Помоги проекту - поделись книгой:
Это не практика избавления от грязи, а скорее практика включения наших эмоций, мыслей, проблем – всего «плохого», чего мы обычно не желаем, – в более широкое пространство. Вместо того чтобы распалять, подавлять или отвергать, мы намеренно соединяемся с чувством, сосредотачиваемся на нем, усиливаем и потом отпускаем в новом контексте – безграничном, всеобъемлющем пространстве вселенной. Этот метод особенно эффективен, когда мы попадаемся на крючок собственных эмоций, которые кажутся очень реальными и основательными.
Второй метод не-отвергания – это тонглен, что по-тибетски означает «посылать и принимать». Через эту радикальную практику мы полностью меняем свою склонность цепляться за удовольствие и отвергать боль, цепляться за комфорт и отвергать дискомфорт – другими словами, цепляться за желаемое и отвергать нежелательное. Именно эти склонности, основанные на страхе и заблуждении, не дают нам полностью пробудиться к нашей изначальной доброте. Они также не дают нам помогать другим и вести их к пробуждению.
Здесь я приведу общее описание практики и сопутствующий ей настрой (пошаговые наставления по тонглену вы найдете в конце этой книги). Практикуя тонглен, мы согласуем ум с дыханием. С каждым выдохом мы отправляем; с каждым вдохом – принимаем. Я начну с принятия, поскольку оно более явно связано с темой не-отвергания. Во время каждого вдоха представляйте, как вдыхаете все то неприятное, что раньше бы отвергли. Если вы чувствуете страх и не хотите переживать это чувство – острую, действующую на нервы, грызущую тревожность, – вместо того чтобы пытаться избавиться от нее, вдыхайте ее. Вместо того чтобы сопротивляться страху, приветствуйте его и открывайтесь ему. Вдыхайте его в свое сердце, наблюдайте, как у вас возникает ощущение, что сердце расширяется с каждым вдохом. Оно становится настолько большим, что вы способны принять все эти ощущения и при этом сохранять расслабленность. Вы также можете принимать эти ощущения физически, думая о теле как об открытом пространстве, способном вместить любые чувства, даже самые сильные.
УЧЕНИЯ ПРИЗЫВАЮТ НАС ПРИМЕНИТЬ ДОВОЛЬНО РАДИКАЛЬНЫЙ ПОДХОД: ПРИЗНАТЬ ВСЕ ТО, ЧТО МЫ СЧИТАЕМ В СЕБЕ НЕГАТИВНЫМ, И ПРИНЯТЬ ЭТО ТАК ЖЕ, КАК И ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА.
Как однажды сказал Трунгпа Ринпоче: «Вы подобны небу, по которому пробегают облака, вы не отвергаете ничего, что возникает в этом пространстве». Мне нравится этот образ, потому что он описывает тонглен как искусство, а не точную науку. Это скорее поэзия или китайская живопись. Вы обретаете свой путь, задействуя сердце.
Сначала вы вдыхаете собственные чувства, но потом расширяете поле, включая в него всех людей, которые испытывают то же, что и вы. Вы стремитесь развивать храбрость и готовность принять страдание всех существ.
Иногда эта часть практики может вызывать у нас внутреннее сопротивление, потому что мы боимся того, что вдыхаем. Мы вдруг обнаруживаем, что делаем неглубокие вдохи, словно опасаемся вдохнуть что-то не то. Так, если мы практикуем тонглен для того, кто болеет, то можем переживать, что из-за этого заболеем сами. Но тонглен не причиняет нам страдания, которого мы бы уже не испытывали к этому моменту. Скорее, он исцеляет нашу боль, соединяя нас с общим для всех ощущением жизни. Тонглен выходит далеко за пределы конкретных условий и обстоятельств. Насколько мы можем открыться собственному дискомфорту, настолько же мы сможем открыться дискомфорту других, и наоборот. Это так, потому что на самом деле нет разницы между нашей болью и болью других. Страх есть страх. Грусть есть грусть. Гнев есть гнев. Тревога есть тревога. Называем ли мы их «моя» или «твоя», это скорее некие свободно парящие состояния, общие для всех. Вдыхая «свою» тревогу, вы открываетесь тревоге в целом – всей тревоге этого мира. Вы можете вдыхать ее, расслабленно принимать ее, подружиться с ней – и так освободиться от нее. И в то же самое время вы можете делать пожелания, чтобы все другие существа также бы освободились от своей тревоги.
Чем хуже мы себя чувствуем, тем более глубокой становится наша практика тонглен. Чем более остро мы переживаем болезненные эмоции, тем лучше представляем, через что проходят другие. Такое понимание углубляет наше сострадание, и мы желаем устранить боль других в той же мере, в какой хотим избавиться от собственного страдания. Сострадание придает смысл нашей жизни. Чем больше сочувствия и эмпатии мы испытываем к другим, тем более способны ощутить свою изначальную доброту и наслаждаться ею. По этой причине негативные переживания – при условии, что мы знаем, как принимать их, не отвергая, – это самый действенный метод, который поможет нам пробудиться. Вот почему я часто говорю, что плохая карма – это наш счастливый шанс.
Аспект «отсылания» в практике тонглен также питает это чувство открытости и связи с переживаниями других. Каждый раз, выдыхая, мы представляем, как отправляем всем существам все то благотворное и приятное, что обычно желаем для себя. Иногда можно конкретизировать. Например, если вы думаете о бездомном, то можете выдыхать еду и кров. Или же можно выдыхать качества, которые были бы полезны каждому, такие как доброта, благополучие, расслабленность и теплота. Я предпочитаю именно такой подход в практике. Бездомному, наверное, я бы отправила ощущение того, что тебя любят, поскольку знаю, как оно важно для всех людей, особенно тех, кого отвергает общество.
Аспект «отправления» в практике тонглен обогащает нашу жизнь, способствуя развитию нашего сострадания и заботе о других. И он позволяет нам отказаться от желания любой ценой удержать то, что нам нравится. Когда на улице прекрасный солнечный день, поют птицы и все нам улыбаются, нам хочется продлить эти приятные ощущения. Мы хотим, чтобы это переживание и эта ситуация длились как можно дольше, и испытываем естественное отторжение по отношению ко всему, что этому угрожает. Такое стремление защищать себя – знак того, что под радостью присутствует тонкое проявление страха.
