Помоги проекту - поделись книгой:
Такова особенность евреев Антверпена. Даже когда менее религиозный еврей оказывается здесь, он вскоре начинает соблюдать традиции, потому что все, с кем он встретится и будет работать, их соблюдают. Так, сотрудники алмазной биржи утром вместе молятся, а в полдень обедают в кошерном ресторане. Кроме фламандского языка здесь можно часто услышать идиш, которым пользуются даже неевреи. После заключения сделки и евреи, и неевреи произносят традиционное еврейское «мазл тов», что считается не менее надежным, чем письменное соглашение.
Общинная жизнь бельгийских евреев организована замечательно. Координационный комитет еврейских организаций Бельгии регулирует все аспекты религиозной и культурной жизни. В первую очередь это касается шести еврейских школ, где дети учат иврит, и нескольких ешив. В Бельгии имеется около дюжины синагог, а кроме того, у каждой хасидской общины есть свой штибл – молитвенная комната.
Несколько еврейских газет выходят на фламандском и французском языке, а местный филиал Антидиффамационной лиги публикует ежемесячное издание «Во имя свободы».
Вот как раз деятельность Лиги, следящей за проявлениями антисемитизма, и подрывает описанную выше идиллическую картину еврейского благополучия.
Первые трещины появились в июле 1980 года, когда палестинский террорист швырнул гранату в группу еврейских школьников, убив одного и ранив 20 детей. На допросе в полиции террорист был возмущен: «За что меня арестовали? Я же не трогал бельгийцев. Я только убил евреев».
Евреям звонили по телефону с угрозами. Пугали раввинов ложными сообщениями, что в синагогах заложены бомбы. В газетном отчете о встрече израильского баскетбольного клуба «Маккаби» с советской командой ЦСКА автор иронически заметил, что «на трибунах преобладал идиш», и выразил удивление, что «после Гитлера их еще немало осталось».
С тех пор синагоги и еврейские школы стали самыми охраняемыми объектами в стране, где вооруженные автоматами полицейские дежурят днем и ночью.
Идиллию штетла окончательно разрушили две бомбы в брюссельском аэропорту и в метро в марте 2016 года, убившие 32 человека.
Но и до того бельгийские евреи начали уезжать: кто – в Израиль, кто – в Америку, в Канаду и в Австралию. Репатриация в Израиль всегда считалась среди бельгийских евреев запасным вариантом, а приобретение квартиры в еврейском государстве – лучшей инвестицией.
Как сказал бывший президент координационного комитета и основатель бельгийской Лиги против антисемитизма Йоэль Рубинфельд: «Начался ускоренный процесс эмиграции».
С 2010 по 2015 год в Израиль репатриировались 1170 бельгийских евреев: мало по израильским меркам, очень много по бельгийским. Разговоры об эмиграции среди местных евреев стали одной из главных тем. Кого ни спроси, одни уехали, другие уезжают, третьи планируют.
А как же алмазы?
12. Бермудские острова
Про Бермудский треугольник знают все. Про бермудских евреев никто. Но они там есть. И были еще в начале XVII века – преимущественно купцы.
Если посмотреть на карту Бермуд, сразу бросается в глаза, что многие топонимы названы именами библейских персонажей: остров Даниэля, остров Боаза, залив Дворы, дорога Ривки, вершина Яакова, залив Рут. Но в одном сомнений нет: Еврейский залив определенно был назван в честь одного или нескольких евреев, прибывших на Бермуды по торговым делам.
Тем не менее организованная еврейская община так и не сложилась. Причиной могло быть давнее недружелюбие к евреям со стороны английских колонистов, видевших в них нежеланных чужаков.
Об этом свидетельствует закон, принятый Бермудской колонией в 1694 году под названием «Акт, налагающий пошлину на всех евреев, торгующих на этих островах». Пошлина составляла пять фунтов стерлингов, и ею облагался каждый еврей, желавший заниматься делами на Бермудах.
В соответствии с преамбулой, евреи «приехали и поселились на этих островах, продавали в больших количествах товары и мануфактуру, а полученные за это деньги пересылали в заморские земли и отдаленные места, к большому ущербу, недовольству и обнищанию подданных их величества на этих островах».
Говоря сегодняшним языком, еврейские купцы не инвестировали в инфраструктуру Бермудских островов ни пенни из своей выручки, что вызвало сильное озлобление местных конкурентов.
