Помоги проекту - поделись книгой:
Вот вам пример мудрого и честного самоанализа. Молодая еврейская девушка проводила лето в Израиле и оказалась в среде, насыщенной конфликтами, особенно по политическим вопросам. Многие из тех, кого она встречала, были абсолютно убеждены в своей правоте. Ей хотелось оказать какое-то положительное влияние, но она боялась, что своими словами сделает только хуже. Иронии происходящему добавляло то, что ее работа заключалась в помощи людям обрести собственный голос, но в данной ситуации она сама не могла обрести свой. Потом она заглянула в свой ум и поняла, в чем была проблема: она слишком строго судила людей. Эта девушка легко видела непреклонность в сердцах других, но поняла: пока она не смягчит собственное сердце, ее слова будут неэффективны.
Попытки примириться с тем, что мы обнаруживаем в самих себе, могут быть болезненными. Но если мы научимся наблюдать и принимать боль этого процесса самопознания, если мы сможем вынести это неприятное чувство, одно это уже смягчит наше сердце. Это сделает нас более смиренными. Поскольку все мы довольно уязвимы, наши неумелые слова, произнесенные под влиянием эмоций, легко могут открыть раны других. Но когда мы говорим из собственного ранимого доброго сердца, наша речь будет скорее исцелять, чем разделять. Вместо того чтобы заставлять людей чувствовать себя плохими, наши слова помогут им соединиться с их лучшими качествами.
Искусное взаимодействие основано на способности к различению. Мы должны различать, когда пришло время говорить, а когда нет, когда стоит твердо сказать: «Прекрати, это больно», а когда говорить мягко. Более всего нам необходимо понимание самих себя. Что запускает в нас эмоциональную реакцию? Как мы доходим до того, что наш дискомфорт выплескивается в действия, о которых мы потом сожалеем? Что успокаивает наш возбужденный ум, а что раздувает огонь?
Я часто цитирую Шантидеву, великого буддийского святого, жившего в VIII веке, чьи труды широко известны по сей день. Он советует нам воздерживаться от раздувания эмоций и «оставаться как бревно». Он перечисляет множество провокационных ситуаций и рекомендует нам сохранять молчание, если они случаются. Довольно часто люди считают этот совет некой формой подавления. Но смысл в том, что если мы подобны бревну, то это прерывает поток наших привычных реакций, которые обычно только усугубляют ситуацию. Вместо того чтобы реагировать, мы покоимся в интенсивности возникшей энергии. Мы просто позволяем себе переживать то, что переживаем. Это замедляет процесс, и благодаря этому возникает пространство. Так мы способны осознать то, что происходит внутри нас, и воздержаться от привычной реакции. Если мы взаимодействуем с другим человеком, у него также появляется возможность успокоиться и соединиться со своей изначальной добротой.
Но умение говорить из сердца не приходит само собой. Это определенно не наша вторая натура. Это навык, над которым необходимо работать. Нам нужно развивать свою способность говорить искусно год за годом, всю свою жизнь. Мы неизбежно совершим много ошибок, и нам надо учиться на них. Как когда-то сказал мне Дзигар Конгтрул Ринпоче, мудрость не дается легко.
Даже если мы сначала заглянем внутрь себя и убедимся, что наше видение не омрачено эмоциями, нет никакой гарантии, что сказанное нами сработает.
Смотрите на весь процесс как на эксперимент. Постарайтесь передать в своих словах ощущение общности человеческой природы, а потом попробуйте что-нибудь сказать. Так мы постепенно поймем, что работает, а что нет. Но то, что подходит для Хуана, не подходит для Жасмин, или то, что сработало в понедельник, не сработает в среду. Каждая ситуация уникальна. Когда мы имеем дело с людьми, такими сложными существами, как нам все время поступать правильно? Мы ни в чем не можем быть уверены. Все что мы знаем, это то, что мы сделали все возможное, чтобы говорить из доброго и пробужденного сердца.
На пути бодхисаттвы есть ступень, когда вы полностью распознаете истинную природу реальности – безграничное, свободное, необусловленное измерение нашего существования. Как только у вас появилось это осознавание, вы уже не можете утратить его, пути назад нет. Эта стадия понимания известна как первая бхуми, или ступень бодхисаттвы. Но интересно то, что после такого распознавания вам необходимо пройти еще девять ступеней, прежде чем вы достигнете полного просветления, состояния будды.
Когда я впервые услышала об этом, то не поверила своим ушам: «Еще девять?» Потом я посетила учение Дзигара Конгтрула Ринпоче по этой теме, и он сказал: «На других бхуми вы учитесь общаться». Это все более и более глубокие стадии обучения тому, как исцелять: как не разделять, но помогать другим вернуться к своему уму открытого осознавания, к своей изначальной доброте. Научиться говорить из сердца – это долгий путь, но его стоит пройти, ведь он приведет нас к тому, что мы действительно сможем проявлять лучшее друг в друге.
Глава 10
Как вы обозначаете явления, такими они и предстают
Когда я стала управлять монастырем Гампо в Новой Шотландии, основанным Трунгпой Ринпоче, то поначалу всех ужасно там раздражала. Я проявила себя как никуда не годный управляющий – во‐первых, потому что стремилась, чтобы все было эстетически красиво и согласно моему вкусу. Особое внимание я уделяла чистоте. Помню, один из монахов сказал мне: «Все, о чем ты думаешь, – это о чистоте. А что насчет духовной реализации?»
Особенно меня раздражала кухня. Но сколько бы я ни капала всем на мозги, ни покупала новые продукты, ни делала кадровые перестановки, ни показывала бы сама, как все надо мыть, – ничего не менялось. Я даже спускалась туда по ночам, чтобы навести порядок в шкафах (мне не хотелось, чтобы другие увидели мою одержимость в полной мере, но однажды кто-то застукал меня там в два часа ночи, и это было очень неловко). Но два дня спустя я открыла ящик, а там все было в таком же беспорядке, как и раньше.
Вконец измучившись, я вспомнила учение великого йогина Лонгченпы, жившего в XIV веке. Он сказал: как мы обозначаем явления, такими они и предстают. Я решила проверить это утверждение и посмотреть, насколько оно применимо к моей одержимости чистотой. Я сказала себе: «Неважно, насколько здесь грязно. Я собираюсь работать над своей склонностью замечать во всем негативное и присваивать этому ярлыки, например, „грязный“ и „беспорядочный“. Я буду обращать внимание на то, как проецирую свою версию реальности на мир. Для меня это важнее, чем сделать все таким, как я хочу». Это было тяжело. Мне практически пришлось заклеить себе рот и связать руки, чтобы ничего не говорить и не делать.
