Я попал в ЛитРПГ-4. Рейд мертвецов

— Как интересно, — Майор свел руки за спиной. — А что же Легат?

— Напал на Хаб-Харбор. Нам пришлось сбежать в Эльфер, потом — в Парамор.

— Угу. А потом?

— А потом я его убил.

Игроки переглянулись и расхохотались, будто услышали убойный анекдот.

— Погоди, я все правильно понял? — рыцарь потер влажные веки. — Убил Легата? Сам что ли?

— Вместе с Хирой.

— Так, хорошо... — он кашлянул в кулак, стараясь вернуть угрожающий вид, но получилось не очень. — И что было дальше? Вы спустились в ад и зарубили Владыку?

Соратники снова захихикали, но уже тише.

— А знаете что? Идите-ка вы в жопу! — в гневе выплюнул, и мучители вмиг смолкли. — Меня зовут Артур. Спросите любого в первых трех локах — они знают это имя. И знают, через что я прошел, чем рисковал и кого потерял, сражаясь с Тьмой. Хотите пытать? Пытайте. Ничего отличного от правды все равно не придумаю.

Сказав это, демонстративно поджал губы и отвернулся в ожидании удара или тычка каленым прутом. Но вместо этого Майор произнес:

— И спрошу. Есть у кого. Но раз уж выдался небольшой перерыв, позволь услышать твою версию событий. Итак, вы победили Легата и?..

— И приплыли сюда.

— Зачем?

Глубоко вздохнул и простонал:

— Не поверите.

— Ну почему же. Коль уж выпал вечер сказок, то валяй, не стесняйся.

— У Хиры было видение. О том, что Владыка восстанет из ада и уничтожит мир. Ключ к этому видению — в Железной крепости.

— И вы направляетесь туда?

— Да. А что?

— Ничего. Просто крепость два дня назад захватили темные. Положили уйму народа, но выбили наш гарнизон и запустили Вулканическую кузню.

— Два дня назад? — нахмурился. — Примерно в то же время суккуба и увидела Апокалипсис...

— Как удачно все совпало. А главное — правдоподобно. Захват стратегической точки, способной ковать топовое оружие и доспехи в промышленных масштабах — это, вне всяких сомнений, первый этап грядущего вторжения.

— Считаете, Хиру предупредили? — уловил намек по откровенно саркастичному тону, который бывший военный не умел маскировать. — Она типа двойной агент?

— Несколько месяцев назад, — Майор снял перчатки и поднес озябшие ладони к жаровне, — под ворота Базы пришел парень — совсем еще мальчишка. Чем-то похожий на тебя — самоуверенный, наивный и мечтающий победить зло. Истовый поборник, бесстрашный боец, герой первых трех локаций. Тоже искал Железную крепость. И таки попал туда, а потом прославился под другим именем.

— Легат? — прошептал с трепетом в сердце.

— В смекалке тебе не откажешь, — мужчина, не оборачиваясь, указал на меня пальцем. — Надо объяснять, почему Арграхиру прозвали Мясорубкой? Или сам догадаешься?

Я сглотнул.

— Она потрошила наших бойцов, как цыплят. Я видел на войне всякое... Раздавленных траками, сожженных заживо, обезглавленных, расчлененных... Но то, что вытворяла эта тварь... И вспоминать не хочется.

— Легат надел на нее ошейник! Хира не могла не подчиняться! Действовала по чужой воле, но в конце концов сбежала! Вы же офицер, должны понимать, что приказ есть приказ! Где она? Что вы с ней сделали?

— Ничего. Сидит связанная в соседней камере.

— Со мной делайте что хотите, но ее не троньте... Даже, мать вашу, пальцем!

Рыцарь хмыкнул, помолчал немного и спросил:

— Любишь ее?

— Ч-что? — вопрос, который меньше всего ожидал услышать из уст черствого палача, шарахнул по мозгам не хуже щита.

— Любишь, любишь, — Майор с грустью улыбнулся. — Дома у меня остались два сына-подростка. Когда по уши втюрился — это заметно. Легат тоже ее любил. Относился как к живому человеку, хотя все крутили пальцем у виска. А рогатая отвечала взаимностью. Делала вид, что они — пара. Знаешь, я вовсе не закостенелый ретроград. И слышал, как вполне вменяемые с виду люди влюбляются в кукол, персонажей из фильмов или просто в картинки. А тут — почти живой человек. Ни по словам, ни по поведению не отличишь. Да еще какой человек — экзотическая женщина, с ярким, горячим нравом, а уж в постели что вытворяет... Вот парнишка и попался на крючок. И присягнул Тьме. Рано или поздно это повторится. Рано или поздно Тьма проникнет и в тебя, а Мясорубка откроет ей дверь.

— Нет... — прошипел, подавшись вперед, насколько мог, чувствуя, как сердце обжигает ревность. — Никогда.

Конечно, я догадывался, что отношения демоницы и Легата (тогда просто Кузьмина) вышли за рамки хозяин-подчиненная задолго до падения последнего во Тьму. Слишком уж многое на это намекало, хотя демонист наверняка злоупотреблял ошейником и, по сути, насиловал прислужницу, принуждая к близости. И все равно мысли о том, что моя девушка делила ложе с кем-то другим (особенно с рыжим выродком) причиняли куда большую боль, нежели допрос с пристрастием.

— И это я тоже уже слышал. Ладно, — Майор отошел от углей — к счастью, без прута, — к чему пустая болтовня? Скоро птички нашепчут, тот ли ты, кем рисуешься. А до тех пор посидишь на подвале.

— Шеф, разрешите обратиться, — самурай произнес все по уставу, но особого энтузиазма в голосе не слышалось — детина явно не любил подчиняться.

— Разрешаю.

— Птички — птичками, а дело — делом. Давайте его испытаем? Коль и впрямь замочил Легата, то и меня одолеет. А если и со мной не справится, значит, трепло и шпион, тут и гадать нечего. Устроим этот... как его... судебный поединок, во!

— А если победит? — встрял бородатый латник. — Своим признаем?

— Не, — отмахнулся боец. — Посидит в обычной комнате, а не в казематах. На мой взгляд, справедливо.

— Буран, опять цирк решил устроить? — проворчал рыцарь.

— Да ладно вам, тащмайор. Интересно же!

— А и впрямь, — согласился щитоносец. — Раз отпускать не будем — то почему бы и нет?

— Я бы посмотрела на нашу подружку, — подала голос жрица.

— Ладно, — наконец сдался военный. — Идем на ринг. Но учти — и не думай юлить. Прихлопну как муху.

И в подтверждении слов взял тяжеленый молот одной рукой и направил мне в лицо, точно тот вообще ничего не весил.

Перед тем, как отвязать от пыточного кресла, велели отозвать суккубу. Не успел выйти из темницы, а уже весь лагерь знал о предстоящей дуэли. Игроки — в подавляющем большинстве вычурно одетые молодые мужчины — высыпали на узкую занесенную снегом улицу меж двумя рядами приземистых построек. Глаза слезились из-за резкой смены обстановки, поэтому удалось разглядеть лишь очертания зданий. Пара длинных, в два этажа, друг напротив друга по центру, а остальные — каменные кубы под бревенчатыми крышами. И хоть Базу совсем уж маленькой не назовешь, ютилось тут от силы человек сто, что по меркам Иринора — весьма внушительная плотность.

Поборники выстроились живым коридором, перешептываясь и с любопытством поглядывая на пленника. Тут и там блестели полные латные доспехи, покрытые замысловатой гравировкой, краснели тканые плащи, белели шкуры северных животных. Вперемешку с воинами и рыцарями стояли лучники и разбойники в похожих на футуристические скафандры кожаных костюмах и масках. Волшебников и жрецов в роскошных камзолах, кафтанах и шинелях насчитал около дюжины, но каждый, судя по золоченым посохам с кристаллическими навершиями, в бою стоил десятка обычных пехотинцев.

