Возможно, именно из-за такого серьезного подхода к профессиональному обучению в Швейцарии не очень привилось такое явление, как техническая самодеятельность, то есть хобби или даже движение под девизом «Сделай сам». Это отнюдь не значит, что у швейцарцев нет на это времени или они не хотели бы сэкономить, выполнив самостоятельно какую-то техническую работу по дому. Просто они глубоко убеждены, что всякая подобная работа должна быть сделана профессионально и профессионалом, имеющим за плечами по крайней мере четыре года практического обучения. Они не считают починку водопровода или электропроводки делом, с которым непривычные к этому труду руки смогут легко и хорошо справиться за несколько часов в выходные дни. Даже к замене перегоревшей лампочки швейцарцы подходят с трепетом, тщательно взвешивая свои шансы успешно решить эту сложную техническую задачу.

Результат работы отлаженной системы профессиональной подготовки — целая нация настоящих «профи» во всех мыслимых сферах. Эта страна до самого недавнего времени была готова предоставить работу любому из своих граждан, имеющему достойную профессиональную подготовку и надлежащим образом оформленные квалификационные свидетельства и аттестации.

Швейцарский университет тоже не таков, как в других государствах. Чтобы поступить в один из швейцарских университетов, недостаточно просто приехать из своей страны, захватив с собой свидетельства о достижениях соискателя места на университетской скамье. Вступить в какой-либо швейцарский храм науки и образования можно только после того, как все способности и ученические заслуги абитуриента будут подтверждены согласно принятым в стране нормам и критериям. Швейцарец всегда готов вам доказать, что швейцарский университетский диплом гораздо выше качеством всякого другого.

Труба зовет

Швейцарская армия известна не только своими знаменитыми ножами, но и тем, что в этой стране все мужчины с 20 до 40 являются военнослужащими. Принцип комплектования вооруженных сил здесь милиционный.

Швейцарцы далеко не пацифисты. Но как государство Швейцария до агрессивности нейтральна. Ее мобилизационный потенциал составляет ни много ни мало более чем полумиллионную армию. Все солдаты ежедневно ходят на свою основную будничную работу- в банки, на поля и горные фермы, часовые заводы и так далее. Но в домашних платяных шкафах у них висит униформа, а в ящике на чердаке лежат винтовка и патроны. Увидеть средь бела дня в городе или на проселке человека в военной форме и с автоматом через плечо — дело обычное. Он может ехать на велосипеде по сельской дороге или на городском трамвае, направляясь к месту учебных сборов или возвращаясь оттуда. Раз уж каждый взрослый швейцарец — солдат, то он периодически должен проходить обязательную огневую подготовку.

Сейчас швейцарцы начинают осознавать некоторую парадоксальность исторически сложившегося положения: у них есть огромная подготовленная армия, но при этом они уже лет пятьсот не вели ни одной сколько-нибудь приличной и достойной упоминания войны. С осознанием этого факта пришло и сокращение армии до 400 000 военнослужащих. Одновременно были произведены и другие революционные перемены, например, в войсках связи упразднена служба почтовых голубей.

Кое-кто в Швейцарии всерьез считает, что причина неучастия в войнах и невовлеченности страны в вооруженные конфликты лежит не только в традиционном нейтралитете, но и в солидном военном потенциале, который и сдерживает возможного агрессора. Но истина находится далеко от этого утверждения. Просто ни один диктатор, одержимый идеей мирового господства, никогда не решится ополчиться против страны, в которой он хранит свои тайные миллиарды.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

По всем мировым меркам уровень преступности в Швейцарии весьма низок. И на кого бы вы думали приходится почти половина преступлений, совершенных в стране? Разумеется, на иностранцев, доля которых в населении Швейцарии составляет 20 процентов. Более 45 процентов правонарушений в стране совершают именно они.

Несмотря на низкий уровень преступности, тюрьмы в Швейцарии отнюдь не пустуют. Напротив, они заполнены так плотно, что швейцарцы на одном из референдумов проголосовали за принятие плана строительства новых мест заключения. Но когда тюрьмы были выстроены, они заполнились в считанные дни. Похоже, швейцарцам не пришла в голову догадка о существовании взаимосвязи между заполняемостью тюрем и тем, что из себя швейцарская тюрьма представляет — а она очень похожа на приличный трехзвездочный отель.

В борьбе с преступностью швейцарская полиция широко опирается на помощь и содействие граждан. Эта помощь придает ей силу чуть ли не миллионной армии, борющейся с криминалом. С подачи этих добровольных помощников удается выловить множество лиц, уклоняющихся от уплаты налогов, даже больше, чем в ходе расследований, инициированных самими властями. Швейцарская преступность — это главным образом преступность финансовая и экономическая. Ее представляют коррумпированные чиновники, взяточники, «строители» финансовых пирамид, финансисты, занимающиеся «отмыванием денег» (если только «отмывание денег» на самом деле может считаться в Швейцарии преступлением).

