Просроченное завтра

— Спокойной ночи, Толян, — бросил он охраннику и швырнул на стол шоколадку.

— Спасибо, Станислав Витальевич, — поблагодарил парень.

У «Форда» было поцарапано крыло, а в целом машина выглядела новой. Одна из девушек села вперед, а со второй Алена устроилась на заднем сиденье. На зеркале заднего вида болтались четки и висел освежитель воздуха в виде елочки. Из динамиков понеслось: «Товарищ сержант, два часа до рассвета, ну что ты, зараза, мне светишь в лицо…» Алена чувствовала себя жутко неловко в этой компании, но совсем плохо ей стало, когда у метро вышла только ее соседка. Та, что сидела впереди, даже «пока» им не бросила.

— Тебе куда ехать? — спросила ее Катя, та, что рассмеялась остроте Стаса про внешний вид новенькой.

— До «Владимирской» или до «Гостинки».

— А чего тогда в центре работу не нашла? Нахрена тебе наша шарашкина контора сдалась?

— Мне очень нужна сейчас работа, а нигде не берут, — ответила Алена честно, надеясь не услышать в ответ ничего такого, что могло еще больше заставить ее сомневаться в правильности решения.

Не надо оглядываться на «Форд», не ее ума это дело, а им ее ум, вернее, английский, нужен, так что как там у Битлов поется, переделай грустную песенку в веселую! У нее есть работа, а остальное пока не важно. Даже зарплата, о которой она ничего не спросила. Вернее, побоялась разозлить Стаса очередным дурацким вопросом. В вакансии явно была указана сумма. Она вытащит дома газету и посмотрит. Ей не до жиру…

Глава 7 "Непрописанные в договоре требования"

Дома Алену ждал скандал. Макс настолько подготовился с речью, что с каждой новой фразой все больше и больше Алене хотелось обернуться, чтобы узнать, кого же это Макс смешал с грязью и напророчил столько бед. Алена даже разуться не успела — впрочем, Макс говорил настолько громко, что уединение в комнате не спасло б от прилюдного бичевания. Тетя Маша с дядей Колей ушли к себе, едва она перешагнула порог. Они явно приложили руку к накручиванию Макса.

— Что я теперь должен сказать матери?! — орал он. — Ты бы хоть о ней подумала!

Выходит, тетя Маша позвонила домой, как и грозилась. Сердце сжалось, но тут же отпустило — она не сделала ничего такого, чего нужно было стыдиться.

— Скажи ей, что я устроилась на работу, — произнесла Алена почти шепотом свою первую фразу. До этого говорил только Макс.

— Что?

Макс явно опешил, но позиций сдавать не собирался.

— Ноги в этот раз помогли?

— Понятия не имею! — Алена повесила на вешалку плащ и не стала одергивать юбку. — Директор не приехал на собеседование. Меня взяли, потому что я знаю английский и потому что никто другой не согласился работать так далеко в офисе- складе. Съел?

Да, она хотела поставить точку в этом разговоре. Стас разглядывал ее совсем не так, как оценивал тот кот в сером костюме. Станислав Витальевич больше был шокирован ее видом, чем заинтересован. Во всяком случае, из перебранки с Александром Сергеевичем она сделала вывод, что Стасу нужен именно английский, и он бы взял на работу даже ее маму. Тем более, у него есть Марина, и, может, она спит с ним вовсе не за работу, а любит. А ей самой просто повезло — возможно, будь директор на месте, он бы устроил ей экзамен почище, чем в вузе. Но завтра Александр Сергеевич, возможно, будет к ней более снисходителен. Но готовиться к встрече все равно надо. Алена даже зашла на Невском в «Дом книги» за руководством по ведению деловой переписки на английском языке. Книга не толще школьной тетради. Значит, в ней минимум воды — однако, бессонная ночь обеспечена.

— Ну-ка, рассказывай все быстро.

На сей раз Макс хотел спровадить сестру в комнату, но Аленка ухватилась за телефонную трубку, как утопающий за соломинку.

— Дай маме позвоню. Идиот, че вы там ей наплели?!

