Бреттон-Вудс: ключевое событие новейшей финансовой истории

Для того чтобы разместить конфискованные запасы драгоценных металлов, Казначейство США приступило к строительству крупнейшего в стране хранилища в Форт Ноксе. Это одно из самых укрепленных и недоступных для граждан (даже американских конгрессменов) зданий в Америке. На его сооружение ушло 16 000 кубических футов гранита, 4200 кубических ярдов бетона, 750 тонн арматуры и 670 тонн строительной стали. У мраморного входа золотыми буквами выгравирована надпись «Хранилище Соединенных Штатов» с золотой печатью Казначейства. Работы по сооружению хранилища были завершены в декабре 1936 года, и в течение первого полугодия 1937 года Казначейство занималось перевозкой туда конфискованного металла.

Первая фаза подготовки БВС: создание Форт Нокса

Форт Нокс – самое неприступное золотохранилище в мире

Америка при Рузвельте энергично наращивала свой золотой запас. Если в 1928 году на США приходилось 37,7 % официальных золотых резервов капиталистических стран, то в 1936 году эта доля повысилась почти до 50 %. Для сравнения: в том же 1936 году доля Франции была 13,2 %, а Великобритании – 11,4 %. К концу Второй мировой войны золотые хранилища ведущих европейских стран полностью опустели, а доля США в мировых золотых резервах капиталистического мира, по разным оценкам, выросла до 75–80 %.

А теперь мы опять возвращаемся к теме Бреттон-Вудской конференции, которая проходила 70 лет назад. На этой Конференции шла острая дискуссия между американской и английской делегациями, они задавали тон всей встрече. Первую возглавлял помощник министра финансов США Гарри Д. Уайт, вторую – известный экономист Джон М. Кейнс. Хотя знаменитый английский экономист интеллектуально переигрывал своего оппонента, победила американская позиция. Созданная после Конференции мировая финансовая система – на 90 % проект Уайта. В чем же причина такого результата?

Гарри Уайт и Джон Кейнс

Причина очень проста. Америка сумела убедить всех участников Конференции (всего делегации 44 государств), что «доллар так же хорош, как золото». А чтобы ни у кого не было на этот счет сомнения, Америка обещала обменивать бумажные доллары на «желтый металл» денежным властям других стран. Сразу после Бреттон-Вудса стоимость золотых резервов Соединенных Штатов по отношению к долларовой массе (коэффициент золотого покрытия наличного денежного обращения) составляла 75 %[29]. Это был отличный показатель. И все проголосовали за предложения Г. Уайта.

Так родилась бреттон-вудская система, которая просуществовала до 15 августа 1971 года, когда американский президент Ричард Никсон объявил о прекращении размена долларов на золото. В тот момент в золотых запасах Казначейства США «желтого металла» было всего 16 % по отношению к долларовой массе, которая обращалась в США и за их пределами. «Золотое окошечко» Казначейства США захлопнулось 43 года назад. Мир существует в условиях бумажно-долларового стандарта. Этот стандарт, при котором «печатный станок» Федеральной резервной системы работает без каких-либо ограничений, довел мировую экономику до полного краха. Сегодня опять идут разговоры о необходимости возвращения к какой-то форме золотого стандарта. Ностальгически вспоминается Конференция в Бреттон-Вудсе. Государственные деятели разных стран все чаще намекают, что, мол, необходим «Бреттон-Вудс-II».

Бреттон-Вудская конференция

И опять я вернусь к теме «золотых конфискаций» в США. Президента Ф. Рузвельта много раз спрашивали о том, чем было обусловлено принятие решения о конфискации золота в 1933–1934 годах. Членораздельного объяснения президент так и не смог дать. Видимо, кто-то за кулисами официальной власти готовил это решение. Многие авторы, пишущие на темы финансовой истории, истории США, экономической истории, просто констатируют эти события, не объясняя их смысла. Некоторые говорят, что, мол, золотой стандарт мешал проведению нового курса Рузвельта, базирующегося на кейнсианстве. Но ведь золотые стандарты были отменены и в Европе в период с 1931 по 1936 год. Однако никаких конфискаций и национализаций золота там не было. А вот в Америке произошла национализация. И тут возникает подозрение в том, что кто-то уже за 10 лет до Бреттон-Вудса начал готовить Америку к этому событию. Очевидно, что без сосредоточения всего золота в руках американского казначейства Вашингтону не удалось бы навязать миру послевоенный финансовый порядок, основанный на золотодолларовом стандарте.

Вторая фаза подготовки БВС: иностранное золото на Манхэттене

Подготовка финансовой олигархии к построению послевоенной мировой финансовой системы была весьма основательной, разноплановой и постоянной.

По образному выражению известного западного экономиста Мюррея Ротбарда, валютно-финансовая политика «Нового курса» администрации Ф. Рузвельта четко делилась на два этапа: 1) «долларовый изоляционизм»; 2) «долларовый империализм». Первый этап продолжался примерно до 1938–1939 годов, то есть до начала Второй мировой войны. Затем начался второй этап, который продолжался до смерти Рузвельта и прихода в Белый дом президента Трумэна[30]. М. Ротбард уверен, что конечной целью политики «Нового курса» было не только и не столько «наведение экономического порядка» внутри страны (как это принято считать), а превращение Америки в главный и единственный экономический и финансовый «полюс» мира[31].

Конфискациями «желтого металла» в 1933–1934 годах дело не ограничилось. В 1935 году официальные золотые резервы Казначейства США оценивались в 9 млрд. долларов. Это была консолидация золота на этапе американского «долларового изоляционизма». В рамках «долларового империализма» Вашингтон продолжал свой курс на наращивание золотого запаса уже за счет чужого золота.

Уже в 1940 году величина золотых резервов выросла до 20 млрд. дол., т. е. они более чем удвоились по сравнению с 1935 годом. Это было золото, поступавшее в Америку за закупки американских товаров другими странами в процессе их подготовки к войне. Из Великобритании оно продолжало поступать еще некоторое время после начала войны, пока Лондону не удалось заключить соглашение о ленд-лизе. Точно также и СССР в начале войны расплачивался с США золотом. Первое судно с грузом в 10 тонн золота из СССР было отправлено в сентябре 1941 года[32]. Общая сумма золотых поставок из Советского Союза в США в годы войны до сих пор не обнародована.

С началом активных боевых действий в Европе приток золота в США еще более увеличился. Но это уже было золото, которое искало безопасного пристанища. Только за 10–14 мая 1940 года в США поступило золота на 46 млн. долларов. Когда же стало ясно, что Франция вот-вот рухнет, поток золота в США принял громадные масштабы. Только за 3–4 июня 1940 года в Америку поступило золота на 500 млн. долларов. Это не было секретом. Об этих событиях накануне войны писали даже советские провинциальные газеты. Вот, в частности, сообщение газеты «Амурская правда» от 10 июня 1940 года: «Газета „Эксельсиор“ сообщает, что запасы золота Англии, Франции, Голландии и Бельгии отправлены в Соединенные Штаты. 71.750.000 фунтов стерлингов переданы в Федеральный резервный банк в Нью-Йорке. Запасы иностранного золота Соединенных штатов составляют сейчас 56 с половиной миллиардов франков». Такого золота, по оценкам экспертов, в годы войны из разных стран в Америку эмигрировало несколько тысяч тонн. Информация об этом иностранном золоте на территории США очень фрагментарная, неточная. В довершение ко всему с 1944 года в США в виде трофеев стало поступать нацистское золото, сведения о котором еще более скудные и противоречивые[33].

Конечно, золото, поступавшее в США из других стран, не могло входить в состав официальных резервов Казначейства США, Америка была для него лишь «камерой хранения». Однако нас заставляют задуматься некоторые сегодняшние факты из мира золота. Уже два года продолжаются скандалы, связанные с немецким золотом, которое десятками лет находилось на хранении на территории США. Германия требует его возвращения, а Вашингтон тянет, возвращает в год «по чайной ложке», причем не в том виде, в каком золото размещалось изначально. С учетом сегодняшних событий в мире золота невольно задумываешься: а действительно ли те официальные цифры запасов золота США, которыми оперировала американская делегация на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году, соответствовали действительности? Не было ли там «приписок»? Не учитывалось ли в этих цифрах то иностранное золото, которое находилось в Америке лишь на хранении? Слишком много фактов говорит о том, что дядя Сэм – великий мистификатор. Особенно в области финансов и золота.

На территории США основными хранилищами золота являются хранилище в Форт Ноксе (штат Кентукки) и на острове Манхэттен (г. Нью-Йорк). Второе из названных хранилищ принадлежит Федеральному резервному банку Нью-Йорка, одному из 12 банков, образующих Федеральную резервную систему США. Если первое из названных хранилищ предназначено для собственного золотого запаса США, то второе – для золота, принадлежащего другим государствам.

Авторитетный специалист в области золота А. В. Аникин в 80-е годы следующим образом описывал хранилище золота в Нью-Йорке: «Камера хранения в недрах Манхэттена (самое крупное хранилище золота не только в США, но и в мире – В К.) возникла в 30-х годах, когда многие страны Европы оказались под угрозой гитлеровской агрессии и часть своих золотых запасов стали держать в Нью-Йорке. Когда в 50-х годах западноевропейские и некоторые другие страны получили возможность обменивать свои растущие долларовые накопления на золото, они, как правило, не вывозили металл на собственную территорию, а оставляли на хранение в США. В конце 1972 года количество чужого золота, находящегося в США, достигло 12,7 тыс. тонн. Факт хранения многими странами своих золотых запасов в США обусловлен как экономическими, так и политическими причинами. Большинство стран Западной Европы, владеющих крупными золотыми запасами, держит в Нью-Йорке значительную их часть. Исключение составляет Франция, которая по традиции и в соответствии с политикой ее правительства хранит свой запас на собственной территории… Всего на территории США физически находится до 20 тыс. тонн монетарного золота, что составляет около 60 % централизованных запасов капиталистического мира. Эта величина мало менялась в 70-80-х годах»[34]. Добавим, что в хранилище Манхэттена размещено также золото Международного валютного фонда.

Еще раз вернемся к событиям 70-летней давности, к конференции в Бреттон-Вудсе. Делегаты 44 стран-участниц дружно голосовали за те предложения, которые выдвигались американской делегацией. То есть за предложения по превращению доллара в мировую валюту. Неужели аргументы американцев, в первую очередь руководителя делегации США Г. Уайта, были столь убедительны и бесспорны? Конечно же, нет. Мы ниже покажем, что американский проект мировой валютно-финансовой системы «программировал» возникновение «перекосов» в этой системе, кризисные явления и последующий крах. Но делегаты думали в тот момент не о туманном будущем, а о насущных проблемах сегодняшнего дня. Почти все страны мира рассчитывали на получение американских кредитов в обмен на их лояльность на Конференции. И дядя Сэм всем им обещал. И кое-кому после войны действительно давал кредиты (естественно, долларовые – для продвижения американской валюты в мире).

Участники делегаций СССР и США на конференции в Бреттон-Вудсе, 1944 г.

Об этом можно прочитать в любом учебнике. После Второй мировой войны до середины 50-х годов США были монопольным кредитором по межправительственным займам. За период с 1946 по 1950 год объем межправительственных займов США и других развитых стран составил 30,2 млрд. дол., из них около ⅔ кредитов приходилось на страны Западной Европы. Самым крупным из них был правительственный заем США Великобритании в сумме 3 750 млн. дол. на 50 лет из 2 % годовых. Льготные условия займа сопровождались такими требованиями США к Великобритании, как отмена валютных ограничений и других преград для проникновения американского капитала в стерлинговую зону. В мае 1946 года США предоставили правительственный заем Франции в размере 650 млн. дол. сроком на 35 лет с условием использования половины этой суммы на оплату американских военных материалов, оставшихся после войны во Франции. Кредиты также предоставлялись в рамках «плана Маршалла»: за период с 1950 по 1955 год общая сумма помощи США 17 странам Западной Европы составила около 17 млрд. дол., причем на кредиты пришлось почти 6 млрд. долларов[35].

Но надо иметь в виду, что дядя Сэм всегда был (и остается до сего дня) очень расчетливым и осторожным банкиром. Кредиты другим странам США давали под обеспечение иностранного золота, которое хранилось в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка. Этот факт достаточно очевиден, но о нем отечественные исследователи не упоминают, а зарубежные говорят очень неохотно и мало[36].

И не надо думать, что перемещение «желтого металла» на территорию США завершилось с окончанием Второй мировой войны. Отнюдь нет. Опять же обратимся к Германии. В 2007 году в Австрии книга «Немецкая карта. Закрытая игра секретных служб», написанная отставным генералом Бундесвера, бывшим главой военной контрразведки Германии Г. Комоссой[37]. Из нее мы узнаем, что 21 мая 1949 года США вместе со своими союзниками заставили Германию подписать договор, которому БНД (немецкая спецслужба) присвоила высшую степень секретности. Федеративной Республике Германии по этому договору были предписаны серьезные ограничения ее государственного суверенитета до 2099 года. В частности, Германию обязали хранить золотой запас за границей для того, чтобы союзники могли осуществлять эффективный контроль за его использованием.

Считается, что с начала 1960-х годов Америка стала терять свой золотой запас, т. к. ее платежный баланс стал устойчиво пассивным. А вот многие ее торгово-экономические партнеры стали это золото накапливать. Так написано в учебниках. Все верно, но не полно. Дело в том, что золото многих стран, увеличивавших на бумаге свои официальные резервы, просто– напросто совершало путешествие в несколько сотен километров, не покидая территорию США. Вот что пишет об этом известный эксперт по золоту Питер Бернстайн применительно к шестидесятым годам прошлого десятилетия: «Золотые слитки из золотого запаса США в Форт Ноксе перемещались в сейфы Федерального резервного банка Нью-Йорка, предназначенного для хранения иностранного золота»[38]. Правда, при этом добавляет: «или, если золото переходило к французам, во Французский банк». То есть Франция была единственной страной, которая не желала участвовать в этой схеме, которая позволяла дяде Сэму держать другие государства на «коротком поводке».

Иностранное золото как мощный «аргумент» политики Финансового интернационала в XXI веке

А что сегодня? Остается ли в XXI веке иностранное золото на территории США? Публикации о том, где и как хранится золото из официальных резервов отдельных стран, всегда были крайне немногочисленны, а содержащаяся в них информация очень скупа. Вот, например, информационное сообщение десятилетней давности о «зарубежном» золоте Германии – страны, которая имеет второй по величине (после США) золотой запас: «Член правления Бундесбанка Ханс-Хельмут Котц в интервью гамбургскому еженедельнику „Штерн“ заявил, что большая часть золотых резервов Германии хранится за пределами страны, там, где приобретались золотые слитки, – в ФРС в Нью-Йорке, в Банке Англии в Лондоне и в Национальном банке Франции в Париже (всего 274708 слитков по 12,5 кг каждый). Основная часть слитков хранится в гигантском сейфе-бункере на Манхеттене, где ФРС эксплуатирует крупнейшее в мире хранилище золота. Там хранится в общей сложности 550 тыс. слитков золота, принадлежащих 60 государствам мира»[39].

Сегодня публикаций об иностранном золоте на территории США стало больше. Тема попала в «фокус» мировых СМИ в связи с «золотым скандалом», который был начат Бундестагом два года назад. В конце 2012 года из общего объема официальных золотых резервов Германии, равного примерно 3,4 тыс. тонн, более ⅔ хранилось за пределами страны. А именно 1,536 тонны в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка, 374 тонны – в подвалах Банка Франции, 450 тонн – в подвалах Банка Англии. Германия потребовала вернуть золото из США, но Вашингтон стал прибегать к разным уловкам для того, чтобы не выполнять это требование. История получила большую огласку[40].

Вот более свежая информация об иностранном золоте в ФРБ Нью-Йорка. Западный эксперт по золоту Дениэл Тердиман в 2013 году привел следующую информацию по состоянию на середину 2010 года: «Сегодня 36 иностранных государств доверили хотя бы часть своих золотых запасов Феду. По данным ФРС, эти правительства доверяют нью-йоркскому резерву, так как их устраивают обеспеченная им безопасность, предоставляемые им услуги, а также удобное расположение в центре финансового района Нью-Йорка. Считается, что в хранилище нью-йоркского Феда находится 216 млн. тройских унций (источник: Федеральный резервный банк Нью-Йорка). В 2008 году общий объем депозитов в хранилище составлял 216 млн. тройских унций золота – тройская унция в 1,1 раза тяжелее стандартной унции. В целом это составляло 22 % всех золотых резервов на Земле, а с учетом рыночной цены – $1181 – это золото стоит около $255 млрд.»[41].

Читатель, наверное, обратил внимание, что в приведенной выше публикации 2004 года говорится о том, что в ФРБ Нью-Йорка хранится золото 60 государств, а в публикации 2013 года говорится только о 36 государствах. Думаю, что большой точности здесь и не может быть, все примерно. Ведь на сайте указанного учреждения прямо говорится: «ФРБ Нью-Йорка предоставляет свое хранилище для центральных банков и международных официальных учреждений по вкладу и хранению золота. Банк хранит данные обо всех владельцах счетов и операции по ним на конфиденциальной основе». То есть список стран-клиентов засекречен. Об этом могут сообщать только сами страны-клиенты. Кстати, имеется информация, что клиентом ФРБ Нью-Йорка является и Российская Федерация. По крайней мере, эта информация содержится в таком солидном издании, как «Золото России», а одним из двух авторов является Валерий Владимирович Рудаков, который в 2000–2002 годах был заместителем Министра финансов РФ и курировал вопросы золота[42].

Сегодня в качестве «сторожа» или «хранителя» иностранного золота выступают не только США, но также Великобритания, Франция, Швейцария. Причем в последней из названных стран роль «сторожа» выполняет не только Швейцарский национальный банк (центральный банк страны), но и находящийся на территории Швейцарии Банк международных расчетов (БМР). В данном коротком списке львиная доля всего зарубежного золота приходится на две страны – США и Великобританию. В таблице 2.1 приводятся последние из имеющихся данных по этим двум странам.

Таблица 2.1.

Запасы золота, находящиеся на хранении в США и Великобритании (по состоянию на 1 октября 2012 года, метрические тонны) [43]

США и Великобритания в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка и Банка Англии хранят иностранного золота в объеме, превышающем 11 тыс. тонн. Примечательно, что в Великобритании иностранного золота в 16 с лишним раз больше, чем собственного, а в США иностранное золото составляет 76 % по отношению к запасам собственного золота. В Банке Англии хранится золото из различных стран, входящих в Британское Содружество (Австралия, Канада, Индия и др.). Банк Англии сегодня играет большую роль не только для стран Содружества, но также для стран континентальной Европы. Австрия, например, хранит в Банке Англии 80 % своего золотого запаса, Голландия – 18 %, Германия – 13 %. Имеются клиенты и из других стран. Например, Центральный банк Мексики хранит в Банке Англии 95 % золотого запаса. В Банке Англии размещают свое золото также организации, которые называются bullion banks (частные банки, работающие с физическим слитковым золотом). Часть иностранного золота в Банке Англии размещается на основе договоров хранения, причем иностранные клиенты платят за эту услугу. Часть золота размещается на депозитных счетах, на которые начисляются проценты.

Итак, тема иностранного золота на территории США крайне табуированная. Со времен Бреттон-Вудской конференции это золото превратилось в мощнейший рычаг, с помощью которого США проводили и продолжают проводить политику Pax Americana. В то же время мы видим, что в XXI веке США перестали быть монополистом в деле оказания «услуг по хранению» чужого «желтого металла», какими они были во время Бреттон-Вудской конференции. Это важно учитывать для понимания тех игр, которые ведутся вокруг проекта «Бреттон-Вудс-II». Не готовится ли Лондон взять реванш у Вашингтона за поражение на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году?

Глава 3

Бреттон-Вудская конференция и СССР

Как мы уже говорили, в этом году исполняется 70 лет со времени проведения Бреттон-Вудской конференции, решения которой легли в основу послевоенной мировой валютно-финансовой системы. СССР участвовал в этой Конференции. В этой связи возникают вопросы: Чем диктовалось решение Советского Союза участвовать в работе Конференции? Какую позицию занимала советская делегация? Подписал ли СССР документы Конференции? Как решения Конференции повлияли на СССР?

О конференции в Бреттон-Вудсе

Ещё раз напомним коротко о Конференции. Она проходила с 1 по 22 июля 1944 года в США в местечке под названием Бреттон-Вудс (штат Нью-Хэмпшир). Целью Конференции было урегулирование международных валютных и финансовых отношений по окончании Второй мировой войны. Полное официальное название Конференции – Валютно-финансовая конференция организации Объединенных Наций (The United Nations Monetary and Financial Conference). На Конференции присутствовали 730 делегатов из 44 государств, участников антигитлеровской коалиции. В работе Конференции участвовал СССР. Председательствовал на Конференции министр финансов США Генри Моргентау. Делегацию США возглавлял высокопоставленный чиновник министерства США Гарри Уайт, делегацию Великобритании – известный экономист и чиновник министерства финансов Великобритании Джон М. Кейнс, делегацию СССР – заместитель министра внешней торговли М. С. Степанов, делегацию Китая – Чан Кайши.

Тон на Конференции задавали делегации США и Великобритании. У Г. Уайта и Дж. Кейнса были заранее подготовленные предложения по послевоенному устройству мировой валютно-финансовой системы. По некоторым моментам позиции Уайта и Кейнса совпадали. Но были и принципиальные различия. Кейнс предлагал для проведения расчетов между странами создание Международной клиринговой палаты и введение наднациональной денежной единицы под названием «банкор», а от золота как мировых денег рекомендовал вообще отказаться. Уайт предлагал в качестве мировых денег использовать американский доллар, эмиссией которого с 1914 года занималась Федеральная резервная система США. Для этого Америка готова была обеспечивать свободный размен долларов на «желтый металл» на основе фиксированного золотого паритета. Для поддержания равновесия платежных балансов отдельных стран и поддержания стабильности курсов валют (по отношению к доллару США) предлагалось создать Международный валютный фонд (МВФ), который бы выдавал странам стабилизационные займы. А для восстановления послевоенной экономики предлагалось создать Международный банк реконструкции и развития (МБРР), который бы выдавал займы и кредиты для реализации инвестиционных проектов.

Естественно, что предложения Дж. Кейнса, в первую очередь, отражали интересы Великобритании, а предложения Г. Уайта – Соединенных Штатов. Победила позиция США. Не потому, что Уайт был более убедителен. Причиной была военная, политическая и экономическая мощь Америки, которую представлял Уайт. Повторим, что к этому времени в подвалах Казначейства США было сосредоточено около 70 % мировых резервов золота (без СССР).

«Наш человек» в американском казначействе?

Решение об участии СССР, безусловно, принимал И. В. Сталин. Решение было совсем не простое. было очевидно, что Вашингтон будет использовать Конференцию для международно-правового закрепления своего финансово-экономического доминирования в послевоенном мире. Хотя еще шла война, а союзники еще только готовились к открытию второго фронта, исход войны был очевиден и доминирование США не вызывало ни у кого сомнения. Также было очевидным, что Великобритания на Конференции будет вынуждена уступить Соединенным Штатам. Великобритания боролась уже за то, чтобы не лишиться своей колониальной системы и не превратиться во второразрядную страну.

Еще не была создана Организация Объединенных Наций (ООН), а Вашингтон уже выступил с инициативой назвать встречу в Бреттон-Вудсе Конференцией Объединенных Наций. Видимо, для того, чтобы поднять значимость тех решений, в принятии которых он не сомневался.

У Сталина были хорошие (можно сказать, даже доверительные) отношения с американским президентом Франклином Рузвельтом. Когда у Сталина проходили личные встречи с Рузвельтом, удавалось о многом договариваться. Рузвельт шел навстречу советскому руководителю по многим вопросам. Но вот никаких признаков того, что Рузвельт активно участвовал в подготовке Бреттон-Вудской конференции, нет. Считается, что предложения американской делегации лично готовил высокопоставленный чиновник американского казначейства (министерства финансов) Гарри Уайт (который и был затем назначен руководителем этой делегации). Личность Г. Уайта уже несколько десятков лет активно изучается и обсуждается многими экономистами, историками, конспирологами. Идут споры по поводу того, был он советским шпионом или нет. Биограф Уайта Д. Риз упоминает о тайных связях Уайта с компартией США и даже подозревает Уайта в шпионаже в пользу СССР. Перебежчик Олег Гордиевский уверенно заявляет, что Уайт еще в 1935–1936 годах был завербован НКВД СССР. Судя по всему, Уайт симпатизировал Советскому Союзу. Мечтал, что послевоенный мир будет базироваться на устойчивых союзнических отношениях США и СССР. Может быть, даже способствовал принятию каких-то решений в пользу Советского Союза (в министерстве финансов он отвечал за вопросы международного финансового сотрудничества). Есть даже неопровержимые доказательства того, что Уайт передавал секретные документы Москве при посредничестве советской резидентуры в США. То, что он нарушал американские законы, совершенно доказанный факт. Но был ли он профессиональным шпионом, остается большим вопросом.

Гарри Декстер Уайт

Какое место отводилось Советскому Союзу в бреттон-вудской системе

Впрочем, сейчас речь не о «шпионской» или какой-то иной незаконной деятельности Уайта, а о том, насколько программа этого чиновника, представленная на конференции в Бреттон-Вудсе, учитывала интересы СССР. В той модели послевоенного валютно-финансового устройства мира, которую Уайт «продавил» на Конференции, роль и место Советского Союза явно не соответствовали его статусу великой державы. Более того, находясь внутри такой валютно-финансовой системы, он мог бы очень быстро потерять этот статус. Система была «американоцентричной». А если говорить еще точнее – «доллароцентричной». СССР мог находиться в такой системе даже не в качестве младшего партнера Вашингтона (как Великобритания), а лишь в качестве второразрядной страны.

Достаточно посмотреть на чисто количественные параметры будущей системы. Под нажимом США на Конференции были приняты следующие раскладки квот и голосов по Международному валютному фонду. Общая сумма квот МВФ была определена в объеме 8,8 млрд. долларов. Вот как эти квоты распределились в рамках «Большой пятерки» (млрд. дол.): США – 2,75; Англия – 1,3; СССР – 1,2; Китай – 0,55 и Франция – 0,45. Каждое государство – член Фонда – автоматически получало 250 голосов плюс дополнительный голос за каждые 100 тыс. дол. собственной квоты. В результате общее количество голосов равнялось 99 тыс., где США получили 28,0; Великобритания – 13,4; СССР – 12,0; Китай – 5,8; Франция – 4,8 %. Только три страны «Большой пятерки» – США и их младшие «партнеры» – Великобритания и Франция – имели в совокупности 46,2 % голосов. Этого было более чем достаточно для «продавливания» Вашингтоном любых нужных ему решений в Фонде.

Истинные архитекторы Бреттон-Вудса

Кстати, думаю, что многие исследователи явно переоценивают роль Г. Уайта в создании послевоенной валютно-финансовой системы. Прежде всего, потому, что последнее слово в Министерстве финансов США принадлежало не Гарри Гекстеру Уайту, а министру Гарри Моргентау. Моргентау, находясь на посту министра с 1934 года, не хуже, чем Уайт разбирался во всех тонкостях мировых финансов. Моргентау контролировал работу Уайта по подготовке американских предложений, последнего скорее можно назвать квалифицированным исполнителем. Впрочем, и Моргентау не был последней инстанцией. Сегодня крайне редко вспоминают Марринера Экклса. А фигура эта крайне серьезная. Как и Моргентау, Экклс с 1934 года оказался на самых высоких этажах власти, а именно он стал председателем Совета управляющих Федеральной резервной системы. Моргентау и Экклс работали в одной связке, только первый ушел со своего поста в 1945 году, а второй – в 1948 году. Экклс пришел на олимп денежной власти из бизнеса, был миллиардером «первого ряда». Но при этом всегда оставался фигурой мало публичной, что неудивительно. Он поддерживал самые тесные отношения с банками Уолл-стрит, которые были, как известно, главными акционерами ФРС. Таким образом, основные идеи послевоенного устройства финансового мира исходили от банкиров и Федерального резерва. То есть от тех представителей мировой финансовой олигархии, которые готовили проект под названием «Вторая мировая война». Теперь они хотели пожинать плоды этого проекта. А что касается Г. Уайта, то он лишь клал на бумагу и озвучивал планы банкиров по послевоенному устройству мира. Между прочим, президента Ф. Рузвельта не очень-то допускали к этой «кухне», на которой готовилось будущее финансовое мироустройство.

Моргентау и Кейнс в кулуарах Конференции

Почему Сталин пошел на участие в Конференции

Думаю, что Сталину результаты работы будущей Конференции были известны уже задолго до начала ее работы. И даже не потому, что Уайт или какие-то иные «шпионы» из Министерства финансов США по конспиративным каналам передали Москве программу американской делегации и проекты решений Конференции. Еще в 1943 году и Кейнс, и Уайт достаточно часто и открыто высказывали свои мысли и предложения по поводу будущего устройства мировой финансовой системы. Вашингтон не делал большой тайны по поводу своих имперских устремлений и планов превращения доллара в мировую валюту.

И, тем не менее, Сталин принял решение об участии СССР в работе Конференции. Он руководствовался чисто тактическими соображениями. Почему бы и не поучаствовать, если этого желают американские союзники? Сталин взамен рассчитывал на встречные любезности со стороны Рузвельта. Во-первых, он ждал, что Америка наконец-то откроет второй фронт и будет действовать энергично на полях сражений. Конечно, и без Америки гитлеровская Германия будет разгромлена, но при открытии второго фронта война может закончиться раньше и наши людские потери будут меньше. Во-вторых, продолжала действовать американская программа ленд-лиза, в рамках которой в СССР поступали оружие, снаряжение, продовольствие, другие товары. Сроки программы периодически продлялись, Сталин рассчитывал на продолжение поставок. В-третьих, Сталин надеялся на помощь со стороны США и по окончании войны. В конце 1943 года в Тегеране состоялась встреча Сталина и Рузвельта, на которой последний пообещал, что Америка предоставит нам кредит на сумму 6 млрд. долларов. Короче говоря, «союзнические отношения» обязывали Сталина «отметиться» на конференции в Бреттон-Вудсе.

И. В. Сталин

Окончательно Сталин укрепляется в этом решении весной 1944 года. В апреле Москва получает секретное донесение от агента советской разведки Дональда Маклина (один из «кембриджской пятерки») из Вашингтона (Дональд там работал в качестве первого секретаря в посольстве Великобритании). В шифрограмме сообщалось, что Вашингтон готов увеличить заем до 10 млрд. долларов. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов тут же через советского посла Андрея Громыко в Вашингтоне информирует Госдеп США о нашей готовности участвовать в Конференции. Москва еще до конца не знает, «куда кривая выведет», но ради 10 млрд. дол. поучаствовать можно и даже нужно.

Скромные наблюдатели

На самой Конференции советская делегация работала в достаточно «пассивном» режиме, больше слушала, англо-американские схватки наблюдала со стороны. Руководитель делегации г-н Степанов, заместитель наркома внешней торговли, был персоной малоизвестной (особенно на фоне таких фигур, как Джон Кейнс, Гарри Уайт или Чан Кайши). Ни с какими другими делегациями мы особенно не блокировались. В общем, выступали в роли скромных наблюдателей. Некоторые эксперты полагают, что объективно Советскому Союзу была более выгодна английская программа, чем американская. Но с моей точки зрения, «хрен редьки не слаще».

М. Степанов, Дж. Кейнс и представитель Югославии Риба на Конференции

Наша делегация затрагивала лишь частные вопросы. Например, участвовала в обсуждении вопросов о взносах в Фонд (МВФ). В заранее подготовленном проекте устава Фонда было записано, что взносы производятся в золоте и в собственной национальной валюте. Золотая часть взноса должна составлять 25 % суммы квоты. Советская делегация сделала предложение: взносы золотом стран, чья территория потерпела значительный ущерб от вражеских действий или оккупации, определяются в три четверти установленных норм. Конференция отклонила даже эту, далеко не самую принципиальную поправку. было еще одно условие, касающееся золота: «металлическая» часть взноса в Фонд должна размещаться в США. Советскому Союзу удалось добиться персональной уступки: ему было разрешено хранить золотую часть взноса на своей территории. Коммюнике Конференции мы подписали, со всеми решениями согласились и вежливо покинули тихий городок Бреттон-Вудс.

После Бреттон-Вудса

Решения, принятые на Конференции, должны были быть ратифицированы странами-участницами до конца 1945 года. Сталину не было времени для того, чтобы обстоятельно обдумать наши последующие шаги после Бреттон-Вудса. Все силы были направлены на завершение войны, победу над фашистской Германией. Но жизнь распорядилась таким образом, что Сталину не пришлось особенно мучиться с вопросом о ратификации документов, связанных с Международным валютным фондом и Международным банком реконструкции и развития. В апреле 1945 года из жизни ушел американский президент Ф. Рузвельт, на его место заступил Г. Трумэн. Период союзнических отношений между СССР и США достаточно резко закончился. За короткий срок эти отношения переросли в конфронтацию, причем инициатором был новый президент Трумэн.

Нет ничего нового в мире кроме истории, которую Вы не знаете (Т. Трумэн)

Взять хотя бы экономический аспект наших отношений. Летом 1945 года (даже до того, как СССР начал в августе военные действия против Японии, согласно Тегеранским договоренностям Сталина и Рузвельта) Трумэн объявил о прекращении действия программы ленд-лиза для нашей страны. На следующий год Вашингтон стал требовать от СССР совершенно неоправданных платежей по погашению наших задолженностей по ленд-лизу. О кредите в 6 млрд. дол. (том самом, который обещал Рузвельт Сталину в Тегеране в 1943 г.) и речи не могло быть.

В этих новых условиях Сталину стало ясно, что членство в МВФ и МБРР может нанести Советскому Союзу непоправимый урон. Поэтому в декабре 1945 года СССР отказался от ратификации документов Бреттон-Вудской конференции.

К концу 1945 года соглашение о создании МВФ было ратифицировано 29 государствами, а в марте 1946 года на учредительной сессии Совета управляющих Международным валютным фондом были приняты дополнительные постановления, регулирующие деятельность МВФ. С 1 марта 1947 года Фонд приступил к реализации своих операций. МБРР начал функционировать в 1946 году.

В феврале 1946 года Вашингтон запросил посольство США в Москве предоставить аналитическую информацию о причинах отказа СССР от ратификации документов по МВФ и МБРР. Ответ был подготовлен советником-посланником Джорджем Кеннаном, вторым после американского посла А. Гарримана человеком в посольстве. Этот ответ Дж. Кеннана получил название «длинной телеграммы». Таково устоявшееся название телеграммы № 511 Посольства США в Москве, отправленной в Вашингтон 22 февраля 1946 года, в которой Кеннан обрисовал невозможность сотрудничества с СССР. Позднее основные положения своей «длинной телеграммы» Дж. Кеннан опубликовал в журнале Foreign Affairs под подписью «Mr. X». Взгляды Кеннана стали определяющим фактором подхода США к отношениям с Советским Союзом «теоретическим» обоснованием холодной войны; сам Кеннан стал известен как «архитектор холодной войны» (наряду с У. Черчиллем). Дж. Кеннан впервые применил термин «сдерживание», затем «сдерживание» стало важнейшим принципом американской политики в отношении Советского Союза. Историки говорят, что «длинная телеграмма» легла в основу так называемой «доктрины Трумэна», которая была направлена на «сдерживание» СССР в Европе, прежде всего ее южной части. После утверждения в марте 1947 года указанной доктрины Вашингтон предоставил военную и экономическую помощь Греции и Турции.