Вернуть ее домой

— Мы не знаем. — Он протянул руку, будто умоляя о терпении. — Этот свидетель — восьмидесятивосьмилетний мужчина, который ехал в автомобиле. При нем были права, отнятые его детьми, потому что зрение не позволяет ему садиться за руль. Он увидел девушку, идущую в ту сторону. Возможно, это была не Саммер. И, по словам матери Хейли, они не приходили к ним домой. Мы предполагаем, что они исчезли во время этой прогулки, но до сих пор мы точно не знаем, куда они направлялись…

— Значит, кто-то помешал им, — сказал Билл. — Какой-то маньяк остановил их и схватил. Именно так все и произошло, верно?

— Могло произойти, — сказал Хокинс. — Но такое случается крайне редко. На данный момент мы можем только предполагать.

Билл закрыл глаза. Он сказал себе, что глупо продолжать прокручивать в голове эту версию, но он не мог отвлечься. Это хоть как-то поддерживало его, придавало сил. «Не забывай, — сказал он себе, — ты ведь такой счастливчик, она же… здесь. Она жива».

— Это должно было произойти именно так, — сказал Билл. — Кто-то просто схватил их, бросил в фургон или что-то в этом роде.

— Я хотел бы проследить передвижения некоторых друзей Саммер, — сказал Хокинс. — Вы сказали, что в кругу ее общения есть несколько мальчиков. Меня, пожалуй, интересуют трое из них.

— Да, конечно.

Хокинс снова заглянул в блокнот, держа его на расстоянии вытянутой руки, чтобы Билл тоже мог прочитать написанное.

— Мы говорим о Клинтоне Филдсе, Тодде Стоуне и Брэндоне Куке. Верно?

— Да, это они, я полагаю. Вы понимаете, Джулии было больше известно о друзьях Саммер, чем мне. Знаете, они с Саммер часто разговаривали. Как мать и дочь.

— Так какие у вас с Саммер были отношения? Судя по всему, они не были доверительными, но почему? Вы думали об этом?

Билл поднял руки, а затем резко опустил их на колени. Он был раздражен и не мог скрыть это.

— Послушайте, она девушка-подросток. Я, ее отец, — мужчина средних лет. Я просто не всегда могу понять, научил ли я ее вещам, которым нужно было научить. Вы ведь знаете, какие сейчас подростки!

— Мои дети уже взрослые, так что это время давно прошло. Просветите меня.

— Ладно, они немного презирают своих родителей. Это относится и к Саммер.

Билл надеялся, что это все, но детектив, похоже, ожидал большего.

— Между нами возникла какая-то напряженность. По-моему, это обычное дело. Черт, вы не знаете, каково быть мужчиной, растящим женщину. Ее мать умерла полтора года назад. Это было просто…

У него перехватило горло, и он сделал паузу, глубоко вздохнув.

— Через пару недель должен был быть день рождения Джулии. Мне все еще кажется… Но…

— Саммер было тяжело, — сказал Хокинс, побуждая Билла говорить. — Потерять мать…

— Да. Трудно быть подростком. С тех пор как Джулия умерла, Саммер стала более мятежной, более неугомонной. Отдалилась от меня. Я думал, мы сблизимся после смерти Джулии, и в некотором смысле так и произошло. Мы плакали вместе. Вспоминали. Саммер действительно было больно, я это знаю. Она такая же, как я. Когда ей больно, она злится. Обороняется. Она была словно стена с тех пор, как ее мама умерла.

Медсестра прошла мимо быстрее, чем другие, и Билл повернул голову, чтобы проследить за ней. Но она прошла мимо палаты Саммер, ее белые туфли скрипели, когда она ступала по плитке пола.

— Я понимаю. Юная девушка нуждается в матери и должна быть с ней. — Голос Хокинса заставил Билла вернуться к разговору. — Вы так и не ответили на вопрос, жила ли Саммер половой жизнью.

Билл обернулся и уставился на детектива, стиснув зубы.

— Я ответил на этот вопрос.

Сейчас Хокинс казался более напористым, более решительным. Очаровывающие интонации Кентукки практически исчезли из его голоса.

— На самом деле вы сказали, что не хотите говорить об этом. Но я думаю, что нам важно узнать о Саммер все, что необходимо.

— Ей пятнадцать. Она не жила половой жизнью. Почему вы спрашиваете меня об этом?

Хокинс смотрел на Билла своими сине-серыми глазами, изучая его лицо. Проницательный взгляд детектива невольно навевал мысли о дожде и мокром снеге.

— Мы должны знать каждый аспект жизни Саммер, если собираемся выяснить, кто с ней сделал это.

Он выразительным жестом указал на дверь палаты Саммер, и образ избитой девушки тут же вернулся в сознание Билла.

— Мы соберем самую полную информацию о ней. Изучим ее онлайн-переписку. Узнаем как можно больше о ее школьных друзьях и учителях. О местных правонарушителях. А вы в этом случае — наш лучший информатор.

Билл почувствовал себя отвратительно, когда Хокинс продолжил. У него даже живот стал побаливать.

— Что вам нужно знать?

— Она жила половой жизнью? — снова спросил Хокинс. — Она проводила много времени с этими мальчиками из школы? Или какими-нибудь мальчиками, о которых вы знаете?

— Конечно, они ведь были друзьями. — Билл погрыз заусенец возле ногтя большого пальца. — Они бывали у нас дома. Черт, они росли вместе и были рядом с Саммер до старшей школы, поэтому я видел этих детей все то время.

Билл поерзал, пытаясь сформулировать свои мысли о мальчиках, которых назвал Хокинс.

— Они казались нормальными, обычными детьми. Я знаю, чего хотят мальчики от девочек. Я знаю, насколько хороши Саммер и Хейли. Я думал, что это начнется чуть позже. И всегда рассчитывал, что буду иметь дело со всем этим через Джулию, а не один на один.

— И это все о них?

— Она ходила на танцы с сыном Стоунов, но говорила, что они просто друзья. Тусовщики — я думаю, она выбрала бы именно это слово. Он и Саммер учились вместе и в средней, и в старшей школе.

— А другой парень, Кук? Он ведь в школьной команде по бегу?

— Он хороший бегун, да. И имеет все шансы стать в этом году второкурсником.

— И еще один, Клинтон Филдс, верно? — спросил Хокинс.

— Да, он тоже из ее круга общения. Производит впечатление довольно… резкого подростка.

— Почему вы так говорите? — спросил Хокинс.

— Не знаю. Он высокомерный сопляк. Конечно, он был вежлив со мной, когда приходил в гости, и он умный парень, хороший ученик. Но в его поведении есть какая-то скрытая агрессия, и он неуважительно относится ко всему, что видит и о чем говорит. Я легко могу представить, как он, выйдя из комнаты, оскорбляет меня. В старших школах полно таких парней.

— Они с Саммер встречались? — поинтересовался Хокинс.

— Они проводили время все вместе последние несколько месяцев. Они всегда были группой, но, я думаю, именно так подростки сейчас и проводят время. В группах. Есть что-то, чего я не знаю об этих ребятах? — осторожно спросил Билл. — Я упустил что-то важное?

— Помните: я занимаюсь расследованием этого дела. Информация всплывет. Обо всем и обо всех.

— Где они были, когда Саммер и Хейли исчезли?

— Мы проверили их алиби. Мы проверили алиби каждого из них. Они дети. Они не пропадают целыми днями на работе или что-то в этом роде, но говорят, что были у Поля, играли в видеоигры. Родителей дома не было.

Билл почувствовал за своим правым глазом усиливающуюся пульсацию, из-за этого ощущения невозможно было усидеть на месте.

— Арестуйте их, — сказал он. — Приведите их в участок и заставьте рассказать все.

— Я не могу действовать таким образом, Билл.

— Вы думаете, меня волнуют их гребаные гражданские права? И вас это не должно заботить. Не тогда, когда моя дочь находится в коме, а ее лучшая подруга мертва.

— В последнее время у Саммер были проблемы? — спросил Хокинс. — Хоть что-то? Я так понимаю, вы с ней не ладили с тех пор, как умерла ваша жена.

Билл вспомнил, что происходило за последние полтора года, все эти взлеты и падения, споры и напряженное молчание между ним и Саммер.

— Я уже сказал. Ей было тяжело. И она немного выводила меня из себя. Не соблюдала комендантский час, не отвечала на мои сообщения, когда уходила гулять, и все такое.

— Хотел спросить вас…

— Подождите, — перебил его Билл. — Этот парень, Филдс. Разве он не был замешан в неприятной ситуации пару лет назад?

В голове тревожно зазвенело. Настойчивая сирена, которая усиливала головную боль за правым глазом Билла.

Мимо пробежали две медсестры, и Билл проводил их взглядом. Они заскочили в палату Саммер.

— Господи! — воскликнул Билл. — Нет!

Он сорвался с места и кинулся вслед за ними, но его опередила доктор Дэвис. Когда Билл вошел в палату, он услышал фразу, которая влетела в его голову, как забитый гвоздь.

Уровень кислорода падает.

Глава 6

Билл наблюдал за тем, как бригада медиков суетилась вокруг Саммер.

Они называли термины и цифры, но Билл не понимал, что они означают. У него создавалось впечатление, будто они говорят на чужом языке.

Доктор Дэвис произнесла спокойно и решительно:

— Нам нужно вставить ей трубку в грудную клетку.

Билл шагнул вперед, когда доктор Дэвис надела хирургические перчатки. Они плотно обхватывали запястья. Она подошла к серебряному подносу и подняла блестящий скальпель, который выглядел достаточно острым, чтобы прорезать древесный ствол.

— Вам лучше выйти, мистер Прайс, — сказала Дэвис.

Медсестра начала снимать с Саммер одежду, обнажая ее грудь. Другая медсестра спиртом протирала кожу в том месте, где врач намеревалась сделать надрез. Биллу не нравилось то, как они грубо обращались с ней, незнакомцы рассматривали ее тело, как кусок свежего мяса.

Кто-то шагнул к нему — пухлый молодой человек в хирургической форме, его тонкие волосы были взлохмачены.

— Почему бы вам не выйти за дверь, сэр?

— Я хочу остаться.

— Сейчас вам нельзя находиться здесь, сэр. — Он положил руку на грудь Билла и толкнул его осторожно, но ощутимо, оттесняя к двери.

Билл, пятясь, прорычал:

— Тебе тоже нельзя быть здесь! Я не хочу, чтобы какой-то странный человек…

Но, не успев закончить, он оказался за дверью, а человек в форме остался в палате. Билл сделал шаг вперед, намереваясь вернуться, однако остановился. Доктор прав. Он не хотел этого видеть.

Когда Саммер была маленькой, ей каждый месяц вкалывали новую вакцину, и Джулия ходила с ней в больницу. Джулия брала ее за руку и просила смотреть в другую сторону. Билл либо вообще не ездил в больницу, либо оставался в приемной, читая старые журналы, пока Джулия не приводила дочь.

Он снова воскресил в своем сознании вид сияющего, зверски острого скальпеля. Устройство, предназначенное для прокалывания, срезания и проникновения. Он смотрел достаточно много телевизионных шоу, чтобы представить, как они будут вставлять в разрез резиновую трубку. От этой картинки становилось дурно.

Он отступил от двери и обернулся.

Детектив Хокинс ждал его. Положив руку Биллу на плечо, он кивком указал на диван, как бы говоря, что Биллу лучше сесть и продолжить разговор. Билл с облегчением повиновался. Сидеть на мягком диване было вполне комфортно, и вскоре его перестало тошнить.

Хокинс отошел на минуту и вернулся с бумажным стаканом, полным воды.

— Возьмите, — сказал он.

Билл залпом выпил прохладную воду и облизал губы.

— Спасибо.

— Уверены, что не хотите позвонить? — спросил Хокинс. — Как насчет вашего соседа, мистера Флитвуда?

— Адам…

— Верно. Вы с ним хорошие друзья. Хотите позвонить ему, чтобы он побыл с вами?

— Мы поговорим с ним позже. Сейчас он может быть на работе.

Билл сунул трясущуюся руку в карман брюк. Он достал телефон и активировал экран. Новое сообщение.

— Моя сестра. Пэйдж. Она уже едет. Думаю, завтра будет здесь.

Билл попытался набрать ответ, но его пальцы тряслись, как у девяностолетнего старика. Он восхищался тем, как Саммер и Хейли набирали текст СМС с молниеносной скоростью, почти как специальные машины.

— Что насчет работы? Вам нужно там отметиться?

— Я программист в небольшом колледже, — сказал Билл. — Обойдутся и без меня какое-то время. Скорее всего, меня им будет не хватать во вторник, потому что я не смогу поехать с ними в «Тенф Иннинг».

Хокинс непонимающе посмотрел на него.

— Спортивный бар. Мои коллеги тоже играют, ну… пытаются, по мелочи, но…

— Хорошо, я вас услышал, — сказал Хокинс.