Недоумённый контакт (СИ)

Четверо пилотов отстрелялись с запредельного расстояния и ринулись прочь, только Арнольт решил подлететь чуть поближе. К чёрной бумаге (брр, что за чушь, ну не может это быть бумагой!) потянулись ниточки трассёров. Не промахнулся ни один — командир и вправду отбирал лучших.

Ни-че-го.

Никаких ощутимых повреждений. Никакой реакции со стороны противника. Роботы далеко внизу продолжали свою деятельность, не обращая на нас никакого внимания.

Это не Гасители. Вспышкой пришло осознание: это абсолютно точно не Гасители.

— Предлагаю назвать этих роботов Бесстрастными, — кажется, Бенгамина тоже посетило это озарение.

Киваю и отдаю приказ:

— Подготовиться к стрельбе. Попытаемся разбить эту штуку примерно посередине.

— Не лучше ли подлететь поближе? — возразил фон Шварке. — Мы далеко, попасть будет сложно.

— Сложно. Но рисковать не стоит. Открыть огонь. Темп стрельбы — средний.

От "Неустрашимого" куда-то в сторону цели потянулись ниточки ламилазерных выстрелов. Канониры и наводчики старались вовсю, но задача и вправду была очень сложной.

Минута. Вторая. Пятая.

И ни-ка-кой реакции со стороны Бесстрастных.

— Не лучше ли…

— Лучше. Подождём ещё пять минут и подлетим поближе. Темп стрельбы — низкий.

Ждать не понадобилось. На седьмой минуте обстрела кому-то из наводчиков повезло.

Где-то на средней части башни расцвёл пламенный цветок, и она принялась корчиться в судороге. Странной, неестественной, нарочито замедленной — волна возмущений бежала со скоростью несколько километров в секунду, не больше. Башня — точнее, её нижняя часть — начала постепенно заваливаться вниз. А верхняя…

Кажется, я не удержался и протёр глаза. Верхняя часть башни улетала вверх. Как? Теперь же ей не на что опираться, её ничего не держит! Она тоже должна падать вниз! Гравитаторы? Не чувствую я никаких гравитаторов! И никаких двигателей — тоже! А вот как верхушка улетала прочь — чувствовал. И видел.

— Хм. Думаю, чем быстрее мы проведём орбитальную бомбардировку, тем лучше, — наконец-то прерываю воцарившееся на мостике потрясённое молчание. Возразить было некому.

* * *

Я поднимался из глубин сна, медленно и неторопливо, и с чётким осознанием произошедшего. Меня не терзал вопрос "Что произошло?" Я помнил всё: битва над Айриксом, отчаянный прыжок в неизвестность, система в другой галактике, машинный разум, оказавшийся новым и неизведанным врагом… Бесстрастные ставили в тупик своим поведением, своими нарушениями логики и здравого смысла. Но, несмотря на это, после вчерашнего в победе не сомневался никто. Мы справимся, спасём пленников и вернём разумную машину туда, где ей и следует пребывать — в небытие. И что дальше?

Прежде всего, надо будет найти какую-нибудь дикарскую цивилизацию. Эта система не населена, но обыскать соседние мы сможем, гипердвигатель, к счастью, выдержит. Продуктов на время поисков хватит, на два года запасено. Итак, мы найдём каких-нибудь аборигенов, принесём им веру в Единственного Истинного Бога, примем их в состав Империи, а дальше…

А дальше — непонятно. Найти анобтаниум очень трудно, может и не повезти. Но даже если и найдём — как его добывать? Или, может, переработать сгоревшие катушки? Надо уточнить у механиков, возможно ли это. Но что-то мне подсказывает, что мне ответят "сделаем всё возможное, но ничего не гарантируем, капитан, сэр". Но даже если случится чудо, и мы получим чистый анобтаниум — как изготовить из него катушки? Эту операцию выполняют на самых развитых мирах-кузнях. Справятся ли с этим механики "Неустрашимого"? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь.

Надо надеяться на лучшее, надо. А вот готовиться следует к худшему. К тому, что нам придётся строить Империю здесь, в этой галактике. К тому, что мы никогда не сможем вернуться домой.

Домой… При мысли о нём сжимается сердце. Увижу ли я ещё раз Алику? Смогу ли взять на руки Родгера? В последний раз я встречался с ними полгода назад. Сыну сейчас полтора годика… А Лина? Помню последнее письмо дочери с приложенной фотографией. Законченная с отличием Лётная Академия, третья ученица курса. Я ведь даже не узнал, куда её распределили — Лина была жутко самостоятельной девочкой и отчаянно желала добиться всего лично, не опираясь на плечи высокородных родственников. Я не возражал, сам таким был когда-то.

Семья. Неужели я больше никогда их не увижу? Неужели всё, что мне останется — это воспоминания и надежда на то, что они живы, просто где-то там, далеко?

Так. Не раскисать. Не раскисать, я сказал! У меня ещё будет время на воспоминания. Сначала надо разобраться с Бесстрастными. Они разбиты, но пока ещё не побеждены.

После бомбардировки Пекла мы поняли, что эти роботы для нас не проблема. Они никак не реагировали на собственное уничтожение, до конца пытаясь выполнять какие-то свои чудовищные программы. А значит, можно не торопиться и отдохнуть. Ведь люди измучены, все измучены, и я в том числе. Сначала — несложный бой у Айрикса, сперва ставший тяжёлым, а потом — смертельным. Затем — прыжок в никуда и отчаянное нападение на незнакомого врага. Под конец канониры с трудом качали насосы, темп стрельбы упал до выстрела в минуту — и я не мог их винить.

Перед отбоем боевой тревоги мы прыгнули обратно к Аммиаку. Я по-прежнему чувствовал, что с этой планетой связана какая-то загадка. Что она не столь пустынна и тиха, какой хочет казаться. И эта таинственная опасность… В чём она заключается? Кому угрожает? Ничего, скоро мы узнаем ответы на эти вопросы.

Встаю с кровати. Да, прилично я продрых. Что поделаешь, последствия множественных Трансов, причём до конца они так и не прошли. проспал я всего восемь часов, и последствия множественных Трансов прошли не до конца. Ничего, усталость отступила, а это главное. Другим сейчас тяжелее.

Прежде всего спускаюсь в навигаторскую. В помещении стоит неумолчный стук — опытные люди с поразительной ловкостью передвигают костяшки счёт, временами записывая результат на бумагу и обмениваясь ею со своими коллегами. Рамирез, сидевший на небольшом возвышении, что-то вычисляет с помощью предмета своей особенной гордости и символа высокого статуса — логарифмической линейки.

Да уж, при виде такой быстрой и слаженной работы поневоле испытываешь гордость! Даже на некоторых линкорах навигаторский отсек оснащён хуже. Интересно, правдивы ли слухи, что Гасители, работая на своих нечестивых арифмометрах с богопротивными перфокартами, могут сравниться в скорости вычислений даже с таким количеством людей? Сомневаюсь…

— Джеф, сколько ты сегодня спал? — осведомился я вместо приветствия. — Два часа? Три?

— Почти четыре, — усмехнулся этот паразит, — мне хватило. Не бойся, на точность вычислений это не повлияет, — он быстренько рассчитал несколько значений, записал результат и вздохнул, — вот только это нам не поможет.

— Всё так плохо?

— Надо бы хуже, да некуда. Подсунули нам эти Бесстрастные задачу… Вокруг их логова — пустота, привязаться практически невозможно. Первую оценку мы сделали, но точность совершенно неудовлетворительная. Прикинули, за сколько времени получим точный результат… Месяца два, не меньше.

Гадство.

— И что, ничего нельзя сделать?

— Извини, Рик, но мы не чародеи из детских сказок.

Гадство. Это что, мы застряли в системе на пару месяцев? Нет, совершенно не вариант! Разбомбить тут всё и улететь к другим звёздам? Это значит — дать Бесстрастным время и возможность для мести. Ах да, и ещё — оставить в их манипуляторах четырёх беспомощных пленников. Эх, если бы "Неустрашимый" был поме…

— Джеф, истребитель прыгнет?!

Судя по ошалевшему взгляду навигатора, ответ — да.

* * *

Сидя в одной из комнат отдыха, я пристально рассматривал Арнольта Афеза. Он отвечал мне весёлым взглядом пронзительно-голубых глаз. Этого белокурого паршивца ничем не проймёшь!

— Любишь нарушать приказы, значит?

— Не люблю. Но приходится. И да, Бен уже влепил мне месяц работ на камбузе. Только учтите: готовлю я отвратительно.

— И стоило так рисковать и нарывать?

— Разумеется, стоило, — спокойное пожатие плечами. — Мы показали, что та штука относительно безопасна… а если бы нас уничтожили, вы бы поняли, с чем имеете дело.

— Ну раз ты у нас такой рисковый парень, то будешь добровольцем на следующей операции.

— Кэп, я никогда не бегал от опасности. Подробности?

— Вчера мы нанесли Бесстрастным серьёзный удар. Сегодня посетим спутники газового гиганта и ещё раз, более тщательно, пройдёмся по Пеклу и Аммиаку. Но даже если у нас всё получится… Мозговой центр роботов находится не здесь.

— А где? Я не столь опытный Одарённый, как вы, капитан, и в Трансе мне чудится что-то странное.

— Не чудится, так оно и есть. Бесстрастные засели на станции где-то в пустоте. Вычислить её координаты с точностью, достаточной для линейного крейсера, невозможно…

— А вот для истребителя — вполне, — на лице Арнольта появляется усмешка. Недобрая. Хищная, — Я в деле, кэп. Эту дрянь надо уничтожить, а уж как подумаешь о тех четверых, что попали в их манипуляторы… Не по себе становится. Очень не по себе. Чудо, что Бесстрастные до сих пор не пленили их души.

— Только разведка, Арнольт! Только разведка!

— Да понимаю я. Буду на гиперсвязи, ну и вы в Трансе подстрахуете. В случае чего хоть что-то узнать удастся.

— Подстрахую обязательно. К сожалению, ты полетишь в одиночку. Других Одарённых в космокрыле нет, а значит, через гипер прыгнуть не получится.

— Не, есть одна соплюшка, перед самым вылетом прислали из учёбки. Летает сносно. Но с собой я её не потащу. Пойду, кэп.

— Иди, и да поможет тебе Един…

По ушам бьёт сирена боевой тревоги, а в динамиках раздаётся спокойный и тяжёлый голос Бенгамина:

— Нас атакуют.

3. Шапочное знакомство / НФ

— Не, красного многовато.

Иногда Лиз бывает просто несносной! Ничего не понимает — и всё равно под руку лезет!

— Как-раз-таки в самый раз. Ещё немного с яркостью поиграться, и "Восход Мардука" наконец-то будет закончен!

Сестра неуверенно потупилась.

— Не знаю… Мне прошлый вариант больше нравился…

— Лиз, ну давай я его на твой стол скину, и ты с ним поработаешь. Потом мальчики и Кузя оценят.

— Не надо, Ань. Всё равно я как ты не нарисую!

Не, зря я так про сестру подумала. Пусть лучше будет несносной, чем опять твердит "я не сделаю, я не сумею, у меня ничего не выйдет…"

— А тебе не надо делать как я. Сделай по-своему. У тебя тоже хорошо полу…

Дверь открывается, и в комнату врывается взбудораженный Сандро. Опять его какая-то идея осенила, что ли?

— Там, там, там… — братец несколько раз глубоко вдыхает, пытаясь отдышаться, и выкрикивает, — инопланетяне!

Никки отбрасывает книжку. Мы с Лиз вскакиваем из-за сенсорного стола.

— Как?!

— То есть?!

— Действительно инопланетяне?!

На стене загорается экран, и на нём появляется аватар Кузи.

— На Набу только что поступило сообщение с Тиамат. Три с половиной часа назад орбитальный телескоп "Метон" зафиксировал появление в системе неопознанного объекта.

На экране появилась небольшая кучка пикселей, образующая треугольную фигуру. Качество было откровенно плохим, но…

— Это же первый контакт? — шепчу, а внутри всё закручивается от ужаса и небываемого восторга. — Мы же первые? Да, первые?

— Да, Аня. До момента отправления "Синко Льягос" с Нового Эдема никто и никогда не фиксировал никаких следов инопланетного разума.

— А… это точно инопланетяне? — уточняет Никки. Осторожно, будто опасаясь спугнуть мечту.

— Объект возник в поле зрения телескопа внезапно, следовательно, он вышел из разрыва Z-поля. По предварительной оценке, объект существенно отличается от всех типов кораблей, используемых Конфедерацией семьдесят лет назад. Мне неизвестны закономерности, которые могли бы привести именно к такому развитию кораблестроения. Стандартный радиосигнал-приветствие не зафиксирован. Вероятность того, что этот объект принадлежит инопланетной цивилизации, превышает девяносто пять процентов.

— А остальные пять? — встрял Сандро.

— Вероятность того, что мы наблюдаем неустановленный тип корабля Конфедерации, меньше пяти процентов.

Ну, пять процентов — совсем мало. Так что это — инопланетяне! Интересно, как они выглядят? Ну уж точно не как люди, это даже мне понятно! Может быть, как крысы? Они у нас в клетке живут, такие милые зверята, беленькие и пушистенькие. Беру ближайший планшет и начинаю делать чёрно-белый набросок гигантской прямоходящей крысы, выслушивающей доклад искина об открытии новой системы.

— А получше изображения нет? — обиженно спросила Лиз, разглядывая смазанный треугольник.

— К сожалению, по неизвестным причинам на "Метоне" не запустилась программа первого контакта. Телескоп продолжает рутинные астрономические наблюдения, неопознанный объект попал в его поле зрения случайно. Я запустил программу принудительно, но сигнал об этом дойдёт до телескопа через три с половиной часа. Кроме того, до самого корабля ещё два световых часа. Следовательно, новые данные мы получим не раньше чем через одиннадцать часов.

По комнате прокатился долгий разочарованный вздох. Одиннадцать часов? Это же целая вечность! Тут, тут такое творится, а мы сидим на отшибе непонятно где!

— Я пытаюсь найти неопознанный объект с помощью собственных телескопов Набу, — Кузя попытался нас успокоить. — К сожалению, поиски пока безрезультатны. Это странно, так как световой сигнал от неопознанного объекта уже должен был дойти до нас.

— Как-то слишком длинно — "неопознанный объект", — отвечаю я. — Пусть будет "объектом икс"!

— Не, мне не нравится, — возражает Сандро. — Назовём лучше "объект Ро"! Звучит гораздо круче!

Однозначно круче! Хм, нет, крысоподобные инопланетяне — тоже не то, слишком на людей похоже. В действительности они наверняка гораздо экзотичнее, и выглядят как… ммм… о, точно! На Земле же давным-давно динозавры жили. Мы несколько раз виртфильм про них смотрели, просто дух захватывало. Так почему бы им не развиться до уровня межзвёздных полётов? Начинаю новый набросок, с капитаном-рептилоидом.

— Да, точно, ты прав! Кузя, а мы скоро с инопланетянами встретимся?

— Неизвестно. Я уже отослал директиву на Тиамат о подготовке межпланетной шлюпки. Но этот процесс может занять один-два дня, в зависимости от места назначения, да и лететь она будет долго. Я пока не могу достоверно оценить параметры орбиты объекта Ро. Информация очень противоречивая и откровенно странная. Для точного расчёта необходимо больше данных.

— А мы же с инопланетянами воевать будем, да? — ляпнул Никки. Нарвавшись на три укоризненных взгляда, он стушевался и начал оправдываться. — Ну, в книгах, что я читал, инопланетяне чаще всего коварно нападали на людей…

— Глупости в твоих книгах пишут, вот что! — авторитетно заявил Сандро. — Люди давным-давно уже не воюют. Если бы инопланетяне воевали между собой, то уничтожили бы друг друга ещё до открытия Z-поля!

Кузя на экране провёл рукой по голове, безуспешно попытавшись привести свои светлые волосы в порядок, и обратился к Никки.

— Точка зрения, высказанная Сандро, является общепринятой в Конфедерации. Логично предположить, что виды, развившиеся до межзвёздных полётов, понимают всю ценность и уникальность разумной жизни. Однако это является экстраполяцией, — интересно, что значит это слово? — опыта нашей собственной цивилизации. Вполне возможно, что иные разумные виды развивались в совершенно иных условиях. Возможно, хотя и крайне маловероятно, что они сохранили такие атавизмы, как воинственность и ксенофобия.

— Ксеночто? — встряла Лиз.