Вернуть ее домой

Он посмотрел на закрытую дверь палаты Саммер, а затем перевел взгляд на Билла. Руки детектива упирались в бедра, а кожа на пальце, собравшись в складки, почти скрыла толстое золотое кольцо.

— Как насчет того, о чем вы меня спрашивали? — дрожащим голосом произнес Билл. — Поведение Саммер. Сейчас меня… весьма смущает все это. Даже не знаю, что и думать.

— Я понимаю, — сказал Хокинс. — Я скоро вернусь и позабочусь о вас.

— Этот парень, Клинтон. Был какой-то инцидент с его участием… год или два назад. Что это было?

Хокинс с минуту молчал, прежде чем ответить.

— Он подрался в школе с другим мальчиком.

Билл немного подождал, но детектив молчал.

— И все? Я думал, было еще что-то…

Тогда Хокинс повернулся и посмотрел на Билла:

— Эта история была главной новостью в течение нескольких дней. Все дети в средней школе и их родители знали об этом, обсуждали это.

— О, я помню. Но ведь это была не просто драка, детектив. — Билл почувствовал, как шея под волосами покрывается липкой испариной. — Он нанес этому мальчику серьезные повреждения. Настолько серьезные, что его пришлось положить в больницу, верно?

— Да, Билл. Клинтон Филдс подрался на автобусной остановке почти два года назад, когда ему было четырнадцать. Сломал челюсть другому парнишке.

— О нет… — Рука Билла невольно коснулась челюсти. — Он бандит, вот что вы имеете в виду. Реальная угроза. Все еще не хотите его арестовать?

— Саммер когда-либо говорила о его жестокости? Он угрожал кому-то?

— Нет. Но это ведь ничего не значит! Вам нужно допросить его. Арестовать!

— Я этим займусь, Билл. Мы все это знаем. На самом деле я сейчас здесь и нахожусь, чтобы кое-что уточнить.

— Вы ведь сообщите мне, если что-то станет известно?

— Разумеется. А вы позвоните мне, если вдруг что-то понадобится. И держите меня в курсе относительно самочувствия Саммер, хорошо?

Он уже поднялся, чтобы уйти, но остановился. Его крупное тело двигалось на удивление грациозно.

— Однажды у меня тоже был коллапс легкого. Я тогда учился в колледже. Столкнулся с другим парнем во время баскетбольного матча. Этого оказалось достаточно. Нужно было убрать воздушный мешочек, давящий на легкое. Хуже всего было вначале. Они сказали, что я почувствую небольшой дискомфорт, а потом они вставят эту трубку. — Хокинс поморщился, и это выражение лица было очень забавным для такого большого человека. — Но потом я снова смог дышать.

Билл не знал, как на это отреагировать, поэтому сказал:

— Спасибо.

— Я говорю все это для того, чтобы вы понимали: коллапс легкого — это не так страшно, как кажется на первый взгляд.

— По-моему, в сравнении со всем остальным это действительно не так уж страшно, — сказал Билл.

Глава 7

Билл вскочил с дивана, когда доктор Дэвис вышла из палаты Саммер.

Она выглядела слегка измотанной, как бегун после интенсивной пробежки. И сообщила Биллу, что все прошло по плану.

— Мы восстановили работоспособность легкого, и уровень кислорода в крови уже почти в норме. Будем продолжать следить и за остальными показателями. Сейчас наша цель — добиться того, чтобы ее состояние стабилизировалось. Когда это произойдет, мы перевезем ее в наше крыло, в отделение реабилитации.

— Я хотел бы посидеть с ней.

— Дайте им пару минут, чтобы все убрать.

Билл представил себе палату, забрызганную кровью его дочери, запятнанный скальпель, брошенный на пол поверх грязных бинтов. Они должны были привести в порядок одежду Саммер, прикрыть ее, чтобы ни один человек не мог, войдя в палату, увидеть ее обнаженную грудь. Его дочь последние два дня была в руках у совершенно незнакомых людей. Сначала ее похитили и избили, и кто знает, что еще с ней тогда произошло. А потом здесь, в больнице, ее ощупывали, перемещали и резали.