Он, наверное, ничего не говорил, а тетю Машу Полина вывела из себя так, что Алене точно вменили в вину якшание с местной шалавой. Да-да, скорее всего, именно так соседка и выразилась.

— Мам, да все со мной нормально… Я не знаю, что нашло на тетю Машу. Я взяла костюм у Полины, потому что не успевала постирать свой… Это тетя Маша сериалов пересмотрела, ты же знаешь… Да все хорошо, говорю тебе. Я завтра выхожу первый день на работу…

Алена начала нудным голосом описывать офис и его обитателей. При этом Стас выступал только в роли Станислава Витальевича, и кофе с пенкой в рассказе не фигурировало. Алена бросала испытующие взгляды на брата, но лицо Макса оставалось непроницаемым, и все же Алена надеялась, что он не станет допрашивать ее по новой.

— Мам, там нет хачиков, точно нет… Ну, мам, какие новые русские… Ты бы их офис видела… Мам, нормальные родители ребенка Стасиком не назовут… Мам, ну там одни девушки работают. Мам, ну уж Александр Сергеевич точно русское имя… Мам, ну это же знак. Ну, Пушкин. Мам, я тебе завтра позвоню… Мам, это не нужно. Я взрослая. Максу не надо меня пасти. И вообще меня предупредили, чтобы никаких гостей. Мам, ну ты чего… Ничего они не скрывают. Там склад, а не проходной двор. Мам, ну хватит психовать… Да, у меня будет достаточно времени на учебу. Да, я предупредила их о коротком дне. Мам, достаточно. Для первой работы зарплата не имеет значения.

Фу, наконец Алена смогла положить трубку. Телефон аж раскалился от злости на услышанное.

— Я все равно пойду с тобой, — объявил Макс тут же. — В тебе что-то энтузиазм зашкаливает.

— Макс, отвали! Я взрослая, понимаешь? Меня люди взяли на работу. Работу, андестенд? А я припрусь в первый же день с братиком, будто в детский сад!

Макс на секунду сжал губы, но потом нашелся с ответом:

— Знаешь, если они нормальные люди, как ты их описываешь, то все поймут, а если кретины, то тебе валить оттуда надо, ферштейн?

У Алены аж руки зачесались съездить братцу по физиономии, но она догадалась, что это все от голода. Сладкий кофе давно перестал действовать, а про печенье Полины живот забыл и подавно. На ужин были остатки вчерашней вареной картошки, селедка и хлеб. Макс замешкался с мытьем рук, и Алена поспешила сунуть нос в мешок с газетами, чтобы наконец внимательно прочитать объявление про фирму «Ева», но тетя Маша, похоже, сделала с газетой «Профессия» то, что грозилась, — почистила на ней селедку. Придется узнавать заработную плату уже из договора. В любом случае, это будет больше нуля, который имеется у нее сейчас. Но Макс продолжал пилить сестру — лучше бы он не ждал ее к ужину. Заткнуть его особо нечем, только если сообщением, что ей нужно подготовиться к первому рабочему дню. Макс еле удержался от комментария, и Алена запретила мозгу фантазировать по поводу невысказанного. Она собралась надеть брюки и блузку. Главное, что у той широкие рукава. Хвост и никакой косметики. Будет такая же серая мышь, как и все остальные. Главное, чтобы Станислав Витальевич не переслащивал кофе, а то проблем в женском коллективе не оберешься. Хотя проблемы сейчас как раз в домашнем коллективе.

Утром бутерброд не лез в горло — тетя Маша глядела на нее хуже, чем на Полину. Кому-то телевизор явно противопоказан. Она бросила на Макса многозначительный взгляды, чтобы тот поторопился. Она же объяснила, что идти долго, а вдвоем они не поместятся в «Форд». Стас четко сказал, что их без нее утром четверо.

Надо бы заглянуть к Полине и поблагодарить за заботу, пусть и не пригодившуюся. Она с вечера постирала костюм и теперь его, пусть и влажный, можно было спокойно передать хозяйке. Пусть висит в шкафу дальше. Ей он явно не пригодится. Во всяком случае, в фирме «Ева». Вчера, измученная деловой перепиской, Алена уснула рано и не слышала, как Полина вернулась со спектакля, но тапочек под вешалкой не было. В другой раз скажет спасибо. Будить, когда не просят, чтобы извиниться за то, что не разбудила, когда просили, — это форменное свинство. Только вот в самый последний момент, когда Макс уже вышел на лестницу, дверь приоткрылась, и Полина, вся заспанная, в тонком халатике, высунулась в коридор:

— Куда вы так рано? — спросила она, и ее вопрос удивил брата с сестрой не меньше, а куда больше, чем саму Полину их уход в восемь утра.

Она никогда прежде не интересовалась их жизнь, но со вчерашнего дня, возможно, что-то поменялось, или ей просто было интересно, как у Алены прошло собеседование, и она поспешила обрадовать Полину. Та кивнула и поздравила, не выразив особой радости. Алена заметила, что она смотрит на Макса, который нервно дергал ручку входной двери, раздосадованный задержкой. Полине тоже хотелось быстрее уйти, чтобы не бежать до ПТУ, но и показаться Полине неблагодарной не хотелось, а та явно что-то собиралась им сказать. Вернее, Максу.

— Я хотела с тобой поговорить, но ты не пришел в театр.

— Не до театра было, — буркнул Макс, и Алена покраснела. Ну что, придурок, так психанул-то вчера! — Чего ты хотела?..

— Да так, — Полина, кажется, обиделась на его тон. — Разговор не на пять минут. Не хочу вас задерживать. Потом как-нибудь.

Сказала она и захлопнула дверь, словно давала себе по носу. Макс вытолкал сестру на лестничную площадку, и Алена даже поджала губы — ненормальные все какие-то. На пустом месте разозлился на человека лишь за то, что Полина выполнила просьбу сестры и одолжила костюм. Идиот! Макс продолжал злиться и на нее саму, утро для него не оказалось мудрее вечера, или Макс сделался под воздействием тети Маши окончательным дебилом. Только бы не брякнул чего Стасу. Может, конечно, тому хватит одного взгляда, чтобы понять, что у ее братика напрочь отсутствует чувство юмора.

Только Стас опаздывал. На часах уже было пять минут одиннадцатого, и под дверью столпилось приличное количество народа. Одни парни и мужики, явно экспедиторы, потому что она видела их подле газелек. Охранник в этот раз был с сединой в висках и обладал более мягким голосом.

— О как! — воскликнул он, взяв их паспорта. — Не рано ли семьей обзавелись, а? Алена даже опешила, но Макс не растерялся:

— Это наши родители обзавелись, а мы так… Брат с сестрой.

— Фу, — покачал головой охранник. — А я уж испугался… Не, не торопитесь… Все успеется…

Стас тоже не торопился приходить. Может, поборник пунктуальности попал в пробку? Экспедиторы тихо переговаривались, поглядывая на наручные часы, но они с Максом молчали. Алена надеялась, что брат уже пожалел, что притащился с ней. И да, лучше бы его не было рядом, когда взбешенный Станислав Витальевич взлетел по лестнице, перепрыгивая чуть ли не по три ступеньки за раз. Явно не заметив Макса, он подтащил к себе Алену чуть ли не за шиворот:

— Ты где, дура, была? Я же четко сказал, не опаздывать. Ты украла у нас пятнадцать минут рабочего времени, идиотка!

— Стас, отпусти ее! Ты че, офонарел? — толкнула его в плечо Марина и вовремя, потому что Макс протиснулся между ним и сестрой.

Стас отступил и смерил Макса долгим, но совсем не оценивающим взглядом.

— А ты, парень, тут откуда взялся? — выплюнул он непростительно грубо. — У нас нет свободных вакансий…

— Это мой брат, — поспешила встрять Алена. — Он меня просто провожал.

Стас хотел что-то ответить, но в этот самый момент Марина сунула руку в карман его брюк и вытащила ключ, который он, видимо, на бегу туда запихнул. Но он не дал ей сделать и шага к двери, вырвал ключ и сунул его в замочную скважину. Только в этот момент все начали с ним здороваться по имени-отчеству, но Стас не обернулся ни к кому. Он быстро прошел в коридор и снял офис с охраны. Однако у первого стеллажа остановился и, пропустив всех экспедиторов и девушек, преградил Алене путь.

— Я, кажется, русским языком сказал, что посторонних здесь не терплю. А ты решила с первого утра начать испытывать мое терпение. Предупреждаю, что оно никогда не было ангельским. И я сейчас борюсь с желанием отправить тебя с братцем домой, сестрица Аленушка. Его братец Иванушка зовут?

— Меня зовут Макс, и это я сам увязался за ней…

Последнее слово утонуло в ехидном взгляде Стаса. Макс опустил глаза, и Алена обрадовалась, что брат заткнулся.

— Можешь не объяснять. У меня у самого сестра, и я сделал бы тоже самое. Только какого ж хрена вы поперлись сюда. Я же сказал ей, что буду ждать…

— Вы сказали, что четверо одну не ждут, — пролепетала Алена, поймав на себе все еще тяжелый взгляд Стаса.

— А сегодня ради твоего первого дня я хотел сделать исключение. С непривычки нелегко рассчитать время на дорогу. В понедельник ты от меня снисхождения не дождешься.

Он облокотился на стеллаж с таким видом, будто собрался толкнуть все коробки к стене.

— Стас, хватит пугать девушку! Мы же все знаем, какой ты белый и пушистый, — послышался голос Марины. — Гони ее сюда, я же должна показать ей утреннюю процедуру.

Стас видимо собирался подтолкнуть Алену, но потом передумал, позволив той пройти к столикам девушек самостоятельно. Затем таким же жестом пригласил и Макса.

— Вот собственно и все, что у нас есть, — пробормотал он. — Мы все на виду, никаких закрытых кабинетов, чтобы ты не думал лишнее. Пусть твоя душенька будет спокойна, я присмотрю за Леной, как за собственной сестрой…

— Ой, только не так! — проверещала опять Марина. — Ее-то ты за что невзлюбил!

— Слушай, у тебя с сестрой такие же отношения? — Стас указал большим пальцем в сторону Марины. — Мне ее убить иногда хочется. Нахрена ее мать вообще родила. Не могла мне брата родить.

Алена уставилась на Марину, позабыв про путеводный лист, который держала в руках и должна была передать экспедитору. Потом перевела взгляд на Стаса — не похожи ни капли. Врет, только зачем?

— Была б я парнем, ходил бы ты всегда с фингалом! — бросила Марина, не поднимая головы от бумаг.

Стас уселся на край стола и принялся рассматривать Макса:

— Она недолюбливает меня с тех самых пор, как я выбросил вкладыши от «Лав- из», да, Мариш?

Теперь Марина подняла голову и не глядя сунула лист экспедитору.

— Слушай, если не заткнешься, я вообще нафиг уволюсь!

— Так увольняйся. У нас все тут на добровольно-принудительной основе. Только потом не проси взять тебя обратно. Я уже однажды послушался мамочку… — и тут он повернул голову к Максу и даже слез со стола:

— Слушай, скажи, нормальный парень станет знакомиться с девушкой в интернете? И еще под ником эльфа из Толкина, ну?

Макс, растерявшись, только плечами смог пожать.

— Нет, — продолжал Стас, тыча пальцем в его грудь, спрятанную под кожаной курткой. — Нормальный парень подойдет к девушке на улице и просто скажет, что она ему нравится. А дальше, ну уж как повезет или как он себя поведет. Только полный отморозок может в чате компостировать бабе мозги по два месяца…

— Слушай, ты там всю мою личную жизнь собрался рассказать? — Марина сунула экспедитору последний лист и направилась к столу Стаса.

— А че я-то?! — он сделал шаг в сторону Макса. — Ты сама ее рассказала сначала системному администратору, потом нам, нахер снеся всю базу… Так что иди работай и не конопать мне мозги. Катя, неси договор. Мне кажется, молодой человек хочет на него взглянуть…

— У меня не осталось ничего с подписью Александра Сергеевича, — поднялась из кресла девушка и помахала в воздухе пустым бланком.

Стас покачал головой и прошептал «Дура…», но громко сказал:

— Дай Лене пустой бланк, пусть она принесет, — и он повернулся к Максу. — Бланк стандартный, так что ничего интересного там не найдешь. Материальная ответственность есть у всех, мы все же на складе. Ты вообще кем работаешь?

— Я — музыкант, — проговорил Макс, пробегая глазами ничего не значащий для него текст договора.

— О, как… Блюзы, как отец?

— А вы откуда знаете?

— От твоей сестры, откуда ж еще! — тряхнул головой Стас. — Если мы дорастем до корпоратива, то дадим знать. Но это будет явно не скоро. Ну все, — он вытянул из рук Макса пустой бланк. — Я уже говорил твоей сестре, что посторонним к нам нельзя. Так что, надеюсь, вижу тебя в первый и последний раз, если только у нас не случится корпоратива. Договорились?

Макс кивнул и бросил взгляд на сестру, которая, покусывая губы, уже сидела за указанным ей вчера столом. Они сухо попрощались, и Стас молча проводил Макса до дверей. Потом вернулся к Алене и оперся на стол обеими руками. В его глазах не было ни на йоту улыбки.

— Мои требования в договоре не прописаны, но выполнение их безусловно. Иначе я молча провожу тебя до дверей. У нас здесь не шарашкина контора. У нас серьезный бизнес. Я не люблю повторять дважды. Меня так отец воспитал. Кофе сегодня ты завариваешь себе сама. А в понедельник, если не выкинешь очередной фортель, я еще подумаю, готовить тебе пенку или нет. Уяснила?

Алена молчала.

— Если что-то не устраивает, у тебя до вечера есть время передумать. Александр Сергеевич приедет часам к пяти поставить подпись на твоем договоре. А теперь включай компьютер, я буду вводить тебя в курс дела.

Алена судорожно кивнула и потянулась рукой к круглой кнопке процессора. Стас тем временем подкатил свой стул к ее столу. Он не снял пиджак и даже не расслабил галстук. День обещал быть тяжелым.

Глава 8 "Пропущенный звонок"

Алена чувствовала, что не доживет до пяти вечера. Станислав Витальевич выпил из нее все соки, а кофе так и не предложил. Впрочем, сердце и без кофеина было, как у зайца. Работа казалась простой, оставалось только не запутаться в куче названий товаров и поставщиках, но об этом он твердил без устали, каждый раз приближаясь все ближе и ближе, дыша ей то в ухо, то в затылок, и от его близости и монотонности голоса, она уже не была уверена в собственном имени, а сам Станислав Витальевич даже успевал перекинуться парой важных слов с остальными. Алена с трудом проглотила вздох облегчения, когда в конце концов он усадил ее за перевод американских рекламных буклетов, чтобы дать пищу для размышлений Паше, который отвечал за рекламу.

— Ты что делаешь? — навис над ней рекламщик, подойдя так бесшумно, что она от испуга проткнула ручкой лист. — У тебя компьютера нет?

Алена подняла глаза от исписанного мелким почерком листа.

— Мне так удобнее. Это подстрочник. Я наберу чистовик и пришлю тебе на электронный ящик.

Она проводила Пашу злым взглядом и уставилась на Стаса. Уже без пиджака и без галстука он сидел к ней спиной и тихо разговаривал по телефону, но вдруг начал орать в трубку.

— Я не оставлю ее до вторника без оформления! Мне плевать, как ты приедешь, но ты должен быть здесь сегодня. Или я говорю ей до свидания, — Стас крутанул стул, и Алена еле успела уткнуться в лист. — Учти, ты пожалеешь об этом. Она хорошая девочка. Слушай, мне достаточно головняка. Мне нужна твоя подпись и точка. Да как хочешь! На крайняк я могу сам подъехать к тебе вечером. Либо давай руки в ноги и дуй сюда. Она не может ждать тебя до семи — ей домой нужно, она домашний ребенок. Знаешь же, что я других не нанимаю. Да, смогу задержаться на полчаса. Саш, ну мы по тебе реально соскучились, а ты снова сваливаешь в Финку. Хорошо. Шесть тридцать, это потолок.

Стас повесил трубку и закрыл лицо ладонями, но зевнуть не получилось. Марина подлетела к нему:

— У меня в семь встреча! Забыл?

Стас устало уставился на сестру.