Я проводила в монастыре только часть года, и каждый раз, когда возвращалась туда, у меня была возможность взглянуть на все свежим взглядом. По мере того как шли годы, я начала думать: «Трудно в это поверить, но кухня выглядит очень чистой и опрятной. И ничего не надо делать с ящиками». Теперь на кухне я не испытывала раздражения и напряжения, но чувствовала себя расслабленной и счастливой. Это было чудо.
Знаю, многие скажут, что я просто снизила планку. Честно говоря, я не могу точно сказать, стала ли кухня действительно чище или меня теперь просто меньше беспокоила грязь. Но по-своему это не имеет значения. Я чувствовала себя гораздо лучше, а значит, все испытывали меньшее напряжение, и это улучшило атмосферу в целом.
ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ПРОБУДИТЬСЯ, НУЖНО ПЕРЕСТАТЬ БОРОТЬСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮ. ДРУГИМИ СЛОВАМИ, НУЖНО ПРЕОДОЛЕТЬ ЭГО, КОТОРОЕ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ТОМУ, ЧТО ЕСТЬ.
Понимание того, что от наших обозначений зависит видимый результат, не значит, что мы перестаем работать с внешними обстоятельствами. Часто ситуации требуют конкретных и осязаемых изменений. В противном случае не было бы никакого движения за гражданские права или других действий великих бодхисаттв, которые стремятся помогать и на внешнем уровне. Но если мы не будем работать с собственным умом и восприятием, никакая политическая или экономическая революция не изменит укоренившиеся привычки, ведущие нас к эмоциональной борьбе с самим собой и в итоге к противостоянию с другими. Если мы не будем замечать свои проекции и работать с ними, то не сможем уменьшить страдание, свое и других. И также не сможем реализовать свое стремление и обязательство пробудиться ради блага всех живых существ.
«Тридцать семь практик бодхисаттвы» Тогме Зангпо содержат ряд строк, рассказывающих, как работать с трудными обстоятельствами, изменив их определение. Он описывает ситуации, которые обычно мы бы воспринимали как худший из кошмаров: например, когда нас грабят, когда на нас несправедливо кричат или когда ваш любимый ребенок идет против вас. В каждом из этих примеров он дает совет, как обратить болезненное событие в возможность для духовного пробуждения.
Например, Тогме Занго говорит: «Даже если кто-то высмеивает и унижает тебя в присутствии других людей, думай об этом человеке как о своем учителе и смиренно почитай его». Когда кто-то относится к нам таким образом, наша естественная реакция – считать такого человека врагом, вдобавок навешивая на него ряд отрицательных ярлыков. Но для бодхисаттвы и унижение, и тот, кто его спровоцировал, могут стать великим учителем.
Как тот, кто мучает нас, может быть нашим учителем? Для того чтобы пробудиться, нужно перестать бороться с реальностью. Другими словами, нам нужно преодолеть эго, «которое сопротивляется тому, что есть». Скажем, у вас на носу выскочил большой прыщ. Вы научились смотреть в зеркало так, чтобы не видеть его, а когда выходите на улицу, маскируете его при помощи косметики. Мысль о том, что другие люди увидят этот прыщ на вашем лице, невыносима. А потом к вам подходит четырехлетний малыш и при всех громко спрашивает: «А что это за огромная штука на кончике твоего носа?» Этот ребенок просто непосредственно указывает вам на ваше эго. Он показывает, где вы сопротивляетесь реальности, где вы зажаты и где вам нужно расслабиться. Таким образом, он становится вашим учителем.
Мачик Лабдрон, великая тибетская йогини, жившая на рубеже XI–XII веков, предлагает особые методы для избавления от цепляния за эго. Первый из них звучит так: «раскрой свои тайные недостатки». Вместо того чтобы скрывать свои недостатки и защищаться, когда они становятся явными, она советует нам изначально не прятать их.
Если вы внимательно рассмотрели себя в зеркале и уже не отшатываетесь при виде прыща, полностью приняли его, как он есть, тогда вам уже никто не нужен, чтобы указать на ваш тайный недостаток. Вы можете сказать ребенку: «Молодец! Ты очень наблюдателен!» Но так отреагировать могут только те, кто уже прошел долгий путь в своей практике приветствования трудностей. Пока мы не достигнем такой стадии, нам все равно нужны люди, которые будут указывать на наши «прыщи», чтобы мы учились постепенно принимать их. Речь идет не о грандиозном унижении перед огромной толпой. Довольно часто, сами того не осознавая, люди говорят то, что делает наш тайный недостаток явным. Если мы готовы использовать все происходящее для роста и развития, то мы способны думать «учитель» вместо «бестактный болван» или «маленький паршивец». Если ваша цель – внутреннее преображение, то почему бы не рассматривать все, что помогает вам расти, каким бы неприятным это ни казалось на первый взгляд, как своего учителя? Почему бы не видеть своих «врагов» как «духовных друзей»?
Нет нужды говорить, что это не так-то легко сделать. Это больше похоже на некое идеальное поведение, такое же, как «подставь вторую щеку». Мы надеемся прийти к нему в результате длительной работы со своим умом и привычками. Один вдохновляющий совет не сделает из нас того, кто подставит вторую щеку, когда на самом деле нам хочется врезать своему собеседнику. Мы должны работать с тем, что есть в настоящий момент, и быть готовы к постепенным изменениям. Но то, насколько мы сможем перенять этот подход, определяет, насколько хорошо мы будем справляться с ситуациями, которые обычно сильно расстраивают нас. От этого, в свою очередь, зависит, насколько спокойно и уверенно мы себя чувствуем в повседневной жизни.
Не стоит недооценивать силу ума. Если вы работаете со своими мыслями и чувствами, это действительно меняет то, каким все кажется. Работа с внутренним преображает внешнее, пусть и не так линейно, чтобы можно было явно на это указать. Например, если вы работаете со своей агрессией, то все вокруг выглядят более дружелюбными. Раньше мне все время казалось, что на меня все нападают, но сейчас все очень милы. Это связано с тем, что во мне стало меньше гнева, или другие на самом деле стали добрее? Вы никогда не узнаете наверняка. Но совершенно точно, что ваша внутренняя работа оказывает серьезное влияние на восприятие окружающего мира. Вот почему нам стоит обращать внимание на то, как мы присваиваем всему ярлыки.
Под конец жизни моей матери я была довольно нелестного мнения о ней. С этой женщиной, которая по-настоящему заботилась обо мне, я связывала такие качества, как «ипохондрия» и «жалость к себе». Отчасти это была моя реакция на те сложности, которые возникли в наших отношениях, когда я начала вести более свободную от условностей жизнь. А потом я как-то встретила ее старинную подругу, с которой никогда раньше не общалась. Мы сразу понравились друг другу, поэтому пошли вместе гулять и все говорили и говорили. Она отзывалась о моей матери как о веселой, дерзкой, творческой и изобретательной – словно говорила о каком-то совершенно другом человеке. Я думала: «Мама?» И я поняла, что мое восприятие определялось теми ярлыками, которые я на нее навесила. Я зациклилась на одной или двух ее гранях, а потом встретила эту подругу, у которой было совершенно иное восприятие. Любопытно и то, что эта женщина слышала много нелестного обо мне, и ее очень удивило, что я ей так понравилась. Мы обе были поражены, и у нас появилась возможность избавиться от ярлыков.
Трунгпа Ринпоче использовал фразу «случайное присваивание ярлыков», чтобы помочь нам понять, насколько произвольно мы зачастую говорим и думаем о явлениях и людях. Если вы говорите по-английски, то используете слово chair, чтобы описать объект, на котором сидите. По-румынски это scaun. На зулу – isihlalo. Это просто нейтральный объект, и мы присваиваем ему обозначение. Конечно, язык нам необходим, чтобы сосуществовать, общаться и договариваться. Но потом происходит эта странная ситуация, когда объект, или чувство, или человек, которому мы присваиваем ярлык, на самом деле становится этим ярлыком в нашем уме. Мы начинаем верить в это произвольное обозначение.
Слишком сильно зацикливаясь на ярлыках, мы забываем о том, что природа всего – открытая, подвижная, изменчивая, и она подвержена интерпретациям. Когда я обозначала кухню как «грязную» – a для меня этот ярлык сильно эмоционально окрашен, – такой ее образ закрепился в моем уме и влиял на то, как я ее видела в реальности. Но если мы помним, что обозначения – это просто обозначения, ярлыки, то можем применять их с пользой для себя. Можно использовать подвижную и открытую для интерпретаций природу явлений, чтобы работать с собственными привычками.
Практика тонглен – еще один способ работать с нашей привычкой присваивать всему ярлыки. Обычно, когда мы страдаем от боли или замечаем, что наши определенные склонности выставляют нас в дурном свете, мы делаем все возможное, чтобы избежать этих чувств. Возможно, мы не помечаем их сознательно как «плохие», но именно такими они нам кажутся. Благодаря тонглену мы намеренно опираемся на то, чего хотели бы избежать, и начинаем менять свое отношение к этим ярлыкам. Смысл не в том, что «плохое» вдруг становится «хорошим» и наоборот. Скорее, к нам приходит понимание, что, постепенно открываясь трудностям и боли, мы смягчаем свои сердца по отношению к самим себе и другим.
То, что раньше было «плохим», превращается в бодхичитту. Оно становится стремлением пробудиться с целью перестать причинять себе и другим боль и вместо этого помогать всем существам полностью реализовать свой потенциал радости и изначальной доброты. Эти чувства по-прежнему могут быть не очень удобными, но мы больше не определяем их как однозначно «плохие». Мы все еще можем испытывать сильное желание отвергнуть их, но, пока будем вдыхать и принимать все болезненное, наши сердца будут открываться.
Чем больше мы экспериментируем с ярлыками, тем легче нам видеть, что за ними скрывается, и оборачивать это себе на пользу. Мы и дальше будем использовать ярлыки, чтобы думать и общаться, но уже не относясь к ним с такой серьезностью. Трунгпа Ринпоче рассказывал историю, как однажды он сидел в саду с Дилго Кхьенце Ринпоче, одним из самых важных учителей в его жизни. Они в основном молчали и просто наслаждались присутствием друг друга. Потом Кхьенце Ринпоче указал пальцем на дерево и сказал: «Они называют это деревом», и оба покатились со смеху. Я считаю, это прекрасная иллюстрация свободы и радости, которые ждут нас, как только мы перестанем относиться к ярлыкам с ужасающей серьезностью. Два просветленных учителя посчитали забавной бессмыслицей то, что это сложное, постоянно меняющееся явление, со всеми его листьями, корой и ароматом можно считать просто «деревом». Немного ослабив хватку своих ярлыков, мы станем воспринимать мир более легким и магическим образом.
Глава 11
Практика открытого осознавания
В «Тридцати семи практиках бодхисаттвы» есть строфа, о которой я люблю поразмышлять время от времени. Это очень полезное упражнение, разрушающее мой привычный взгляд на мир. Вот эта строфа:
Эта строфа может звучать слишком заумно, но она непосредственно связана с темой выхода за пределы ярлыков и обозначений. Если вы не совсем понимаете, что Тогме Зангпо имеет в виду, это хорошо. Это лучше, чем если бы вы думали, что знаете. Тогме Зангпо пытается вывести нас за пределы обычного процесса мышления. Он указывает на то, что невозможно по-настоящему описать или выразить. Так что лучше подходить к этим строкам с открытым умом, а не заранее сформированными представлениями. Как говорил известный учитель дзен Судзуки-роси: «Ум новичка дарит много возможностей, ум знатока – лишь малое их число».
Первая строка строфы обозначает нашу склонность путать ярлыки, которые мы присваиваем всему, с истинной природой явлений. Сем, тибетское слово, которое переводится как «ум», обозначает концептуальный ум – тот, что навешивает ярлыки, оценивает, сравнивает и конкретизирует. Другими словами, эта строка утверждает, что мы не переживаем ничего непосредственно, напрямую. Что и говорить, это довольно провокационное заявление. За исключением редких моментов, что-то всегда окрашивает наш опыт – будь то наши взгляды, мнение, умственные и эмоциональные колебания и метания. Например, мы просыпаемся утром и слышим, как по крыше стучит дождь. Этот звук может казаться нам «успокаивающим, расслабляющим, приятным». Нам он нравится, и мы хотим, чтобы он продолжался. Но если мы планировали устроить пикник, тогда этот звук для нас «плохие новости, угроза, препятствие», и нам хочется, чтобы он прекратился. Однако звук дождя остается просто звуком дождя, свободным от всех этих наслоений.
Сем – это ум, который все воспринимает очень серьезно и основательно. Он зацикливается на противопоставлении «я» и «ты», «мы» и «они», «это» и «то». Все наши эмоциональные реакции, привычки, карма обусловлены этим умом. Можно сказать, что сем создает целый мир. В реальности любой наш опыт – ни плохой, ни хороший, ни правильный, ни неправильный. Но все же мы тратим столько энергии и так сильно страдаем, потому что верим во все эти концепции.
