Волк в овечьей шкуре. Серия Кровавый Навет

«Трапунька и Штепсель», – подумалось Питеру.

–На самом деле мы с Джеффри и Глорией жили неподалеку. Были соседями. Так что знаем друг друга сотню лет. – Ответил спортсмен.

–Для вековых старцев вы хорошо сохранились, – буркнул Питер про себя. – Ок. А что насчет ее образа жизни? Вы часто с ней встречались в последнее время? Она рассказывала вам о своей компании, друзьях, мужчинах? – Спросил он громче.

–Она, не посвящала нас в эти дела. – Тот самый Джеффри непрестанно жевал жвачку и после каждого слова делал непродолжительную паузу, чтобы насладится ее вкусом. – Мы просто тусовались вместе, время от времени. Но она была еще той «штучкой».

–«Штучкой»? Что ты имеешь в виду? – Уточнил Марлини.

Парни переглянулись и за него ответил спортсмен.

–Просто она крутила мужиками как хотела. Частенько их меняла. Она не рассказывала об этом, но это было и не нужно. Все знали об этом.

Марлини сделал какую пометку в блокноте и парни одновременно вздохнули уже пожалев, что наговорили.

–Вы знаете еще кого-то, с кем постоянно общалась Глория?

–Нет. – Поморщился толстяк. – Разве что она упоминала о какой-то крале, которая тоже тусуется с ней. Типа проститутки, но с великой миссией.

–Проститутка с великой миссией? – Переспросил агент.

–Кто ее знает. – Пожал плечами толстяк. – Глория не вдавалась в подробности. Узнайте в баре, где она пропадала. «Голубая Лагуна». – Пояснил Джеффри.

Питер кивнул и уже встал, чтобы уйти, когда его остановил спортсмен.

–Я Вас провожу. – Парень бегло посмотрел на своего соседа по комнат. – И хочу пройтись.

***

–Она никогда не понимала меня. И я даже не знаю, любила ли. – Майкл сидел на полу, опершись спиной на край кровати.

Девушка лежала в постели, повернувшись на бок, и подпирала голову рукой.

–Я думаю, что она была со мной, потому что привыкла. Ей было удобно. Она просто позволяла себя любить. – Говорил мужчина, жадно глотая ртом воздух, словно, это был его последний день.

–Ты преувеличиваешь. Все не так. – Успокаивала его девушка.

Майкл горько усмехнулся и посмотрел на нее.

Халат, слегка распахнулся и оголил ее худые, бледные бедра.

«Не такая, как Кетрин», – подумал он.

–Откуда ты знаешь? – Задал он риторический вопрос.

–Просто, мне кажется, что ты не уверен в себе. Но это не значит, что твоя девушка изменяет тебе. – Спокойно ответила она, понимая что, даже сейчас в момент близости между ними, этот мужчина думал только о своей невесте.

Майкл тяжело вздохнул и отвернулся.

–Я не знаю.

–Ты любишь ее? – Провокационно спросила она.

Мужчина резко посмотрел на нее, и в его глазах читалась растерянность.

–Да, я люблю ее, но…

–Тогда какие могут быть «Но»? Если ты любишь ее – доверяй ей. Я почему-то доверяю ей. – Пожала та плечами.

–Ты не понимаешь. Она не ведет себя так, чтобы я мог ей доверять. – Доказывал девушке Майкл.

Женщина поднялась с кровати и села рядом с ним.

–Но ты-то ведешь себя не лучше. – Справедливо заметила она.

Лицо Майкла покосилось от приступа ярости, и он резко вскочил на ноги.

–Что ты несешь? Ты сама меня пригласила! – Оправдывался он.

–Я? А мы разве не в твоей квартире? – С хладнокровной улыбкой уточнила девушка. – Кроме того, ты всегда мог бы отказаться. Знаешь, сколько мужчин принимали меня? Но еще ни один не отказал. Это потому что вы – слишком много на себя берете. Живете по двойным стандартам. Обвиняете своих жен или невест в изменах, а сами катитесь в ту же пропасть.

–Замолчи! Замолчи! Замолчи! – Закричал мужчина и схватился за голову. – Я не хочу тебя видеть! Пошла вон! Я не хочу! Замолчи!

Девушка надменно улыбнулась и с чувством исполненного долга собрала вещи.

Уже на выходе из квартиры она бросила через плечо:

–Кстати, меня зовут Кристина.

***

Я вернулась домой уже далеко за полночь. Хотя за последние пару недель это стало обычным явлением и скорее исключением было, когда я возвращалась раньше.

Темная, тихая одинокая квартира. Няня уснула на диване, укутанная в клетчатый старый плед моей бабушки, который я тайком увела из маминого дома. Он был мягким и теплым и пах моей бабулей – это не был нафталиновый запах старухи, а острый аромат женщины, которая до последнего дня своей жизни сохранила привлекательность. Истинная француженка. Рейчел спала рядом с няней, уткнувшись ей в шею и сжав в маленьком кулачке книжку, которую они с Лилиан читали перед сном.

Я разбудила Лили, поблагодарила за очередное полуночное дежурство и отнесла дочку в кровать. Рейчел проснулась, почувствовав мои руки, прижалась сильнее, похныкала и снова уснула. У меня появилось немного времени для себя.

Скинув с себя костюм, и, оставшись в одной рубашке и колготках, я проверила температуру воды. Только прикоснувшись к обжигающе-горячей струе, я отдернула руку и вспомнила вчерашний вечер.

Вернувшись раньше обычного – примерно около десяти – я думала, что Майкл уже безмятежно спит, потому как на работе я его не нашла.

Но он ждал меня, сидя на диване и, судя по тому, как беспорядочно он переключал каналы, не остановившись даже на трансляции бейсбола, явно хотел со мной поговорить.

-Привет, дорогой. – Безмятежно устало пробормотала я и бегло чмокнула его в щеку.

-Привет.

-Как прошел день? – По устоявшейся схеме я прошла в ванну, зажгла свет, включила воду и схватила полотенце с вешалки.

-Нормально. А у тебя? – Спросил он из вежливости и я уже понадеялась что мне причудилось желание Гордона завести диалог.

-Тоже. – Я старалась не вникать в подробности, которые неизбежно были связаны с Питером, зная насколько остро реагирует на это мой жених. – Рейчел спит?

Он проигнорировал мой вопрос, на который в принципе и не нужен был ответ, и спросил о напарнике.

-Как Питер? – Поинтересовался он, пытаясь состроить как можно более вежливую интонацию.

-Нормально, – протяжно ответила я. – Ой, у меня там, наверное, ванна уже переполнилась. – Предвещая бурю, попыталась я уйти от разговора.

-Кет, – остановил меня Майкл, схватив за руку, – ты любишь меня?

Я ошарашено посмотрела на него.

-Конечно. Я люблю тебя. Майкл, что за вопрос? – Я поцеловала его еще раз, словно предъявляла доказательства чувств.

-Мне кажется… – сомнительно произнес он, отстраняясь от меня.

-Майкл! – Не выдержав, прикрикнула я. – Ты опять? Сколько может длиться этот разговор? Сколько? Да что ты пристал к этому Марлини? Сколько у меня было приятелей-парней, и ты ни к одному из них меня так не ревновал? Почему именно Марлини? – Возмущенно разразилась я.

-Может, ни к одному из них ты не испытывала ничего подобного? – Нерешительно спросил Майкл, боясь ответа.

-Чего «подобного»? Майкл ты опять себе что-то надумал? Я ничего к нему не испытываю! Я тебя люблю! – Заверяла я жениха. – Все! Я устала и хочу принять ванну, а потом лягу спать. Все, Майкл! – Повернувшись к нему спиной, я направилась к ванной комнате, но он снова меня остановил.

-Соседка сказала мне, что он приходил к нам, когда я был в командировке. Он слишком часто заходит и именно тогда, когда меня нет дома.

Я напряглась и поморщилась, мысленно проклиная вездесущую миссис Сэвэнт. Питер действительно приходил, но не пробыл у меня и получаса, лишь забросив кое-какие бумаги по прошлому и делу и тут же ретировавшись. На мое счастье, Рейч как раз гостила у моей мамы, что счастливо позволило мне избежать тяжелого оправдания перед Питером.

-Да. Он приходил. Просто зашел в гости. – Переходя на оправдательный тон, проговорила я.

-Когда меня не было дома? – Майкл же, наоборот, становился более решительным, словно чувствовал за собой справедливость.

-А чего ты хотел, чтобы он пришел к нам и ты на него накинулся? Естественно, он пришел, когда тебя не было.

-И ты накинулась на него? – Скривившись в горькой гримасе, спросил Гордон.

Наверное, мои глаза блеснули очень зловеще, раз он даже отступил на пару шагов.

-Что ты несешь? Я не намерена это выслушивать! Если ты так веришь нашей соседке, то спроси у нее, чем мы тут занимались. Она все расскажет. Это же миссис Сэвэнт.

-Я и так могу предположить…

-Майкл! Ты мне надоел! Если ты так не доверяешь мне, зачем вернулся? Я не просила тебя, а ты, словно, оказал мне услугу, которой теперь попрекаешь!

-Чтобы ты могла свободно трахаться с Марлини?! Ну, уж нет! – Злорадно воскликнул он и тут же ощутил резкую боль от моей пощечины.

-Убирайся вон! – Прошипела я и повернулась на пятках, уходя их гостиной.

Видимо повторять второй раз не пришлось, потому как уже из спальни я услышала звук захлопывающейся двери.

***

Впервые мы с Майклом встретились на одной студенческой вечеринке в честь посвящения первокурсников в студенты. Он тогда уже был на третьем курсе юридического факультета, а я только-только поступила. Вчерашней школьницей я смотрела на все удивленными, испуганными, но заинтересованными глазами. И, конечно, взрослый (как мне тогда показалось!) парень, обративший на меня внимание, да еще и старшекурсник был просто манной небесной.

Посвящение было изощренным, но все же веселым и запоминающимся. Дикие старшекурсники, одетые в истрепанные одежды, заляпанные красной краской, с размалеванными лицами в стиле Мерилина Мэнсона загнали нас в полуподвальное помещение, которое сами называли «Железная Дева»3.

На старом, как сам Джорджтаун, диване лежал один из организаторов торжества, перевязанный тонкой витиеватой бечевкой. Другой, в маске Джейсона Вурхауза4 держал импровизированный нож над, склонившейся на колени, моей одногруппницей на лице которой была размазана «кровь» и выражался, отнюдь, не наигранный страх.

Еще один студент переоделся в старомодную мадам в засаленном халате и паклеобразном соломенном парике и втолкнул меня в узкую комнатку. Там за руки меня схватила еще одна девушка с обреченным лицом и черной вуалью на глазах. Она уложила меня на бетонный пол и вычертила вокруг пентаграмму, как я потом поняла томатным соком. Бормоча что-то себе под нос она, наверное, хотела нагнать на меня страху, но ничего кроме истеричного хохота я издать не могла.

Я не знаю, почему во всей этой импровизации в духе ужастиков, где маньяк убивает девственницу, выбрали главной героиней именно меня. Но еще несколько минут они «издевались» надо мной и моими собратьями по несчастью, заставляя их выполнять глупые задания, а меня мерзнуть на этой бетонной плите. Пока в комнату с душераздирающим воплем: «Посвящены!» не ворвался мой «спаситель» – Майкл и не освободил нас.

Потом были еще поедание какой-то субстанции под названием «Каша Гаудеамуса» и распитие под балконом общежития «Черной Луизы» – смеси рома, водки, колы, кофе, перца и еще Бог знает чего.

Может, это и было первым знаком к тому, что спустя несколько лет я буду регулярно сталкиваться с ритуалами, но теперь уже в них, к сожалению, не будет места томатному соку и ножам, вырезанным из картона.

***

Кристина совершенно пустым взглядом смотрела на книжные полки в своей гостиной. Перед глазами вместо пестрых обложек произведений Гюго, Харпер Ли, Дюма, Рея Бредбери, Кена Кизи мелькали воспоминания из детства.

Она помнила себя маленькой пятилетней девочкой в бирюзовом сарафане на тонких лямочках, спадающих с худеньких бледных плеч. Как бы ей хотелось вернуться в то время, снова быть счастливой только от того что тебе купили мороженое, бегать под горячим ливнем и смеяться, играя в мяч с отцом.

Она помнила, как папа учил ее кататься на белом высоком велосипеде, великоватом для нее и потому они прицепили два дополнительных колеса, чтобы Крис было удобнее учиться кататься в начале.

Она помнила как, кружа по кварталу, падала на каждом повороте не додумываясь снизить скорость на виражах, пока папа, раскроивший себе колено в попытке поймать дочку, не подсказал ей.

Она помнила это чувство свободы, полета на своем железном коне, недавно купленном на день рождения, чувство гордости, переполнявшее ее маленькую душу, из-за того, что она стала самой младшей в округе кому купили ролики. Потом она, правда, променяла их на три пачки жвачки, привезенной соседским пареньком с восточного побережья. Мама тогда сильно ругалась и требовала вернуть ролики назад, а папа только улыбался и втихаря гладил дочку по голове.

Они, конечно, вернули ролики и папа купил Крис в четыре раза больше жвачки, чем она получила от соседа. "Чтобы больше жвачка не была ей дороже роликов", – объяснил он маме, когда она возмущенно спросила, зачем он это сделал, ведь Крис была наказана. А Крис сжевала почти все упаковки сразу и чуть было не заглотила их, поперхнувшись.

Она помнила, как они ездили все вместе в Дисней-Лэнд и провели там весь день. Как она каталась на всех каруселях на каких только пожелала, ей покупали столько мороженого, сколько она хотела и даже мама не бурчала, что у нее может разболеться горло. Крис объелась сахарной ваты с карамелью и соленого попкорна и к вечеру вымоталась так, словно грузила щебень.

Это только потом она узнала, что этот самый счастливый день станет последним для нее. На следующий день папа ушел. Навсегда. Ушел к другой женщине, у которой тоже был ребенок. Мальчик. Крис была старшей сестрой, и это стало бы еще одним поводом для гордости, если бы не факт того, что папы больше не было рядом.

Кристина тряхнула головой, словно, вытрясала дурные воспоминания, пытаясь сохранить только то хорошее, чего было так много в ее детстве и так мало сейчас.

***

«Пятое марта. Суббота.