Но есть лучший способ использовать свое благополучие и наслаждаться им даже более полно – включив его в практику тонглен. Хорошее здоровье, вкусная еда, прекрасная погода, моменты семейной близости, чувство свершения или признание, внутреннее спокойствие – когда в нашей жизни возникает любое из этих приятных ощущений, мысленно поделитесь им с другими. В этот момент мы желаем, чтобы другие получили такое же удовольствие, как мы, и даже больше.
Эти два аспекта, принятие и отправление, поддерживают и усиливают друг друга, так что особенно эффективно чередовать их в одном цикле дыхания. Делая вдох и открываясь собственным нежелательным чувствам и чувствам других – когда мы приветствуем нежелательное – мы раскрываем огромное пространство в собственном сердце и уме. Мы испытываем облегчение, когда перестаем бороться с каждым возникающим неприятным ощущением. Выдыхая, мы посылаем эту открытость и облегчение другим, которые точно так же борются со своими чувствами. Какую бы внутреннюю свободу и удовлетворенность мы ни обрели через практику не-отвергания, ее можно предложить всем другим людям и существам, которые нуждаются в этих качествах не меньше нас. Можно излучать изначальную доброту из своего тела, посылая ее все большему числу существ – во всех странах, на всех континентах и мирах, – пока она не будет пронизывать все пространство.
Эти практики не-отвергания – мощное средство для развития бодхичитты и преодоления разъединения. Только научившись полностью принимать каждый аспект самих себя – даже самые негативные грани своего ума и сердца, – мы научимся полностью принимать других. Только открыв изначальную доброту и в лотосе, и в грязи, мы сможем увидеть изначальную доброту всех живых существ.
Глава 6
Так, как есть
У каждого из нас бывают мгновения признательности за то, что мы видим, ощущаем или чувствуем. Мы расслаблены и вдруг целиком принимаем свой опыт, не желая ничего изменить. Мы ощущаем, по крайней мере в этот самый момент, полноту жизни.
Когда наш ум открыт и свеж, мы видим красоту во всем, включая и самих себя. Мы смакуем неповторимость каждого мгновения. Ничто никогда не было таким, как сейчас. И ничто никогда не будет таким снова. Мы находимся в согласии с движением мира, с его сладкой горечью и неизмеримым богатством.
Мысль о том, что надо ценить все, как оно есть, проста и доступна каждому, но при этом очень глубока. В ней содержится ключ к переживанию теплоты и любви по отношению к другим и к себе. Эта способность открыться, смотреть на все свежим взглядом всегда присутствует в нашем уме, пусть даже мы и не всегда ощущаем ее. Вопрос только в том, как нам раскрыть эту способность, как соприкоснуться с ней, как развивать ее. Как научиться проводить все больше и больше времени в этом состоянии ума? Как научиться принимать и ценить все таким, «какое оно есть»?
Для начала важно осознавать то, на что направлен наш ум. Мы можем обнаружить, что у нас есть привычка сосредотачиваться на несовершенстве. У нас появляются мысли: «Я недостоин», «Мне не хватает», «Мир – это одна большая проблема». С таким настроем мы во всем будем видеть недостатки и всегда будем чувствовать неудовлетворенность.
Для того чтобы исправить эту склонность обращать внимание на негативное, можно отмечать то, что для нас ценно. Замечать даже самые обычные вещи: как свет падает на чье-то лицо или отражается от фасада здания. Это может быть вкус еды, с его оттенками сладкого, соленого, кислого или горького. Музыкальный отрывок или рисунок. Чье-то движение. Чей-то голос. Возможно, вы услышали человека и заметили, что у него красивый акцент. Для того чтобы ценить людей, предметы и явления, не нужно больших усилий, но эта практика согревает наше сердце и соединяет нас с миром. Это гораздо приятнее, чем с утра до ночи копить поводы для недовольства, – а это легко может произойти, если мы будем просто следовать своим привычкам.
Мы также можем взять за правило ценить то, что у нас есть. В моем случае, когда мне уже перевалило за восемьдесят, я могла бы жаловаться на физическую боль, морщины, проблемы с зубами – мало ли поводов. И я жалуюсь! Но если я практикую признательность, то могла бы подумать о том, что все еще могу совершать длительные прогулки. У моей старшей сестры, которая раньше часто ходила в походы, артрит, и теперь она не может далеко ходить. Она сильная духом и не жалуется. Но каждый раз, собираясь пройтись, я вспоминаю про ее артрит и испытываю чувство благодарности за то, что мои ноги, ступни и бедра все еще работают, и прогулки бодрят и освежают меня, а не причиняют такую боль, что лучше от них отказаться.
Важно помнить: в любой момент мы можем утратить многие свои способности. Но мне сейчас больше восьмидесяти лет, и, хотя сейчас уже все не так, как раньше (мне нужны очки для чтения), я все еще вижу все цвета радуги. Вижу смену времен года, росу на листьях, вижу, как ветер колышет листья. Слух у меня тоже пока довольно хороший. Мой друг потерял слух, и даже слуховой аппарат уже не помогает ему. Однажды он положил свою руку на мою и сказал: «Я отдал бы все на свете, лишь бы снова услышать пение птиц». А я подумала, что могу слышать пение птиц. И следует по-настоящему ценить эту возможность, пока она у меня есть.
Еще один метод, который я довольно часто практикую, заключается в том, чтобы обращать особое внимание на незнакомцев, которых вы встречаете каждый день. Первый раз я попробовала так сделать по отношению к банковской служащей. Пока она производила какие-то расчеты, я постаралась увидеть в ней живого человека. Чудесным образом эта не известная мне сотрудница банка, чьей единственной функцией, казалось бы, было пересчитывать мои деньги, стала превращаться в женщину, у которой были своя жизнь, работа, друзья, увлечения, симпатии и антипатии. Я обратила внимание на ее одежду, прическу, на движения ее рук. Я представила, что она делала до того, как пришла на работу: как выбирала костюм, наносила косметику и – прямо перед тем, как выйти из дома – внезапно решила надеть сережки, недавно подаренные другом. И тогда я почувствовала теплоту по отношению к этой женщине – просто потому, что она живой человек со своей собственной жизнью.
Используя свое воображение таким образом, мы начинаем ощущать свое сходство со всеми людьми. Каждый из нас – центр своей собственной вселенной, и в то же время мы незнакомцы, которых другие даже не замечают. У каждого из нас своя жизнь со своими печалями и радостями, надеждой и страхом. Если у нас получится так относиться к незнакомцам, они станут зеркалом, в котором будут отражаться наша человечность и ранимость. Тогда мы сможем превратить естественную теплоту, которую начинаем испытывать по отношению к другим, в естественную теплоту по отношению к самим себе.
Мы можем почувствовать такое принятие не только по отношению к тем свои чертам, которые нам в себе нравятся, но и по отношению к тому, что расстраивает нас. Плохие привычки, страхи, неотвязные мысли о том, что с нами что-то изначально не так, – через какие бы временные или хронические неврозы мы ни проходили, все это просто часть того, кто мы есть, по крайней мере в этот момент. Мы можем найти пространство для этих неприятных мыслей и эмоций, не отвергая их, но и не поддаваясь им. Благодаря такому безоценочному отношению мы научимся по-настоящему принимать себя такими, какие мы есть. Это позволит нам узнать и поверить в собственную изначальную доброту, которая совершенна и не требует изменений.
Говоря о том, чтобы ценить мир «как он есть» и самих себя «как мы есть», мы, по сути, говорим о пути не-отвергания. Вступив на этот путь, мы можем применять такие практики, как принятие и отправление. Но в другой раз можно попробовать более простой подход: сидеть в медитации – со всеми своими мыслями, чувствами, ощущениями – и позволять всему просто быть.
В своем учении про лотос и грязь Анам Тубтен говорит: «Все недостатки – часть нас. Они исправляются сами собой, когда мы принимаем их такими, какие они есть. Они служат удобрением для нашего внутреннего роста. Распознавать их, не отрицая и не уклоняясь от них, – вот в чем секрет». В некотором смысле практика, когда мы все принимаем и позволяем всему быть, даже более радикальна, чем тонглен. Неужели это правда, что наши невротичные привычки и нездоровые шаблоны будут исправляться сами собой просто потому, что мы наблюдаем за ними, вместо того чтобы потворствовать или убегать от них? Вот о чем стоит задуматься и постараться применить на практике.
Анам Тубтен подчеркивает, что такое смелое признание собственных «недостатков» не значит, что мы погружаемся в чувство стыда или вины. Это просто значит, что мы «ничего не скрываем от собственного осознавания». Вместо того чтобы реагировать тем или иным образом, можно просто ничего не прятать от собственного ума. Мы рассматриваем все происходящее как созревание кармических семян. Что бы ни возникало в нашем уме и сердце – это просто наш нынешний опыт, не более и не менее. Даже наши плохие и хорошие качества – нечто непостоянное и неосновательное, они не могут служить доказательством нашей значимости или ничтожности. Они – не какая-то неотъемлемая часть нашей изначальной природы, они просто то, что есть. Если мы научимся работать со своими переживаниями таким образом, то, вместо того чтобы поддаваться старым привычкам, сможем наблюдать за ними, пока они не изменятся сами по себе.
Когда вы чувствуете, что закрываетесь, сжимаетесь, ожесточаетесь против этого драгоценного мира или своего доброго старого «я», используйте метод «просто так, как есть» в качестве противоядия. Это мантра, которую вы можете применять в любой момент, когда в этом есть необходимость. Просто скажите: «Это переживание совершенно, как оно есть» или «Я совершенен такой, как есть», как только поймаете себя на том, что начинаете разделять свой опыт – на «это против того» или «я против тебя». Так вы ловите себя в момент возникновения двойственного восприятия, которое неизбежно приводит к страданию и неудовлетворенности.
Трунгпа Ринпоче называл изначальную доброту «неукротимым сиянием». Это значит, что рано или поздно, какими бы упрямыми или ленивыми мы ни были, уверенность в собственной изначальной доброте и изначальной доброте всего мира зародится в нас. Мы разовьем полное доверие в переживание всего, «как оно есть». Это неизбежно.
Чудесная ирония этого духовного путешествия заключается в том, что оно приводит нас к тому, кто мы есть. Возвышенное состояние просветления – не более чем полное познание себя и этого мира. Другими словами, абсолютный плод этого пути – просто быть человеком, полностью принимая этот опыт. И абсолютное благо, которое мы можем принести другим, это помочь им осознать их человеческую природу, узнать себя такими, какие они есть.
Глава 7
Как не опускать руки
Я знакома с человеком, который много лет работал с проблемой уличных банд в Лос-Анджелесе, преимущественно в латинских кварталах. Ему всегда приходится искать финансирование, и в своих заявках он должен быть очень позитивным: все развивается, перемены происходят, все прекрасно. Но несмотря на то что ему действительно удается помогать людям находить работу и менять жизнь к лучшему, составляя эти заявки, он чувствует себя лицемером. Ему кажется, что на бумаге все выглядит хорошо, но в действительности ситуация не улучшается. Практически каждый день он слышит о какой-нибудь трагедии. Вот человек изменил жизнь, нашел работу, обрел семью, и потом одним прекрасным днем он моет машину у своего дома, в него стреляют – и он убит. Вся работа напрасна.
Многие из нас постоянно сталкиваются с разочарованием. Если вы обеспокоены вопросами окружающей среды, социальной справедливости и равенства, реформой пенитенциарной системы, благополучием иммигрантов или вообще всех людей на планете, то очень легко впасть в уныние и опустить руки.
Но, хотя многие ситуации кажутся безнадежными, очень важно не отчаиваться. И тогда перед нами встает вопрос: «Как? Как не поддаться чувству безнадежности?» Или если мы уже поддались ему, где нам снова найти вдохновение?
Я часто слышу от работающих в самых разных областях людей, что они видят много хорошего в других, и это воодушевляет меня. Мой друг Джарвис сидит в камере смертников в Калифорнии с 1985 года. Большинство его друзей и соседей убивали людей. Но однажды он сказал мне: «Я никогда не встречал никого, в ком бы не было изначальной доброты. Когда ты по-настоящему говоришь с этими парнями, то видишь огромное сожаление, печаль и трагичную семейную историю. Ты видишь их ранимость, их изначальную доброту».
Мы погружаемся в отчаяние и опускаем руки, когда попадаемся на крючок собственных эмоций. Возможно, мы не без основания возмущены деятельностью правительства, или корпораций, или нашего начальника. Но какими бы ни были обстоятельства, как только мы начинаем кипятиться, мы становимся бесполезны. Мы больше не способны общаться так, чтобы это привело к реальным переменам. Мы утрачиваем способность сделать то, что почти всегда нам доступно, – ободрить и вдохновить себя и людей, которых встречаем.
Когда мы висим на крючке эмоций – когда по-настоящему злы, обижены, испуганы или эгоистичны, – мы словно впадаем в некое бессознательное состояние. Мы утрачиваем пайю – осознавание своих действий, слов и мыслей. В этом состоянии очень легко погрузиться в отчаяние. Первое, что нужно сделать, чтобы остановить это падение, – заметить и признать, что мы утратили осознавание. Без этого ничего не получится. Как можно что-то изменить, если вы не осознаете, что происходит?
Как же нам осознать то, что мы утратили осознавание? Обращайте внимание на те моменты, когда начинаете заводиться, и научитесь видеть признаки этого состояния. Поддаваясь эмоциям, вы забываете о том, что другие столь же ранимы, как и вы, так же стремятся к счастью и хотят избежать боли. Вы утрачиваете связь с общими качествами человеческого существования и оказываетесь в состоянии, в котором вас ничто не трогает.
Представьте, что вы находитесь в прекрасном, роскошном месте с приятными людьми. Пожалуй, каждый из нас хотел бы проводить так все свое время, но если мы постоянно живем в такой атмосфере, нам становится все труднее воспринимать страдания других. Возможно, вы услышите в новостях, что где-то на Ближнем Востоке произошел взрыв и погибли люди, но по-настоящему это вас не тронет.
Опуская руки, мы также отдаляемся от других. В этом состоянии мы перестаем видеть в людях изначальную доброту. Больше не понимаете, что можно исправить, а что нельзя. Теряете уверенность в правильности происходящего. В этот момент очень легко погрузиться в разочарование и решить, что и вы сами, и все человечество недостойны заботы и помощи.
ОПУСКАЯ РУКИ, МЫ ОТДАЛЯЕМСЯ ОТ ДРУГИХ. В ЭТОМ СОСТОЯНИИ МЫ ПЕРЕСТАЕМ ВИДЕТЬ В ЛЮДЯХ ИЗНАЧАЛЬНУЮ ДОБРОТУ.
То, насколько мы способны сохранять осознанность, имеет огромное значение не только для нас самих, но для общества в целом. Трунгпа Ринпоче говорил: если достаточное количество людей обладает уверенностью в своей изначальной доброте, в способности помочь другим, то в трудные времена общество не распадется, а будет становиться сильнее.
Теракт 11 сентября, когда самолеты врезались в здания Всемирного торгового центра, сплотил жителей Нью-Йорка. Катастрофа разрушила их чувство реальности, и единственное, что еще сохраняло смысл, – это помощь друг другу. Но это длилось недолго: потом травма от события проникла в их сознание, и люди стали в страхе закрываться. Они стали терять осознанность. Спустя пару месяцев после события «New Yorker» опубликовал карикатуру, на которой одна женщина говорила другой: «Это непросто, но постепенно я снова начинаю всех ненавидеть». Именно такой тип поведения мы наблюдаем во многих сложных ситуациях. Например, если кто-то очень болен, то помощь этому человеку сплачивает людей, но если болезнь отступает на год или два, то все отстраняются.
По мере того как наша способность сохранять осознанность и не падать духом будет расти, мы сможем оставаться сильными даже в сложных условиях и на протяжении длительного времени. На это способен каждый из нас. Я на собственном опыте знаю, что это так. Раньше мне было свойственно погружаться в отчаяние, когда ситуация ухудшалась, но благодаря практике медитации и учениям, которые я получала на протяжении многих лет, теперь я, наоборот, оживляюсь. Осознавая, что начинаю закрываться, я испытываю воодушевление и азарт. Мне представилась возможность изменить привычный шаблон и взять себя в руки! У меня ушло примерно восемьдесят лет, чтобы прийти к этому, но если получилось у меня, то получится и у вас. Мы все начинаем с разного уровня осознанности, но, в любом случае, с практикой он улучшается.
Когда мы впадаем в уныние из-за какой-то жизненной ситуации, лучший способ справиться с ним – поместить все в более широкий контекст. Иногда это происходит само собой. Например, я как-то работала с учеником, который был прекрасным человеком, но намертво застрял в определенных областях своей жизни. Он все время критиковал себя и чувствовал себя жертвой. Он всегда говорил: «Почему я?» Я старалась дать ему какие-то советы, и он много лет ходил к психотерапевту и мужественно работал со своими внутренними проблемами, но ничего не помогало. Несмотря на изначальную доброту, очевидную в нем, и его внутреннюю силу, ничто не могло пробиться сквозь его укоренившиеся шаблоны.
А потом ему диагностировали неизлечимую форма рака. За одну ночь привычный шаблон был разрушен. Вскоре после этого мы ехали с ним куда-то на машине, и один пешеход медленно переходил дорогу, когда сигнал светофора уже сменился. Мой знакомый стал кипятиться, что с ним обычно и происходило в таких ситуациях, но потом резко остановил себя и сказал: «У меня нет времени злиться на человека, который просто слишком медленно переходит дорогу».
У него также были очень сложные и запутанные отношения с матерью. Они постоянно проигрывали одни и те же мучительные сцены. После известия о своем диагнозе он как-то он разговаривал с ней по телефону, и она сказала то, что раньше вывело бы его из себя. Но на этот раз он ответил: «Мам, я, вероятно, скоро умру, и у меня больше нет времени на все это». Все изменилось за одну ночь. Годы медитации и психотерапии подготовили почву, но по-настоящему освободиться от своих привычек он смог только тогда, когда поместил происходящее в более широкий контекст.
Осознание того, что у нас осталось немного времени, может расширить наш взгляд на жизнь, но далеко не каждый внезапно узнает, что болен раком. Не стоит ждать драматичных и угрожающих жизни событий, чтобы пробудиться. Я снова думаю о своем друге Джарвисе, который смотрит на все с широкой перспективы, потому что столько лет развивал сострадание. Однажды в тюремном дворе охранник стал насмехаться над ним, пытаясь заставить Джарвиса среагировать, но тот не попался в эту ловушку. Потом его друг спросил: «Как ты все это выносишь? Как у тебя получается сохранять спокойствие? Все дело в твоем буддизме?» И Джарвис ответил: «Нет, не в буддизме. Я получаю письма от детей охранников. Они пишут, что, когда у их отцов тяжелый день на работе, они приходят домой и вымещают злость на семье. Я не хочу, чтобы этот человек пришел домой и избил своих детей». Так что сострадание также расширяет наш взгляд. Вы осознаете более широкие последствия своей эмоциональной реакции и воздерживаетесь от поступков, которые приведут к боли других.
Кто-то однажды сказал мне: когда ты становишься осознанным, то первое, что обнаруживаешь, это почему все эти годы был неосознанным. Осознанность означает, что вы по-настоящему чувствуете то, что чувствуете, и это довольно уязвимое состояние. Мой друг, которому диагностировали рак, был готов принять эту уязвимость, потому что не хотел тратить время на пустяки перед лицом скорой смерти. Джарвис позволил себе быть уязвимым в присутствии того, кто имел над ним власть, потому что знал, какими могли быть последствия для семьи того охранника. Поместив происходящее в более широкий контекст, они вошли в поле практики – научившись наблюдать и принимать ранимость и уязвимость человеческого существования.
Когда мы расширяем перспективу и становимся более осознанными, это положительно сказывается на всем обществе. Чем больше людей способны принимать свои чувства, уязвимость и ранимость и не опускать руки, тем больше будет людей, готовых помочь друг другу.
Когда я читаю новости или разговариваю с теми, кто работает в полевых условиях, у меня возникает определенное ощущение, и оно служит сигналом того, что я начинаю погружаться в отчаяние. Каждого из нас расстраивает разное. Кто-то не может видеть, сколько в мире творится насилия и агрессии. Других беспокоит безудержная жадность людей, или несправедливость, или нечувствительность к боли других. Меня, как я уже говорила, по-настоящему огорчает тенденция к противопоставлению внутри общества, столь явная сейчас в мире: противопоставлению, основанному на религии, расе, сексуальных предпочтениях, социальном классе. Меня огорчает, как мы ожесточаем ум и сердце, разделяя всех на «мы» и «они». И поскольку такое противопоставление тревожит меня больше всего, я буду использовать свой опыт работы с этим чувством в качестве примера.
Первый шаг – заглянуть внутрь себя. Для этого требуется определенное мужество, позволяющее увидеть наши неврозы: мы должны посидеть спокойно, вместо того чтобы бежать или прятаться. Когда я честно ищу признаки того, что противопоставляю себя остальным, то вижу свое упрямство и отношение к другим как к проблеме. Я вижу, что воспринимаю людей как соперников, в которых нет ничего хорошего, одни недостатки, в отличие от моей собственной безупречности. Мне довольно часто указывают на эти мои привычки, но сама я их вижу, только если пристально вглядываюсь в себя.
Осознав свои привычки, я зарождаю сильное устремление сделать все возможное, чтобы не усиливать разъединение в мире. Так я помещаю свои действия в более широкий контекст. Я уже не могу инстинктивно и бездумно реагировать на все, что раздражает. Устремление помогает применять противоядие к любым неприятным чувствам, толкающим меня на противопоставление себя другим. Например, я могу практиковать тонглен или просто позволить чувству быть, как оно есть.
Не могу сказать, что уже достигла в этом выдающихся успехов. Я все еще работаю над этим. Но теперь часто могу увидеть свою привычку к противопоставлению в более широком контексте. Дело не в том, чтобы быть хорошей девочкой, мило улыбаться и не говорить людям ничего дурного. И не в том, что «хорошие люди так не поступают – особенно монахини». Важно не стыдить и не ругать себя, не наклеивать на себя ярлык «плохого человека». Скорее, когда я думаю о более широких последствиях такого противопоставления, мне легче отказаться от него. Как множество крошечных капель наполняют ведро воды, так и множество подобных мне людей таят обиду на других, создавая разъединенное общество. И я совсем не хочу быть одной из этих капель.
Вот еще один пример. У одной моей знакомой сердце болело при каждой мысли о том, как много людей в этом мире считают, что с ними что-то изначально не так.
Миллионы или миллиарды людей, принижающих себя, означают миллионы или миллиарды людей, отказывающихся быть осознанными, потому что не готовы чувствовать то, что чувствуют. Легко увидеть, что это не может привести к хорошим последствиям. Легко понять, как это может стать важным фактором, ведущим к раздорам и конфликтам в мире. Эта женщина решила взглянуть на свою склонность критиковать себя в более широком контексте. Она не хотела быть каплей в море самоуничижения. Когда она начинала чувствовать себя плохой или неполноценной, то просто говорила: «Я не буду поддаваться этому чувству, потому что не хочу умножать чувство неуверенности в мире».
Если мы не хотим впадать в отчаяние и опускать руки, нам надо осознать, что каждое наше действие, каждое слово, каждая мысль имеет значение. Это работает в обе стороны. Если мы склоняемся к защитному поведению, закрываемся и утрачиваем осознанность, то преумножаем эти качества на планете, которая и так уже достаточно страдает от них. Но если мы позволим себе почувствовать свою уязвимость и ранимость, если возьмем себя в руки, когда хочется сломаться, и будем воздерживаться от выплеска эмоций во время провокаций, то окажем благотворное влияние на мир в целом. Поддерживая собственную уверенность и благополучие, мы приносим пользу своей семье, своему окружению, всем, с кем взаимодействуем. Счастье – заразно.
Чем больше людей научаться доверять своей изначальной доброте, тем сильнее будет наше общество. Это не значит, что мы сможем избежать конфликтов и трудностей. Не значит, что мы искореним насилие, несправедливость и бедность. Не значит, что ледниковый покров перестанет таять, а уровень воды подниматься. Но это значит, что в нашем мире будет много сильных людей, которые никогда не разочаруются в человечестве и всегда будут готовы помогать другим. И еще это значит, что в трудные времена в людях проявятся их лучшие качества, а не худшие. Если мы научимся не впадать в уныние и не опускать руки, то всегда сумеем сделать важный вклад в благополучие этого мира.
Глава 8
Выйти из зоны комфорта
Пару лет назад я написала своим ученикам письмо, в котором спросила, в чем они принимают прибежище. «Когда все очень сложно – когда вы испуганы, одиноки, злы, когда привычный мир рушится – в чем вы принимаете прибежище?» Обычно я не получаю ответов на эти письма, но на этот раз многие откликнулись. Оказалось, это очень важный вопрос, который помог ученикам осознать (и это совсем не удивило меня), что в трудные времена они принимают прибежище в Netflix, еде и других развлечениях.
В буддизме традиционно говорится о принятии прибежища в Трех драгоценностях. Будда – наш пример, ролевая модель и источник вдохновения. Дхарма – это учения Будды и других просветленных существ. Сангха – это сообщество людей, которые встали на путь пробуждения. Но когда я спросила учеников, в чем они на самом деле принимают прибежище, многие были достаточно честны, чтобы признать, что это вовсе не Три драгоценности. Они обращаются к тому, что им привычно и легко.
Трунгпа Ринпоче использовал выражение «утешительные неврозы» для описания большинства видов такого прибежища. Когда малышам необходимо утешение, они сосут свой палец. Когда мы, взрослые, сталкиваемся с трудностями, то обычно прибегаем к собственному варианту сосания пальца. Так что спросите себя: «Что для меня такой палец?»
Как-то я прочитала книгу учителя из Новой Зеландии Тарчина Хирны «Истинное прибежище». Он говорит, что каждое утро в их дхарма-центре люди пропевают молитвы и принимают прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе. Но потом он просит их подумать о том, в чем они на самом деле принимают прибежище в трудные времена. Допустим, в просмотре сериалов. Он советует просто называть вещи своими именами. Когда вы вот-вот запустите серию, сложите ладони вместе и скажите: «Я принимаю прибежище в Netflix». Или если для вас это еда, то, когда вы вот-вот откроете холодильник, сложите ладони вместе и скажите: «Я принимаю прибежище в холодильнике» или «Я принимаю прибежище в сэндвиче с арахисовым маслом, который собираюсь съесть в два часа ночи».
Чтобы более полно погрузиться в эту тему, я хотела бы использовать модель процесса роста, которую в 1920-е годы описал советский психолог Лев Выготский и которую не так давно развили дальше в PassageWorks, образовательной группе в Боулдере, штат Колорадо. Эту модель можно проиллюстрировать диаграммой, на которой изображены три концентрических круга. Внутренний – это «зона комфорта». Ее окружает «зона обучения», или «зона вызова». Внешний круг называется «зоной чрезмерного риска».
Нам больше всего нравится зона комфорта, именно там мы предпочитаем проводить время. Нет ничего изначально неправильного в том, чтобы смотреть сериалы. Я сама их очень люблю. И все мы нуждаемся в комфорте и спокойствии. Но если вы проведете остаток жизни, стараясь обрести вечный комфорт, просматривая каждый вечер сериалы с арахисовым сэндвичем в руках, это может стать проблемой. Безусловно, есть более пагубные способы найти утешение, но можно спросить себя: «Если я навсегда останусь в этой ограниченной зоне, то как же я буду расти?»
Покидая зону комфорта, мы оказываемся в зоне обучения. Скажем, у вас есть проблема с жадностью. Она глубоко засела в вас. Необходимость отдавать что-то другим выбивает почву у вас из-под ног, угрожает вашему существованию. Вы можете войти в зону обучения, решив отдать что-то очень маленькое. Например, мне довольно сложно найти ручку, которая бы мне подходила. Как только я нахожу такую, при мысли о том, чтобы расстаться с ней, я чувствую легкую дурноту. Но если я все же отдаю ее, то вступаю в зону обучения. Я испытываю дискомфорт и при этом вижу, что выжила. Тогда на следующий день я снова отдаю что-то маленькое – хоть улыбку (когда мне не хочется улыбаться), все, что заставляет меня чуть-чуть раздвинуть свои границы. Зона обучения провокативна, но именно здесь происходит наибольший рост.
Внешний круг в этой модели называется зоной чрезмерного риска. Она слишком трудна, и в ней невозможно обучение. Вы словно оказались в глубокой части бассейна, хотя даже не умеете плавать. Вы просто не готовы к этому. Если вы заставите себя выйти в эту зону, то будете слишком травмированы, чтобы чему-то научиться. Так, некоторые люди настолько сильно давят на себя в практике дхармы, что в итоге с криком убегают и больше никогда не медитируют.
Такая реакция возможна, когда вы стараетесь перепрыгнуть из зоны комфорта сразу во внешний круг. Но если вы проведете достаточно времени в зоне обучения, то будете готовы к некоторым вызовам из зоны чрезмерного риска.
Эти три зоны индивидуальны для каждого человека. То, что для одного – зона чрезмерного риска, для другого будет зоной обучения. Например, я часто думаю о невероятном мужестве представителей движения Freedom Riders[2], которые ездили на автобусах в начале шестидесятых, протестуя против сегрегации. Они сознательно шли в ситуации, когда другие были готовы оскорбить или даже убить их, и выдерживали такое, с чем мало кто справился бы. Пару лет назад я встретила одного из этих людей, и мне показалось, что для него эти поездки на автобусах были на самом деле зоной комфорта. Вполне возможно, что необходимость сидеть в офисе и отвечать на телефонные звонки далась бы ему гораздо сложнее.
Интересно вот что: чем больше вы готовы выйти из зоны комфорта, тем более спокойно и уверенно ощущаете себя в жизни. Те ситуации, которые раньше вызывали бы страх и дурноту, теперь воспринимаются спокойно и расслабленно. Но если вы все время будете пребывать в зоне комфорта, она начнет сужаться. Так может происходить, если вы, например, живете в охраняемом поселке. Эта закрытость дарит вам чувство защищенности. Но что происходит, когда у вас ломается стиральная машина и кто-то должен прийти починить ее? Чем больше вы стараетесь оградить себя от опасности, тем больше начинаете бояться других. И чем старше вы становитесь, тем большую угрозу чувствуете. То, что не беспокоило вас, когда вам было тридцать или сорок, по-настоящему тревожит в семьдесят или восемьдесят.
Когда речь идет о прибежище, очень полезно помнить об этих трех зонах и замечать, к чему мы склоняемся. Иногда мы говорим: «Прямо сейчас мне надо быть в зоне комфорта, потому что я подавлен и это поможет мне». В этом случае уважайте такое свое решение. Но иногда мы понимаем, что дурачим сами себя. Мы не можем со всей искренностью утверждать, что принимаем прибежище в Трех драгоценностях. Мы не можем честно сказать, что следуем своему намерению использовать жизнь для роста и развития. Но если мы понимаем, как происходит рост и намерены идти по пути пробуждения, то начинаем любить то, что бросает нам вызов. Нас все больше тянет туда, где происходит обучение и развитие.
В XIV веке тибетский святой Тогме Зангпо написал «Тридцать семь практик бодхисаттвы», и это до сих пор одно из наиболее часто цитируемых и любимых всеми произведений в буддийской литературе. В каждой из строф дается совет, как жить подобно бодхисаттве – человеку, чье главное устремление – пробудиться ради блага живых существ. В одной из строф Тогме Зангпо красочно описывает, почему жизнь, ориентированная на комфорт, неудовлетворительна. Счастье «исчезает в одно мгновение», говорит он, «подобно капле росы на травинке». Бессмысленно опираться в своей жизни на то, что мимолетно. Даже когда вы получаете давно желаемое, удовольствие от этого длится недолго.
Наиболее яркий пример этого – влюбленность. Волшебный конфетно-букетный период длится пару лет. А потом вы просто два человека, которые живут вместе, и в этот момент оказываетесь в зоне обучения. Вот почему отношения могут быть так эффективны для нашего духовного роста. Если они продолжаются, границы этой зоны будут неизбежно раздвигаться, и ваше понимание жизни будет становиться более глубоким.
ЧЕМ БОЛЬШЕ ВЫ ГОТОВЫ ВЫЙТИ ИЗ ЗОНЫ КОМФОРТА, ТЕМ СПОКОЙНЕЕ И УВЕРЕННЕЕ ЧУВСТВУЕТЕ СЕБЯ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ.
Мысль о том, что счастье мимолетно, словно капля росы, неутешительна, но так Тогме Зангпо надеется освободить нас. Цепляться за то, что всегда меняется, это тактика зоны комфорта. Именно это цепляние удерживает нас в сансаре, в этом порочном круге, из которого мы никак не выберемся, потому что все время сопротивляемся реальности. Единственный способ освободиться из сансары – пробудиться к безграничности подлинной природы всего. Для этого необходимо выйти в зону обучения, где мы столкнемся с состоянием полного отсутствия опоры. Трунгпа Ринпоче приравнивает это состояние к открытому пространству нашей изначальной доброты. Это свежий воздух нашей самой глубокой разумности. Но поскольку в этом пространстве нам не за что держаться, оно кажется нам опасным. И именно в этот момент, как поэтично описывает Трунгпа Ринпоче, мы «прячемся в пещерах и джунглях», то есть, говоря обычными словами, слишком зацикливаемся на себе. Мы «разжигаем огромный костер ненависти», «купаемся в реке вожделения» и «валяемся в грязи лености». Гнев, страсть и неведение, также известные как три яда, – это результат разъединенности с нашей изначальной добротой, которая возникает из-за страха перед отсутствием опоры.
Если мы хотим изменить свое отношение к комфорту, тогда тонглен – одна из самых эффективных для этого практик. Вместо того чтобы следовать своей привычке избегать дискомфорта, мы вдыхаем в себя то, что находим неприятным или угрожающим. Но повторяю, делая это, мы не выходим в зону чрезмерного риска. Вместо того чтобы сразу прыгать в свои худшие кошмары, начинайте работать с чем-то не столь интенсивным. Используйте то, что задело бы вас, но не сокрушило полностью – например, разочарование. Скажем, вы собирались приготовить особое блюдо, но обнаружили, что не хватает главного ингредиента и уже слишком поздно идти в магазин. Или вы планировали пикник, но пошел дождь. Возможно, вы хотели посмотреть свой любимый сериал, но скорость интернет-соединения недостаточна. Делая во всех этих ситуациях выбор в пользу тонглена вместо того, чтобы предаваться унынию или выходить из себя, вы покидаете зону комфорта. Вы знакомитесь со своей болью и начинаете принимать ее, углубляя тем самым свое понимание общих свойств человеческого существования. Работая с относительно незначительным страданием, вы обретаете силу и способность справиться с чем-то большим. Продолжая практиковать таким образом, вы обнаружите, что даже в самых сложных ситуациях эта сила будет вам доступна.
Теперь важно уравновесить вдох с выдохом. Матье Рикар, известный буддийский монах и писатель, – один из тех, на ком проводили исследование сострадания: его подключили к одному их тех приборов, которые записывают активность мозга. Сначала он представлял, что посылает лучи исцеления всем тем, кто страдает, но ученые хотели, чтобы он вместо этого сосредоточился на вдыхании страдания. И в этот момент Рикар полностью погрузился в это переживание. Он только что посетил приют в Румынии, где с болью наблюдал за тем, как обращаются с детьми. И также недавно был в Тибете после землетрясения. Так что у него было много материала для того, чтобы вдыхать боль других. Этот опыт, по его словам, показал, что человек может принять в себя только определенное количество страдания. И что такое принятие необходимо уравновешивать с любовью и добротой, ощущением совершенства жизни. Думаю, Рикар подошел к зоне чрезмерного риска и понял: если ты вдыхаешь боль, то должен выдыхать любовь. Тогда возникает чувство связи и с красотой, и с трагедией – с очарованием и возвышенностью жизни и с жестокими и низкими ее гранями.
Нам отведено мало времени на земле, и стоит спросить себя, как мы собираемся провести жизнь. Продолжим ли мы усиливать и укреплять свои невротичные привычки в тщетном поиске непреходящего комфорта и удовольствия? Или же будем практиковать, чтобы вступить в зону обучения? Жизнь проходит пугающе быстро, особенно остро это чувствуешь в моем возрасте. Несмотря на то что я передвигаюсь довольно медленно и люблю большие пространства, меня не покидает ощущение, что я куда-то несусь, стараясь все успеть.
В конце каждого дня я думаю: «Что я сегодня сделала?» Провела ли я день, усиливая свои склонности? Погрузилась ли в «ностальгию по сансаре», как любил говорить Трунгпа Ринпоче, вспоминая о том времени, когда для счастья мне нужна была всего лишь чашка чая? Или я вступила в зону отсутствия опоры и по-настоящему приняла прибежище в Трех драгоценностях? Стала ли я более расслабленной или еще больше ушла в свою броню, пытаясь укрепить существующее положение дел?
Попытки удержать все так, как есть, не очень полезны для духовного роста, для этого короткого промежутка между рождением и смертью. Гораздо более достойный способ провести жизнь – постоянно расширять способность комфортно себя чувствовать в собственной жизни и мире, что позволит нам эффективно помогать другим.
Глава 9
Исходите из общности человеческой природы
У меня есть близкий друг, который еще подростком попал в тюрьму и находится там вот уже более сорока лет. За это время он обрел мудрость и понимание того, как можно помогать молодым людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Недавно он рассказывал мне, как избежать неприятностей тому, кто живет в неблагополучном районе, где правят банды. Например, молодой человек не хочет идти к своему другу в гости, потому что знает: скорее всего, его втянут в какие-либо насильственные действия. Как ему поступить? Я спросила: разве все не разозлятся, если он не придет? Разве друзья не осудят его за это и не отвернутся от него?
Мой друг ответил: «Все зависит от того, как ты говоришь с ними. Если ты скажешь: „Ни за что! От вас одни неприятности!“ – тогда да, это станет проблемой. Но если ты откажешься приходить, объяснив, что твоя мать пьяна и тебе надо о ней позаботиться, то все поймут. Или если ты скажешь: „Мне надо подготовиться к экзамену. Учитель сказал, если я успешно сдам его, то добьюсь успеха“, – все поддержат тебя».
Глубоко внутри все поддерживают людей, которые поступают правильно. Каждому из нас присуща изначальная доброта, которая естественным образом откликается на изначальную доброту других. Но для того чтобы возникли положительные склонности, должны сойтись правильные условия. То, как мы взаимодействуем с другими, очень важно. Когда мы ставим себя особняком и общаемся из своего невроза с неврозами других, мы создаем еще большее разъединение. Но если мы исходим из нашей общей человеческой природы, наша речь становится целительной.
Я считаю, что такова речь бодхисаттвы. В ней чувствуется уважение к себе и другим, и в ней нет неуважения, агрессии и противопоставления. Слова бодхисаттвы исходят из самого сердца и обращаются к сердцу.
Трунгпа Ринпоче говорил о создании ситуаций, которые способствуют тому, что люди соединяются со своей изначальной добротой. Мы можем научиться говорить так, что это будет подводить нас и других к разумности нашей подлинной природы. Это один из самых важных навыков, которые необходимо развивать бодхисаттве.
Много лет назад я делила жилье со своей подругой. Мы хорошо ладили, но потом в наших отношениях стало происходить что-то странное. Каждый день мы обсуждали других людей, причем только тех, кого могли критиковать. Мы говорили нелицеприятные вещи («Он сделал то-то», «Ты видела, что она сделала?»), притворяясь понимающими и желающими помочь. Это было отвратительно. Иногда я просыпалась по утрам и принимала решение: «Сегодня я буду просто слушать и не буду никого критиковать». Но это было невозможно. Ведь это так приятно, когда другой смотрит на вещи так же, как ты, и критикует тех же самых людей, к которым ты скептически настроен. Все это продолжалось довольно долго. Потом я как-то сказала своей подруге: «Давай больше не будем так поступать». И оказалось, что она тоже хочет прекратить эти нездоровые обсуждения.
Мне повезло, что подруга не обиделась, когда я вдруг высказала ей свое предложение. Я не знала, что мы одинаково ощущаем себя, пока не заговорила об этом. Думаю, что это сработало, потому что я не считала, что знаю все лучше нее, и моя подруга поняла это.
Когда мы говорим из сердца, это сближает нас с другими. Такая речь исходит из понимания нашей общей взаимосвязанности и раскрывает ее, вместо того чтобы усиливать ощущение нашей отделенности друг от друга. Если же мы будем свысока смотреть на других, воспринимая их как проблему или угрозу, то наша речь будет отражать это разделение в нашем уме.
Иногда мы искренне стремимся к положительным переменам, однако наше цепляние за эго слишком сильно. Мы поддаемся эмоциям и не можем судить о происходящем здраво. В этих случаях наши действия и слова будут скорее разделять, чем объединять. Классический пример такого поведения демонстрируют представители антивоенного движения, которые используют свои пацифики для избиения тех, кто с ними не согласен. Нам всем присуща разумность, благодаря которой мы знаем, что улучшит ситуацию, а что усугубит ее. Но когда мы действуем под влиянием гнева, или раздражения, или ощущения угрозы, то теряем способность здраво мыслить. Чувствуя себя на взводе, мы теряем перспективу и начинаем думать: «Я такой уравновешенный, такой разумный, такой здравый. В отличие от этих людей». Неудивительно, что именно в этот момент нам больше всего хочется высказаться.
Нас всех раздражает разное. Кто-то, например, не выносит, когда другие чавкают во время еды. И возможно, вам кажется, что единственный способ выразить свое подлинное «я», это сказать: «Этот звук просто отвратителен!» Такие слова исходят не из сердца. Когда мы говорим под влиянием эмоций, в наших словах нет ощущения общности человеческой природы.
Это не значит, что мы вообще не должны комментировать происходящее. Родители должны направлять поведение детей. И в мире слишком много несправедливости, чтобы можно было всегда молчать. Но если мы хотим, чтобы наши слова приносили всем пользу, тогда сначала надо научиться работать со своими склонностями и эмоциональными реакциями. Тогда мы в любой ситуации сможем сохранять ясную голову, и нас не будут ослеплять гнев и другие эмоции. Если чавканье не вызывает у вас сильных чувств, но вам кажется, что для всех было бы лучше, если бы человек этого не делал, ваши слова, скорее всего, будут восприняты спокойно.
Дхарма всегда побуждает нас сначала заглянуть в себя. Прежде чем наши слова смогут исцелять других, нам необходимо разобраться с собственным умом и склонностями. Вот почему бодхисаттвы стремятся достичь просветления – полностью пробудиться, чтобы приносить наибольшую пользу другим. Мы все хотим помогать другим с помощью нашей речи, но если мы сначала заглянем в себя, то заметим, что мы – зеркальное отражение того человека, которому хотим помочь. Тогда мы говорим: «Вот это да! Как же мы все похожи! Может быть, другие люди не больше невротики, чем я сам!»
Поделиться книгой: