Первый Этап

Ласка взяла алхимический фонарь и подняла повыше. Отец в это время прикрыл рот и нос плотной защитной повязкой. Надел перчатки из тонкой кожи, достал большое увеличительное стекло, и стал в него внимательно рассматривать пространство над бесформенной кучей. Это оказалась кольчуга и шлем, которые совсем недавно были на Руслане.

Мастер Саян свободной рукой достал из своей бездонной переносной лаборатории скляницу и поддел пробку. Та слетела, выпуская содержащийся в стеклянной ёмкости эфир в коридор. Отец взмахом руки развеял вещество в пространстве. Проносясь над кольчугой, эфир из молочного изменил цвет на розовый. Так же произошло, когда он достиг последней в коридоре двери.

— Так я и знал! — Мастер двинулся вперёд, старательно обходя места, где эфир окрасился. Подойдя к последней двери, он достал из сумки маленький мешочек. Развязал, прихватил щепотку порошка, которым тот был наполнен, и лёгким дуновением распылил у двери. Окрашенный эфир вместе с порошком осел на пол.

Ласка смотрела на действия отца, а сама прислушивалась к внутренним ощущениям. Интуиция говорила ей, что Руслан жив, и далеко отсюда, но снаряжение, лежащее на полу и окутанное чем-то опасным, говорило об обратном.

В это время мастер Саян осторожно снял засов, привязал за ручку двери тонкий шнур, отошёл к противоположной стороне коридора, и медленно потянул. Дверь открылась

— Ну что там? — В этот момент терпение Лэрда кончилось, — уже понятно, что произошло?

— Яд! Какой-то очень опасный, в воздухе, — ответила ему девушка, — отец сейчас обезвреживает его.

Мастер Саян заглянул в дверной проем, вновь зачерпнул из мешочка и, распыляя перед собой его содержимое, зашёл в комнату. Некоторое время его не было, потом раздалось сдавленное ругательство.

Девушка собралась было пройти вперёд, но отец вышел из комнаты, и уже не осторожничая пошел на встречу.

— Спускаемся. — Сказал он, на ходу снимая перчатки. — Столько пыльцы зря потратил.

— Где Руслан? — Девушка не сдвинулась с места.

— Думаю, чтоб его найти, придется прогуляться до запретного места. Здесь его точно нет. В костелянной мертвая Лэраисса Алина.

Спустились на первый этаж.

В это же время с улицы вошли пара воев. Один из них, десятник ударил себя кулаком в грудь:

— Лэрд! — Увидев лежащего на лавках лекаря, вой продолжил докладывать гораздо тише. — Разъезд на западной границе сообщил о замеченом крупном отряде. До трех сотен вооруженных воев сопровождают карету с гербом императорской семьи.

— Приготовьте моего коня. И пришлите кого-нибудь присмотреть за лекарем, да и перенести его в личную комнату не помешает. — Егор поднялся с табурета, на котором сидел, занимаясь полировкой лезвия боевого топора, — мастер Саян, вы обезопасили этаж?

— Да, Лэрд! Предупреждаю, вам очень не понравится то, что вы там увидите.

— Я понял. Рассказывай. — И Егор стал подниматься по лестнице. Отец Ласки пошел следом.

Девушка осталась внизу, но внимательно слушала, что говорят мужчины.

— Увидев пустые доспехи, я сначала решил, что кто-то использовал заклинание "Дыхание праха", но мой амулет не обнаружил остатки творимой магии. Как в прочем и живых на этаже. Тогда я подумал, что здесь использовали "туман распада", очень редкий и дорогой яд, превращающий любую органику в пыль. Использовав эфир для нейтрализации яда, получил необычный результат, вместо черного, нейтрализатор приобрел розоватый цвет. Пройдя до этой двери, возле которой эфир тоже дал окрас, я использовал пыль с могилы праведника, уничтожив всё постороннее в воздухе. — После долгой паузы раздался возглас Лэрда:

— Великая Матерь, что с ней?

— Пыльца саламандры. При попадании на слизистую вступает в реакцию, воспламеняясь. Поэтому глаза Лэраиссы выжгло. Видимо она хотела убить Руслана, дунув в него ядовитым веществом. Только он успел захлопнуть дверь, и обратной воздушной волной пыльца накрыла вашу тётю, попав в глаза и лёгкие. Она умерла в страшных мучениях.

— Не сходится! Где же тогда тело брата?

— Думаю Руслан живой и здоровый, находится сейчас возле запретного холма, а скорее всего в комнате посвящения. Только так я могу объяснить отсутствие его тела.

— Я надеюсь, что ты прав, мастер. Сегодня было слишком много смертей. А тетушка? — Егор на некоторое время замолчал, — я тоже чувствовал, что с ней что-то не так, но хотел заняться ей позже. Выходит не успел.

Отступление второе.

Вирус был одним из младших представителей своей расы. Ещё не достигнув могущества и знаний, которые позволили бы ему выйти на уровень Творца, юнный Древний набирался опыта.

Этот большой цикл он исполнял обязанности куратора Первого Этапа. Отлаженный механизм Игры практически не требовал его личного вмешательства, зато позволял прослеживать взаимодействие между мирами. Это было весьма познавательно.

Когда от Главного искина Игры пришла информация об активации протокола "Отражение", Вирус задействовал всю мощь своего интеллекта, чтобы изучить нестандартный случай.

После тщательного анализа полученных данных, молодой Древний пришел в хорошее расположение духа. Он отправил мысленный посыл Главному искину:

— Продолжать соблюдать протокол без ограничений. При стопроцентном развертывании "Отражения"- полный доклад напрямую мне.

Молодой Древний посчитал произошедшую активацию протокола плановой, не требующей его прямого вмешательства. Для Игры произошедшее не несло каких-то существенных изменений.

Зато несло огромные изменения для одной, отдельно взятой планеты!

Глава 8 Враг у ворот

Два шага- вдох, три-четыре шага- выдох. Бежал легко, поймав свой ритм. Торопился как можно скорее добраться до подворья Рода. Если обнаружат мое безжизненное тело, а рядом закрытую в кладовке тётушку, я даже представить не могу, что произойдет дальше. Сколько вреда может ещё принести лэраисса Алина, пока раскроется ее темная душёнка.

Пробежал две трети расстояния, когда на землю стали опускаться сумерки. Пришлось сбавить скорость, чтоб не напороться на острую ветку, или споткнуться о торчащий из земли корень. Когда осталось совсем немного до селения, услышал впереди странные звуки. Словно кто-то боролся чуть в стороне от тропинки. Остановился, замер. Какое-то время возня продолжалась, раздался сдавленный вскрик, потом звук, очень похожий на пощёчину, и грубая речь на непонятном языке. Я весь подобрался, пригнулся, и нырнул в подлесок.

Успел сделать пару десятков шагов, стараясь двигаться как можно тише, когда оказался на краю небольшой полянки.

На поляне было трое. Два воина в незнакомом снаряжении, один из которых в это время согнулся в три погибели, обеими руками держась за пах и подвывал. Второй, стоя на коленях, связывал руки безвольно лежащей женщине или девушке. Мне хватило мгновения, чтобы узнать в пленнице Ласку.

Ярость! Три шага вперед. Я быстр. Гораздо быстрее урода, затягивающего руки за спиной девушки. Он успел только повернуть голову на шум. С ходу бью коленом в лицо твари. Удар такой силы, что голова с хрустом позвонков откидывается, тело отбрасывает на сажень. Продолжая движение, делаю шаг, другой. Припадаю на колено и выхватываю из ножен убитого клинок. Поднимаюсь, одновременно поворачиваясь ко второму противнику.

— Ааа! — тот справился со своей болью и вскочив, бросается на меня. Стремительный рывок на встречу и удар ногой в грудь опракидывает нападавшего. Удар выбил весь воздух из лёгких. Воин пытается вдохнуть, удерживая перед собой странно искривленый меч. Да это же халифатский разведчик! С трудом подавляю желание прикончить противника.

Шаг вперёд, взмахом клинка выбиваю оружие из рук лазутчика. Правой ногой надавливаю на грудь врагу, носком сапога левой наношу сильный удар по обезаруженой руке, и этой же ногой наступаю на отбитую конечность. Враг подвывает от боли. Перехватываю клинок обратным хватом, и, приседая, наношу кулаком с сажатым в нем оружием удар в открытый подбородок. Глаза противника закатываются. Вырубил.

Сноровисто снял с пленного ремень и, перевернув того на живот, стянул за спиной кисти рук. Закончив вязать лазутчика, поспешил к девушке. Опустился рядом, осмотрел ее всю. Повреждений никаких не обнаружил, руки ей не успели связать, даже сумку, перекинутую через плечо, не отобрали. Осторожно подхватил, приподнял, расположив голову Ласки на сгибе локтя, так, чтобы она полусидела, полулежала.

Нашарил свободной рукой в её сумке фляжку, достал, выдернул зубами пробку. Понюхал, сделал глоток, оказалась вода. Холодная, видно совсем недавно набрана. То, что нужно. Смочил свой рукав, и прижал ко лбу девушки. Она вздрогнула, зашевелилась. Ресницы затрепетали, и Ласка открыла глаза.

— Привет, радость моя! Как ты себя чувствуешь? — Зелёные глаза девушки постепенно наполнялись смыслом. Сначала в них была растерянность, потом удивление, и под конец они заполнились радостью, и какой-то нежностью. Даже в наступающих сумерках я, заглядевшись в эти омуты, начал тонуть.

— Живой! — И столько в этом слове было чувств. Рука девушки поднялась, и прохладная ладошка прикоснулась к моей щеке. От её нежного прикосновения кровь в жилах побежала гораздо быстрее. — Я знала, что ты жив. Я чувствовала!

— Как ты себя чувствуешь! — Я накрыл ладонь Ласки своей и осторожно сжал. Не сильно. — Они причинили тебе боль? — Я мотнул головой за спину. Девушка вдруг смутилась, отдернула руку, и обхватила ладонями свою голову.

— Голова побаливает. Я шла в запретную пещеру, когда один из этих выскочил на встречу. Попыталась проскочить мимо, но второй со спины схватил, и потащил в сторону от тропы. Я пыталась вырваться, но он был сильнее. Этот, — девушка кивнула в сторону пленника, — что-то стал говорить, и руки свои поганые ко мне потянул, а глаза такие мерзкие, когда подошёл, я ему по причинному месту сапогом и ударила. А тот, что сзади руки заломил, по затылку чем-то наверное приложил. Очнулась, твое лицо вижу.

— Ну-ка! — Я осторожно прикоснулся к затылку девушки, — больно?

— Нет, только шея немного побаливает, вот здесь! — Ласка показала, где.

— Понятно! Тебя не ударили, а надавили на особую точку, от того потеряла сознание. Идти сможешь? — Девушка уверенно кивнула. — Хорошо, нужно торопится, пока Егор не натворил дел. — Я нехотя высвободил девушку из своих объятий.

— Лэрду сейчас некогда дела творить. Прямо сейчас он встречает сына императора. — Я помог девушке поднялся на ноги.

— Тогда и нам нужно поторопиться. Возьми, вдруг пригодится. — Я подал Ласке рукоятью вперёд кинжал, отобранный у пленного. Себе оставил лишь клинок убитого, остальное оружие только на переплавку. Подошёл к пленному, который уже пришел в себя. Рывком поднял его на ноги. Сдавив тому горло, притянул к себе и медленно проговорил лазутчику прямо в ухо. — Будешь хорошо себя вести, сможешь ещё пожить. Начнёшь совершать ненужные действия, разделишь судьбу товарища. Понял? — Пленный судорожно закивал головой.

Уже стемнело, когда вышли к селению. По дороге Ласка рассказала о гибели тётушки. Жаль, так и не узнаем причин, побудивших ее нанести вред Роду. Возле усадьбы Верд было не протолкнуться от множества воев Рода, и императорских гвардейцев. Появляться сейчас на глаза Егору показалось мне плохой идеей. Лучше пусть учитель подготовит брата к моему появлению, да и пленника мастер Саян разговорит не хуже мастера Влада.

Тихо прошли до дома Ласки, учитель оказался дома. Увидев меня, он не выказал удивления.

— Когда дочка сказала, что ты жив, я сразу поверил. Последнее время меня все трудней чем-то удивить. Кто это? — Указал мастер на пленного.

— Лазутчики из халифата. Что-то вынюхивали возле селения. Ласка наткнулась на пару, хорошо, я вовремя подоспел. Мастер Саян, думаю, его нужно допросить.

— Правильно, что ко мне сразу пошли, не к Егору! Дочка, сегодня побудешь гостеприимной хозяйкой, мне придется отлучиться, не знаю, когда вернусь. — Мастер вернулся в дом, но вскоре вышел. На плече неразлучная с ним сумка, в руке короткая дубинка. Я передал пленного с рук на руки учителю, и, дождавшись, когда отец Ласки, подталкивая в спину лазутчика, и направляя его ударами по плечам, вышел со двора, повернулся к девушке.

— Ну, хозяйка, принимай гостя. Да, вроде как сегодня баньку должны были протопить? — Ласка стрельнула в меня своими глазищами, и мы вместе засмеялись.

Наконец-то! Включив магические светильники, я

скинул грязную одежду на пол предбанника. Взял торчавший из бадейки верх листвой веник и прошел сразу в парную, прихватив в помывочной деревянное ведро с холодной водой. Ух, хорошо парилка прогрелась.

Налил в ушат горячей воды из медного котла, и несколько раз окунул в него веник. По парной распространился приятный аромат. Веники для бани у учителя особые. Заготавливает он их в середине разноцвета (Июня), берёзовые, с добавлением двух-трёх веточек смородины или можжевельника.

Тряхнул веником на каменку, зашипел пар, распространяя ещё более сильный аромат. Окатил холодной водой верхний полок, забрался на него и лег на спину, расслабился. Уфф, как же хорошо. Горячий сухой воздух согревал тело, выдавливая из мышц усталость. В предбаннике хлопнула дверь. Я тут же сорвался с места

— Это я, травяной отвар и полотенце принесла- послышался голос Ласки. Вот же! За последние дни я уже привык жить в постоянном напряжении. Впервые расслабился, но всего лишь хлопок двери, и я как сжатая пружина, готов действовать. Совсем это не дело. Хотел что-нибудь ответить девушке, но она вдруг, совершенно такого от нее не ожидал, зашла в парилку. Завернутая в большое льняное полотенце, с распущенными волосами, и хитрой улыбкой на губах Еле успел перевернуться на живот и уставился на нее, не зная что сказать. Наверно вид у меня был тот ещё, потому что Ласка рассмеялась.

— Чего испугался то! Веник давай сюда, парить тебя буду.

Сняла с вбитого в стену гвоздя войлочные шапку и рукавицы, ковшом зачерпнула горячей воды, и плеснула на камни. На спину пыхнло жаром, девушка взяла веник, и, начиная с плеч, стала слегка похлопывать, постепенно спускаясь к ногам. Дойдя до ступней, она стала нагонять на мое тело жар круговыми движениями веника, едва касаясь. Поднявшись до плеч, прижала веник к моей спине ладонью, и вновь провела вниз, стирая выступившие капли пота. Проделала так несколько раз, периодически подливая на каменку. Я лежал и млел от наслаждения.

— Ух, все, не могу больше, упарилась! — девушка бросила веник в ушат и выбежала в предбанник. Я окатил себя остатками холодной воды из ведра, прошел в моечную. Увидев лежащее на лавке полотенце, завернулся в него по пояс, и вышел в предбанник. Раскрасневшаяся Ласка сидела за небольшим столом, периодически обтирая лицо углом полотенца.

— Сейчас остынем, и твоя очередь на полок ложится. — Полушутя сказал я, присаживаясь напротив. Девушка как-то серьезно посмотрела мне в глаза и кивнула, протягивая кружку холодного отвара. Я с удовольствием ополовинил содержимое. Хорошо то как!

На второй заход Ласка прошла первая, отдав мне шапку с рукавицами. а я через некоторое время. Девушка уже лежала на животе, почти обнаженная, только от поясницы до середины бедра укрылась сложенным вдвое полотенцем.

Я взялся за веник, и повторил все те действия, что недавно проделывала Ласка. Выскочил из парилки, когда в ушах стало звенеть. Скинул с головы раскалённую шапку, рухнул на лавку, отдуваясь, словно десять верст пробежал. Сделал несколько глотков из кружки холодного напитка, уфф, полегчало. Ласка вышла не так резво, как я, сразу приоткрыла дверь на улицу, в предбанник ворвался прохладный воздух. Надышавшись ночной свежестью, девушка закрыла дверь, и присела рядом.

— Все, я сегодня напарилась! Если пойдешь на третий заход, жди, пока я помоюсь. — Я расслабленно кивнул. По телу растеклась тяжёлая истома, шевелится не хотелось. Девушка зашла в моечную, сказав уже через закрытую дверь, — чур не подглядывать!

— Ага- ни подглядывать, ни просто вставать некоторое время у меня желания не возникнет.

Ласка мылась долго, я успел обсохнуть и уже допил весь оставшийся отвар, когда она вышла. Я проскользнул мимо девушки в моечную.

Налил воды, один таз погорячее, второй теплой. Намылил мочалку, и до красноты, до боли в коже растер свое тело. Смыл с себя всю грязь, а с ней и усталость, что накопилась за эти насыщенные дни.

Прежде чем выйти в предбанник, выглянул, и, если честно, растерялся. Стола не было, а лавки сдвинуты вместе и застелены, словно спальные полати. Из под чистой простыни виднелся край войлочного матраца. На скоро собранном ложе, под одеялом, одна голова торчит, лежала Ласка.

— Загаси светильник и иди скорее ко мне!

Кто я такой, чтобы противиться желанию любящей, да и что скрывать, любимой девушки.

Отступление первое.

— Влад, принимай гостей. — Мастер Саян протолкнул в слабо освещённое помещение пленного, и следом вошёл сам. — Смотри кого я привел?

— Я только с предыдущими закончил, Саян, собрался отдохнуть, отмыться, и ты думаешь, я буду рад новым посетителям? — Заплечных дел мастер только что смыл кровь со стола, и сейчас снимал кожаный фартук, весь в потёках зачерствевшей сукровицы. — Что этот знает такого, чего мне не рассказали предыдущие?

— Ты на рожу-то его посмотри? Это ж басурман! Лазутчика Руслан поймал, что-то вынюхивали они недалеко от селения.

— Как Руслан? Говорят, его убили?

— Кто это такое говорит? — Саян с прищуром всмотрелся в глаза Влада. — Жив он. Сейчас в бане у меня отмывается, четыре дня уже не спал, не ел, не мылся толком. Пусть отдохнёт человек. Ты мне зубы не заговаривай, доставай инструмент. Подготовь мне пленного, а сведения из него алхимией вытащим. Так может не надёжнее, но гораздо быстрее.

Они вдвоем расположили на столе изо всех сил сопротивляющегося лазутчика, зафиксировав кожаными ремнями. Влад пошел разогревать небольшой горн, пока мастер алхимии приготавливал нужные ингредиенты.

Долго пленник не сопротивлялся. Хватило несколько раз прижечь пятки раскаленным прутом, и он запел соловьём. А после алхимического коктейля мастера Саяна, из потока информации удалось вычленить нужные сведения. Когда стало ясно, что делали Лазутчики возле селения, отец Ласки тут же направился в усадьбу Рода.

У ворот усадьбы стоял смешаный наряд из воев Верд и императорских гвардейцев. Мастера сперва не пустили, только после объяснения десятник Семён направил одного воина к старшему рода. Через некоторое время к воротам вышел сам Егор.

— Слушаю тебя, мастер Саян.

— Лэрд! Ваш брат жив!

— Как? Это правда? Где он? — Забросал вопросами Егор.

— Руслан сейчас у меня дома, он увидел, что прибыли высокие гости, и посчитал, что своим появлением внесёт ненужную сумятицу. Ваш брат совсем недавно пришел от запретного холма. Как Руслан туда попал, смогу рассказать только лично вам, без посторонних. По дороге он нарвался на вражеских лазутчиков. Руслану удалось пленить одного. Им оказался халифатский подданый. Допросив пленного, мне и мастеру Владу удалось добыть очень важную информацию. Как только мы закончили, я сразу направился к вам. Лэрд, после провала захвата поместья угроза не миновала. Со слов пленного, вашу тётушку и её мужа играли в темную. Завтра, скорее всего ближе к полудню, крупное войсковое соединение, до двух тысяч халифатских наемников, нападут на земли Рода Верд. Они уже просочились через границу. Это война, Лэрд!

Р-рх! — Егор ударил кулаком по воротам. — Твари! Мы убьем их всех. — В глазах Лэрда сверкали молнии.

— Что здесь происходит? — От гостевого дома, расположенного на территории усадьбы раздался властный голос. Егор сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.

— Всемилостивейший государь Иван Константинович, доложили результаты допроса пленных. Новости крайне тревожные. Завтра в течении дня на нашу крепость будет нападение большого вражеского подразделения, численностью до двух тысяч воинов. Они уже на землях империи. Проникли тайно, малыми отрядами.

— Это проверенная информация? — Подошеший мужчина был высок и широкоплеч. Волевое лицо с пронизывающими насквозь серыми глазами. Настоящий правитель.

— Да, Всемилостивейший государь! Четверых пленных допрашивали по отдельности. Трое предателей, и один халифатский шпик, пойманный моим двоюродным братом лично. Всемилостивейший государь, вы желаете командовать обороной лично? — Лицо наследника императора поморщилось.

— Лэрд Егор, прошу пройти за мной. И прихватите вашего человека.

— Мастер Саян, Всемилостивейший государь! — Поклонился цесаревичу отец Ласки. Наследник в ответ лишь слегка кивнул, мол, услышал.

— И так, Лэрд, какими силами вы располагаете? — В гостевом доме было довольно уютно. В камине полыхал огонь, потрескивали дрова, выбрасывая тучи искр, которые тут же уносило пламенем в дымоход. Цесаревич расположился на жёстком кресле, указав остальным рассаживаться на стоящие вдоль стен диваны. Помимо Старшего рода и мастера, здесь присутствовал лейтенант гвардейской сотни, и личный секретарь Ивана Константиновича. Так же скоро должен был прибыть старшина крепости, Василь.

— Гарнизон крепости составляет три сотни воев, обученных как пешему, так и конному бою. С ними два боевых мага третьей ступени. И ополченцев наберу до тысячи, из которых больше половины ветераны. У всех есть личное оружие и бронь.

— Да, наслышан я о боевом духе Рода Верд. Сколько из ополченцев при коне?

— Все ветераны, Всемилостивейший государь. Полные четыре сотни наберётся.