— Новый хозяин? — шептала толпа.

— Мясорубка вернулась? — лилось ото рта к уху.

— Бесовод убит? Ну, хоть что-то хорошее...

— Один на один с Бураном?

— Какой ранг? Серьезно?

В полукилометре от лагеря находилась яма глубиной в человеческий рост и шириной с половину футбольного поля. Рытвина выглядела так, будто в середину упал метеорит — оплавившиеся края, спекшаяся в черную корку земля и неровные рваные склоны. Встав у вырубленных ступеней, разглядел россыпь кратеров поменьше — в одни не пролез бы и кулак, другие сгодились бы для игры в баскетбол. Между этими углублениями сеткой легли трещины и борозды — и длиной в шаг, и протянувшиеся через все ристалище. Несложно догадаться, что поборники тренировались на этом ринге и порой устраивали такое, что небо буквально падало на землю.

Понимал, что не одолею Бурана, но отказ от боя лишь укрепил бы подозрения. Победа над Легатом далась не самым честным путем, здесь же хитрить и строить козни не получится. Особенно под присмотром сотни прокачанных «папок», вставших вдоль ямы с оружием наперевес. Но даже если меня изобьют как собаку, все равно не буду выглядеть в глазах северян трусом, а завтрашние донесения подтвердят алиби.

Мечник спрыгнул в ринг и посмотрел в мою сторону с таким видом, словно мы собрались перекинуться в картишки, а не драться до полусмерти. Надменное безразличие и полная уверенность в своих силах. Уверен, этому парню не впервой выходить против игрока, причем не в учебном бою. Все обитатели базы — матерые пвпшники, а мой же опыт в этом деле иначе как убогим и не назовешь. Однако отступать поздно, слишком многое поставлено на кон.

— Можешь призвать ее, — сказал Майор. — Но помни — мы следим за тобой.

Я кивнул главному рефери и разложил посох. Встал поудобнее, взглянул на соперника исподлобья и шепнул, пронзая гудящий ветер:

— Арграхира...

Глава 4. Судебный поединок

Демоница выбралась из пентакля, как модель на подъемном постаменте — со сцепленными на затылке пальцами, оттопыренной попой и медленно вращаясь вокруг оси. Стоило огненному знаку погаснуть, и оцепеневшие зрители взорвались воплями и ругательствами.

— Мясорубка! Рогатая шлюха! Тварь! — летело со всех сторон.

Колдунья, встречавшая меня у ворот, не ограничилась словесным снарядом — подняла камень (хорошо хоть не файербол) и швырнула точно в цель. Булыжник ударил Хиру по лицу, оставив на скуле сочащуюся ссадину, и вид крови не на шутку раззадорил поборников.

— Итак, — прислужница провела по ране большим пальцем и осклабилась, — вижу, все прошло как обычно...

Я скакнул к подруге и как мог заслонил собой, направив посох на обидчиков, и если бы не вмешательство Майора, поединок превратился бы в замес «один против всех».

— Отставить! — гаркнул командир и стукнул молотом в смерзшийся грунт. — Совсем с катушек съехали! Ведете себя хуже темных!

— Хвостатая сука! — выпалила чародейка и замахнулась посохом. — Ты убила Егора!

Седой едва успел схватить подопечную за руку и опустить оружие. После дал короткий приказ, и плачущую, бьющуюся в конвульсиях девушку под локти повели в сторону Базы. Убедившись, что порядок восстановлен, военный крикнул — начинайте.

— Нападай, — Буран ленивым жестом вытащил меч и вонзил острие в землю перед собой. Даже перед дракой великан пожевывал соломину в уголке рта. — Дам небольшую фору. А то что, ребята зря жопы морозят?

За напускным безразличием крылась высочайшая боеготовность. Внешне противник казался расслабленным и спокойным, но если присмотреться, легко заметишь взбугрившуюся от напряжения шею и немигающий взгляд, неотрывно следящий за каждым движением. Похоже, мечник не верил в мой рассказ, но и не считал совсем уж выдумкой. Иначе говоря, опасался недооценить врага, что в условиях Анвиля — верный способ загреметь в могилу.

Положение осложнялось еще и полным незнанием умений и характеристик воина столь высокого ранга. А это — основа основ любого вида PVP. Нужно до последней циферки учитывать все приемы, заклинания, уязвимости, сопротивления, и влияния того или иного параметра как на хозяина, так и на оппонента. Урон базовый, урон усиленный, шанс крита, шанс блока и еще целый лист строчек, формул и их взаимодействий. Я же мог лишь догадываться и предполагать, основываясь на куцем опыте поединков, но разведка боем — тоже тактика.

— Хира, — прошептал одними губами, — сделаем с этим хлыщом то же, что и с Легатом.

— Есть, капитан, — спутница чуть согнула колени и выпустила когти-ножи.

Влил в посох целое деление и выпустил в «самурая» ослепительный луч. Поток энергии протопил наст, оставив в снегу черную борозду, и ударил в великана. Буран и бровью не повел, лишь повернул клинок под небольшим углом, и ревущий столб огня отразился от полированной глади, как лазер от зеркала, и с грохотом вонзился в искореженный холм. Толпа с одобрением захлопала и засвистела, точно увидела занятный фокус.

Мне же стало не до смеха. Заклинание, хоть и выглядит как поток света, свойствами оного не обладает и движется с гораздо меньшей скоростью. Но она все равно слишком велика для обычного человека, и подобный маневр — за гранью людских возможностей. Неужели слова Леры верны на все сто, и местная братия сравнима по мощи с полубогами и древнегреческими героями?

Тем временем суккуба выпрыгнула из пентаграммы аккурат за спиной великана и замахнулась, целясь в хребет. Буран же за доли секунды приподнял меч и снова вонзил в землю, но теперь оглушительно громыхнуло, точно пальнули из ружья над ухом, и во все стороны разошлось кольцо сжавшегося как после взрыва воздуха. Хира присела и скрестила предплечья, аки Чудо-женщина — не помогло, ветер смахнул бестию как пушинку, та кувыркнулась несколько раз перекати-полем и врезалась в склон. Теперь зрители разразились улюлюканьем и руганью, костеря страдалицу кто как умел.

— Ну, такое... — Буран зевнул. — Еще есть чем удивить? Или сразу на подвал пойдешь?

Секунды, которые соперник возился с демоницей, я потратил по прямому назначению — прокрутил в памяти самые яркие воспоминания о близости с подругой и наполнил фиал до краев. Меж зубьев посоха вспыхнула черная дыра размером с апельсин, окруженная колышущимся гало. Небольшой снежок на миг остановился, а затем полетел в обратном направлении под удивленные выдохи поборников. Пока шел прокаст, наполняя кратер гулом перегруженного трансформатора, воин успел бы подскочить и разрубить меня надвое. Но увиденное так поразило мечника, что тот замер с приоткрытым ртом, во все глаза пялясь на стремительно сжимающуюся сингулярность.

— Не может... быть!

Прежде чем концентрированная тьма сорвалась с двузубца, Буран перехватил меч левой рукой, а ладонью правой с размаха саданул по «яблоку». Катана наполовину ушла в почву, хозяин опустился на колено и вцепился изо всех сил в эфес, но это не спасло от сокрушающего напора — с тем же успехом залезший на тонкую ветку котенок мог сопротивляться пожарному брандспойту. Самовлюбленный хмырь пропахал ринг до самого края, где уже поджидала Хира с распростертыми объятиями. Когти с хрустом вонзились в ребра, без труда прорезав и меховую накидку, и толстый халат. Противник поморщился, как от приступа радикулита, и кашлянул кровью.

Казалось, вот и победа, но гримаса боли сменилась ехидной ухмылкой, а кашель превратился в сухой сдавленный смех.

— И это все? — сквозь хохот процедил Буран. — Просто бегаешь и пуляешь из посоха? Смотри, че покажу.

Враг метнулся ко мне, оставляя позади размытый след из очереди призрачных фигур — одна другой тусклее. Смертельное на первый взгляд ранение ничуть не замедлило натиск — и пальцем не шелохнул, как парень возник в шаге напротив с занесенным над головой клинком. Наверное, я бы успел подставить посох, но вряд ли это что-либо изменило. Если волнистое лезвие режет камень как масло, то и с деревом, пусть и зачарованным, справится в два счета. Меч со свистом рассек воздух, перед глазами полыхнуло рыжее пламя, чавкнула плоть, с хрустом разошлись кости, корку наста прожгли горячие капли крови.

Но боли не почувствовал. Разомкнув веки (каюсь, смалодушничал и зажмурился) увидел перед собой Хиру. Подруга сжимала оружие стиснутыми ладонями, напрягая руки до предела, но катана все равно рассекла ключицу и застряла глубоко в плече, не дойдя полпальца до груди. Буран оцепенел и в удивлении вскинул брови, но быстро пришел в себя и надавил на рукоять всем весом.

Меч прорезал еще полсантиметра и намертво застопорился. А бестия, не издав ни звука, подалась вперед, медленно, но верно вынимая сталь из раны. Воин скрипнул зубами, уперся подошвами и снова надавил, но, несмотря на существенную разницу в росте, весе и прокачке, верный меч градус за градусом распрямлял угол, покуда не встал вертикально между сражающимися.

Зрители затихли, не в силах поверить в увиденное. Я и сам ошалел от такого маневра и не сразу догадался прийти на помощь. А когда схватился за древко, выискивая в запасе хоть капельку моджо, Майор гаркнул:

— Довольно!

Несмотря на прерванное веселье, никто не проронил ни слова. Буран закинул клинок на плечо и попятился, но то ли снег запорошил глаза, то ли я принял желаемое за действительное, но перед тем, как развернуться и потопать к лестнице, наглец едва заметно склонил голову. Суккуба попыталась ответить тем же, но пошатнулась, не удержала равновесия и грохнулась пластом в лужу собственной крови.

— Хира!

Как ни странно, однако первым на помощь пришел черноволосый верзила. Не сомневаясь ни секунды, отпорол полу халата — наверняка очень дорогого или добытого в опасном бою, — перевернул девушку на спину и перевязал рану. Это помогло остановить кровотечение, но разруб такой глубины без вмешательства жреца или хирурга не залечить.

— Врача! — рявкнул воин.

На краю ринга стояли два парня в расшитых золотом робах цвета свежего снега, но ни один не сдвинулся с места. Лишь после прямого приказа Майор тот, что пониже и поплотнее нехотя спустился, но я заступил поборнику дорогу.

— Нельзя! Светлая магия убьет ее!

— Не ссы, — угрюмо бросил чародей в капюшоне и отодвинул меня толчком плеча. — Мы же не нубы какие-то.

Из украшенного бриллиантами кадила пополз дым, но не обычный, а густой и темно-красный, как из сигнальной ракеты. Судя по вполне осмысленным движениям, туманные щупальца полностью повиновались воле заклинателя. Сначала тонкими струйками заползли в нос демоницы, и спустя мгновение едва колышущаяся грудь высоко поднялась и опала. В это время толстые ветвистые отростки, похожие на пульсирующие аорты, плотной сетью оплели разруб. Не прошло и минуты, как от него остался тонкий шрам.

— Демоническая медицина, — пояснил врачеватель. — Пришлось выучить, чтобы пленники не дохли на допросах.