Помоги проекту - поделись книгой:
После крушения хунты в 1983 году евреи получили возможность наравне с остальными участвовать в общественно-политической и государственной жизни: сразу 18 евреев от Радикальной партии стали членами парламента, в их числе бывший посол Аргентины в Израиле Адольфо Гасс. А разносторонне одаренный нейрохирург, писатель и пианист Маркос Агинис стал министром просвещения и культуры. Отцы католической церкви, которые прежде традиционно занимали этот пост, воспылали гневом, заявили, что новое правительство кишит евреями, и окрестили его «радикальной синагогой».
Увы, беды аргентинских евреев на этом не закончились. Черные 1980-е принесли немало несчастий, но 1990-е были еще чернее. Под угрозой оказалась их физическая и экономическая безопасность. Первую в буквальном смысле подорвали два крупнейших теракта: в марте 1992 года террорист-смертник врезался на заминированном пикапе в здание израильского посольства в Буэнос-Айресе, разрушив его и соседние дома; 29 человек были убиты и сотни ранены. Наутро центральная газета вышла под заголовком «Мы все – евреи».
Два года спустя, в июле 1994-го, другой смертник на заминированном грузовике врезался в семиэтажное здание еврейского общинного центра, убив 85 человек и ранив 300.
Как показало расследование, проведенное с участием израильской полиции и «Моссада», оба теракта осуществили боевики «Хизбаллы» по приказу Ирана.
А экономическая безопасность исчезла в 2000 году, когда из-за жесточайшего финансового кризиса около трети евреев оказались за чертой бедности: из привычной категории среднего класса они перешли в разряд «новых бедняков», что во многих случаях повлияло на решение репатриироваться в Израиль.
Положение усугубил тот факт, что во главе нескольких лопнувших банков стояли руководители еврейской общины, которые привыкли вкладывать в свои банки общинные средства. В результате долги еврейской общины Аргентины составили 60 000 000 долларов, что лишило ее возможности финансировать дорогие еврейские школы и широкую культурную деятельность.
Сегодня численность аргентинских евреев достигает 230 000 человек. Это вдвое меньше, чем в начале 1970-х годов, но в то же время больше еврейского населения Бразилии, Чили, Мексики и Уругвая вместе взятых. В Аргентине – самая большая еврейская испаноязычная община в мире, где имеются школы с хорошим преподаванием иврита, общинные центры, есть своя радиостанция, телеканал, десять газет и журналов и целая сеть кошерных ресторанов, в том числе «Макдоналдс» – единственный в мире кошерный «Макдоналдс» за пределами Израиля. А один из районов Буэнос-Айреса, известный своими магазинами одежды, напоминает еврейские кварталы Парижа и Лондона.
Среди столичных синагог выделяются красотой и величием ашкеназские «Гран Темпло Пасо» и «Либертад» и сефардская «Йесод ѓа-дат»[9]. Эти три синагоги – ортодоксальные, хотя свободолюбие аргентинских евреев привело к тому, что позиции ортодоксального иудаизма в Аргентине существенно ослабли. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в другие синагоги, где все вперемешку: иврит и испанский язык, мужчины и женщины, вечерние туалеты и вольнодумные джинсы.
Интересное описание аргентинских евреев оставил радиожурналист «Голоса Израиля» Мордехай Кармон, проработавший в Буэнос-Айресе два года в середине 1980-х.
«Сколько евреев в Аргентине? В 1960-х годах их было 240 000. Около 40 000 живут в Израиле. А куда подевались недостающие 200 000, можно только догадываться: ассимиляция и смешанные браки сделали свое дело. Точной статистики еврейского населения нет, поэтому данные основываются на тех цифрах, которые представляют те или иные еврейские организации, которые, я думаю, преувеличивают число своих членов, когда хотят показать свою силу, или преуменьшают, когда хотят прибедниться.
Мне все-таки кажется, что евреев здесь больше, чем по официальной статистике, – просто многие из них настолько ассимилированы, так далеки от еврейской жизни и от каких-либо еврейских организаций, что ни в каких списках не числятся, поэтому о них никому ничего не известно.
Я побывал в провинции Мисьонес – на стыке границ Аргентины, Парагвая и Бразилии. В ее столице, городе Посадас, есть около 100 еврейских семей: половина ашкеназы, половина сефарды. Первых здесь называют “русскими”, вторых – “турками”. Один из руководителей “турецкой”, то есть сефардской общины женат на еврейке, уехавшей лет двадцать назад из Литвы и с грехом пополам говорящей по-русски. А ее отец, воевавший в Красной армии, говорит по-русски совершенно свободно. И это на границе Аргентины, Парагвая и Бразилии!
В 10-миллионном Буэнос-Айресе много синагог. Есть и такие, где играет орган и поет женский хор. Есть четыре больших еврейских клуба: “Эбраико”, “Ѓа-Коах”, “Маккаби” и “Каса”, в каждом из которых на уикэнд собирается по 10 000 человек, чтобы поплавать в бассейне, поиграть в гольф и в карты. Больше их ничего не интересует. По крайней мере сионизмом в этих клубах и не пахнет. В некоторых из них я выступал с лекциями про советских евреев. Слушали с большим интересом, пока я не переходил на аргентинскую тему. То есть сионизм советских евреев их устраивает, но о том, чтобы самим ехать в Израиль, нет и речи. Правда, в последнее время интерес к репатриации несколько вырос, но это связано либо с экономическими проблемами, либо с неуверенностью в завтрашнем дне в политическом плане.
Много еврейских школ, но родители, как правило, не хотят, чтобы их детей там пичкали сионизмом.
Есть молодежные движения: “Бней Акива”, “Бейтар”, “Исраэль цеира” и наиболее мощное из них – “Ѓа-Шомер ѓа-цаир”.
В довершение ко всему есть еще еврейские коммунисты, к тому же идишисты. Прекрасное сочетание – коммунисты-идишисты! Недавно, в связи с годовщиной победы над Германией, они пригласили… генерала Драгунского и устроили по этому поводу собрание. А “Бней Акива”, “Бейтар”, “Исраэль цеира” и “Ѓа-Шомер ѓа-цаир” устроили демонстрацию против Драгунского. Обошлось без драки.
А теперь о местном антисемитизме. Есть магазины, в которых можно купить переведенные на испанский “Протоколы сионских мудрецов” и “Майн кампф”, а также свастику и нацистские ордена. Причем в том же магазине продаются знаки различия всевозможных армий, в том числе израильской. Недавно в одном киоске я купил антисемитский журнал “Национальная траншея”. При этом киоскер посмотрел на меня очень зло, видимо приняв за антисемита. Стены домов и памятники испещрены надписями за и против всего на свете. На одной стене написано: “Евреи, убирайтесь вон!”, а на другой: “Да здравствует Израиль!” Когда один из крупных аргентинских банков лопнул, в газетах можно было прочитать, что в этом виноваты евреи и коммунисты.
Галут он и есть галут. И всегда им останется»[10].
7. Афганистан
История евреев Афганистана насчитывает не менее 1000 лет. Самым значительным еврейским центром был город Балх. Еврейские и мусульманские источники сообщают о существовании еврейской общины в Кабуле и в Газни в Х – ХI веках. Предполагают, что в XIII веке еврейская община Афганистана насчитывала не менее 40 000 человек и среди них были беженцы из русского Туркестана, а также из Персии.
Сведения о евреях на территории Афганистана в XV – XVIII веках практически отсутствуют. Можно лишь предположить, что в те времена община переживала упадок.
В начале 1940-х в Афганистан бежали многие евреи из персидского Мешхеда, где в 1839 году произошло насильственное обращение еврейского населения в ислам. А спустя 30 лет тысячи евреев бежали из афганского города Герат в Персию из-за обременительного военного налога.
В конце XIX века афганские евреи стали путешествовать в Палестину, которую называли не иначе как Эрец-Исраэль. Как правило, это были старейшины еврейской общины, которых по возвращении удостаивали титулом «хаджи», поскольку они выполнили заповедь, совершив паломничество в Святую землю (в точности как мусульмане, совершившие хадж в Мекку). Они описывали соплеменникам красоты Сиона и побуждали их «взойти в Йерушалаим».
Так началось переселение афганских евреев в Эрец-Исраэль, но в 1930-х годах в Афганистане еще оставалось не меньше 60 еврейских общин. И в 1933 году, после убийства правителя страны Мухаммеда Надир-шаха, евреев перевезли с окраин страны в Герат, Кабул и Балх. Там они старались селиться подальше от остальных жителей. В Балхе даже запирали на ночь ворота еврейского квартала.
Евреи платили ежегодный подушный налог, их не принимали на государственную службу, а детей – в государственные учебные заведения. Кроме того, им было запрещено заниматься некоторыми профессиями. Большинство еврейского населения составляли портные и сапожники.
В 1944 году во время голода многие евреи эмигрировали в Индию и в Иран, а оттуда – в Палестину.
Когда образовалось Государство Израиль, большая часть еврейской общины Афганистана, которая насчитывала в то время 5000 человек, была готова немедленно выехать в Израиль. Но они столкнулись с категорическим запретом афганских властей. Дискриминация евреев дошла до того, что власти, запретив им служить в армии и носить оружие, взимали с них еще и налог за освобождение от воинской повинности.
Однако в конце 1951 года евреям разрешили эмигрировать из Афганистана, и к 1967-му число переселившихся в Израиль достигло 4000 человек.
Оставшаяся часть общины начала резко сокращаться, хотя открытой угрозы для нее не было. В Кабуле проживали 25 семей и еще столько же в Герате, общим числом не более 200 человек. Одна из главных проблем у евреев заключалась в получении образования. Когда молодые евреи переходили в старшие классы, стремясь после школы поступить в университет, учителя оказывали на них давление и настаивали, чтобы те перешли в ислам. В результате закончить школу смогли лишь немногие, а в Кабульском университете и вовсе не было ни одного студента-еврея.
К 1980 году в Афганистане оставалось не более 100 евреев. Из них – часть в Кабуле, часть – в Герате, и одна семья – в древнем Балхе.
Английская журналистка-еврейка, побывавшая в Афганистане, писала:
«На базаре один торговец рассказал нам о существовании небольшой еврейской общины в центре старинного города-крепости Герата, и мы решили ее отыскать.
Было очень неловко спрашивать у прохожих, как пройти к синагоге, или, как ее называют мусульмане, к “мечети Моисея”. В конце концов мы нашли ее неподалеку от рынка, на пыльной улице. Дверь с голубым магендавидом, уютный тенистый дворик, в нем квадратное кирпичное здание с высокими стенами, окрашенными в голубой, зеленый и белый цвета. Пол покрыт цветным ковром. Следуя мусульманскому обычаю, все входящие снимают обувь у порога, а некоторые даже сидят на полу по-турецки. Остальные сидят на скамейках вдоль стен, лицом к возвышению в центре зала. Возвышение покрыто прекрасными афганскими коврами и набивным шелком. Свитки Торы богато украшены серебряным орнаментом и шелковыми тканями.
Женщины сидят на специальной галерее или в задней комнате, из которой видна большая часть зала. Мужчины в европейских одеждах, но брюки и пиджаки похожи на пижамы. Женщины, как мусульманки, закутаны с головы до ног в темно-зеленые или черные накидки с узенькой щелочкой для глаз. Женщины знают только язык фарси, так что не могут следить за ходом молитвенной службы.
Община состоит из пятидесяти человек, которые в основном приехали в Афганистан из Персии, привезя с собой большую часть своего состояния и свои обычаи. Однако есть среди них и потомки тех евреев, которые поселились в Афганистане тысячу лет назад.
По еврейской традиции рабби пригласил нас к себе домой. Был первый день праздника Суккот, и у него во дворе стоял гигантский сказочный шалаш – словно из “Тысячи и одной ночи”. Пол и стены шалаша были покрыты коврами, а сверху свисали лампы. В центре на белой скатерти – горы закусок и фруктов.
Потом подали рыбу, рис, мясо трех сортов и вино. Женщины торопились выполнить каждое указание рабби, по всему чувствовалось, что он – глава огромной семьи, состоящей из четырех поколений, живущей под одной крышей. С рабби я говорила на иврите.
После обильной трапезы мужчин начало клонить ко сну, а дети побежали запускать воздушных змеев.
Чтобы нас не увидели соседи-мусульмане, мы вышли, как и вошли, через заднюю дверь. И сразу же очутились в ослепительно-ярком мире сутолоки и криков восточного базара, где невозможно даже представить, что рядом живут какие-то евреи»[11].
В 2004 году в Кабуле побывали двое израильтян-кинооператоров. Они рассказали о последних афганских евреях Ицхаке Леви и Звулуне Симан-Тове. «На пасхальном седере у Симан-Това скатерть лежала прямо на полу, виноградный сок отдавал уксусом, куски курятины выглядели так, будто хозяин нашел их на помойке, а его иврит невозможно было понять.
Эти двое последних афганских евреев живут в одном доме на разных этажах и семь лет не разговаривают друг с другом после ссоры. У обоих в Израиле родня, но ни один не хочет уехать туда первым, чтобы другому не достался почетный титул “Последний еврей в Афганистане”»[12].
Но в январе 2005 года Ицхак Леви умер, и титул «Последнего еврея в Афганистане» достался Звулуну Симан-Тову.
8. Багамские острова
Первым европейцем и первым евреем, ступившим на этот берег, был переводчик Колумба, крещенный перед самым отплытием Луис де Торрес, который помимо иврита владел арамейским, арабским, французским, испанским и португальским языками. В его честь названа местная синагога в городе Фрипорте на острове Большой Багама.
После того как в 1648 году англичане колонизировали Багамские острова, туда прибыли евреи, добившиеся со временем больших успехов не только в торговле и коммерции. Так, в XVIII веке Мозес Франк стал генеральным прокурором и главным судьей Багам.
После Первой мировой войны в Нассау поселились десять еврейских семей из Польши, России и Англии, которые занялись сельским хозяйством. Они основали три синагоги, из которых сохранилась одна – в бывшем доме сапожника.
В 1980-х годах сюда перебрались 40 еврейских семей экспатов. Так что сегодня объединенная еврейская община Багамских островов увеличилась с 50 до 200 человек.
Хабад открыл здесь еврейскую школу для детей от 5 до 13 лет, которая, правда, не может похвастаться большой посещаемостью, поскольку в еврейской общине на Багамах больше взрослых, чем детей.
На острове Нью-Провиденс есть кладбище с огороженным еврейским участком, где лежат те, кто заселял острова.
В то же время в городе Фрипорте живет член общины, отвечающий за регистрацию еврейских браков. Из сего неоспоримо следует, что еврейская жизнь на Багамских островах продолжается.
9. Барбадос
Год спустя после того, как в 1627 году англичане поселились на Барбадосе, туда стали съезжаться испанские и португальские евреи из Бразилии, Суринама, Англии, Германии и Италии. В 1654 году в столице – городе Бриджтауне – была создана еврейская община и построена синагога. Оливер Кромвель официально разрешил евреям селиться на Барбадосе, полагая, что это будет «хитрым деловым ходом», так как евреи с их опытом торговли помогут наладить островную эконо- мику.
И они наладили. Бежавшие от португальской инквизиции бразильские евреи первыми устроили сахарные плантации и взяли в свои руки добычу «белого золота». К 1660 году Барбадос стал богатейшей английской колонией. Как говорили современники, «когда вы кладете сахар в чай или кофе, знайте, что его сделали евреи».
Но сделать его можно было только с помощью 400 000 африканских рабов, которых свозили на Барбадос в течение 200 лет.
Так евреи стали рабовладельцами и завели себе черных или цветных любовниц. Сегодня их потомков можно легко узнать по именам: Вальверде, де Меркардо, Линдо и Депейза.
Еврейские плантаторы и колонизаторы делали деньги до тех пор, пока им почти на 100 лет не запретили заниматься торговлей. Но к 1761 году дискриминационные меры были отменены, а в 1802‐м евреев уравняли в правах, что позднее было подтверждено британским парламентом.
В 1929 году община была на грани исчезновения. Дело дошло до того, что Йеѓошуа Баеза, последний еврей на острове, продал синагогу. Но всего через два года община возродилась благодаря польскому еврею Моше Альтману. Этот разносчик из Люблина плыл в Венесуэлу, но по пути его корабль причалил в Барбадосе. Сойдя на берег и осмотревшись, Альтман понял, что нашел наконец себе пристанище. Особенно после того, как услышал местную поговорку: «Наш остров длиной в 21 милю и шириной в улыбку». Окончательным аргументом стало то, что, поселившись на Барбадосе, он получил право на британский паспорт.
Моше Альтман немедленно перевез на остров свою семью и написал другим евреям из Люблина, чтобы те перебирались на Барбадос. 40 еврейских семей так и сделали, благодаря чему уцелели от Катастрофы. Вскоре к ним присоединились евреи с Тринидада.
Еврейская община Барбадоса никогда не была большой. В 1980-х годах она состояла из 50 евреев, сегодня их число увеличилось всего лишь вдвое. Внук Моше Альтмана Стефан сравнил общину с тонущим кораблем, так как молодежь активно уезжает с острова или вступает в смешанные браки. Правда, общину пополняют местные жители, которые переходят в иудаизм, но таких мало. Как сказал член общины Энтони Шпрингер: «У вас больше шансов выиграть в лотерею, чем встретить еврея на Барбадосе».
Общину возглавляет уроженец Тель-Авива Яаков Хасид. По его словам, он влюбился в остров с первого взгляда и нигде не чувствовал такого тепла и покоя.
Здесь практически никогда не было антисемитизма. Да и откуда ему взяться, если барбадосцы не отягощают себя политическими проблемами, а живут в свое удовольствие. Даже у первого премьер-министра Эррола Бэрроу были еврейские корни (его прадед Шимон Барух сменил фамилию на Бэрроу). О нем рассказывают, что, когда он был с официальным визитом в Израиле в 1972 году, Голда Меир задала ему вопрос о еврейских корнях. Бэрроу подтвердил этот факт и с улыбкой сказал: «Откуда, вы думаете, у меня такие мозги?»
В 2015 году израильский посол в Барбадосе Мордехай Амихай-Бавич выступил в местной синагоге «Шаарей цедек»[13], где заявил: «Я побывал на многих Карибских островах, где сохранилось много прекрасных синагог, но, увы, больше нет еврейских общин. А вы, евреи Барбадоса, по-прежнему здесь!»
10. Бахрейн
Евреи из Ирака, Ирана и Индии поселились в Бахрейне в конце XIX века и занялись торговлей и ремеслами. Тогда их было около 1500, и иракские евреи составляли большинство: самой богатой была семья Ядгар, которая сделала состояние на торговле тканями, семья Нуну разбогатела на банковском деле, а семья Кадури стала ведущим импортером скатертей и постельного белья.
Дважды евреи Бахрейна становились жертвами погромов, вызванных в одном случае созданием Государства Израиль, а в другом – его победой в Шестидневной войне. Погромщики сожгли синагогу и убили несколько евреев.
Бахрейн – крошечное островное государство, где среди 700 000 мусульман живут 36 евреев. Точнее, жили в 2006 году, когда их посетил американский журналист. Надо полагать, сегодня число этих старых и по большей части одиноких людей уменьшилось. Евреи Бахрейна долгие годы жили так тихо, что об их существовании не знали даже в тель-авивском Музее еврейской диаспоры. Тихо, но богато.
В середине 1980-х годов в Бахрейне побывал израильский журналист с немецким паспортом – спецкор газеты «Йедиот ахронот» («Последние новости»). Первым адресом, куда ему посоветовали пойти знающие люди, был фирменный магазин электроники «Шарп», принадлежавший Фариду Роубену. Когда хозяин понял, откуда приехал его гость, он сказал, что впервые видит настоящего израильтянина. Он пригласил гостя в заднюю комнату, выпил с ним кофе и признался, что его еврейское имя – Йеѓошуа. Правда, оно записано только в свидетельстве о рождении. Его дед приехал в Бахрейн накануне Первой мировой войны. По словам Роубена, в 1948 году погромщиками были не местные жители, которые поддерживали с евреями добрососедские отношения, а эмигранты из Ирана и Пакистана.
Под покровительством англичан, которые тогда правили в Бахрейне, началась массовая репатриация в Израиль, которая увеличилась в 1950-х с началом репатриации из Ирана. Дополнительный толчок произошел во время Суэцкого кризиса 1956 года, когда выступления против англичан, объединившихся с Францией и Израилем, перешли в нападения на евреев. И последняя волна отъездов была сразу после Шестидневной войны. Каждый раз к евреям обращались руководители мусульманской общины и просили не уезжать из страны, но это не помогало.
Бахрейн обрел независимость в 1971 году, и чем богаче он становился благодаря росту цен на нефть, тем быстрее – как ни парадоксально – сокращалось количество местных евреев: одни уезжали в Англию, другие – в Америку, а некоторые – в Израиль.
У тех, кто остался в Бахрейне, нет своей синагоги, они молятся дома, так же тихо, как и живут. У еврейской общины нет ни раввина, ни резника. По праздникам все евреи собираются вместе и едят кошерное мясо, присылаемое из Лондона. В остальные дни они едят местное мясо. По крайней мере, они могут быть уверены, что это не свинина, которая в мусульманском Бахрейне запрещена. Перед праздником Песах евреи сами выпекают мацу и стараются поддерживать кошерность дома. Бизнес процветает, и евреи в Бахрейне живут богато.
При этом покупатели торгуются из-за каждого гроша. Об этом рассказал еврейский торговец, владелец магазина «Индийская мода» Яаков-Авраѓам Коѓен, который не стал менять еврейское имя на арабское: «Это не связано ни со скупостью, ни с бережливостью. Такова традиция. Если покупатель не торгуется, значит, ему не очень нужен товар и он не уважает продавца. Даже в такси, где есть счетчик, нужно торговаться с водителем».
Каждое утро Коѓен накладывает тфилин, а по вечерам читает молитву. Он переживает из-за своего сына, которому надо жениться. По его словам, в стране можно найти только мусульманку – все молодые еврейки из Бахрейна уезжают в Европу.
Израильский журналист познакомился еще с одной еврейской семьей – известного в Бахрейне менялы Давида Нуну. Да, он по-прежнему занимается этим древним еврейским ремеслом. Вот только в Бахрейне имеются ограничения на ввоз в страну двух видов иностранной валюты – южноафриканских рэндов и израильских шекелей. Поэтому Нуну расчувствовался, получив в подарок израильскую монету с изображением семисвечника. «Менора…» – сказал меняла на иврите. «Вы знаете иврит?» – спросил журналист. «Конечно, – ответил Нуну. – Я молюсь каждое утро, обратившись лицом к Иерусалиму». Помолчав и пересчитав пачку стодолларовых купюр, меняла рассказал, как замечательно относятся местные власти к евреям Бахрейна.
За минувшие с тех пор 20 лет ничего не изменилось.
Рассказывает Нэнси Кадури: «Община очень счастлива. Люди очень дружелюбны. Все мои школьные друзья всегда принимали меня такой, какая я есть. Здесь очень открытое общество».
Хотя в странах Персидского залива можно встретить евреев, приехавших работать по контракту, только в Бахрейне существует настоящая еврейская община, чем особенно гордятся местные власти. Чтобы добиться соглашения о свободной торговле с Америкой, власти Бахрейна даже перестали бойкотировать компании, торгующие с Израилем. А посол Бахрейна в США говорил о еврейской общине своей страны, выступая в синагоге во Флориде.
В магазине «Шарп» торгует Роубен-младший, который еще помнит, как соседнюю улицу называли еврейской, потому что на ней было много еврейских магазинов. И все они были закрыты по субботам.
Неофициальный руководитель общины – Авраѓам-Давид Нуну, сын менялы – сделал феерическую карьеру, став депутатом верхней палаты Национального собрания Бахрейна. Отстроенная после погромов синагога пришла в негодность. Евреи хотели отдать помещение для благотворительных целей, но правительство не разрешило. Нуну отремонтировал ее за свой счет. Вот только молиться там некому. Поэтому синагога всегда закрыта.
В стране насчитывается, по разным оценкам, от 36 до 40 евреев. Вместе с тем Уда Эзра Ибрахим Нуну до недавнего времени состояла на дипломатической службе в США, став первой женщиной-еврейкой, представлявшей арабскую страну в качестве дипломата.
По словам Роубена, у которого трое племянников получили образование в Америке и в Англии, в Бахрейне нет никакой дискриминации. «Никаких конфликтов между арабами и евреями. Если я иду по улице, люди никогда не скажут, что я еврей, а решат, что я такой же бахрейнец».
Единственным ограничением для всех был запрет ездить в Израиль. Как сказала Нэнси Кадури, «мы никогда не были в Израиле, у нас там никого нет, и бахрейнский паспорт не дает возможности поехать в Израиль».
Но и этот запрет отпал, когда в начале 2017 года прибывший с визитом в Америку эмир Бахрейна Хамад ибн Иса Аль-Халифа сказал, что любой из его подданных может поехать в Израиль, и уже в декабре 2017-го в Иерусалим приехала целая межконфессиональная делегация из 25 человек. В ней не было только евреев.
Принимавшие эмира руководители американского отделения Центра Симона Визенталя услышали от него заявления о недопустимости бойкота Израиля. А на последовавшем банкете национальный оркестр Бахрейна исполнил… гимн Израиля.
Как сказал Роубен, «поскольку у нас очень маленькая община, все знают, кто мы. Даже за все блага мира я не покину свою страну. Здесь мой дом. Но если правительство скажет мне: “Ты еврей, и не имеешь права ни на то, ни на это”, в тот же день я соберу чемодан, и только меня и видели».
11. Бельгия
Первые еврейские поселения на территории нынешней Бельгии существовали еще при римлянах, но во времена «великой чумы» были уничтожены. Кого не убили, того изгнали из страны.
В начале XVI века в Брюгге и в Антверпене поселились марраны из Испании и Португалии.
При австрийцах появились евреи из Германии и Польши. При французах, в 1794-м, они получили право свободно селиться в Брюсселе. Наконец, после принятия конституции 1831 года была официально создана и признана еврейская община Бельгии.
В 1939 году евреи Антверпена составляли десятую часть городского населения. К началу Второй мировой войны в Бельгии насчитывалось 100 000 евреев, включая 20 000 беженцев из Германии. Только 5 – 10 процентов еврейского населения страны обладало бельгийским гражданством, поскольку правительство ввело жесткую политику натурализации. Многие бежали перед самым вторжением вермахта.
Депортация началась 4 августа 1942 года, и временный лагерь для евреев был устроен близ того самого города Малина, где местные литейщики изобрели «малиновый звон». Вот только теперь он не предвещал евреям ничего хорошего. Из 25 000 депортированных евреев выжили только 1244 человека. Еще 25 000 были спрятаны бельгийцами. Более 1000 бельгийских евреев сражались в подполье, и 242 из них погибли в боях.
В Брюсселе установлен памятник евреям, убитым в концлагерях и погибшим во время подпольной борьбы, и ныне вся площадь, по решению городских властей, носит название площадь Еврейских мучеников.
После войны бельгийское правительство проявило чудеса изобретательности, чтобы вернуть к себе евреев. Например, порт Антверпена стал транзитным пунктом для всех уцелевших евреев Центральной и Восточной Европы. Широко открыв двери для еврейских беженцев, Бельгия способствовала не только возрождению алмазной промышленности, но и появлению другого типа еврейской общины, более традиционной и религиозной, чем до войны. Евреи из Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии воссоздали в Антверпене тот мир, который нацисты уничтожили в их родных местах.
Сегодня это выглядит как настоящий штетл, сохранившйся до наших дней в самом центре Европы. Среди 10-миллионного населения Бельгии насчитывается около 40 000 евреев: половина – в Брюсселе, 14 000 – в Антверпене.
Необычный факт заключается в том, что в отличие от многих стран мира еврейская община Бельгии, которая в середине 1980-х состояла из 30 000 человек, не только не сократилась, но даже выросла на треть.
Директор большой еврейской школы «Тахкемони» уверяет: «Антверпен – последний штетл в мире. Дело не в размере нашей общины, а в самом образе жизни. Мы – деревня, где каждый знает, что варится у соседей на кухне». Действительно, на улицах Антверпена можно увидеть множество хасидов в черных сюртуках и шелковых кафтанах, белых чулках и меховых шляпах, за которыми на почтительном отдалении шествуют их жены в париках.
Здесь сосуществуют Средние века и гигантская алмазная биржа. Алмазы – вот что кормит почти всех антверпенских евреев, 80 процентов которых заняты в этой отрасли. Но в наши дни среди огранщиков и шлифовщиков уже не увидишь евреев. Раньше они работали руками, теперь – только головой: дилеры, маклеры, управляющие. Они монополизировали эту отрасль. Алмазы гарантируют евреям высокий уровень жизни, стабильность и спокойствие и, как ни парадоксально, избавляют их от антисемитизма. По словам одного из руководителей местной общины, «все бельгийцы настроены проеврейски, потому что Бельгия зависит от алмазов и приносимых ими доходов».
Если послушать бельгийских евреев, они зажигают свечи по субботам и едят мацу на Песах не столько ради себя, сколько ради детей. «В этом смысле все мы так или иначе религиозны».
Поделиться книгой: