Берсерк забытого клана. Холод и тьма Порубежья

– Феликс, ну как ты мог такое про нас подумать? – нахмурилась Элеонора и чуть-чуть не обиделась.

– Мы всё поняли, Феликс, и никому ни-ни!

Зазвучали аналогичные ответные реплики возмущения и народ начал расходиться по вагону. Кто-то занял очередь в санузел, а кто-то продолжил наносить боевую окраску. Короче, проснувшийся личный состав приводил в порядок свою внешность, и готовился к скорому завтраку.

Эшелон, кстати, уже успел остановиться пока мы были заняты разговорами. Наверняка, из-за очередного манёвра, связанного с пропуском встречного состава с Востока. Или с Северо-Востока, как будет правильнее сказать.

– Кстати, Ефим, – я вспомнил о небольшой проблемке, так как забыл кое-чего сделать в санузле. – Скажи, а выход из вагона возбраняется?

– А чево у тебя за оказия такая стряслася? – он парировал мой вопрос встречным.

– Э-э-эм-м-м… Понимаешь, Ефим, а вот оказия у меня сугубо физиологическая стряслась, – я аккуратно кивнул в сторону очереди из девчат. – Кой-чего не успел сделать, а вытерпеть уже не умудрюсь, ну прям вот никак! – честно сознался я. – Да и к Братану надо заглянуть… Так как, чего там правила нам предписывают по поведению призывников во время стоянок-то вынужденных? – я вложил в голос надежду на положительный результат, что и в мимике отразил.

Ефим сразу догадался о моей острой необходимости сходить до ветра и усмехнулся, с пониманием покачав головой и деловито подкрутив ус. Он встал и снял с крючка меховое изделие, которое обладало такой длиной, что способна накрыть меня полностью до самых пят.

– Тогда тебе понадобится вот этот тулупчик, – он протянул мне тёплую вещь. – А насчёт разрешения, кхе-х! Дык, а это ужо на усмотрение старшого по вагону, – Ефим приосанился. – На моё, то бишь! Иди, токма не задерживайся тама надолго-то, – предупредил он и немного отодвинул в сторону створку вагонной двери.

Снаружи ворвался холодный ветер вместе со снегом, заставив девчат недовольно зароптать. Но я быстро сориентировался и выскочил из вагона, а Ефим закрыл за мной дверь, не позволив стуже выдуть слишком много тепла.

Для себя я решил, что вернусь переходами меж вагонов и уже через тамбур. Как раз после того, как Братана навещу. Там, вроде, дежурит какой-то конюх, авось и впустит.

Бросив короткий взгляд в сторону головы эшелона, я отметил какое-то копошение на путях. Ага. Ну, значит, снег чистят впереди. Пусть так.

И только я зашёл за край вагона, как осознание невозможности терпеть заполнило все мои мысли. Тулуп этот ещё…

Не медля более, я дал своему организму расслабиться. Даже глаза прикрыл, отстраняясь от заснеженной реальности и холода, а как только закончил выполнение требований организма, то встрепенулся. От звуков шагов за спиной.

Вши-и-их!

Прошелестел характерный звук металла клинка, покидающего ножны.

Ба-м-с! Дреньк! Бдзинь!

Что-то ударилось сзади о препятствие и дополнилось чредой ударов дерева о металл.

Шмяк!..

Звук упавшего тела я почти сразу распознал.

Я резко обернулся и встретился лицом к лицу со старым знакомым. С тем самым Бармалеем, которого встретил на привокзальном рынке и держащим сейчас помятый котелок с деревянной ложкой, подобранной из сугроба.

Здоровяк смотрел на меня и показывал рукой на распростёртое тело какого-то пацана. Рядом с парнем торчит рунная шпага.

– Извините меня, господин, что я невольно подсмотрел вас за занятием… Э-ээ, – он стушевался. – За важным делом, но этот господин, – он ткнул в лежащего пальцем. – Он замыслил жуткое преступление. Вот я и… – Барри красноречиво посмотрел на помятый котелок.

Я поправился и нагнулся к отключившемуся. Перевернул его, чтобы рассмотреть.

– Тьфу! Это же тот зассанец, – сплюнул я и изумил прямотой выражения здоровяка. – В смысле мы это, уже как-то имели возможность встречаться, – пояснил я.

– Дык, – здоровяк переступил с ноги на ногу. – Злыдень он.

– Угу… Злыдень, а я тебе обязанным получаюсь, Барри, если не ошибаюсь? – я протянул ему руку.

Он отшатнулся, а заметив, что я настойчиво намекаю на рукопожатие, здоровяк тщательно обтёр об свою накидку руку, прежде чем исполнить ритуал.

– Да, господин, – он поклонился. – Барри я, и всё вы правильно обсказали, и про зассанца, – он еле удержался, чтобы не пнуть лежащего. – Со спины-то, да со шпагою… У-у-у, злыдня окоянныя!

Я же огляделся и не приметил его вечного партнёра, или друга. Странно, но они всегда вдвоём мне на глаза попадались.

– Ну что же, Барри, как отплатить-то тебе за спасённую жизнь? – я решил сразу прояснить ситуацию, хоть и немного покривил душой, ведь меня всегда бижутерия Рюриковичей выручала. – И где твой напарник, э-м-м… – я нахмурился, пытаясь вспомнить имя. – Ну, поменьше тебя, Сивым себя называет, а по имени я не знаю.

– Сивый, правильно вы припомнили, господин Феликс, – он наконец-то назвал меня по имени. – А зовут его Остапий, – озадачил он меня редким именем. – Да и не нужно ничего для меня, – он снова смутился. – Чево с этим зассанцем делать-то? – Барри озадачился. – Можа, придушить, да и в сугроб? – с ноткой безразличия предложил он решение.

– Нет-нет! – я остановил его. – С ним разберутся, не переживай. А насчёт долга моего, что скажешь? – пришлось вернуть его к важному для меня вопросу.

Барри задумываться не стал, только покраснел.

– Мне-то, дык ничево не надобно, – начал он, а я понял, что просьба будет, но не его касающаяся. – Как бы пристроить в армию Сивого? – выпалил он и замолк.

– А ты сам-то, как умудрился сюда попасть-то? – поинтересовался я, смутно представляя решение проблемы.

Барри выпрямил котелок буквально за пару движений и пожал плечами.

– Дык, просто всё. Я ж это, с опытом боевым, – он высказал то, что я и готовился услышать. – Но вот у Сивого нету такого опыта, официального-то, – он опять вернул разговор к другу. – Пособи, а? Господин Феликс. Проси чо хошь взамен! – он воззрился на меня с таким видом, что я решил, что здоровяк упадёт на колени.

Решение какое-то есть у меня, если последние события во внимания принять. Ну, и информации о службе побольше стало, чем до моей отправки в армию.

– А-а-а… – простонал валяющийся зассанец.

Бум-мс!

Прежде чем он ещё что-нибудь произнёс, его снова долбанули котелком и он вырубился.

– Вот что, Барри, у меня есть кое-какой вариант с помощью и тебе, и твоему товарищу, но для этого нужно и от него, и от тебя кое-что, – предупредил я здоровяка, поглядывая на затихшего зассанца и гадая, не пришиб ли Барри его часом.

Здоровяк прислушался к лежащему и вновь выпрямил свой котелок.

– Пар идёт из ноздрей, – проявил он внимательность к моему интересу. – Живёхонький покамест, – добавил он и перевёл взгляд на меня. – Говори, господин хорошай, чегой делать нам для тебя спонадобится, чтобы дружка мово пристроить в армию?

– Для начала вынь этого из-под колёс, – я заволновался насчёт возможного движения состава. – А потом мы будем совет держать, да прикидывать варианты. Но прежде всего, Барри, мне надо будет с моими новыми знакомыми посовещаться. Но ты это, не расстраивайся заранее, – я поспешил отреагировать на его погрустневшую физиономию. – Всё будет в норме с твоим напарником! – заверил я его.

Неожиданно прозвучали звуки колокольчиков, как сигнал к скорой отправке эшелона.

– Вот же досада, не успел из-за этого зассанца Братана проведать, – пробормотал я. – Давай-ка, друг мой, бери этого упыря и за мной ступай, авось и раньше посовещаться удастся, – попросил я нового друга, поднимая шпагу этого неудавшегося убийцы. – Главное, ты никого не напугай, – предупредил я Барри и постучал в створку нашего вагона.

Глава 3. В преддверии прибытия

Отказываться от двух закадычных друзей я не хочу, даже несмотря на их бывший образ жизни, как честных продавцов нелегального оружия, так и нечестных жуликов. В армейских условиях жизни их навыки могут оказаться далеко не лишними.

Смотря правде в глаза, можно смело утверждать, что никто доподлинно не знает, чего же нам этакого судьба уготовила, как в самом ближайшем, так и в чуть отдалённом будущем.

Ефим помог мне влезть внутрь, подтянув за руки и удивился, обратив пристальное внимание на рунную шпагу в моих руках. Ведь покидал я вагон без этого атрибута аристократа, а появился уже с ним. Но спросить старый вояка ничего не успел, так как следующим в теплушку плюхнулось тело мерзавца зассанца, так и пребывающего в отключке.

Приняв очередную порцию изумления, Ефим и девчата обалдело вытаращились на Барри, скромнягу прямо, влезшего последним. Вот только скромник этот, что встал у входа и мнётся с ноги на ногу, оказался очень внушительных габаритов и откровенно бандитской внешности. Про лицо я вообще молчу.

Решительно растолкав притихших девчат, вперёд выдвинулась наша мелкая боевичка, держа что-то там из примитивных косметических средств, и с полотенцем на плече.

– Ой! Барри! – Элеонора искренне улыбнулась Бармалею. – Не ожидала даже, что ты так рано просыпаешься. Пойдём-ка, я тебя чем-нибудь угощу!

Она взяла смущённого здоровяка за руку и, проведя между застывшими в обалдении девчатами, усадила его на ближайшую табуретку.

– Сиди-сиди, – мелкая строго остановила его порыв поддаться панике при виде столь большого количества девушек. – Сейчас и завтрак подоспеет, а ты знакомься пока со всеми, – она повернулась к нам, так и оставшимся стоять с откровенным непониманием, отразившимся красноречивой мимикой.

Я почувствовал прерывистое дыхание рядом со своим затылком, и этот кто-то положил мне руки на плечи, используя мой торс в качестве прикрытия от несуществующей угрозы.

– Они что, знакомы? – неуверенно пробормотала Серафима мне в самое ухо.

– Похоже на то, – пробормотал я в ответ, не оборачиваясь к длиннокосой красотке. – А в принципе, чего удивляться-то? Вы ведь всех нуждающихся кормите… Ой… – я почувствовал спиной её упругую грудь и чуть не сбился с мыслей. – А Элеонорка ещё и лечением занималась, кстати. А у Барри, вон, с ногой что-то.

Договорив свои логические выкладки о причине уже очевидного знакомства, я аккуратно вынырнул из нечаянных объятий Серафимы.

Я смущённо на неё обернулся, но тут же взял себя в руки. Вдобавок к этому, я споткнулся о лежащего пацана, что помогло избежать непредсказуемого развития щекотливой ситуации с улыбающейся и красивой леди.

Бред какой-то! И о чём я ваще думаю по пути в имперскую армию? Мне, как раз, только не хватает вагонного романа. Уж до кучи-то!

– Ну, же? – княгиня Врангель нахмурилась и чуть ногой не топнула. – Девчата! – добавила она строгости в обращение. – Ну? Да не бойтесь же его, подходите и представьтесь. Он тоже едет в армию, – пояснила наша мелкая. – Не пугайте нашего гостя, пожалуйста, а я – прям мигом!

Элеонора закончила тараторить и, пользуясь моментом всеобщего замешательства, забежала в санузел, из которого как раз вышла очередная умывшаяся призывница.

Тут я обратил внимание на личный состав нашей теплушки. А точнее, я оценил некоторые детали их внешнего вида.

Н-да уж! Все, как один, с оружием. О-го!

Вооружаются воинственные девушки молниеносно и по любому подозрительному случаю. Ну, а излюбленное вооружение девчат – так это холодное оружие всех существующих типоразмеров и видов. Правда, сейчас они его прячут за спинами, следуя просьбе нашей мелкой княгини, и стараясь не напугать Барри своей негостеприимностью.

– Ах! – всплеснула руками Натаха и поспешила спрятать свой кортик за голенище. – Ну и брови у вас, господин Барри! – девушка попыталась сделать здоровяку комплимент. – Минина, Наталья, – представилась она и отошла в сторону, дав возможность подойти следующей даме для знакомства.

Барри аж вздрогнул от неожиданности, или из-за отсутствия опыта в общении с благородными девицами, а табурет под ним жалобно скрипнул.

Здоровяк стянул с себя головной убор странного покроя, но уже с элементами меховой отделки, и скомкал его в могучих руках. А вот ответить не смог. Сильно смутился, или даже испугался переизбытка внимания со стороны девчат.

Тут меня посетила странная мысль о его призыве. На поверку должно получиться следующее – он маг с боевым опытом, и, возможно, носит какой-то благородный титул…

Х-м? Вот зря я не уточнил подробности о лицах, попадающих под имперский указ по призыву. Чего гадать-то впустую теперь?

А сейчас нужно разрядить обстановку, да и с отморозком, покушавшимся на меня необходимо что-то решать.

– А знаете что, девчата, – начал я бодро. – Слыхал я об одном Императоре, в аккурат с такими вот, богатыми бровями, – добавил я интригу в выражении и похлопал здоровяка по плечу. – Так он правил величайшим государством, наводящим ужас на все земли!

Заинтересованные взгляды устремились на меня.

– И как его звали? – донесся до нас вопрос из-за двери санузла.

– Дорогой Леонид Ильич! – я не стал затягивать с ответом. – Многократный герой-орденоносец и великий умелец целоваться! – добавил я, чем озадачил присутствующих.

Девчата зашевелили губами и закатили глаза, перебирая в памяти возможных претендентов на столь громкое звание, а я подумал о своём возможном проколе с историческими фактами.

– Вот что, Барри, – я сменил выражение на серьёзное. – Мне нужна твоя помощь в транспортировке вот этого, – я ткнул носком своей обуви лежащего.

Пацан пошевелился.

– А-а-а… – простонал зассанец, которого уже и девчата узнали.

– Получи, гад! Н-н-на!

Бдрень-нь-нь!

Ближайшая стоящая мадмуазель в распашонке шарахнула его по голове первым, что ей попалось под руку. И, по иронии судьбы, опять котелком. Причём, никто даже разбираться не стал о причинах его состояния беспамятства. Приговор один – виноват!

– Ефим, а кто тут старший, я имею в виду в эшелоне, не подскажешь? – поинтересовался я, наблюдая, как Барри выпрямляет очередную помятую посудину.

– Дык, комендант, – пояснил старый солдат. – Там, впереди он. Если по составу идтить, то и найдёшь офицерский вагон.

– Отлично! Спасибо, Ефим, – поблагодарил я своего будущего денщика и обернулся к здоровяку. – Барри, бери этого и пошли, только я накину парочку своих пушек.

Здоровяк водрузил горемыку на своё могучее плечо, а я одел патронташ и кобуры со всеми револьверами. Не забыл и тот, что с отпиленным стволом, разместив его на голени правой ноги в аккуратной кобуре собственной конструкции.

– Феликс? – Эдуард Столыпин подался вперёд, и молчун Миха последовал его примеру. – Тебе дополнительная помощь с огневой поддержкой-то не понадобится часом, а?

– Нормалёк всё! Мы вдвоём с Барри справимся, – заявил я, не видя для нас особых препятствий. – Девушки, – улыбнулся я дамам, прежде чем выйти в тамбур и дальше пройти в переход. – Вы неотразимы! Мы скоро!

Я проверил рунную шпагу зассанца, чуть вынув её из ножен. Красивая штучка и похожа на мою, но вот хозяин обычным уродом оказался. Жаль его, но…

Но спускать на тормозах преступление, пусть и неудачное, я сразу отказался, как и собственноручно разбираться с подлецом и урода куском. Военная служба впереди, а этот инцидент может для меня и боком выйти, да при том же распределении по частям. Отрядят меня в дисбат, и что?

Да ну, на хрен мне такое счастье не упало. Да и руки марать о него нет желания никакого…

Фу! Не, ну его! Я мысленно помотал головой, прогоняя саму мысль об собственноручных разборках. Пусть с говном трибунал разбирается, или кто тут у военных судит. Комиссия, может, какая-нибудь?

Я уже взялся за ручку двери, как меня окликнули…

– Феликс! – пронзительный голос Элеоноры не узнать невозможно, и я обернулся. – Феликс, – она демонстративно помахала моей накидкой боевого мага-вольника, претерпевшей дополнение когтистыми погонами. – Это тебе понадобится, – девушка протянула мне вещь жестом, исключающим отказ в принятии.

Даже не помышляя о каком-нибудь маломальском сопротивлении княгине, я надел атрибут и решительно вышел в тамбур. Дальше мы с Барии прошли по переходу в следующий вагон, где стали объектом всеобщего внимания.

Это оказался тот самый вагон, в котором и размещался вырубленный парень.

Сохраняя пофигизм в выражении, мы дошли до середины теплушки, когда на моём пути встал тот самый аристократ, с которым я недавно вёл жёсткие переговоры на повышенных тонах и эмоциях. Это когда их похоть зашкалила, и они рвались до девушек.