Закон был отменен только в 1760 году с пояснением: «Поскольку острова существуют исключительно за счет торговли, любые помехи в ней могут оказаться весьма пагубными. И поскольку соседние острова, разрешившие евреям торговать, извлекли из этого большую выгоду, данный акт, налагающий пошлину на всех торгующих здесь евреев, оказался пагубным для обитателей этих островов…»
Ни малейшего намека на извинение – просто признание, что откровенно дискриминационный закон сильно повредил торговле. Но евреи не ринулись тотчас же на Бермуды: они продолжали заниматься делами в Ньюпорте и Нью-Йорке, на Барбадосе, Виргинских островах и на Кюрасао.
В XIX веке упоминания о евреях на Бермудах весьма скупы. Так, в законе о свадьбах губернатору давалось право освобождать квакеров и евреев от обязательного объявления о помолвке.
Да еще в реестре смертей за 1860 год был упомянут С. Сваб, еврей.
Если неведомый Сваб остался просто евреем, другого еврея на Бермудах знали очень хорошо. Это был капитан Марк Голинский из Америки, который в 1906 году дал интервью местной «Королевской газете», где поведал о неуязвимом подводном боевом корабле, который невозможно уничтожить.
Однако вместо того, чтобы начать разработку субмарины, капитан Голинский был занят созданием… волшебного эликсира, спасающего от туберкулеза с помощью бермудского лука. Заодно он изобрел складные коробки для фруктов.
Другим известным персонажем на Бермудах стал русский еврей Альтер Маллой, которому второе «л» придало необходимый англосаксонский лоск. Он отозвался на объявление, в котором на Бермудских островах требовался портной. В итоге семья Маллой стала единственной еврейской семьей, которая продержалась на Бермудах в течение четырех поколений.
Бермуды вошли в еврейскую историю по той причине, что именно там президент США Франклин Рузвельт распорядился провести с 19 по 30 апреля 1943 года конференцию с англичанами для обсуждения путей спасения европейских евреев, имея в виду настойчивые сообщения прессы об их конвейерном уничтожении нацистами. Делегаты, не желая касаться этой темы, полторы недели обсуждали общие проблемы беженцев.
Американцы не скрывали, что выбор пал на Бермуды из-за удаленности островов от театра военных действий. Они также надеялись избежать присутствия прессы и особенно представителей таких организаций, как «Джойнт» и Всемирный еврейский конгресс.
Мертворожденная Бермудская конференция, призванная отвлечь возбужденное общественное мнение, закончилась таким же фиаско, как и Эвианская[14]. Один из британских делегатов назвал ее «фасадом для бездействия».
Да и как могло быть иначе, если вместо выражения сочувствия еврейским жертвам обе делегации чиновников среднего уровня выразили опасение, что Берлин «скинет» беженцев на союзников, чтобы скомпрометировать их стремление к победе.
Историческое недружелюбие к евреям на Бермудах снова проявилось в 1950 – 1960-х годах, когда турагенты прозрачно намекали владельцам отелей, что туристы, желающие снять номер, – евреи. Тут же оказывалось, что свободных номеров нет.
В такой обстановке неудивительно, что еврей, впервые в истории Бермудских островов назначенный на высокий пост – член Верховного суда Гектор Барсилон, – молчал о своем еврейском происхождении вплоть до Шестидневной войны. Лишь тогда, взволнованный произошедшим, он написал письмо в газету, раскрыв свое еврейство.
В 1980-х годах Саула Фрумкина назначили на пост генерального прокурора. Он вспоминал, что «большой радости белой элиты по этому поводу не было, но и явной дискриминации тоже не наблюдалось».
Еврейская община появилась на Бермудах благодаря американской военно-морской базе, построенной во время войны. Тогда в общине числились морские офицеры и члены их семей. Других евреев всегда приглашали на базу для участия в молитвенной службе, церемониях и праздниках. Но в 1994 году базу закрыли по бюджетным соображениям.
Сегодня в еврейскую общину на Бермудах входит 120 человек. К местным жителям примкнули экспаты из США, Канады и дюжины других стран. Периодически к ним присоединяются евреи, которые приезжают сюда по делам.
В 2011 году открылся еврейский общинный центр с реформистско-консервативной синагогой, куда время от времени приглашают раввина.
И хотя среди 65 000 жителей острова 120 евреев – как капля в омывающем его море, главное, что еврейский дух на Бермудах все еще ощутим.
13. Болгария
Судя по археологическим находкам, евреи жили на территории нынешней Болгарии еще во времена Римской империи. Остались свидетельства о попытках обратить язычников-болгар в иудаизм при царе Борисе I. О еврейском влиянии свидетельствуют хроники правления первых болгарских князей в X – XI веках: их звали Давид, Моисей, Аарон, Самуил.
Еврейские мудрецы и философы, раввины и каббалисты, поэты и ученые настолько повлияли на историю и культуру болгарского народа, что в XIV столетии царь Иван Александр женился на знатной еврейке по имени Сара, которая после крещения стала царицей Теодорой. В Британском музее сохранился королевский молитвенник, где бывшая Сара изображена с мужем и двумя детьми. Тем не менее, верная еврейским корням, царица взяла под свое покровительство еврейскую общину Болгарии и помогала восстанавливать синагоги.
По стопам матери пошли оба сына – родной и приемный, которые, вступив на престол, способствовали благополучию и процветанию еврейской общины.
С древнейших времен Болгария была убежищем для евреев, спасавшихся от преследований инквизиции и крестоносцев, а также изгнанных из разных стран. Болгарские цари предоставляли защиту евреям Венгрии, изгнанным из страны по королевскому указу в 1376 году, и евреям Прованса, изгнанным из Франции в 1394-м. Последняя большая волна еврейских изгнанников из Испании прибыла в Болгарию в конце XV века, когда она уже находилась под властью турок-османов. Язык испанских евреев – ладино – стал основным для еврейских общин не только в Болгарии, но и по всему Балканскому полуострову, как идиш для Восточной Европы. Оставив позади «золотой век», испанские евреи попали в «серебряный», который длился для евреев в Болгарии почти четыре столетия.
В конце XIX века в Болгарии нашли убежище евреи из России и Польши, бежавшие от погромов. У болгарских евреев отмечались разнонаправленные тенденции: с одной стороны, стремление к ассимиляции, с другой – к сохранению еврейского образа жизни. В 1920 – 1930-х годах они попытались совместить противоположные стремления, но для антисемитски настроенного болгарского правительства это не имело значения. Через тайные инструкции оно проводило в жизнь антиеврейские законы. Не обходилось и без кровавых наветов. К 1923 году антисемитизм в Болгарии резко усилился. Возникло много националистических организаций антисемитского толка. Такая обстановка сохранялась до начала Второй мировой войны. Еврейская община Болгарии к тому моменту насчитывала 50 000 человек.
Болгарский царь Борис III вошел в гитлеровскую коалицию и на встрече с фюрером в Берлине в ноябре 1940 года согласился проводить антиеврейскую политику. Три месяца спустя в Болгарии был принят Закон о защите нации. Евреи обязаны были жить в гетто, нашивать на одежду желтые магендавиды, им запрещалось вступать в смешанные браки.
Но болгарская общественность воспротивилась этому закону: в адрес председателя совета министров и председателя Народного собрания пришло множество писем протеста от парламентариев, Синода православной церкви, писателей, союза адвокатов, союза художников, профсоюза торговых служащих.
Несмотря на протест, летом 1942 года был проведен закон, возлагавший на совет министров обязанность принять меры, необходимые для «окончательного решения еврейского вопроса».
Чтобы ускорить реализацию этих мер, в феврале 1943-го в Софию прибыл из Берлина личный представитель Адольфа Эйхмана. После согласования с болгарским комиссариатом по еврейским вопросам было решено действовать поэтапно, во избежание массовых демонстраций и народных волнений.
На первом этапе болгарские власти не стали трогать «своих» евреев, а начали с «чужих» – на оккупированных Болгарией греческих и югославских территориях Фракии и Македонии. Там в одну ночь арестовали 11 434 еврея, которых предполагали отправить в Треблинку.
Но, когда на железнодорожных путях уже стояли составы, готовые тронуться в Треблинку и в Освенцим, произошла заминка.
Вице-председатель Народного собрания Болгарии Димитр Пешев, который в свое время поддержал Закон о защите нации, узнав, что евреев из его родного городка готовят к смерти, начал предпринимать меры для их спасения. Ему даже удалось собрать подписи под петицией 42 депутатов-монархистов против депортации евреев. К тому же возымело действие давление со стороны общественно-политических деятелей и церкви. Премьер-министру пришлось пойти на компромисс: транспорт с евреями Фракии и Македонии ушел прямиком в Треблинку, а поезда, предназначенные для евреев Болгарии, вообще не ушли: царь Борис отказался подписать указ о депортации болгарских евреев.
Узнав об этом, Гитлер пришел в бешенство и крикнул: «Убить царя!», что потом породило слухи об отравлении Бориса по приказу фюрера.
После войны Димитра Пешева судили за сотрудничество с нацистами, и его ждала смертная казнь, если бы не еврейский адвокат, собравший показания многих евреев, обязанных ему жизнью.
Болгария с Албанией оказались единственными странами в оккупированной нацистами Европе, где еврейской общине даже не потребовалось никуда уезжать, чтобы уцелеть. Когда же, после прихода к власти коммунистов, появилась возможность покинуть страну, правительство Израиля предложило болгарам сделку: 100 долларов за разрешение на выезд для каждого молодого еврея. Болгары согласились. Затем последовало предложение выкупить «узников Сиона» по 300 долларов за человека с обязательством немедленно освободить его из тюрьмы и дать разрешение на выезд. В общей сложности болгарам заплатили около 3 000 000 долларов.
После того как почти 90 процентов болгарских евреев репатриировались в Израиль, сегодняшняя община насчитывает около 4000 человек, из которых 3000 живут в Софии, остальные – в Пловдиве и Варне. Правительство признало евреев в качестве этнически-религиозной общины.
В самом центре Софии расположен Государственный еврейский музей, где кроме постоянной экспозиции «Спасение болгарских евреев в 1941–1944 годах» есть фотографии и документы об участии евреев в борьбе с нацизмом. Но, открыв сопроводительную брошюру, мы читаем: «Посетитель этой выставки, возможно, спросит, почему здесь нет документов об участии различных сионистских групп в борьбе против фашизма. Ответ таков: они не участвовали в этой борьбе».
Вероятно, автор брошюры руководствовался идеями недавнего коммунистического прошлого Болгарии, ведь на самом деле почти все болгарские евреи были сионистами. По той же причине они массово репатриировались в Израиль.
С 1990 года, после смены руководства страны, всю еврейскую общинную жизнь регулирует организация «Шалом», в ведении которой находятся дом культуры, клуб, еврейский театр и выходящая дважды в месяц газета «Еврейские вести». Поскольку в Болгарии нет системы еврейского образования, в Софии все еврейские дети учатся в одной общеобразовательной школе, где помимо других дисциплин они изучают иврит.
Уровень смешанных браков достигает 80 процентов.
В Софии и Пловдиве есть по одной синагоге и раввины Хабада. Синагога в Софии выдержана в испано-мавританском стиле. Она была достроена в 1878 году и рассчитана на 1170 человек. Но теперь по субботам там набирается едва ли 30 еврейских стариков, которые еще помнят времена, когда синагога была полна.
14. Боливия
Появление евреев в Боливии относится к колониальному периоду, когда туда прибыли марраны из Испании. Некоторые из них работали на серебряных рудниках. От них также ведет свое происхождение основатель города Санта-Крус-де-ла-Сьерра.
Свидетельством былого еврейского присутствия стали сохранившиеся по сей день обычаи старинных семей: они зажигают свечи по пятницам и сидят на полу во время траура по умершим родственникам.
Но какая-либо конкретная информация о жизни евреев в Боливии до XX века отсутствует.
В 1905 году первыми поселенцами в Боливии стали русские евреи. За ними приехали евреи из Аргентины и Турции. В общей сложности община не превышала 25 человек.
С началом массовой эмиграции из Европы правительство принимало разные законы, сначала – для ее поощрения, потом – для ограничения. От свободной выдачи виз Боливия дошла до запрета на их выдачу «гражданам вражеских государств». Кроме того, недовольство правительства было вызвано тем, что большинство евреев, получивших визу под видом фермеров, на самом деле занимались торговлей.
Тем не менее иммиграция продолжалась: большая волна беженцев из Германии и Австрии сразу изменила положение в стране. К концу 1942 года в Боливии насчитывалось от 7000 до 10 000 евреев, которым довоенная конституция гарантировала свободу вероисповедания.
Каждая группа иммигрантов основала свою общину. В итоге у «ост-юден», традиционных восточноевропейских евреев, не было никаких шансов вступить в члены Германо-еврейской общины Боливии, одно название которой звучало совершенно анекдотически, учитывая положение в Европе.
Многие поселились в Ла-Пасе, и вскоре небольшие еврейские общины появились еще в пяти городах. Так, история общины в Кохабамбе связана с именем египетского еврея Исаака Антаки, который построил в городе большую текстильную фабрику и синагогу.
Было развернуто несколько сельскохозяйственных проектов под эгидой Колонизационного общества Боливии, основанного в 1940 году с помощью Морица Хохшильда (дона Маурисио) – богатого немецкого еврея, владельца оловянных рудников от Перу до Чили, которого без всякого юмора называли «оловянным бароном». Он создал Общество защиты еврейских иммигрантов. У него были хорошие отношения с правительством, благодаря чему распахнулись двери для еврейских беженцев, ставших предметом неусыпной заботы «барона».
Дон Маурисио стремился опровергнуть растущую антисемитскую пропаганду, утверждавшую, что евреи не вносят никакого вклада в развитие страны, и в 1940–1945 годах потратил около 1 000 000 долларов на создание еврейских сельскохозяйственных поселений. К сожалению, из этой затеи ничего не вышло: помешали горная местность, субтропический климат и удаленность от рынков сбыта. К тому же выяснилось, что труду земледельцев евреи предпочитали привычную профессию торговцев.
После войны в Боливию переехала небольшая группа польских евреев, которые сначала бежали от нацистов в Шанхай, а затем – от коммунистов в Латинскую Америку.
В начале 1950-х годов демографическая кривая пошла вниз: резко сократилась иммиграция, к тому же около трети еврейской общины эмигрировало в другие страны, что было вызвано, в частности, политической нестабильностью в стране. Переворот 1952 года привел к власти национальную Революционную партию, которая во время войны поддерживала крепкие связи с нацистами. Тем не менее эти перемены не ущемили права евреев. Более существенными причинами для эмиграции стали экономическая неустойчивость, труднопереносимый тропический климат и отсутствие возможностей для получения высшего образования.
Сегодня в Боливии осталось 500 евреев.
В Ла-Пасе находится самая высокогорная синагога в мире, на высоте 3657 метров над уровнем моря. Кроме субботней службы там дважды в неделю проходят занятия по обучению детей ивриту и еврейской истории.
Наряду с этим в Ла-Пасе организована очень сильная еврейская средняя школа, куда нееврейские родители тоже стали отдавать своих детей, чтобы те получили самое лучшее образование.
15. Босния и Герцеговина
Еврейская община в Сараеве возникла во второй половине XVI века. Первыми были сефарды, позже к ним присоединились ашкеназы из Центральной Европы. Они жили в еврейском квартале.
Ряд османских законов уравнял турецких евреев в правах с основным населением, а с ними и тех евреев, которые жили на территориях, находящихся под турецким владычеством, включая Боснию и Герцеговину. Таким образом, их ситуация в корне отличалась от положения евреев во всей Западной Европе.
Сараевская синагога с фасадом в мавританском стиле была освящена в 1902 году.
Здешние евреи никогда не жили в гетто и сохраняли хорошие отношения с соседями-мусульманами. Сараево называли балканским Иерусалимом, плавильным котлом культур на перекрестке Востока и Запада, где Австро-Венгерская империя пришла на смену Османской.
В конце июня 1914 года в Сараеве прозвучал стартовый выстрел Первой мировой войны. А после войны Босния и Герцеговина вошла в состав Югославии. По большей части местные евреи сохранили сефардские традиции и язык ладино.
В канун Катастрофы в стране насчитывалось 14 000 евреев.
В 1941 году Босния и Герцеговина была включена в состав Хорватии. С началом оккупации немцы вместе с толпой боснийских мусульман разрушили сараевскую синагогу. Именно в это время там появился беглый иерусалимский муфтий Хадж-Амин аль-Хусейни – зоологический антисемит, который набрал из мусульман целый полк СС и убеждал местные власти поскорее начать уничтожение евреев.
Власти (хорватские фашисты – усташи) отозвались на призыв и убили около 10 000 евреев.
Но даже в такой ситуации многие мусульмане пытались защитить своих еврейских соседей: их героизм отмечен сегодня в постоянной экспозиции Еврейского музея в Сараеве, а 42 человека получили звание Праведника народов мира.
Еще один случай настоящего героизма связан с еврейским национальным достоянием. В составе вермахта была спецгруппа искусствоведов, которая грабила музеи по личному приказу Германа Геринга, пополняя его коллекцию. 6 апреля 1941 года они сразу направились в городской музей Сараева, где хранился старинный манускрипт, известный как «сараевская Агада» – 50 страниц текста и 34 страницы роскошных иллюстраций, великолепный образец еврейского средневекового искусства. Но Герингу не повезло: сейф, в котором обычно хранился самый ценный экспонат местного музея, был пуст.
Пока директор музея занимал немцев светской беседой, его секретарша завернула
После войны уцелевшие евреи вернулись и восстановили общину, назвав ее на ладино «Ля Беневоленсиа», и в стране возобновилась еврейская религиозная и культурная жизнь. Президент Югославии Иосип Броз Тито хорошо относился к евреям, многие из которых сражались в его партизанской армии. Его заместитель, еврейский писатель и художник Муса (Моше) Пьяде, один из авторов югославской конституции, стал со временем вице-председателем правительства и до самой смерти был председателем парламента.
С развалом Югославии половина местных евреев бежала, опасаясь худшего, и была переброшена на самолетах в Израиль, где многие остались.
А когда началась гражданская война и Сараево оказалось в блокаде, «Джойнт» взял на себя обеспечение оставшихся евреев продуктами, лекарствами и другими предметами первой необходимости, которыми еврейская община делилась с нееврейским населением.
Как свидетельствуют документы, хранящиеся в Еврейском музее, во время Второй мировой войны мусульманская семья Хардагас скрывала у себя от немцев семью боснийских евреев. Спустя 50 лет евреи отплатили спасителям добром за добро. Они помогли дочери Хардагасов спастись из сараевской блокады – вывезли ее в Израиль. Там она со временем перешла в иудаизм.
Сегодня в Боснии и Герцеговине насчитывается 1000 евреев. Взамен разрушенной синагоги у них появилась новая – единственная во всей стране. А каменная менора у входа напоминает о четырех столетиях существования местной еврейской общины. В Сараеве есть еврейская воскресная школа. Как и в других странах, уровень смешанных браков здесь всегда был высок, но при этом детей в таких браках неизменно воспитывали в еврейском духе.
Мало того, что за последние 15 лет лишь один человек репатриировался в Израиль, так еще в последнее время 20 молодых местных уроженцев вернулись из Израиля в Боснию и Герцеговину, влекомые тоской по родным местам, бесплатному университетскому образованию и расслабленному образу жизни.
Евреи не только не живут обособленно, но традиционно пьют кофе с соседями-мусульманами на Рамадан и приглашают их откушать мацу на Песах.
А в 2015 году был бум деторождения: десять младенцев в стареющей общине вселили в евреев надежду на будущее. Во всяком случае, так считают молодые родители.
Евреи исправно соблюдают субботу, но постоянного раввина у них нет – боснийский раввин живет в Израиле и приезжает только на осенние праздники.
Об атмосфере, в которой живут боснийские евреи, можно судить по отсутствию охраны в сараевской синагоге, где открыты двери, нет ни видеокамер, ни металлодетектора, ни полицейских патрулей, а у приходящих никто не спрашивает фамилии, как по всей Европе. Антисемитизма здесь тоже нет.
Неужели то самое место, где был первый случай геноцида после Второй мировой войны, стало самым безопасным для евреев на континенте? Да еще в мусульманской стране, где уровень межэтнической ненависти никогда не понижался? Местные евреи не без юмора объясняют, что чувствуют себя в полной безопасности, потому что ненавидящие друг друга сербы, хорваты и мусульмане-«босняки» так заняты сведением счетов между собой, что им не до евреев.
16. Бразилия
Марраны под руководством Фернао де Лороньи в числе первых португальских поселенцев прибыли в Бразилию в начале XVI столетия. Они были первопроходцами в выращивании хлопка и риса, производстве сахара и табака.
Поделиться книгой: