Похищение из сераля

И наконец Лаурин высказал общее заключение:

— Ну у Вас и фантазия, пан Городецкий! Хотя это авто выглядит на рисунке очень привлекательно.

— Я сам понимаю, что мои выдумки не слишком убедительны, — сокрушенно молвил Максим. — Поэтому я и приехал на поклон к реальным автосборщикам, то есть к вам, господа. Мой друг толкал меня, правда, в Штутгарт, где фирма Даймлер выпускает хорошие авто марки Мерседес, но я прочел много отзывов по европейской автомобильной промышленности и решил, что ваша компания ничуть не хуже, находится ближе и к тому же организована братьями-славянами: так к чему мне сложности в общении с чересчур педантичными немцами?

— Вы поступили совершенно правильно, — с некоторой горячностью заговорил Клемент. — Наши инженеры и в первую очередь пан Лаурин постоянно что-то изобретают, а в итоге выпускают все новые и новые модели марки Лаурин и Клемент. Которые на равных соперничают с моделями Даймлера, Майбаха, Бенца, Пежо и прочих европейских производителей. Вам будет очень поучительно понаблюдать за их работой. Ты не против этого, Вацлав?

— Хорошо, — согласился технический директор. — Я даже подумаю насчет воплощения в производство некоторых идей господина Городецкого….

— Вот и ладушки, — заулыбался Клемент. — Надеюсь, Максим, Вы не против поселиться под моим кровом? Дом у меня просторный, а домочадцев немного: покладистая жена и две ее племянницы-юницы.

— Это большая честь для меня, — поклонился Городецкий и добавил с гримаской: — Проживание в гостиницах мне никогда не нравилось….

Глава четвертая. Ужин в доме Клементов

Перед тем как лечь спать в пышную свежую постель, Макс подвел некоторые итоги своего попаданства. Оно прошло на удивление гладко: долго не охал, деньги на безбедную жизнь получил, в дружный творческий коллектив вписался и даже подселен в семью приличных людей. Жена Вацлава Клемента Антони (неоценимая по-чешски) была его помоложе, лет тридцати трех-пяти. Кокетство ей было совершенно не свойственно, хотя в юности она явно отличалась миловидностью. При знакомстве дама внимательно посмотрела Максу в глаза и слегка кивнула какой-то своей зародившейся мысли. Узнав, что гость будет жить в доме продолжительное время, Антони развила бурную деятельность и с помощью служанки лет пятидесяти (она же кухарка) вычистила и обустроила гостевую комнату в нижнем этаже дома, рядом со столовой.

Время до ужина Максим провел в обществе хозяина, в его кабинете на втором этаже. Вацлав, к счастью, не курил и обрадовался, что гость тоже не курит.

— Вы не представляете, как Лаурин и молодой Коловрат надоели мне со своими вонючими сигарами! — излил он душу. — Они дают столько дыма! Слоями ведь висит в кабинете, слоями! И знают, что это весьма вредное занятие, но смолят и мусолят проклятые "гаваны"!

— В России тоже много курят, в том числе женщины, — поделился гугловской информацией Городецкий. — Пример подает царь, который почти не выпускает из рук сигарету.

— Ваши цари совершенно не думают о своем здоровье, — хмыкнул Вацлав. — Отец Николая не дожил и до 50 лет, получив цирроз печени от пьянства, а сын травит себя табаком, не желая, видимо, прожить дольше отца. Я интересовался биографиями русских царей и, к своему удивлению, узнал, что дольше всех из Романовых прожил убиенный Александр Второй — 63 года! А прочие редко доживали до полувека.

— А сроком жизни других монархов Вы интересовались?

— Разумеется. Короли Великобритании за последние 200 лет жили от 67 до 82 лет, императоры Австро-Венгрии за 100 лет менялись трижды, прожив от 67 до 82 лет. Нашему Францу-Иосифу уже 77 лет, но о смерти он, похоже, не задумывается!

— Да, хилая у нас династия Романовых, — признал Макс очевидное. — К тому же подспудно народ бурлит — и интеллигенция и рабочие и крестьяне. Революция недавняя была, конечно, чахлой, но уцелевшие вожди назвали ее репетицией будущей бури, которая должна снести с престола милейшего Николая и влюбленную в него английскую принцессу.

— Вы, судя по тону, царской семье симпатизируете?

— Если б они были обычными людьми, то могли служить образцом безупречной интеллигентной семьи. А победившие революционеры будут вынуждены всех их убить. Ибо в нашем царстве-государстве так много различных взглядов на то, как нам обустроить Россию, что гражданская война будет неизбежна. Любого представителя царской семьи монархисты провозгласят своим предводителем — а зачем это надо ненавистникам царизма?

— Во Франции, помнится, не было полноценной гражданской войны, — заметил Клемент.

— Зато была война с многочисленными интервентами, растянувшаяся на 20 лет. И брат казненного Людовика 16 вернул себе престол.

— То есть им надо было гильотинировать и брата?

— Двух братьев, которые потом по очереди владели Францией. Но их сменил шестиюродный брат из Орлеанской ветви Бурбонов, что свидетельствует о неискоренимости претендентской базы монархии….

— Вы сами себе противоречите, Максим….

— Со мной такое бывает, — заулыбался сильно разговорчивый гость. — Предлагаю пока оставить в покое мою родину и поговорить о вашей — если Вас такая тема не смутит.

— Моя родина — Чехия, — с грустинкой сказал Вацлав. — Многие века ее онемечивают, но она все больше рвется на свободу. Вот только я не вижу практического способа выйти из состава Австро-Венгрии. Мои соплеменники — народ мирный, к революции их сподвигнуть вряд ли возможно….

— Римская империя владела многими странами и народами, которые роптали, но подчинялись ей, — возразил Макс. — Однако пришли гунны, потом готы и незыблемая империя рассыпалась на части, каждая из которых стала развивать свою самобытность. Резюме: если Австро-Венгрия втянется в войну (например, против Антанты), то чехи, словаки, венгры, поляки и хорваты должны желать ей поражения.

— Черт побери! — вскричал Вацлав вполголоса. — А ведь верно! Франция, Англия и Россия с удовольствием разделят нашу странную империю на части! Галицию царь заберет, конечно, себе, но прочие малые народы могут получить независимость. Никогда не думал, что возжелаю войны и поражения в ней….

— У русских есть поговорка: "Не было бы счастья, да несчастье помогло" — сообщил Максим, слегка улыбаясь.

Вдруг дверь в кабинет открылась и вошла хозяйка дома.

— Вацлав, — сказала она с легкой укоризной. — Тебя слышно даже на лестнице! Неужели наш симпатичный гость тебя раздосадовал?

— Все в порядке, Тоничка, — залебезил муж. — Это мы занялись любимым развлечением мужчин: перекраиванием Европы.

— Ой ли? — иронически спросила Антони. — По моим наблюдениям основным развлечением мужчин является жрадло — на которое я вас и приглашаю.

— С пивом? — спросил муж с утрированным вожделением.

— Лучше, — в тон ему ответила жена. — С Ледовым вином!

— О-о! — взвыл легонько муж. — Я обожаю тебя, моя хрдличка (голубка)!

В столовой навстречу вошедшим взрослым повернулись головы двух девочек среднешкольного возраста. При этом их любопытные взгляды достались преимущественно Максиму, который чуть растерялся и сморозил глупость, сказав:

— Добри вечер, девчатки.

— Добри вечер, пан, — почти синхронно ответили девочки и заулыбались.

Антони указала гостю место по правую руку от хозяина (севшим, конечно, в торце полукруглого стола), а сама встала в конец противоположный и принялась самолично разливать по фарфоровым тарелкам суп из большой фаянсовой кастрюли, приговаривая:

— Кто доест луковый суп с гренками до донышка, того ждет на десерт сюрприз!

При этом девочкам она положила (как заметил востроглазый Макс) порции поменьше, а мужчинам — побольше. Впрочем, проголодавшихся мужичков сильно упрашивать было не надо, тем более что запах от тарелок поднимался упоительный, а вкус густого варева оказался под стать запаху. Как ни старался Макс не частить, но выхлебал тарелку минут за семь.

— Браво, пан Городецкий! — тотчас отметила его Антони. — Вами выигран промежуточный приз, а что это будет, Вы узнаете чуть погодя. Пока же Вам предстоит осилить вепрову роладу по-старочешски. А для того, чтобы возбудить для этого аппетит, мой муж предложит Вам бокал ледового вина с виноградников Южной Моравии.

Клемент взял со стола бутылку с цветной этикеткой, ловко открыл ее штопором и разлил желтое вино в три бокала. После чего, взяв бокал в руку сказал:

— Это вино давят из кистей винограда, провисевших до декабря, когда в Моравию приходят морозы в 5–7 градусов. Само собой, таких кистей на виноградниках остается мало, и потому ледовое вино является редким. Но сладость его и вкус ни с чем несравнимы. Впрочем, пробуйте сами, пан Максим….

Макс отпил один глоток тягучего ароматного вина, другой, заколебался, но все-таки сказал:

— Я впервые его, конечно, пробую. Очень приятное вино, очень. Чем-то напоминает токайское самородное….

— Пожалуй, сходство есть, — поддержал его Клемент.

— Много вы понимаете, мужчины, — резво возразила Антони. — У нашего вина непередаваемое ощущение свежести с привкусом апельсина. Токай же совсем другой, у него вкус медовый….

— Тетя, — вдруг раздался голос младшей девочки, лет двенадцати. — А нам с Миленой можно вина попробовать?

— Бранка, милая, — ужаснулась Антони. — От вина кружится голова и тело перестает подчиняться разуму! Правда, у взрослых людей это случается после одной бутылки выпитого, а детям достаточно полбокала. Помнишь, прошлым летом мы видели в деревне петуха, наклевавшегося зерна, вымоченного в пиве?

— Ага! — развеселилась Бранка. — Он так потешно падал и падал!

— Точно так же будешь падать и ты, выпив вина. Но смешно тебе уже не будет. Ну, ладно, где там наша Павла? Самое время вкусить мяса!

Глава пятая. Вылазка в Прагу

Следующий день Максим провел в цехах автокомпании, вооружившись блокнотом и карандашом. Начал он с литейки и кузнечно-прессового хозяйства (там вздохнул: примитив, ремесленничество), застрял в цехе механообработки (где доводились до кондиции важнейшие части автомобилей — цилиндры и поршни двигателей, валы и шестерни, тормоза, карбюраторы, радиаторы и т. п.), пробежал по участкам жестяному, рессорному, кузовному, колесному, обойно-малярному и подвис в сборочном цехе…. С Вацлавом Лаурином Макс повстречался в испытательной лаборатории, где шел прогон нового восьмицилиндрового двигателя.

— Ну что, пан Городецкий, — обратился к нему с улыбкой технический директор. — Какое впечатление у Вас сложилось от нашего производства?

— Оно отлично налажено, — похвалил Макс. — Однако за новинками мирового автопрома вы, похоже, не следите. Меж тем некоторые из них известны даже мне….

— Например? — нахмурился Лаурин.

— У вас принята цепная передача на задний мост, хотя посредством карданного вала она мощнее и надежнее….

— Знаю я о кардане, — возразил досадливо генеральный конструктор. — Его установил на своей "Итале" Маттео Чероне, который готовит ее к феноменальному пробегу Пекин-Париж. Но мои машины предназначены для езды по хорошим дорогам со скоростью 60–80 км/час — в таких условиях цепной передачи достаточно.

— А если автовладелец решит выехать на ней на дачу, а погода испортится? Кардан машину вытянет, а цепь — не уверен. К тому же ваш хлипкий навесик не защитит от дождя и снега пассажиров, не говоря уже о шофере.

— Неужели запирать пассажиров в вашей стеклянно-жестяной коробке? В ней и сидеть-то пришлось бы согнувшись! К тому же снег залепит все лобовое стекло и перекроет видимость….

— Для этого на него будут поставлены "дворники" — щеточки, движимые электрическим микродвигателем. Р-раз, раз — и на стекле нет ни снега, ни дождевых капель!

— Где же Вы станете брать электрическую энергию?

— От электрогенератора, который по ходу движения будет заряжается от вращения валов. А вместо магнето надо ставить свинцово-кислотный аккумулятор: он обеспечит начало движения и подачу искры на свечи. А также свет в фары и освещение салона ночью.

— Где Вы всего этого начитались?

— В журналах для автолюбителей, которые в мире уже насчитываются десятками. Очень советую выписать их вам на предприятие — сэкономите много мозговой энергии и времени.

— У нас нет ваших способностей к языкам, — проворчал Лаурин.

— Но я-то у вас есть! Уж несколько месяцев я смогу вам посодействовать и перевести на чешский или немецкий язык наиболее интересные материалы из английских, американских, французских, итальянских и испанских журналов.

— Договорились, — деловито сказал Лаурин. — Закажите на наш адрес журналы сами и принимайтесь за переводы. Я введу Вас в штат компании в этом качестве.

— Для этого мне придется поехать в Прагу, — сообразил Макс.

— Прага в 50 км от нас, по железной дороге, — усмехнулся директор. — А лучше отправиться туда на нашем авто, с графом за рулем. Такой вариант подойдет?

— Только при условии, что он не будет изображать из себя гонщика, — отрезал Городецкий.

— Значит, вы с ним выедете завтра? — уточнил Лаурин.

— Ну да, — подтвердил Макс.

Однако Саша Коловрат решил иначе.

— На черта нам ехать завтра, когда мы можем это сделать сегодня? — спросил он Городецкого. — Тут всей езды один час. Значит в шесть вечера мы будем уже в родовом дворце Коловратов. Троюродный брат Ян выделил мне в нем аппартаменты. Там поужинаем, а к девяти часам попадем на танцы в ресторан "У белой Кужелки"! Вы матчиш танцуете, хер Макс?

— Еще не пробовал, хер Александр. Но я к танцам способный, освою наверно.

— Тогда и "медвежий" танец освоите. Он такой возбуждающий!

Дворец Коловратов в Стара Месте по улице Вальдштайна Максима впечатлил: V-образный в плане, в три высоченных этажа, метров 50 по фасаду и еще 60 по переулку — можно училище курсантов организовать человек на 300 при полном их комфортном размещении. Но владело им одно семейство когда-то разветвленного графского дерева, а также их челядь. Хорошо, что граф Ян впечатлился мотопобедами своего в Америке рожденного родственника и принял его под свой кров. В одной из комнат Сашиных аппартаментов нашлась постель и для его гостя, Максима Городецкого. Впрочем, пока молодые люди (а Саша купился, как и все местные, на моложавую внешность русского "барина") думали вовсе не о постели. Дорога, как и следовало ожидать, пробудила в них зверский аппетит. Особенно страдал Саша, весивший уже более 100 кг и привыкший плотно питать свою утробу. Наконец в аппартаменты явился слуга с сообщением, что граф Януш с семейством ждет Александра Коловрата и его спутника в столовой.

К ужину Максим переменил рубашку и хотел вставить темно-синий галстук-бабочку (успел купить в магазине готового платья на въезде в Старо Место), но посмотрел на простецкий наряд Саши (тот надел джемпер и серые фланелевые брюки) и отложил бабочку в сторону. Когда они спустились в обширную столовую, то Макс увидел графа Яна в серой фланелевой паре без галстука и пришел в свое обычное хорошее расположение духа. Рядом с усатым и бородатым, но моложавым (лет тридцати, — решил Максим) хозяином дома сидела статная дама лет двадцати пяти (видимо, жена), а вдоль длинной стороны стола по левую руку от Яна сидели его явные братья: числом четыре, а годами от 20 до 15. Жена сидела в компании со строгой дамой лет тридцати (гувернантка?) и барышней за двадцать, пикирующейся с молодыми людьми (сестра?).

Саша повел себя сразу по-свойски, сказав на чешском:

— Добри вечер, дами а панове! Довольте ми представит мехо прителе з Руска, Максим Городецки!

Макс, конечно, тотчас поклонился и добавил по-чешски:

— Мир с вашим домем, пане храбе (граф), храбенка а ваши прибужни (родственники).

Граф встал из-за стола и сказал в ответ жданные слова:

— Жадаме (просим) о участ на нашем йидле, панове.

После чего бормотнул начало самой популярной христианской молитвы (In nomine Patris et Filii et spiritus Sancti), сел за стол, и слуги проворно стали наполнять тарелки и бокалы….

Спустя полчаса, когда все приканчивали мясное блюдо, граф начал застольную беседу, обратившись к гостю:

— Вы тоже автогонщик, пан Городецкий?

— Упаси Бог! — на показ ужаснулся Макс. — Я даже в зрители не гожусь: все время жду аварий, страшно переживаю и худею. Гонщики же, как видите, толстеют!

Братья дружно хохотнули, дамы улыбнулись, а Саша сказал:

— Моя упитанность тоже порождена нервностью. Я в этом состоянии могу съесть вдвое-втрое больше обычного. Мой напарник, братик Генрих регулярно подкармливает меня печеньем и вафлями на трассе….

— Так Вы, "господин" Максим — просто светский человек? — продолжил докапываться до гостя граф Коловрат.

— Можно и так сказать, — благодушно согласился попаданец. — Хотя я пытаюсь писать книги, а также занимаюсь иногда переводами европейских писателей.

— Это интересно! — подключилась к мужу хозяйка. — Кого Вы уже перевели?

— Мне интересны так называемые фантасты, описывающие мир будущего или контакты с инопланетными жителями. Недавно я перевел на русский язык роман Герберта Уэллса под названием "Первые люди на Луне". Не слышали о таком?

Граф с женой недоуменно переглянулись, но вдруг раздался юношеский голос самого молодого из братьев:

— Я читал роман англичанина Уэллса "Война миров" в переводе на хохдойч. Очень увлекательная книга! В ней марсиане нас завоевали, а их победили наши микробы!

— Это ты ее в библиотеке взял, Оттмар? — спросил граф.

— Конечно, — мотнул головой юноша, но почему-то покраснел.