Швейцарские полицейские выглядят не слишком внушительными и солидными. Одетые в невыразительную серую форму, они скорее похожи на почтальонов, с той только разницей, что у почтальонов нет при себе оружия (если только они не отправляются на учебные армейские стрельбы).

Во время массовых демонстраций у полиции есть неприятная для манифестантов привычка неожиданно и быстро прибегать к использованию слезоточивого газа и резиновых пуль. Демонстрации поэтому нередко заканчиваются кое для кого слезами, но никаких комментариев по таким поводам со стороны властей и общественности обычно не следует.

Швейцарию часто называют полицейским государством. Особенно на этой формуле настаивают любители микропланов — сверхлегких самолетов, а также снегоходов, реактивных лыж и прочих новомодных штучек. Вся подобная техника на территории Швейцарии запрещена. И полиция, естественно, следит за тем, чтобы правила соблюдались. Но термин «полицейское государство» в отношении Швейцарии используют еще и потому, что уж очень много разных видов полицейских сил имеется в стране. Есть даже специальные отряды борьбы с противоправными захоронениями домашних животных. Есть полицейские подразделения, следящие за соблюдением правил утилизации мусора. «Иностранная полиция» на самом деле никакая не иностранная, а самая что ни на есть швейцарская, а занимается тем, что контролирует законность пребывания в Швейцарии иностранцев и отслеживает нарушения иммиграционных законов. Имеется еще и «озерная полиция» — разновидность водной полиции (наверное, это очень приятное занятие летом).

Законов в Швейцарии великое множество. Но еще больше там процессуальных норм по приведению законов в действие, различных подзаконных и правоприменительных актов, регламентов и инструкций. Правила проживания в многоквартирном жилом доме нередко запрещают принимать ванну до 7 утра и после 10 вечера. Но совершенно немыслимо, чтобы швейцарец явился на рассвете в свою контору неумытым (а именно на рассвете он и приходит на работу). Выход из положения есть — принять душ. Он под запрет не попадает.

Большая часть денег, которые полицейские собирают в виде штрафов, они берут с тех, кто движется слишком быстро или тормозит слишком медленно. А еще с тех, кто все делает правильно, но в неподходящем месте. Дорожная полиция делает видеозаписи нарушений с помощью автоматических камер, а затем по почте направляют нарушителям счета для уплаты штрафа. Если штраф вовремя не уплачен, то его сумма удваивается.

Многие велосипедисты в Швейцарии считают мостовую слишком опасной, и если на улице нет специальных велосипедных дорожек, они иногда выезжают на тротуар. При этом они рискуют заплатить 40 франков штрафа. А пешеход, посягнувший на велосипедную полосу, потеряет 10 франков, если полицейский его засечет.

Еще один источник пополнения казны власти видят в выпуске официальных формуляров и их продаже, а также в выдаче справок. Ну, вот, скажем, удостоверение для ни в чем не повинного гражданина, на котором была бы засвидетельствована его невиновность. Такой документ может требоваться либо для приема на государственную службу, либо для того, чтобы снять жилье в приличном месте, либо, наконец, просто чтобы повесить в рамочке на стенку. Стоит такой сертификат невинности от 15 до 20 франков. В нем указывается, например, что держатель сертификата не имеет судимости или приводов в полицию, то есть у него нет уголовного прошлого. По крайней мере, пока еще он не попался.

ЯЗЫК

Даже при беглом взгляде та лингвистическую карту Швейцарии видно, что большая часть страны населена швейцарцами, говорящими no немецки а статистические справочники скажут вам, что именно они и составляет большинство населения. Но на самом деле все обстоит гораздо сложнее. Язык германо-говорящих швейцарцев — все-таки не совсем немецкий, а его диалект, который некоторые даже считают отдельным языком. Этот диалект обычно называют «швейцарско-немецким»; Между тем даже сами германоязычные швейцарцы называют его по-разному: «швицердюч», «швийцертюйтш», швюйцертютш». Как теперь говорят, почувствуйте разницу! То, что швейцарцы сами не могут придти к согласию по поводу названия своего диалекта, лишний раз свидетельствует о том, что он отнюдь не един, а распадается на несколько наречий. В Базеле говорят по-базельски, в Берне — по-бернски, в Цюрихе — по-цюрихски. Сколько городов, сколько долин — столько и говоров. Впрочем, вопрос о том, как называть весь швейцарско-немецкий диалект в целом, особого значения не имеет. Мало того, что он не един, он не имеет и письменной формы — на этом диалекте не пишут.

Пишут же германо-говорящие швейцарцы на той версии немецкого языка, который называется верхненемецким и признан в качестве литературного во всем немецкоязычном мире. Специфика Швейцарии, правда, все же накладывает некоторый отпечаток на местный вариант литературного немецкого. Он отличается от чисто немецкого примерно в той же степени, в какой британский английский отличается от языка американцев. Прежде всего некоторые различия заметны в лексике. Если немцы называют трамвай «штрассенбан», то для швейцарцев он просто «трам». Некоторые общепринятые немецкие слова швейцарцы считают слишком уж немецкими и используют вместо них свои эквиваленты. Например, немецкий «отпуск» (Utiaub) почему-то не устраивает швейцарцев, и они называют его «Fetien», что в остальной части германоязычного мира значит «каникулы». К немцам, приезжающим в Швейцарию на каникулы или по делам, швейцарцы упрямо обращаются на своем наречии. Конечно же, имена собственные остаются именами собственными, и Цюрихское озеро всегда будет Zurkbsee, a ne Zuricber See, как это следовало бы из логики немецко-немецкого языка, сколько бы подгулявших немцев в это озеро ни падало.

Вместо «Danke», по-немецки «спасибо», швейцарцы говорят «merci», позаимствованное из французского. Но чтобы отличаться от франкофонов, они в выражении «большое спасибо» прилагательное «большое» добавляют к «rnerci» уже по-немецки. Однако оно тоже звучит по-особому: это не немецко-немецкое «vielmals», а швейцарско-немецкое «vielmal» без «s» в конце слова. Получается хоть и не простенько, но со вкусом, а, главное, все швейцарское разнообразие выражено в двух лишь словах: «merci vielmal».

Языковые барьеры

Диалекты одного языка способны выстраивать барьеры в единой языковой среде и даже проводить границы между отдельными регионами. Забавно бывает наблюдать, как говорящие в общем-то на одном языке собеседники, стоит лишь им открыть рот, начинают воспринимать своих соотечественников чуть ли не как иностранцев — только из-за различия в диалектах. Такое нередко происходит в странах с федеративным устройством, как, скажем, в США.

Для швейцарского уха, если уховладелец говорит на каком-то одном их швейцарско-германских диалектов, все остальные порой кажутся грубыми или неблагозвучными (свой собственный, конечно, представляется ему идеальным). Для иностранца, однако, все эти наречия звучат одинаково варварски. Гортанный набор звуков вряд ли покажется ему подходящим языкам для бесед с нежными и утонченными молодыми дамами. Между тем этот язык нисколько не смущает прекрасную половину германоязычных, включая даже самые возвышенные натуры, и его позиции в общем лингвистическом климате остаются непоколебимыми.

Телевизионные передачи и радиопрограммы в германоязычных кантонах ведутся на швейцарско-немецком диалекте. Исключение составляют лишь программы новостей, которые идут на литературном немецком. Периодическая печать выходит на этом же общепризнанном верхненемецком — раз диалекты не имеют унифицированной письменной формы, то и писать приходится так, чтобы было понятно и удобно всем.

Швейцарско-немецкий подарил другим языкам не так уж много новых слов и понятий. Самые известные заимствования из него — это «мюсли» и «рести». Швейцарские пословицы и поговорки тоже не вышли широко за пределы страны (за исключением тех, что совпадают с присловьями других народов или почерпнуты из всемирной кладези народной мудрости). Пословицы швейцарцев отражают их национальный характер — странную смесь крестьянского духа и банкирского рассудка. «Темно, как в корове» — этот афоризм явно родился где-то на альпийском пастбище или горном хуторе. И совершенно очевидно, что ставшая повсеместно известной сентенция «Слово — серебро, молчание — золото» появилась на свет в окрестностях какой-нибудь биржи. Известная пословица «кто рано встает — тому Бог подает» имеет свой швейцарский эквивалент — «Die Morgenstunde hat Go M im Munde». Если попытаться перевести это изречение ближе к оригиналу, получится что-то вроде «Тот, кто встретит восход, во рту золото найдет». А если положить эти слова на музыку, они могли бы стать гимном швейцарских дантистов. Готовясь с утра пораньше к встрече с пациентами, они в ожидании гонорара наверняка напевают что-то подобное.

В Швейцарии четыре официальных языка — кроме немецкого, это еще французский, итальянский и ретороманский. Так что отношения между диалектами в швейцарско-немецком — это еще цветочки по сравнению со сложностями, которыми чревато такое многоязычие. Пакеты с молоком буквально испещрены надписями, на разных языках извещающими потребителя о том, что продукт следует хранить при температуре 3-5 градусов по Цельсию, о его химическом составе, о количестве калорий и прочих важных вещах Места для изображения коровы практически не остается.

Маленькие швейцарцы с младенчества приучаются к языковому многообразию: это начинается с упаковки с кукурузными хлопьями, которые подаются к столу на завтрак Позднее, кроме собственного родного языка, швейцарские дети обязательно изучают в школе еще один официальный язык страны. Прежде, чем приступить к изучению второго национального и какого-либо «настоящего» иностранного языка, юные германоязычные швейцарцы, выросшие в атмосфере одного из швейцарско-немецких диалектов, обязательно изучают верхненемецкий- язык официальных документов, прессы и литературы.

На железнодорожных станциях можно увидеть надпись, на четырех языках — немецком, французском, итальянском и английском- предупреждающую о том, что нельзя спускаться с платформы на рельсы. Надпись можно было бы сделать только на английском — ни один швейцарец в здравом уме на рельсы не полезет.

Язык английский, акцент швейцарский

Английский язык очень популярен в Швейцарии. Можно даже говорить об известной моде на английский. Даже граффити на стенах делаются по-английски. Все швейцарцы так или иначе знают английский и могут говорить на нем, а многие города имеют слоган или девиз, составленный на английском языке. Цюрих, например, называет себя по-английски «The Little Big City» - то есть «маленький большой город».

Английский привился в Швейцарии в нескольких формах. Есть и такая, которая называется «суинглиш» или «свинглиш» (Swinglish) — причудливый гибрид английского со швейцарским представлением о нем. «Свинглиш» в основном состоит из слов, которые, по мнению пользующихся им швейцарцев, и на самом деле являются английскими. Они, например, совершенно уверены, что короткий мужской пиджак в талию, предназначенный для торжественных случаев, по-английски называется «смокинг»[9]. Однако, как известно, в Англии и Америке эта вечерняя одежда называется dinner jacket или tuxedo. На «свинглише» тренировочный костюм зовется trainer, а на настоящем английском это слово значит либо «тренер», либо «кроссовка» (одна кроссовка из пары). «Свинглиш» — это отражение того влияния, которое английский в последние десятилетия оказывает на другие языки. Влияние английского языка на местный лингвистический ландшафт подтверждает, например, и название автоматов, выдающих пакеты для собачьих экскрементов — Robodog, англоязычное происхождение которого очевидно.

Но наряду с этим курьезным жаргоном слова из настоящего английского, ставшие практически международными, уже заняли свое место и во всех «швейцарских» языках Английские понятия вроде know-how (ноу-хау), ticket (билет), meeting (митинг, собрание, заседание, встреча) и многие другие уже дано приручены. А германо-язычные швейцарцы теперь вместо традиционного «Es tut mir leid!» при извинении частенько пользуются пришедшим из английского словечком «sorry!».

Огромное место английский язык занял и в рекламе. Даже плакаты официальной швейцарской кампании за безопасность автомобильного движения обращаются с придорожных стендов к водителям по-английски: «No Drinks. No Drugs. No Problems». Если кто не понял — «За рулем — без алкоголя и наркотиков. Тогда не будет проблем».

Об авторе

Пол Билтон родился в Саутпорте, Ланкашир, Англия. Но теперь он стал швейцарцем, по крайней мере — по документам. Для того, чтобы стать таким «бумажным швейцарцем», ему понадобилось жениться на швейцарке, прожить в Швейцарии пять лет, подать заявление на швейцарское гражданство, прожить там в ожидании решения еще 18 месяцев, затем уплатить почтальону сбор в несколько сотен франков и, наконец, дождаться соответствующей бумаги, удостоверяющей вновь приобретенное гражданство. И вот — швейцарский паспорт в кармане.

В профессиональном плане быстрой карьере Пола Билтона в издательском деле и журналистике предшествовали еще менее продолжительные занятия рекламным делом. В 80-е годы Пол Билтон основал предприятие по производству пластмасс по собственной технологии, но вскоре оставил и бизнес, и Британию, выбрав статус иностранца в Швейцарии.

Там в 1994 году в издательстве в Риене, он опубликовал книгу «Вечный турист: швейцарцы в поисках своего места». В промежутках между писательской работой, занятиями журналистикой, выступлениями по радио и беседами о швейцарском образе жизни, Пол Билтон дает довольно экстравагантные уроки английского языка. В его швейцарском доме, разумеется, есть противоатомное убежище. И когда Пол собственноручно красил в нем стены, соседи только пожимали плечами, наблюдая за откровенно любительской работой домашнего мастера.

Живут Пол Билтон и его жена недалеко от Цюриха, на берегу озера. Он собирает этикетки от кофейных сливок, а его супруга вышивает подушки для заднего стекла автомобилей. Семейное меню состоит из «мюслей» и «рести», которые супруги, однако, никогда не кладут вместе на одну тарелку.