновение остальные львицы набросились на меня. Сотни килограммов тренированных мышц, облаченных в природный доспех, обрушились, желая раздавить, разодрать глотку врагу. А я не мог даже запустить иллюзию, ведь все это время продолжал поддерживать зов, хоть и не так эффективно, как раньше.

Лев стоял чуть поодаль, медленно заглатывая чью-то оторванную ногу, будто любуясь представлением, которое ему показывали его возлюбленные. Грация и скорость кошек поражали. Даже воспользовавшись техникой ускорения восприятия, я не успевал за ними. Мощные удары лап срывали с меня одну пластину брони за другой, а мои выпады они раз за разом принимали на покрытые толстым слоем чешуи черепа. Ровно до того момента, как, поймав очередной бросок во время подготовки, я коротко ударил жалом прямо в подставленную голову.

Наконечник глефы, предназначенный для пробивания стальных кирас, с треском прошел сквозь чешую и кость, попав прямо в мозг. Львица умерла еще до того, как коснуться земли, а я вырвал застрявшее оружие, упершись ногой в морду врага. Последняя из львиц отпрыгнула, косясь то на меня, то на детенышей, и царь кошачьих вышел вперед.

Истинная сила животной природы, тысячелетиями приспосабливавшейся к самым неблагоприятным условиям, воплотилась в этом могучем и по-своему прекрасном существе. Если, конечно, можно так говорить о воплощении самой смерти. Огромный мощный хищник, через десятки схваток с братьями и другими вожаками добравшийся до верхушки эволюционной цепи, смотрел на меня как на еду. Возможно, из-за продолжающейся трансляции сигнала, а может, просто не воспринимая как достойного противника. Обходя меня полукругом и почти не обращая внимания на сыплющиеся на него стрелы и короткие копья, монстр выбирал, с какой позиции лучше начать атаку.

Мне было не до такой роскоши. Любой удар чудовищных лап мог стать для меня смертельным. А потому я пятился, выставив глефу вперед. Вес врага не позволял даже думать о парировании — пусть сила моего собственного удара в момент и равна пятистам килограммам, у подобного чудовища он явно за две тонны. Но на то мы и люди, чтобы побеждать умом, хитростью и благородным риском, а не только грубой силой. И все это время я бережно копил кровь.

Я не заметил прыжок. Моргнул буквально на десятую долю секунды, а враг оказался уже в воздухе. Мощный, красивый — и уже мертвый. Я отскочил в сторону, в последнее мгновение активировав шип. И вся кровь тонким копьем осталась на месте, где я только что стоял. Монстр обрушился на нее всей своей массой, ломая крепкий кристалл, будто обычную сосульку, и, хотя кончик застрял в его груди, лев почти не потерял скорости.

Выпад. Я дразнил противника клинком, мельтешащим прямо у его морды. Чудовище ожидаемо отбросило его лапой, и на добавочном ускорении я развернулся, вкладывая в удар собственный вес и скорость. Лезвие вошло в голову врага под идеальным прямым углом, отсекая часть уха и ломая надбровную кость. Монстр взревел, впервые отступая, не понимая, как этот крошечный человечек, чье туловище наполовину войдет в пасть, оказался способен нанести такой урон. А затем в ярости бросился вперед.

Больше никаких уловок. Лев был ранен и взбешен. Он рвался вперед, не замечая моего оружия. Не обращая внимания на десятки уколов. И я запоздало понял, что не могу пробить его броню даже прямым ударом. Чудовищные клыки, каждый в тридцать сантиметров, щелкали у меня прямо перед лицом. Я отпрыгнул, но попал под лапу и полетел кувырком, упав только через несколько метров. Броня спасла меня от переломов, но следом в жутком прыжке уже рушился сам противник.

Останусь на месте — и я труп. Такая мысль пронеслась у меня в голове, но мой следующий поступок вряд ли можно было назвать разумным. Я прыгнул вперед, в сторону врага. Перекатился, пройдя прямо под брюхом царя кошек, и ударил в желтое пузо с мелкими чешуйками, сразу выдернув оружие. Укол задел внутренние органы, прошил насквозь кишки, но чудовище, наплевав на боль и хлещущую кровь, бросилось вперед.