— Если хотите, я свяжусь с нашим социальным работником, — сказала Дэвис. — Или со священником. Думаю, кто-то захочет прийти проведать Саммер. Друзья из школы. Родные. Это может добавить вам проблем.

— Спасибо, — отозвался Билл. — Я справлюсь.

Дэвис, помолчав, сказала:

— Медсестры позовут вас, когда можно будет войти.

Билл снова уселся на диван. Головная боль, которая стала усиливаться, пока он разговаривал с Хокинсом, постепенно отпускала. Звякнул телефон — пришла эсэмэска от Пейдж. В сообщении говорилось, что она приедет прямо в больницу, как только доберется до Джейксвилла, а это будет уже завтра.

Он не видел свою младшую сестру шесть месяцев. Время от времени они разговаривали по телефону, но в основном общались посредством СМС и через «Фейсбук». Щеголяли друг перед другом неординарным чувством юмора, каждый пытался переплюнуть другого, отправляя самые смешные новости или ссылки на очень странные веб-сайты. Билл не раз посмеивался себе под нос на работе или дома, как только видел сообщение Пейдж.

Он осознал, что с нетерпением ждет ее приезда. Они с Пейдж сблизились летом, перед его отъездом в колледж. Тогда они неделю колесили по всей стране, чтобы попасть на концерт R.E.M. пять раз. Билл никогда не говорил об этом, но ему хотелось, чтобы они стали ближе чуть раньше, а не прямо перед его отъездом. Похоже, у него все налаживалось, только когда времени уже почти не оставалось. Это было чем-то вроде проклятия.

Кто-то позвал его по имени, и он поднял глаза.

— Вот он.

Билл увидел две фигуры, приближающиеся к нему. Чтобы понять, кто это, ему понадобилась минута. Кэнди Роджерс, мама Хейли. Рядом с ней шел пожилой мужчина с седыми волосами стального цвета. На нем была рубашка поло и брюки хаки, мобильник покачивается в чехле, прикрепленном к поясу.

Билл встал. Кэнди подошла к нему, раскрывая объятия. На ней были черные брюки и розовая рубашка, на запястье звякнул золотой браслет, когда они с Биллом обнялись. Он уловил цветочный аромат то ли шампуня, то ли духов.

— Мне очень жаль, Кэнди.

— Мне тоже.

Они держали друг друга в объятиях дольше, чем Билл ожидал. Он никогда не обнимал Кэнди Роджерс, он даже не знал ее толком. Ему было известно, что родители Хейли развелись, по всей видимости, члены их семьи пережили отвратительный развод, и теперь отец жил на Западе, практически не контактируя с бывшей женой и ребенком. Билл невольно задался вопросом: этот мужчина рядом с Кэнди — родственник или ее новый ухажер?

— Это наш пастор, — сказала она, кивком указывая на человека в штанах цвета хаки. — Калеб Бленкеншип.

Пастор, которому было около шестидесяти, сочувственно глядя на Билла, крепко пожал ему руку. Кэнди приложила к уголкам глаз смятый платок. Она выглядела так, будто была старше Билла, но это, возможно, потому, что она не нанесла макияж. Ее неестественно светлые вьющиеся волосы падали на плечи.

— Не знаю, что и сказать, Кэнди, — произнес Билл. — Мне так жаль Хейли! Господи… Она была такой замечательной, красивой и совсем юной.

— Я спросила, где вы с Саммер, и нас направили сюда. Я просто не могла покинуть больницу, не навестив ее. — Она махнула рукой. — Конечно, полицейские задавали много вопросов, и Калеб был так любезен, что пошел со мной… Как оказалось, я не могу ее опознать. Хейли, ее тело… Оно в таком состоянии…

Ее голос звучал так, что было понятно: она на грани истерики, но она держала себя в руках, и это было весьма впечатляюще.

— Мы сейчас едем в похоронное бюро.

— Господи! — воскликнул Билл. — Никак не могу с этим смириться.

— Как Саммер? — спросила Кэнди. — Они ничего не говорят нам, кроме того, что ее сильно избили.

Билл попытался вспомнить все, что знал о состоянии Саммер. Ему удалось рассказать о повреждении легкого, но все остальное смешалось в голове, и он понял, что молча жестикулирует руками, только когда Кэнди положила руку ему на предплечье.

— Я понимаю, — сказала она. — Это все слишком сложно.

Биллу стало значительно легче оттого, что он видел хоть одно знакомое лицо — лицо Кэнди. Его мало что связывало с семьей Хейли, он, вообще-то, не вращался в тех же кругах, что и они, и встречался с ними только на родительских собраниях в школе и когда отвозил девочек к ним. Если бы не дружба детей, которая началась, когда они были в первом классе, и не прерывалась ни на минуту, он вообще не знал бы о существовании Кэнди. Но Кэнди была первым знакомым ему человеком, увиденным им в это утро, и он ощутил, что напряжение в груди постепенно ослабевает; благодаря ее присутствию ему стало легче.

— Вы знаете что-нибудь о том, как это все произошло, Кэнди? — спросил Билл. — Вы знаете, чем занимались девочки и как они оказались в этом парке? И кто мог вызвать полицию?

— Ничего я не знаю, — ответила Кэнди. — И не похоже, что полиции что-то известно. Никто ничего не знает. Они сказали, вы думаете, что девочки пошли к нам домой, но у нас они так и не появились. Я была дома. Я бы их увидела. Хейли сказала мне, что идет к вам.

— У нас слишком много вопросов и слишком мало ответов, — сказал пастор Калеб.

Билл бросил на него быстрый взгляд.

— Полицейские намекают на разные вещи.

— Давайте не будем вникать в эти непростые дела в столь скорбное время, — сказал Калеб. — Нам пора идти, Кэнди…

— Кэнди, что вы знаете об этих мальчиках? Думаете, они имеют к этому какое-то отношение? Детектив Хокинс расспрашивал меня о них.

— Все в порядке, Калеб, — сказала Кэнди пастору. Губы у нее задрожали, и она прижала руку к груди, сдерживая всхлип. Взяв себя в руки, она обратилась к Биллу: — Полиция спрашивала и меня обо всем этом, но я не знала, что им сказать. Интимная жизнь Хейли… — Она вздрогнула. — Могло произойти все что угодно. Я же не тупая. Я знаю, чем сейчас занимаются дети. Но я даже не представляю, кто мог сделать это.

Она махнула рукой в сторону палаты Саммер.

— Я тоже ничего не знаю, — сказал Билл, вглядываясь в лицо Кэнди. Ему хотелось, чтобы она сказала что-то такое, что убедило бы его в нереальности всего происходящего. Кэнди была матерью. Она должна знать больше, чем он. — Он спрашивал меня о Клинтоне Филдсе и других парнях. Помните, он избил одного парнишку пару лет назад? Избил так, что…

Но тут Билл оборвал себя на полуслове. Женщина, стоявшая перед ним, только что потеряла дочь. Потеряла. Потеряла навсегда. Он снова умерил свое рвение. Он знал, что Кэнди испытывает то же, что и он. Умноженное на бесконечность.

— Простите, Кэнди, — сказал он. — Я не должен быть таким напористым. Хейли была замечательной девушкой. Она и Саммер… Они были такими близкими подругами… Господи, с первого класса! Эти поездки в торговый центр на шоппинг, ночевки друг у друга. Девочки-скауты…

— Да, они были замечательными подругами.

— По крайней мере… — Он не знал, сможет ли эта мысль принести кому-либо утешение, но Кэнди смотрела на него выжидающе, поэтому он закончил: — Ну, по крайней мере, они были вместе, когда это произошло.

Кэнди ненадолго задумалась над его словами, у нее было отсутствующее выражение лица, а глаза — воспаленными от слез.

— Это хорошая мысль, — наконец сказала она.

Молодая медсестра с длинными рыжими волосами, собранными в конский хвост, вышла из палаты Саммер и подошла к Биллу. Она сказала, что он может находиться рядом с дочерью в любое время, что ей значительно лучше, а главное, она нормально дышит.

— Я должен вернуться туда, — сказал Билл. — Не хочу, чтобы она была одна.

— Конечно. — Кэнди посмотрела на Калеба. — Думаю, я должна позвонить Ричу.

Билл знал, что Рич был отцом Хейли. Голос Кэнди звучал ровно:

— Он будет потрясен. Я даже не знаю, какие подобрать слова, чтобы…

Билл повернулся к пастору, рассчитывая на его помощь, и, не дождавшись ее, произнес:

— Можете сказать Ричу… Скажите ему, что вам жаль. Я не знаю, как сообщать такие новости…

Взгляд Кэнди скользнул мимо Билла в сторону палаты Саммер. Билл оглянулся, ожидая там что-то увидеть, но ничего не происходило. Ничего, что можно было бы увидеть с того места, где они стояли.

— Что там? — спросил он.

— Мы тут подумали кое о чем, — сказала Кэнди, глядя на Калеба.

— Мы подумали, что было бы нелишним помолиться за Саммер, — подхватил Калеб.

— Я не…

Кэнди сжала пальцы Билла. Ее рука была такой горячей, как при лихорадке.

— Я знаю, что вы не посещали церковь с тех пор, как умерла Джулия. — Она снова посмотрела на Калеба, ища поддержки. — Но мы все же подумали, что молитвы могут помочь Саммер поскорее выздороветь.

Билл посмотрел на их сцепленные руки, ощутил, что она слабо сжимает его пальцы. Это было похоже на мольбу, она таким образом просила Билла позволить им войти в палату Саммер. И, хотя он был не в восторге от подобных религиозных представлений, он просто не мог сказать «нет» матери, которая только что потеряла дочь.

— Хорошо, — сказал Билл. — Конечно.

Кэнди сжала его пальцы сильнее.

— Да, хорошо. Я думаю, вы увидите, что Бог еще может прийти в жизнь Саммер. Никогда не поздно обратиться к Нему.

Глава 8

В палату Саммер они вошли втроем. Билл вошел первым, чтобы убедиться, что его дочь в порядке. Он осмотрел левую сторону ее груди, где была вставлена трубка. Другой конец резиновой трубки, выходившей из-под больничной рубашки, был присоединен к портативному прибору, стоявшему рядом с кроватью. Грудь Саммер была прикрыта, так что Билл махнул рукой Кэнди и пастору, давая знать, что они могут подойти ближе.

Кэнди ахнула, увидев Саммер. Билл вспомнил, что Кэнди не смогла опознать тело Хейли из-за сильных повреждений. Он вздрогнул.

Пастор стал по левую сторону кровати, выражение лица у него было весьма торжественное; Кэнди подошла к нему. Билл остался стоять справа от Саммер, напротив них. Он наблюдал за тем, как они оба склонили головы и закрыли глаза.

Билл и Джулия венчались в католической церкви. Они оба посещали ее всю свою жизнь, и Саммер присоединилась к ним. Крещение, первое причастие, воскресная школа. Они беспрекословно выполняли все, что требовалось. Билл прекрасно помнил ощущение, которое вызывали у него тяжелые деревянные скамьи и тошнотворно-сладкий запах ладана. Билл никогда не назвал бы себя человеком глубоко верующим, но ему нравилось то, что церковь делала его жизнь осмысленной, определяла границы существования, сулила порядок посреди хаоса.

Кэнди наклонилась над кроватью и произнесла:

— О Саммер, ты такая милая девушка! Мне очень жаль, детка.

Губы Саммер шевельнулись. Уголок ее рта стал дергаться, создавалось впечатление, что она взволнована.

— Все в порядке, Саммер. Я знаю, что ты слышишь меня.

Она еще больше разволновалась. Кэнди слегка улыбнулась.