Смертельная битва. Нашествие

– Неужели ты сомневался в моих актерских способностях? – улыбнулся в ответ Джонни.

– Может быть, твое актерское ремесло – это и впрямь не пустая забава.

– Я рад, что ты это, наконец-то, понял, – улыбнулся Джонни.

До наступления ночи было еще далеко, но друзьям уже удалось кое-что разузнать об Ордене Черного Братства.

Саут снова предстал перед своим господином Шанг Цунг, покачиваясь на длинных страусиных ногах.

– Господин, разыскать Лю Кенга и Джонни Кейджа оказалось не таким уж сложным делом. Оказывается, они отправились в мир Черного Ордена и сейчас преспокойно сидят на постоялом дворе.

– Это точно? – сурово спросил Шанг Цунг.

– Точнее не бывает, Господин. Я послал следить за ними Змею. В данную минуту она греется на солнце неподалеку от постоялого двора, но стоит только этим двоим отправиться в путь, как она незамедлительно последует за ними.

– Я где сейчас Рита Блейк?

– Она в доме Джонни Кейджа. Видимо, дожидается возвращения своих друзей.

– Она сидит, сложа руки, пока ее товарищи рискуют жизнью? Что-то не похоже на Риту Блейк...

– Однако это так. За ней следит Рептилия.

– Ты правильно поступил, Саут, что не отправил Рептилию следить за Лю Кенгом. Однажды он уже сломал ей хребет и теперь без труда заметит ее, несмотря на все ее умение маскироваться. А что с магическим кристаллом?

– Он сейчас у Риты, Господин.

– Вот как? И душа принцессы Китаны больше не вселялась в него?

– Пока нет, Господин.

– Почему же Лю Кенг и Джонни Кейдж не взяли магический кристалл с собой? Ведь он гораздо полезнее в рискованном предприятии, чем тогда, когда лежит дома.

Саут тактично промолчал. Он понимал, что последний вопрос Шанг Цунг задавал самому себе, а не ему.

– В общем, так: я не знаю, что у них на уме, но передай Рептилии, чтобы она выкрала магический кристалл из дома Джонни Кейджа. Но пусть не причиняет никакого вреда девчонке. Пускай просто следит за ней. Ступай.

Покрытый металлической чешуей страус беззвучно растворился в воздухе.

Шанг Цунг покривил душой, когда сказал, что не знает о планах своих старых знакомых и соперников. На самом деле он прекрасно понимал, что Лю Кенг и Джонни Кейдж отправились на поиски осколков короны отца Китаны. В свое время Шанг Цунг собственноручно разрубил ее на несколько кусков, которые разбросал по разным мирам.

Он не понимал другого. Ясно, что о короне эта троица могла узнать только от принцессы, но кто же мог рассказать обо всей истории самой Китане? Ведь когда это произошло, она была совсем маленькой девочкой. А Император приказал, чтобы все хранилось в глубокой тайне. В чем же он, Шанг Цунг, допустил просчет?

Шанг Цунг подумал и о другом: все-таки он переусердствовал, исполняя приказание Императора. Может быть, не стоило так далеко разбрасывать обломки короны? Ведь любому человеку (или не человеку), который владел ею, она давала неограниченную власть и могущество! Почему бы владельцем короны не стать самому Шанг Цунг?

Но собрать осколки короны во всех мирах, в которые они попали, было крайне сложно. Тогда, может быть, не стоит мешать заниматься этим Лю Кенгу и Джонни Кейджу? Пусть они сами принесут по частям корону прямо в руки Шанг Цунг.

Если все случится, как он задумал, то вскоре он может не только обрести новое великолепно тренированное молодое тело, но и стать властелином значительной части Внешних Миров.

А если он выберет тело Джонни Кейджа, то совсем не обязательно будет говорить Рите Блейк, что человек, который сделает ей предложение (которого, кстати, она давно уже ожидает), совсем не тот, за кого он себя выдает. Пусть она узнает об этом позже.

Шанг Цунг с отвращением относился к миру теней, частью которого он сам сейчас являлся. Рожденный в Земном Царстве никогда не сможет чувствовать себя уютно в обществе призраков и монстров, даже если он повелевает ими, и они подчиняются ему беспрекословно.

Те временем в мире Черного Ордена наступила ночь. Монахи-воины отправились на ночлег. В отдаленном углу улеглись Джонни Кейдж с Лю Кенгом. Но они не спали и чутко прислушивались к каждому шороху. Во-первых, потому, что они ждали встречи со спасшей их девушкой, а во-вторых, так как понимали, что коварному противнику легче нанести удар в спину, если ему не удалось сделать это в открытом бою.

Около полуночи Лю Кенг заметил мелькнувшую неподалеку черную тень. Он молча положил руку на плечо Джона, и друзья напряглись в тревожном ожидании.

Но, к счастью, это была их союзница. Просто на ней сейчас был такой же плащ, как у монахов-воинов.

– Вы не спите? – спросила девушка, отбросив назад черный капюшон.

– В этом обществе нам не спится, – ответил Джонни.

– Я думаю, нам пора познакомиться. Меня зовут Элиза.

Лю Кенг и Джонни Кейдж также представились.

– Когда я увидела вас в бою, я поняла, что вы – действительно доблестные воины!

– Если бы ты не пришла нам на помощь, то нас, возможно, не спасло бы наше искусство, – ответил Лю Кенг.

– Родители учили меня, что не стоит приходить на помощь кому попало. Простые люди ненавидят монахов-воинов, но в то же время бояться их.

– Вообще-то мы не собираемся совершать в вашем мире революцию, – сообщил Джонни Кейдж. – Мы прибыли сюда с другой, совершенно определенной, но тайной целью.

– Я вовсе не хотела, чтобы вы уничтожили господство Черного Ордена. Ведь вас всего двое. Но я поняла, что вы – враги черных монахов и поэтому я согласилась вам помочь. Надеюсь, те неприятности, которые вы сможете им причинить, в какой-то мере все-таки ослабят Орден.

– По правде говоря, мы почти ничего не знаем об этом Ордене, кроме того, что члены его поклоняются богине Изидоре, и что их магистр – некий лорд Крейден, а их Верховного Жреца зовут Аспер. Вот, пожалуй, и все. Может быть, ты нам расскажешь нечто важное о Черном Братстве, – попросил Джонни.

– Остановись, если можно, подробнее на празднике богини Изидоры, ведь завтра нам предстоит принять в нем участие, – добавил Лю Кенг.

– Как бы нам не попасть впросак!

– Конечно, – кивнула головой Элиза, и, поправив свои роскошные черные волосы, начала:

– Орден Черного Братства правит нашим миром очень давно. Его монахи странствуют повсюду и пресекают любую попытку проявления недовольства. Люди обязаны кормить их, поить и обеспечивать всем необходимым. Но требовать за это денег или другого вознаграждения они не имеют права.

– Тяжело вам приходится, – прокомментировал слова девушки Джонни.

– Конечно, нелегко. Теперь о магистре. Зовут его, как вы уже знаете, лорд Крейден, и он является воинским начальником Ордена. Монахи-воины уважают его, особенно простые солдаты. Он все-таки не полностью лишен хоть какого-то подобия порядочности, но он же и необычайно суров.

– А Верховный Жрец? – спросил Лю.

– Верховный Жрец Аспер – это куда более мрачная фигура. Он является духовным главой Ордена, и во имя богини Изидоры готов совершить любое гнусное преступление или толкнуть на него своих людей.

– Как же они ладят друг с другом? – удивился Джонни.

– Как ни странно, разногласий между ними почти не бывает. К сожалению, лорд Крейден – религиозный фанатик, а Жрец Аспер – хитрая лиса. Тот искусно внушает магистру, что он должен делать, якобы, согласно воле богини.

– Ты сказала, – задумчиво произнес Лю Кенг, – что между магистром и Верховным Жрецом почти не бывает разногласия. Это значит, что разногласия все-таки бывают?

– Да, хотя и не часто. И почти всегда они касаются противоречий между требованиями Жреца и вопросами воинской чести, кодексу которой лорд Крейден все-таки старается следовать, несмотря на все свои недостатки.

– Насколько я понял, – спросил Джонни Кейдж, – Жрец является более опасным противником, чем лорд Крейден?

– Да, именно так. Жреца Аспера вам следует остерегаться в наибольшей степени.

– А что собой представляет этот самый праздник, о котором все вокруг только и говорят?

– Праздник богини Изидоры отмечается раз в год. В праздничные дни монахам-вои- нам разрешаются некоторые отступления от аскетического образа жизни, который они ведут все остальное время. Но то, что происходит за стенами Обители, когда там собираются все члены Ордена, покрыто глубокой тайной. По слухам, там проводятся воинские турниры, а также многочасовые общие молитвы.

– Если учесть религиозную и воинскую специфику этой секты, то можно сказать, что слухи эти весьма похожи на правду, – произнес Лю Кенг.

– Не будем загадывать, Лю, – сказал Джонни. – Надеюсь, мы скоро попадем туда и все увидим сами.

– Но я прошу вас, будьте осторожны, – предостерегла друзей Элиза. – Учтите, что тайная служба Верховного Жреца Аспера постоянно следит за всеми членами Ордена, в особенности во время праздника. Сами монахи-воины очень боятся агентов Аспера. Одного упоминания о них достаточно, чтобы вызвать у них страх.

– В этом мы уже убедились, – усмехнулся Джонни Кейдж. – Спасибо тебе, Элиза. Ты вовремя пришла на помощь.

– И я тоже хочу поблагодарить вас. Ведь если бы вы сразу не сообразили, как нужно себя вести, монахи-воины убили бы и меня тоже. Они не церемонятся с простолюдинами, а особенно с женщинами. Сообразительности вам не занимать.

– Не удивляйся, Элиза, – сказал Лю Кенг. – Мой друг Джонни – один из самых известных актеров в нашем Мире.

– Актеров? – переспросила девушка будто бы с легким разочарованием в голосе. – Но он совсем не похож на актера! Я думала, он – воин!

– Он действительно воин, но, кроме того, еще и актер!

– В нашем мире актеры не пользуются особым уважением. Они за гроши выступают на рыночных площадях, откуда их рано или поздно прогоняют монахи-воины. Поэтому актеры у нас =– это бедные и запуганные люди.

– Если бы ты увидела дом Джонни или один из его фильмов, то, я думаю, переменила бы свое мнение об актерах, – рассмеялся Лю Кенг.

Девушка удивленно посмотрела на Джонни и сказала:

– Возможно, в вашем мире все иначе. Но ты еще употребил какое-то непонятное слово. Что такое «фильм»?

– Спроси Джона. Он в этом разбирается больше!

– Ну, хватит, друзья, – рассердился Джонни. – По-моему, мы отвлеклись. Скажи лучше, Элиза, для того, чтобы попасть на праздник этой самой богини, требуется какое-то разрешение, или пропуск, или пригласительный билет?

– Опять вы употребляете какие-то непонятные слова, – вздохнула девушка. – Нет, никакого разрешения для этого не требуется. Просто туда впускают только монахов-воинов. А так как сейчас вы одеты так же, как они, то, я думаю, вы без труда проникните в Обитель. Трудности у вас могут возникнуть только там, внутри.

– Ничего! – беспечно сказал Джонни. – Нам главное – туда попасть, а уж на месте, я думаю, мы разберемся, что к чему. Как ты думаешь, Лю?

Но Лю Кенг, похоже, не разделял излишнего оптимизма своего друга.

– Не будь слишком самонадеян, Джонни. А к тебе, Элиза, у меня есть еще вопрос. Нам уже пришлось столкнуться со сторожевым патрулем монахов-воинов. Когда они пытались взять нас в плен, их командир сказал, что нас принесут в жертву. Что ты можешь сказать по этому поводу?

– Ой! Я совсем забыла! – всплеснула руками девушка. – Ритуальные жертвоприношения занимают в том празднике очень важное место. По сути дела, это обычные казни, но гораздо более мучительные и обставлены они, как религиозные ритуалы.

– А нельзя ли немного поточнее? – спросил Джонни Кейдж. – Какой вид казни они предпочитают?

– Джон, не перебивай Элизу.

– Да нет, я просто так спросил. Должен же я знать, к чему именно приготовиться.

– К сожалению, я не могу ответить на твой вопрос, Джонни, потому что никому из людей, предназначенных для принесения в жертву богине Изидоре, не удалось выйти из стен Обители живым.

– Понятно, – сказал Лю Кенг. – А кого именно обычно приносят в жертву?

– Обычно это бывают простолюдины, которые сопротивлялись произволу монахов- воинов или не оказали им должного почтения. Это могут быть и чужаки вроде вас. Также в жертву приносят и монахов-воинов, нарушивших устав Ордена.

– Я вижу, что, в основном, это сильные, смелые люди. Неужели никому из них не удалось остаться в живых?

– Нет, никому.

– Видимо, здесь не обошлось без вмешательства сверхъестественных сил, – задумчиво сказал Лю Кенг.

– Вы имеете в виду колдовство? – с некоторым испугом спросила девушка.

– Да, именно колдовство мы и имеем в виду, – ответил за друга Джонни Кейдж. Лю Кенг промолчал. Он о чем-то серьезно задумался.

– Но колдовства не нужно слишком бояться, – продолжал Джонни. – Нам с Лю уже приходилось сражаться со сверхъественными силами. Но, как видишь, мы живы и здоровы, а кое-кому из колдунов очень не поздоровилось...

– Джон, прекрати, – вышел из состояния задумчивости Лю Кенг. – Элизе это совсем неинтересно.

– Нет, почему же? Мне очень интересно.

– Хорошо, но все-таки пускай Джонни лучше расскажет о подвигах в другой раз.

Время беседы пролетело незаметно, большая часть фитилей, тускло мерцавших в масляных лампах, погасла, отчего мрак под низкой бревенчатой крышей постоялого двора стал гуще. Некоторые монахи-воины, поначалу крепко спавшие после выпитого вина, начали шевелиться, вскрикивать или бормотать во сне.

Девушка с тревогой огляделась по сторонам.

– Нас никто не должен видеть вместе. Мне пора идти, – сказала она. – Я буду рада, если то, что я рассказала, поможет вам. Вы оба – очень симпатичные молодые люди, и мне будет жаль, если с вами что-то случится.

– Будем надеяться на лучшее, – сказал Лю Кенг. – Мы очень благодарны тебе, Элиза.

– Прощай, Лю. Прощай, Джонни. Больше нам, наверное, не удастся поговорить в ближайшее время. Рано утром монахи-воины уйдут отсюда, и вы присоединитесь к ним, постарайтесь в дороге отстать или примкнуть к другой группе членов Черного Ордена. Я, конечно, сомневаюсь, что кто-то из ваших вчерашних противников захочет проследить за вами, но все-таки лучше держаться от них подальше.

– Именно так мы и сделаем, – пообещал Лю Кенг. – Прежде всего для того, чтобы не подвергать опасности твою жизнь. А как ты думаешь, не могут ли здесь присутствовать настоящие люди Верховного Жреца?

– Этого я не знаю, – пожала плечами Элиза. – Этого никто никогда не знал. Люди Верховного Жреца приходят и уходят, как тени. Мне бы очень хотелось, чтобы они не встретились на вашем пути.

Девушка набросила черный капюшон и растворилась во мраке постоялого двора. Лю Кенг и Джонни Кейдж остались вдвоем. До наступления утра было несколько часов, и друзья решили спать по очереди, чтобы хоть немного отдохнуть перед наступающим днем, который обещал быть очень непростым для них.