Следующая строка – «ум как таковой изначально свободен от любых концептуальных ограничений». Под «умом как таковым» Тогме Зангпо говорит о чем-то более глубоком, чем наш обозначающий и конкретизирующий ум. Это ум открытого осознавания, свободный от зацикленности. Соединяясь с ним, мы переживаем свободную от ярлыков природу явлений. Ради возможности общения и взаимодействия мы по-прежнему можем использовать такие обозначения, как «дерево», но не путая при этом ярлык с подвижной, сложной реальностью, которая за ним стоит.
Тогме Зангпо продолжает: «Знай это и не вовлекайся в цепляние за субъект и объект». Что такое цепляние за «субъект и объект»? Если вы пробуете шоколадное мороженое, то у вас есть чувство «я», которое пробует. Субъект (я) и объект (мороженое) – отдельны друг от друга. Но такого разделения не существует в прямом переживании чувствования вкуса мороженого. В нем нет «меня» или «его». Есть просто вкус. Разделение на субъект и объект – это тонкая форма присваивания ярлыков, еще одно проявление работы сем.
Финальная часть стиха такова: «Это и есть практика бодхисаттвы». Выйти за пределы зациклившегося ума и соединиться с нашей истинной природой – или же выйти за пределы сем и соединиться с «умом как таковым» – вот что нужно практиковать. Знакомиться с этим открытым состоянием осознавания – одна из самых важных практик на пути бодхисаттвы, поскольку именно наши концепции и навязчивое мышление приводят к разделению и противопоставлению и не дают нам эффективно помогать другим. Расслабляясь и позволяя уму пребывать в состоянии открытого осознавания, мы становимся едины с нашей изначальной добротой.
Есть много способов практиковать открытое осознавание, но суть каждого из них в том, чтобы полностью принимать свою жизнь – с открытым восприятием, умом и сердцем – и позволить себе быть настолько свободным от концептуальных ограничений, насколько возможно. Другими словами, позвольте себе быть свободным от ярлыков «плохой» и «хороший», «я» и «другие» и остальных. Старайтесь как можно дольше пребывать в таком состоянии, в соответствии с вашим текущим уровнем понимания.
Вы можете использовать метод «пребывания посреди того, что происходит». Например, вы сидите на часовой групповой медитации, она только началась, и вдруг в вас рождается сильный гнев по отношению к какому-либо человеку. Эта эмоция тут же превращается в целую историю, с большим количеством ярлыков и разделением на субъект и объект. И поскольку вы застряли на своей подушке для медитации, все, что вы можете сделать, – это просто сидеть посреди этой бури и, насколько возможно, отпускать концепции и отказываться от ярлыков. Каждый раз, когда у вас возникают гневные мысли, не подавляйте их, но просто прервите их течение и вернитесь к открытому осознаванию. В то же самое время вы можете создать пространство для своей эмоции, чтобы пребывание в этом состоянии не привело к клаустрофобии. Вы можете ощущать это пространство во всем своем теле, от макушки головы до подошв ступней. Вы даже можете пойти еще дальше, предоставив этому чувству всю комнату или даже всю вселенную.
Проведя так некоторое время, вы можете неожиданно осознать: «Куда же делся этот гнев?» Но потом вспоминаете о том, как вас критиковали, и по новой заводитесь. В этом случае снова пребывайте посреди этого переживания и отказывайтесь от ярлыков, создавайте ощущение пространства. Рано или поздно вы еще раз обнаружите, что спрашиваете себя, куда ушло это чувство? Проходя через такие циклы, вы начнете понимать, что ваша жизнь наполнена драмами, каждая из которых кажется центром вашего мира.
Но если вы продолжите просто пребывать посреди происходящего, то будете переживать его как поток. Все эти эмоции не будут казаться такими уж основательными. Все непостоянно, и это хорошая новость.
Этот подход похож на практику переживания всего таким, какое оно есть. Но открытое осознавание предполагает дополнительный уровень прозрения, которое со временем углубляется. Начиная замечать, как постоянно присваиваем всему ярлыки, мы постепенно осознаем, до какой степени сами создаем всю реальность. И это прозрение часто просто поразительно.
Этот процесс сотворения начинается на самом базовом уровне. У каждого из нас есть глубокая, часто неосознанная склонность машинально все оценивать как приятное, неприятное или нейтральное. Это нам нравится, это нам не нравится, или же нам все равно. Но «приятное» может легко вырасти в желание, деструктивные зависимости и все виды внешних проявлений, таких как эксплуатация животных и проституция. «Неприятное» может привести к глубоко укорененным предубеждениям, ненависти и насилию. А «нейтральное» легко превращается в безразличие, отстраненность от своих чувства, игнорирование других и отказ помогать тем, кто в этом нуждается. Все эти простые ярлыки могут проявляться и развиваться как на индивидуальном, так и на глобальном уровне.
Противоядием к такому сотворению реальности служит практика, когда вы пребываете посреди происходящего и практикуете открытое осознавание. Поскольку в нашем бессознательном хранится множество кармических семян, у нас постоянно возникают беспокоящие мысли и эмоции. Но каждый раз, просто наблюдая за ними и давая им пространство, мы сжигаем эти кармические семена, не засевая новые. Каждый раз, когда в вашем уме разыгрывается драма, будь то болезненное воспоминание из детства или сокрушительный гнев, направленный на начальника, вы меняете свои привычные шаблоны, просто пребывая в эпицентре бури и практикуя открытое осознавание. Вам может казаться, что ничего не меняется, но на самом деле происходит медленное возгорание. Оно неочевидно, но ваша практика медленно, но верно сжигает кармические семена.
Время от времени у вас могут возникнуть более глубокие прозрения в суть открытого осознавания. Этот опыт бывает очень будоражащим, даже ошеломительным. Но на этом этапе такое переживание мимолетно. Попытки удержать его, вернуться к нему, когда оно уже ушло, означают, что вы следуете за приятным, а не наблюдаете за всем, как оно есть. Вы снова вернулись в реальность сем, ограниченного, концептуального ума.
Практика открытого осознавания – постепенный процесс, в котором мы постоянно возвращаемся к тому, чтобы видеть то, что видим, ощущать то, что ощущаем, переживать то, что переживаем. Что бы ни происходило, мы отпускаем все истории и возвращаемся к тому, что есть. Дождь утром – не плохой и не хороший, не успокаивающий и не угрожающий. Он даже и не «дождь». Он просто то, что есть. Всё просто то, что есть, прекрасное, но абсолютно невыразимое. Если мы продолжим выполнять эту практику, снова и снова, год за годом, в формальной медитации и в своей повседневной жизни, то разовьем непоколебимую уверенность, что такое внеконцептуальное существование находится в совершенной гармонии с тем, как всё есть. А это даст нам непоколебимую уверенность в нашей изначальной доброте и связи с другими.
Глава 12
Жизнь меняется в одно мгновение
Несколько лет назад Джоан Дидион написала книгу «Год магического мышления». Она описывает один год своей жизни, который последовал за внезапной смертью ее мужа. Эта пронзительная книга позволяет глубже заглянуть в то, что значит выйти за пределы ярлыков и соединиться с умом открытого осознавания. Джоан и ее муж вернулись из больницы, где их единственная 37-летняя дочь находилась в коме, в очень тяжелом состоянии. Они сели ужинать. Джоан готовила салат, а он потягивал виски. Они разговаривали друг с другом, и вдруг он замолчал. Он умер, вот так вот внезапно.
Вскоре после его смерти Дидион кое-что записала в своем компьютере. Включив его в следующий раз, много месяцев спустя, она прочитала: «Жизнь меняется быстро. Жизнь меняется в одно мгновение. Вы ужинаете, а жизнь, какой вы ее знали, закончилась».
Эти слова глубоко тронули меня. Они напомнили мне о тех моментах, когда внезапный шок полностью менял мое привычное восприятие реальности. И я осознала, что миллионы людей переживали такое внезапное мгновение, когда ваш мир полностью рушится. Такие неожиданные, драматичные перемены полностью меняют ваше представление о реальности, независимо от того, к какой религиозной традиции вы относитесь.
Дзигар Конгтрул Ринпоче говорит, что каждый из нас, хотим мы того или нет, живет в пузыре. Это наша версия реальности, созданная нашим эго, которое всегда отворачивается от безграничной природы явлений и пытается удерживать все привычное. Большую часть времени нам это вполне удается. Все в нашем пузыре довольно предсказуемо и осмысленно. Даже сталкиваясь с трудностями, на каком-то уровне мы все равно способны сохранять целостность своей картины мира. Мы просыпаемся утром, входим в знакомый мир, проживаем день, в котором так много всего привычного и повторяющегося. То, как мы готовим еду, пьем кофе, как относимся к конкретным людям, – все это довольно предсказуемо. Какой бы ни была наша жизнь, у нас есть своя версия пузыря. Такова наша «настройка по умолчанию», и большую часть времени мы даже не осознаем, что используем ее.
Даже Джоан Дидион, образованная женщина с богатой и насыщенной жизнью, жила в пузыре. Она знала, что у ее мужа есть проблемы с сердцем, которые однажды могут привести к его смерти. Но когда она представляла конец их совместной жизни, ее мысли принимали форму драматичных фантазий. Она воображала, как они купаются в пещере, куда обычно ходили, и поднимается вода, и они тонут вместе. Я ожидала «какого-то такого финала», написала она. «Я и подумать не могла, что его сердце остановится во время ужина».
Со мной подобное потрясение тоже впервые случилось внезапно. Я сидела перед нашим домом в Нью-Мехико, когда услышала, как хлопнула дверь. Ко мне подошел мой муж и сказал, что у него есть другая женщина и он хочет развестись. Бах! – и моя жизнь, как я ее знала, закончилась.
Тогда я еще не была знакома с буддийскими учениями, поэтому у меня не было соответствующей системы взглядов. Потом, годы спустя, я получила первое учение по шуньяте. Это санскристское слово чаще всего переводят как пустотность. Как и многие, я сначала неправильно поняла его. Пустотность может звучать как отсутствие, не-существование. Некоторые люди считают, что это звучит так, словно тебя выкинули в открытый космос и ты навечно обречен там барахтаться. У меня слово «пустотность» вызывало в уме образ аттракциона в Диснейленде «Поездка через дом с привидениями», где ты едешь в маленьком вагончике через дом и видишь все эти голографические фигуры привидений и духов. У меня ушло некоторое время на то, чтобы соединить пустотность с тем, что я пережила тем днем в Нью-Мехико или с другими своими переживаниями, когда мой пузырь внезапно лопался.
Ничто в нашем концептуальном взгляде на мир не может подготовить нас к тому, что «жизнь, какой ты ее знал, закончилась». То, как наш ум воспринимает и понимает происходящее, больше не работает. Все точки отсчета исчезают, то, как мы обычно представляем себе реальность, больше не соответствует происходящему. И хотя Джоан Дидион использовала другой язык, я уверена, что она описывала переживание пустотности. Оно знакомо всем, чей мир рушился таким образом.
Когда мы говорим о пустотности, очень важно прояснить, что обозначает слово «пустотно». Слово «дерево» – это просто удобное название для собрания частей – ствол, ветви, листья, – которые постоянно меняются, день за днем, мгновение за мгновением. Мы обозначаем эту совокупность объектов как «дерево», но этот ярлык существует только в нашем уме. В реальности нет ничего, что мы могли бы раз и навсегда зафиксировать своими ограничивающими концепциями. И это верно не только в отношении деревьев, но всей вселенной, включая понятия «ты» и «я». Все пустотно от жестких представлений и ярлыков. Но в то же время дерево не исчезает, когда мы распознаем его пустотность. Мы просто более ясно видим его как оно есть: текучее, ничем не ограниченное и взаимосвязанное со всем, что его окружает.
Еще один способ говорить о пустотности – это сказать, что все «пустотно от приписываемого значения». Вместо того, чтобы просто переживать все, как есть, наш ум приписывает объектам и явлениям дополнительное значение. Это может звучать заумно, но именно так мы все время поступаем. Например, подумайте, что вы чувствуете, когда говорите «чашка ароматного чая». Или «горячий душ», или «мой щенок»? Вы думаете об объекте, как он есть, или добавляете еще один слой смысла? Для многих из нас чашка чая или кофе означает «комфорт». Деньги в банке – «безопасность». Определенная пара обуви может означать «хороший вкус». Супруг означает «поддержку». Но действительно ли этот смысл присутствует во всех этих объектах?
Когда под воздействием внезапных событий наш пузырь лопается, все эти смыслы на девяносто процентов исчезают. Я читала рассказ женщины, которая бежала на работу 11 сентября 2001 года. Она была настолько поглощена мыслями о презентации, которую ей надо было сделать, что едва ли осознавала что-либо еще тем утром. Она даже не помнит, успела ли позавтракать. Она думала только о презентации. Потом она вышла из метро прямо на площади Граунд-Зиро, и ее жизнь, какой она ее знала, закончилась. Она приводит пронзительную деталь – в воздухе летало множество обрывков бумаги. Все эти важные документы и презентации просто превратились в клочки бумаги, парящие в воздухе. Тот смысл, который им приписывали люди, исчез.
Что угодно может запустить переживание пустотности. Иногда это какая-то информация. Я знала человека, который в возрасте восемнадцати лет прошел через глубоко трансформирующий опыт после того, как узнал, что его усыновили. Его приемные родители были очень добры к нему, в его детстве не случилось ничего плохого, но это открытие заставило его тут же пересмотреть свою версию реальности, которую он сконструировал на основе этого незнания. До того момента он всю жизнь был уверен, что воспитавшая его женщина – его мать, и что отец тоже всегда был с ним, с самых первых дней. Эта реальность была так плотно интегрирована в его сущность, что, узнав правду, он полностью лишился опоры. Были разрушены не только понятия «мать» и «отец», но и вся его идентичность оказалась под вопросом.
ПОЗВОЛЬТЕ СЕБЕ БЫТЬ СВОБОДНЫМ ОТ ЯРЛЫКОВ «ПЛОХОЙ» И «ХОРОШИЙ», «Я» И «ДРУГИЕ». СТАРАЙТЕСЬ КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ ПРЕБЫВАТЬ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ,
Когда ваш пузырь лопается, даже самые обычные вещи в жизни – мебель, сосед, то, как вы гуляете по улицам, – освобождаются от слоев смысла, который им приписывается. Вы оказываетесь в состоянии отсутствия опоры, открытом пространстве. Это ощущение может длиться всего лишь мгновение или, в случае сильного потрясения, как у Джоан Дидион, гораздо дольше. Если ваш мир перевернулся с ног на голову, у вас может уйти много времени на то, чтобы обрести почву под ногами.
В своей книге Дидион пишет, как ее привычные дела, отношения и многое другое стали бессмысленными. И, хотя это слово ассоциируется с чем-то неприятным, поразмышляв, она обнаружила, что за этой бессмысленностью стоит нечто большое. При утрате смысла у Джоан было переживание – так же, как и у меня, и у многих других, – что вы соединены с какой-то мудростью. Вы знаете, что обнаружили истину. Вы смотрите на тот же мир, что и раньше, но у него больше нет этого наносного смысла, который вы ему приписывали. Вы вдруг осознаете, что по-своему сами создали свою реальность. Все просто такое, какое есть, развивается так, как развивается, но ваше эго в непрерывном поиске утверждения и безопасности слой за слоем накладывает на происходящее дополнительный смысл.
Часто мы создаем этот смысл довольно забавным образом. Пару лет назад я остановилась в доме, где была керосиновая печь-камин. Мне нравилось сидеть перед ней, ощущать исходящее от нее уютное тепло. Единственная проблема была в том, что меня очень раздражали пары керосина, и я провела три дня, пытаясь понять, как же мне наслаждаться сидением у огня и при этом не чувствовать дурноту. В какой-то момент я поняла, что очень забавно веду себя, когда приписываю огню дополнительный смысл – что-то вроде «дом там, где очаг». Это осознание позволило мне увидеть все таким, каким оно просто было. Вместо того чтобы приносить удовольствие, этот уютный огонь вызывал у меня сильнейшую головную боль. Когда мой пузырь лопнул, я перестала дурачить себя и посмеялась над собой. Это небольшое прозрение в пустотность превратило разочарование в повод для смеха.
С буддийской точки зрения, чем больше мы осваиваемся с ощущением пустотности, тем больше удовольствия получаем. Переживая все, как оно есть, без ярлыков и оценочных суждений, мы открываем для себя радостную свободу от иллюзий. Начиная узнавать и ценить открытое, свободное состояние шуньяты, мы осознаем, насколько оно приятнее выдуманной «реальности», которую мы так пытаемся удержать и исправить. И это осознавание пробуждает в нас сострадание ко всем, кто ведет эту непрерывную борьбу. По этой причине развитие и понимание пустотности – один из самых важных этапов буддийского пути.
Сложность с пустотностью возникает тогда, когда у нас нет контекста для понимания этого переживания. Если мы просто сталкиваемся с ним в силу обстоятельств, это сбивает с толку и может быть очень болезненно. Большинство людей, которые вдруг обнаруживают, что их вымышленная реальность исчезла, не знают, что делать. Это пространство слишком огромно, и в нем нет ничего знакомого, за что можно было бы схватиться.
К таким переживаниям можно подготовиться, если уже сейчас начать знакомиться с пустотностью. Один из способов сделать это описан в предыдущей главе – вы просто пребываете посреди того, что происходит, и по мере возможностей отпускаете концепции и ярлыки. Если практиковать так регулярно, то у нас время от времени могут возникать яркие переживания свободы всего происходящего от наших укоренившихся представлений и умственных наслоений. Эти переживания могут походить на мгновения, когда «жизнь, какой вы ее знали, заканчивается», но без потрясений и травм. И хотя кажется, что эти моменты прозрения возникают из ниоткуда, на самом деле они происходят в результате нашей практики, готовности наблюдать за тем, как созревают кармические семена. Они – естественный результат нашей открытости и любознательности в отношении того, есть ли какая-либо реальная основа под всеми нашими ярлыками и умственными построениями.
Развитие переживания пустотности даст нам контекст для понимания того, что происходит, когда привычный мир рушится. Так мы научимся встречать самые сложные и обескураживающие события – болезнь, утраты и в конечном счете собственную смерть – без глубокого отчаяния и отрицания. С тех пор как я стала изучать пустотность, в моей жизни было несколько моментов, когда мир переворачивался с ног на голову. Я бы не сказала, что само переживание «пузырь внезапно лопнул» становится каким-то другим, но если у вас есть контекст и понимание происходящего, этот опыт больше не будет столь ужасающим или обескураживающим. У вас не появится почва под ногами или нечто, за что можно схватиться, потому что суть этого переживания – отсутствие опоры. Но знание пустотности позволит вам смело встретить ее. Вы сможете принять и оценить этот опыт как то, что приближает вас к истине.
Когда пузырь лопается, у нас есть возможность распознать, что мы проходим через очень важную дверь. И тогда можно попробовать побыть по ту сторону этой двери и сохранять расслабленность. И в конце концов, как любил говорить Анам Тубтен, мы можем даже влюбиться в пустотность. Мои учителя и те, кто научился жить в этом открытом пространстве, свободном от приписываемого смысла, – самые бесстрашные, сострадательные и радостные люди на свете. Они – живой пример того, к чему может привести такая любовь.
Глава 13
Холодная пустотность
Начиная относиться к пустотности как к переживанию, которое нужно скорее развивать, чем избегать, мы сможем воспользоваться бессчетными возможностями, чтобы больше узнать о ней. Это не обязательно должно быть внезапное потрясение, когда весь наш мир рушится и мы оказываемся в свободном падении. Иногда можно соединиться с пустотностью через менее драматические, но столь же нежелательные эмоции и состояния ума. Скука, одиночество, неуверенность, неопределенность, тревога, страх и депрессия – это все отличные исходные точки для того, чтобы выйти из своего пузыря приписываемых смыслов и переживать мир как он есть.
Кажется, что скука ничего не может нам предложить, но она служит отличным проводником в пустотность. Трунгпа Ринпоче любил разделять два вида скуки: горячую и холодную. Горячая скука нам лучше знакома. Это чувство, с которым вы боретесь. Иногда ему сопутствует история «Не могу поверить, что именно так я трачу свое драгоценное время». Вы считаете это переживание плохим и хотите избавиться от него. Холодная скука, с другой стороны, начинается как то же переживание, но вместо того, чтобы бороться или убегать от него, вы расслабляетесь в нем. Вы открываетесь ему и даже приветствуете. Другими словами, вам комфортно в этом состоянии.
Если мы научимся работать со скукой, не отвергая ее, то затем сможем работать с ощущением отсутствия опоры. Если мы научимся переживать скуку без сопротивления – расслабляться в ней и ценить присущее ей ощущение пустоты, – тогда сможем применить этот навык при работе с пустотностью. И в случае обычной горячей скуки, и в интенсивном состоянии «жизнь, какой вы ее знали, закончилась» мы стремимся заблокировать это переживание или избежать его, найдя какую-то почву под ногами. Но упражняясь в холодной скуке, мы учимся принимать все таким, какое оно есть. Это избавит нас от привычки замыкаться в своем успокаивающем мирке знакомых приписываемых смыслов.
Работа с одиночеством происходит таким же образом. Когда люди говорят о том, что им одиноко, они в основном имеют в виду горячее одиночество. Вы чувствуете беспокойство. Вам хочется с кем-то поговорить или провести время. Вам кажется, что в жизни что-то не так. И эта внутренняя борьба будет продолжаться, пока вы не решите проблему на внешнем уровне. Холодное одиночество начинается так же, но вы способны уйти от беспокойства и борьбы. Вы расслабляетесь и наслаждаетесь пребыванием в настоящем моменте. Этому переживанию уже не сопутствует грустная история. Поскольку вы открыты переживанию, то ощущаете его мимолетную природу и не чувствуете себя запертым в этом чувстве.
У неуверенности, неопределенности, страха и самых болезненных эмоций также есть горячее и холодное проявление. Поскольку мы привыкли в основном к горячим вариантам, то считаем эти эмоции крайне неприятными – тем, чего нужно избегать. Но они остаются горячими именно из-за этих попыток убежать от них. В холодных проявлениях мы чувствуем себя более спокойными и пробужденными. Вместо того чтобы изо всех сил стараться обрести почву под ногами, мы готовы и даже рады принимать все таким, какое оно есть.
Даже депрессия, которой страшится большинство из нас, может стать отличной тренировочной площадкой для того, чтобы научиться соединяться с открытостью и безграничностью пустотности. Одно из проявлений депрессии заключается в том, что все теряет прежний смысл. Эта чашка ароматного чая уже не вызывает ощущение комфорта. Подготовка рабочей презентации не кажется столь важной, как раньше. Вы находитесь в состоянии отсутствия опоры, в котором исчезли многие из ваших точек отсчета.
Когда я впервые столкнулась с ощущением, что моя жизнь, какой я ее знала, закончилась – тем давним днем в Нью-Мехико, – то погрузилась в глубокую депрессию. Я помню, как весь день сидела на диване практически в состоянии ступора. Даже голод уже не имел своего прежнего значения. Я знала, что это ощущение означает, что мне надо поесть, но была слишком подавлена, чтобы встать с дивана.
Этот опыт мгновенно перенес меня в совершенно новое измерение моей жизни. Долгое время моей основной реакцией на внезапную потерю опоры был крик и швыряние вещей, но наконец я смогла немного изменить свой взгляд. И хотя ощущение депрессии осталось таким же, у меня получилось немного от него отстраниться. Потом в какой-то момент я смогла наконец воспринять то, чему это переживание должно было меня научить. Болезненный опыт, включая депрессию, может многое нам предложить.
Когда мы начинаем ощущать бессмысленность происходящего, что время от времени происходит практически с каждым, у нас есть шанс изменить свой взгляд. Если депрессия не слишком глубока – пока она еще не запустила в вас свои когти и не парализовала полностью, – вы можете думать о своем дискомфорте как о горячей депрессии. И, исходя из этого, ободряйте себя тем, что возможно испытывать и ее холодное проявление.
Кажется странным называть депрессию «горячей», потому что она вовсе не ощущается как что-то горячее или насыщенное. Основное чувство, которое ей сопутствует, можно описать словами: «Я хочу, чтобы это прошло» или «Происходит что-то ужасное». И вместо того чтобы следовать этой привычной реакции, подумайте: «Возможно, я мог бы сделать эту депрессию холодной или по крайне мере проявить любопытство в отношении реального вкуса этого состояния отсутствия опоры». Если мы делаем это, не форсируя события, если сохраняем мягкость и теплоту по отношению к самим себе в течение всего процесса, тогда, возможно, мы могли бы переживать депрессию как нечто, ведущее в мудрость пустотности. Можно пробовать принимать это нежелательное ощущение по чуть-чуть. Даже если это длится одну или две секунды, каждая из них поможет нам лучше узнать пустотность, и со временем она перестанет быть столь пугающей.
Постепенно наше отношение к пустотности перейдет от горячего к холодному, и мы обнаружим, сколько радости и свободы можно найти в открытом состоянии, которое существует за пределами нашего пузыря. Когда мы перестанем стремиться к привычности сансары, когда перестанем бороться с ощущением отсутствия опоры, которое дарит свобода от приписываемого смысла, пустотность станет переживанием благоговения, переживанием бесконечного и безграничного пространства.
Однако, если мы даже заинтересуемся пустотностью, то не сможем просто взять и заставить себя жить без приписываемого смысла. Недостаточно сказать: «О, я буду смотреть на вид из своего окна, не приписывая ему никакого дополнительного смысла». Это невозможно, потому что мы ограничены своим привычным взглядом на мир. И эта привычка гораздо глубже, чем мы себе представляем. Но когда возникают скука, одиночество, депрессия и другие нежелательные чувства, используйте их, чтобы освободиться от приписываемого смысла. Каждый раз, исследуя эти состояния, вместо того чтобы сопротивляться им и убегать, мы разбираем то, как приписываем всему смысл. Если мы будем достаточно долго делать это, наш пузырь эго естественным образом истончится без каких-либо дополнительных усилий с нашей стороны. Подлинная природа всего будет становиться все более и более доступной нам.
Глава 14
Переживание настоящего момента
Когда я даю учение по пустотности или открытому осознаванию и хочу помочь присутствующим прийти к прямому ее переживанию, то иногда прошу всех встать рядом со мной. Мы все дышим в унисон и поднимаем руки над головой. Потом все вместе выдыхаем и позволяем рукам упасть так, что ладони хлопают о бедра. Когда это делают одновременно около шестисот человек, получается очень громко.
Благодаря этому упражнению у людей возникает возможность пережить момент открытости, свободной от ярлыков и приписываемых смыслов. После хлопка мы просто расслабляем ум, так, как можем. Чтобы ни происходило дальше – все отлично. Некоторые переживают проблеск открытого пространства. Другие начинают говорить сами с собой. Кто-то становится грустным, чувствует раздражение или сонливость. Некоторые думают: «Я не понял». Но что бы ни происходило, это не так важно. Нет никакого особого переживания, которое должно быть. Главное, чтобы люди сохраняли открытость и расслабленное отношение, позволяя всему возникать, ничего не отвергая и не оценивая. Громкий хлопок создает разрыв в нашем процессе мышления, но если вы не переживаете этот разрыв, не стоит беспокоиться. Эта глубокая практика заключается в том, что вы просто позволяете всему быть.
Если вы воспринимаете пустотность как то, что стоит развивать или даже полюбить, то всегда найдете способ соединиться с ней в повседневной жизни. Простой метод практики пустотности – делать паузы. Вы можете практиковать это каждый раз, как вспомните об этом. Это очень просто. Замедлитесь и внезапно остановитесь. Оглядитесь и соприкоснитесь с настоящим моментом. Поступая так, вы прерываете поток концепций и мысленной болтовни, которые наслаиваются на ваше переживание. Это позволит вам соприкоснуться с безвременьем «здесь и сейчас». Это то, что Трунгпа Ринпоче называл «пребыванием в настоящем моменте».
Когда в повседневной суете мы сталкиваемся с вынужденными и раздражающими задержками, можно использовать эти ситуации для практики паузы. Например, у вас обеденный перерыв, вы воспользовались им, чтобы пойти на почту, и стоите в длинной очереди, которая, кажется, вообще не движется. Вместо того чтобы раздражаться, попробуйте прекратить это мысленное ворчание, расслабиться и соприкоснуться с настоящим моментом. Тогда и само почтовое отделение, и люди в очереди могут превратиться в завораживающее переживание. Вы можете по-настоящему увидеть то, что находится перед вашими глазами, и услышать то, что входит в ваши уши. Словно ваши врата восприятия очищаются. Еще мгновение назад вы были в плену эмоций, варились с собственном соку или сходили с ума от скуки, а теперь чувствуете, как все окружающее вас превращается в нечто яркое и чудесное. Вы свободны от концепций, таких как «бедный я» или «у меня нет на это времени», и вместо этого наслаждаетесь настоящим моментом.
Я слышала, что раньше в Тибете женщины достигали просветления даже несмотря на то, что практиковали только в редкие паузы своей занятой и насыщенной жизни. Но они были настолько привержены стремлению к пробуждению, что научились распознавать и ценить любые возможности. Любое переходное мгновение – когда они кого-то ждали, шли из одного места в другое, доили корову – становилось для них ценной возможностью. Вместо того чтобы думать о том, что только что случилось, или планировать, что будет дальше, они наслаждались этим пространством и использовали его, чтобы остановить концептуальный ум и соприкоснуться с настоящим моментом.
В жизни каждого из нас есть много таких возможностей. Всякий раз, когда мы находимся между здесь и там, когда что-то одно закончилось и мы ждем, когда начнется что-то другое, каждый раз, когда нам так хочется отвлечься или найти пути побега, можно просто быть открытыми, любопытными, восприимчивыми и ранимыми.
Соединиться с настоящим моментом возможно и тогда, когда мы сбиты с толку и когда теряем равновесие. В эти мгновения вы не уверены, что делать и какие последствия будут у ваших действий. Такое состояние обычно для ситуаций, когда вам предстоит принять важное решение. Вы не знаете, стоит ли вам менять работу, переезжать или следовать какому-то медицинскому совету. Вы хотите кому-то помочь, но не знаете как. Вы не уверены, стоит ли сейчас рискнуть или лучше действовать наверняка. Или же это может быть совсем незначительная дилемма, например, что надеть или выбрать из меню.
Во всех этих ситуациях вы хотели бы прийти к какому-то определенному решению, но не можете сделать выбор.
В результате вы чувствуете себя уязвимым, утратившим всякую опору. Но если вы будете замечать эти ситуации и сохранять в них осознанность, то обнаружите возможность соприкоснуться с мудростью настоящего момента – с безграничностью и непредсказуемостью того, каким все является.
Однажды я была на лекции Кхенчена Трангу Ринпоче, настоятеля монастыря Гампо. Когда он закончил давать наставления, один из монахов ударил в гонг, чтобы обозначить конец учения. Трангу Ринпоче решил, что это сигнал к началу медитации, и следующие полтора часа провел на своей подушке, полностью расслабленный, лишь время от времени перенося вес тела. Присутствовавшие на лекции не до конца понимали, что происходит, и поэтому просто сидели. Он ждал, пока закончим мы, или мы ждали, пока закончит он? Каждый из нас по-своему ощущал себя в этой ситуации – кто-то расслабился в этом состоянии отсутствия опоры, кому-то хотелось кричать. Я же, наблюдая за легкостью и спокойствием Трангу Ринпоче, получила глубокое понимание того, как можно комфортно пребывать в настоящем моменте и принимать пустотность в повседневной жизни.
КОГДА МЫ НАЧИНАЕМ ОЩУЩАТЬ БЕССМЫСЛЕННОСТЬ ПРОИСХОДЯЩЕГО, У НАС ЕСТЬ ШАНС ИЗМЕНИТЬ СВОЙ ВЗГЛЯД.
Поделиться книгой: