Просроченное завтра

— Ну да, тебя в милиции хорошо знают, дрянь! Сама нагулялась, теперь смену растишь! Я сейчас Стругачевым позвоню, скажу, кого они нам подселили!

— Звоните! Вдруг вам полегчает! — скривила губы Полина и подмигнула Алене: — Давай уже, вали! А то опоздаешь!

Алена сунула ноги в грязные туфли, схватила плащ, сумку, и выскочила на лестницу. Фу-у-у!

Глава 6 "Шарашкина контора"

В метро Алене оттоптали все ноги, хотя час-пик еще не наступил. И не ей одной. Только иные оказались прозорливее — надо не забыть купить щеточку, как у девушки с остановки, и положить в сумочку на всякий пожарный случай, рядом с пластырем. Тот, кто разрабатывал маршруты наземного городского транспорта, явно не заглядывал в эти края — ей пришлось идти пешком расстояние почти что в три остановки. По длиннющей улице не пустили даже маршрутку. Как люди вообще живут в этих многоэтажках, осталось для Алены загадкой. И она не могла нарадоваться на плащ, который скрывал голые ноги — узкие юбки не рассчитаны на быструю ходьбу, а ей по времени следовало уже бежать стометровку.

Алена боялась взглянуть на часы — стрелки небось скоро встретятся на пятерке, а она понятия не имеет, сколько еще идти. Нумерация домов странная, а прохожих нет. Страшно и заблудиться, и встретить здесь кого-то. Спасибо, что еще подсказали искать кирпичное здание бывшего ПТУ. Она никак не могла его пропустить. Хорошо, на дворе август, а то ночью возвращаться тут одной совсем не комильфо. Господи, и какое счастье, что нет дождя, потому что она и так под пиджаком уже мокрая — противная «Рексона» не выдержала пробежки. Хоть бы запаха не было, и на том спасибо!

Если придется ходить так каждый день, то, может, нафиг такую работу? Она сейчас и пластырь до дыр сотрет. Но, скорее всего, они с Полиной просто неверно построили маршрут. Полина… Нет, Алена запретила себе думать о хозяйке костюма, юбка от которого мечтала, видимо, сшиться шарфом! Алена от досады едва не потерла глаз — вот стала б тогда настоящим чучелом! Распущенные волосы уже спутались, а складную расческу она зачем-то вчера выложила из сумки, а так можно было б посмотреться в крохотное зеркальце — но лучше, наверное, не знать, как она сейчас выглядит. Может, у них в холле есть зеркало пригладиться.

Когда Алена наконец добралась до ПТУ, она посмотрела по сторонам — машины на газонах, на асфальтовой площадке припаркованы газельки, а людей никого. Если только они не пялятся на нее из окон. Но выбора нет — юбку надо каким-то образом дотянуть до колен. Порядок. Теперь открыть дверь и улыбнуться охраннику. Парень в камуфляже смерил ее презрительным взглядом и попросил паспорт, а потом позвонил по телефону какому-то Станиславу Витальевичу, чтобы сообщить, что к нему сейчас поднимется Елена Смыслова.

— По лестнице на второй этаж и направо, — сообщил охранник сухо, возвращая паспорт.

От его тона стало не по себе. Алена скинула плащ и на ощупь пригладила волосы. Лестница обшарпанная, какое там зеркало! Только железная дверь без всякой таблички. А крохотный звонок она сначала даже не приметила. Станислав Витальевич… Надо не забыть имя.

Только позвонить она не успела. Дверь открылась сама.

— У тебя, Лен, часы отстают, или ты перепутала собеседование со свиданием?

Это и есть Станислав Витальевич? Голос она узнала. Только тот никак не соответствовал его обладателю. Без галстука, ворот расстегнут, а рубашка сбоку вообще вылезла из-под ремня.

— Здравствуйте, Станислав Витальевич… — еле выговорила Алена.

— Стас, просто Стас…

Действительно просто Стас… Хоть он и лет на десять старше, но взъерошен, небрит и… Ну, просто не выглядит тем, кто собирается проводить собеседование.

— Я не думала, что идти так долго, — еле сумела она продолжить фразу.

— А я предупреждал, — усмехнулся Стас, и Алена снова поразилась несоответствию голоса внешнему виду. Голос солидного взрослого мужчины. А перед ней — петух после драки.

— Ну, если наше месторасположение тебя не устраивает, говори сразу. Это избавит нас от необходимости проводить собеседование.

Алена замялась, и Стас за локоть втащил ее в коридор со словами:

— Подумаешь за кофе.

В коридоре темновато, а дальше в огромном зале включены все лампы дневного света. Офис — это последнее, что напоминало данное помещение: огромные окна наполовину перегорожены стеллажами, наглухо заставленными коробками. Некоторые стеллажи прорезали помещение на манер волнореза. Оказалось, они отгораживали склад от офисных столов, которыми служили старые парты. Только стулья были удобные, крутящиеся и с подлокотниками. Всего шесть — хотя, кроме Стаса, здесь находились только две девушки. Обе приветливо улыбнулись и уткнулись в экраны компьютеров.

— Вот этот стол может стать твоим. Присаживайся.

Алена повесила плащ на спинку и села — как же мягко и даже есть подставка для гудящих ног, но она тут же поджала их, чтобы спрятать от внимательного взгляда Стаса грязные туфли. Он присел на край соседнего стола, заваленного папками, и принялся ложечкой взбивать с сахаром растворимый кофе. Электрочайник между тем пыхтел на полке стеллажа, заставленной чашками. Повисло неловкое молчание. Трещали только клавиатуры под пальцами девушек.

— А ты неплохо здесь смотришься, — Стас оторвал взгляд от чашки и уставился на Алену, которая бешено моргала, пытаясь избавиться от попавшей в глаз реснички.

Обе девушки даже без помады. На их фоне она выглядит, будто только что от столба, потому промолчала, уверенная, что сказанное Стасом вовсе не комплимент.

— А чем вы здесь занимаетесь? — пробормотала Алена, надеясь убрать с его лица противную усмешку.

— Вообще-то работаем… Иногда.

Стас направился к чайнику. Рубашка по-прежнему топорщилась поверх брюк. Протягивая покрытую густой пенкой горячую чашку, он наклонился так низко, что Алене пришлось вжаться в спинку кресла, чтобы сохранить нейтральное расстояние.

— Мы занимаемся выращиванием шампиньонов.

— Чего? — пробормотала Алена, стараясь отстраниться от его губ, которые были слишком близко от ее лица.

— Есть такие грибы, шампиньоны называются. Мы их выращиваем в небольших теплицах, — шептал Стас, опустив обе руки на подлокотники ее кресла. Сейчас и их коленки встретятся…

— А зачем? — пробормотала она, чувствуя предательство «Рексоны».

— Чтобы есть. Их можно отварить, пожарить, запечь… А можно, — Стас сделал паузу, — не задавать глупых вопросов. В газете четко было написано, что мы торговая фирма. Ты вакансию читала?

— Их было так много, — промямлила Алена.

Стас убрал руки и вернулся на край стола, а у нее теперь аж чашка в руках затряслась.

— Пей кофе, пока горячий. Это один из наших товаров. Настоящий «Нестле», а не то дерьмо, что продается в пакетиках с орлом.

Он потянулся к телефону и набрал номер:

— Саш, ты на время смотрел? Ну да, она здесь… Как не приедешь? Блин, а мне что делать? Ну не гонять же девчонку дважды… Да иди ты, под мою ответственность. Может, ты хоть поговоришь с ней? А я что? — заорал Стас в трубку, ударив заодно по парте каблуком ботинка. — Знаешь, я на тройку еле вытянул его в школе. Давай я Оксанке позвоню, что ли? Ну, блин, я предупредил же тебя… Ну минуту поговори… Козел!

Стас положил трубку, и только тогда Алена вспомнила, что пообещала Полине разбудить ее. На круглых советских стенных часах уже было без четверти шесть. Спектакль в семь. Ой…

— Можно позвонить? — проверещала Алена за секунду до новой фразы Стаса. — Домой, — тут же добавила она и взяла протянутую трубку.

Одной рукой она нажимала кнопки, а другой пыталась оттянуть к коленям юбку. Стас ни на миллиметр не отодвинулся от нее, явно забавляясь ее неловкостью.

— Макс, постучи к Полине! — прокричала она в трубку, заслышав голос брата. Да так громко, что Стас поморщился. — Какие тапочки? Полины? Она ушла? Ну, слава богу!

— Ты где? — произнес брат так зло, что у Алены затряслись коленки, и она нечаянно качнулась в сторону ноги Стаса.

— Я на собеседовании. Скоро буду… Нет, не скоро… Тут до метро далеко.

— Во сколько тебя встречать? — спросил Макс все еще слишком грубо.

— Не надо меня встречать. Пока.

Она повесила трубку и поймала взгляд Стаса.

— Я говорила с братом.

— А я тебя ни о чем не спрашивал, кажется, — усмехнулся он. — Хотя спрашивал, ну? Не слишком ли проблематично до нас добираться? Потому что если нет, то ты принята на работу… Под мою ответственность, — добавил Стас стой же усмешкой.

— Ну, чего молчишь? Кофе невкусный?

Аленке хотелось опуститься в мягкое кресло. Стоять подле Стаса в полоборота становилось невыносимо. Сейчас он, кажется, смотрел уже чуть ниже ее лица, не зная, что там паралон.

— Кофе очень вкусный, — выдохнула Алена.

— Тогда иди допивай.

Вот оно, разрешение упасть в заветное кресло. Кофе уже не обжигал, хотя теперь в нем чувствовался переизбыток сахара.

— Осваивайся, — кивнул Стас, не слезая со стола. — Рабочий день с десяти до шести. Обеденный перерыв в два часа. Еду приносить с собой. Здесь ничего нет. Хотя всякие вкусности я обеспечиваю, как и кофе с пенкой. Что, еще? Да, — протянул он, подняв глаза к потолку. — Никаких «ку-ку», они меня раздражают.

— Чего? — переспросила Алена, чувствуя, какими влажными стали под ее ладонями подлокотники.

— Ты не знаешь, что такое «ку-ку»? Ну, слава богу… Тогда и «Чат Кроватка» не знаешь… Короче, использовать интернет только для работы. Увижу аську… Это у нас приравнивается к материальной ответственности. Одно ку-ку равно минус одно у-е. Ясно? Да… Если спрашивают Александра Сергеевича, то его нет. Никогда нет, даже когда он есть, но есть он здесь мало… Так что мужское общество только в моем лице. Экспедиторы не в счет. Грузчики тем более. Охране тоже глазки не строить… Что еще я забыл сказать?

— Что я должна буду делать?

Пальцы впились в подлокотники.

— А все… — Стас даже подмигнул. — Что мы с Александром Сергеевичем будем от тебя требовать. Телефон на тебе, но звонит он редко. У отдела продаж, — он кивнул в сторону девушек, — своя линия. Тебе надо будет по утрам раздавать путевые листы экспедиторам и вечером собирать с них отчеты, вести переписку с поставщиками… Не волнуйся, никакой отсебятины. Я буду диктовать, а ты будешь оформлять это в нечто удобоваримое… Переписка на английском, поэтому ты нам и нужна. Тебе сколько лет? — спросил он неожиданно и слишком как-то резко.

— Восемнадцать.

Стас присвистнул.

— И откуда такая уверенность в английском? Вступительные на пять сдала?

В голосе звучала злость, и Алена поняла, что он сейчас заберет назад свое предложение о работе.

— У меня мама преподаватель английского. А папа всю жизнь играл блюз. Я петь не умею, но в семь лет знала все джазовые тексты наизусть! — выпалила Алена. — Ну, и битлов, конечно…

— А Элвиса тексты знаешь? Наши партнеры в основном американцы.

— Выучу, если потребуется. Я очень быстро учусь.

Их глаза встретились слишком надолго, и первым отвел их Стас. Он тяжело вздохнул и пересел со стола в кресло.

— Рабочий телефон, кроме родителей, никому не давать. Никаких гостей в офисе. И никаких личных разговоров в рабочее время. Ты пейджером пользовалась когда- нибудь?

Алена отрицательно мотнула головой. Стас удовлетворенно кивнул.

— Научишься. Можешь начать с понедельника, но если делать нечего, приходи завтра. Только не опаздывай. Я без четверти десять обычно стою на автобусной остановке. Четверо одну не ждут. Опоздала, идешь пешком. Походишь с неделю, станешь пунктуальной.

— Я никогда не опаздываю. Я просто сегодня не рассчитала время.

— Вечером я подвожу к метро, — продолжал Стас, будто пропустил ее реплику мимо ушей. — И к нам попроще можно одеваться. У нас работа с клиентами только по телефону и в письменной форме.

Ноги были под столом, но после таких слов Алена все равно дотянула юбку до колен.

— Хорошо, — зачем-то сказала она, — завтра я оденусь приличнее.

Стас в этот раз, хоть и с заметным трудом, но сдержал улыбку, а одна из девушек достаточно громко хихикнула. Алена поняла, что заливается краской, но ничего поделать не могла.

— Мне пора, — подскочила она с чашкой в руках, не зная куда ту поставить.

— А нам всем пора. Дверь в туалет за третьим стеллажом налево. Вымой чашку и верни на полку. Давайте все выключайте свои тарахтелки…

Когда Алена вернулась с чистой чашкой, то не узнала Стаса. В пиджаке и с галстуком он превратился в Станислава Витальевича. Он живо выпроводил всех троих на лестницу, включил сигнализацию и зашагал вниз.

— Спокойной ночи, Толян, — бросил он охраннику и швырнул на стол шоколадку.

— Спасибо, Станислав Витальевич, — поблагодарил парень.

У «Форда» было поцарапано крыло, а в целом машина выглядела новой. Одна из девушек села вперед, а со второй Алена устроилась на заднем сиденье. На зеркале заднего вида болтались четки и висел освежитель воздуха в виде елочки. Из динамиков понеслось: «Товарищ сержант, два часа до рассвета, ну что ты, зараза, мне светишь в лицо…» Алена чувствовала себя жутко неловко в этой компании, но совсем плохо ей стало, когда у метро вышла только ее соседка. Та, что сидела впереди, даже «пока» им не бросила.

— Тебе куда ехать? — спросила ее Катя, та, что рассмеялась остроте Стаса про внешний вид новенькой.

— До «Владимирской» или до «Гостинки».

— А чего тогда в центре работу не нашла? Нахрена тебе наша шарашкина контора сдалась?

— Мне очень нужна сейчас работа, а нигде не берут, — ответила Алена честно, надеясь не услышать в ответ ничего такого, что могло еще больше заставить ее сомневаться в правильности решения.

Не надо оглядываться на «Форд», не ее ума это дело, а им ее ум, вернее, английский, нужен, так что как там у Битлов поется, переделай грустную песенку в веселую! У нее есть работа, а остальное пока не важно. Даже зарплата, о которой она ничего не спросила. Вернее, побоялась разозлить Стаса очередным дурацким вопросом. В вакансии явно была указана сумма. Она вытащит дома газету и посмотрит. Ей не до жиру…

— Я никогда не опаздываю. Я просто сегодня не рассчитала время.

— Вечером я подвожу к метро, — продолжал Стас, будто пропустил ее реплику мимо ушей. — И к нам попроще можно одеваться. У нас работа с клиентами только по телефону и в письменной форме.

Ноги были под столом, но после таких слов Алена все равно дотянула юбку до колен.

— Хорошо, — зачем-то сказала она, — завтра я оденусь приличнее.

Стас в этот раз, хоть и с заметным трудом, но сдержал улыбку, а одна из девушек достаточно громко хихикнула. Алена поняла, что заливается краской, но ничего поделать не могла.

— Мне пора, — подскочила она с чашкой в руках, не зная куда ту поставить.

— А нам всем пора. Дверь в туалет за третьим стеллажом налево. Вымой чашку и верни на полку. Давайте все выключайте свои тарахтелки…

Когда Алена вернулась с чистой чашкой, то не узнала Стаса. В пиджаке и с галстуком он превратился в Станислава Витальевича. Он живо выпроводил всех троих на лестницу, включил сигнализацию и зашагал вниз.