Смертельный круиз

– Да, морали читать она любит, – улыбнулся Марк.

– Наверное, ей бы хотелось, чтобы ты всю жизнь слушался только ее.

– … и она бы вырастила образцового холостяка! – шутливо закончил Марк.

– Да, меня она явно невозлюбила. Ты бы видел ее лицо, когда нас представили друг другу в больнице. Если б не твой инфаркт, я бы ее даже не встретила. Она явно терпит меня только из-за тебя. Говорят, к старости люди становятся мудрее…

Марк рассмеялся.

– Ну, до старости Аните еще далеко. Ей всего лишь пятьдесят пять.

– Все равно, она мне кажется древней старухой, – настаивала Стефани. – Посмотри, как она одевается. Как будто всю жизнь прожила в монастыре! И Рудольфа своего мучает: шорты надеть не разрешает. Он у нее как дрессированная обезьяна в цирке. Все молчит, но добрым не кажется!

– В тихом омуте черти водятся…

Марк не стал посвящать жену в свои семейные перипетии: почему много лет назад их отношения испортились и почему он даже не пытался их восстановить. Когда после недавно перенесенного инфаркта Марк увидел сестру в больнице, то решил, что она наконец-то простила его, хотя никакой вины за собой не ведал.

Супруги весело провели остаток вечера в кабаре, а потом в казино. К ночи разразился такой сильный шторм, что казалось, будто судно пересекало Атлантический океан. Пассажирам запретили выходить на палубы во избежание несчастного случая. Напуганная грозными волнами за окном иллюминатора, Стефани напомнила Марку о неприятном предсказании бродяги, и супруги предпочли остаться в казино: во-первых, там были люди, а во-вторых, Стефани в этот вечер невероятно везло в игре, и она ставила снова и снова на красное. Ни Аниты, ни Рудольфа не было видно – наверное, они спасались от качки в своей каюте.

На следующий день ровно в семь утра лайнер причалил в Порт-Саиде. Безоблачное утро встретило пассажиров отнюдь не прохладой, а жарким дыханием африканского континента. Стефани в легком летнем сарафанчике стояла на причале среди шумной многоголосой толпы торговцев сувенирами. Сразу с десяток арабов одновременно пытались ей продать: папирус, бронзовый подсвечник, деревянную шкатулку, вязаный коврик, верблюжью шкуру… Назначение остальных товаров ей определить не удалось.

Стефани беспомощно оглядывалась, пытаясь выловить в людском море знакомое лицо. Вот наконец показался Рудольф. Женщина радостно замахала рукой, пытаясь при этом пробраться сквозь толпу ему навстречу.

– Я чуть не потерялась! А какой шторм мы пережили вчера ночью! Вы где пропадали? Мы вас нигде не видели.

– Не знаю, как Анита, а я отлично провел вчерашний вечер. В музыкальном салоне был симфонический концерт.

– Ты что, был без нее?

– Нет, я вообще там не был, была Анита. А вот ночь действительно выдалась тяжелой, и я провел ее в обнимку с унитазом.

Стефани прыснула от смеха, но самым забавным было то, что Рудольф отнюдь не шутил, а рассказывал совершенно серьезно. Тут подошли запыхавшиеся Анита и Марк.

– Нас усердно пытались запихнуть в автобус с американцами, им не хватало для комплекта как раз двоих, – улыбнулся Марк. – Если б не моя грозная сестренка, сейчас бы мы сидели и слушали экскурсию на английском.

– Хорошо еще, что не на китайском! – недовольно добавила Анита.

– Вот наш автобус, номер 13, – указал Рудольф куда-то в сторону.

Собеседники оглянулись на стоявшую позади вереницу автобусов.

– Их тут штук двадцать, и все одинаковые, – заметила Стефани.

– Видите, там стоит симпатичная молодая женщина. Это наш гид.

– Не такая уж молодая, – недовольно заметила Анита. – Ей уже за сорок. Похожа на Марию, правда, брат? Что-то в ней есть.

Марк вздрогнул.

– Какую еще Марию? – заинтересовалась Стефани.

– Да так… однокурсницу, – растерялся Марк и начал с преувеличенным вниманием разыскивать по карманам свои солнечные очки.

Но со Стефани такие номера не проходили:

– Она что, тебе нравилась, да?

– Нет, – сухо ответил Марк. – Она нравилась Аните.

– Эту зовут Мириам-Мунзер, – гордо сообщил вдруг Рудольф. – По-арабски щебечет как птичка, заслушаешься.

– Мунзер – мужское имя, – заметила Анита.

– Может, это отчество? – предположил озадаченный Рудольф. – Вероятно, так звали ее отца. Может, у них так принято?

Наконец пассажиры расселись в автобусе по местам и тронулись в путь. Гид монотонным голосом сообщила о предстоящей экскурсионной программе, которая и без того была заранее известна, и перешла к истории Египта. Надо отдать должное, ее она знала великолепно: три часа дороги пролетели как один миг. Туристы слушали как завороженные. Перед глазами оживали царь Менес, грозный вождь Салитис, непобедимый Яхмос. А грустная история восхождения на престол Птолемея Четвертого Филапатора, убившего мать, сестру, брата и даже сына-младенца, растрогала всех до слез. Стефани тут же гневно высказала все, что думала об этом фараоне-убийце.

– Что ты так разволновалась? Прошло почти три тысячи лет, ты уже им ничем не поможешь, – успокоил Марк жену.

– Если убил, то были причины, – рассудил по-своему Рудольф.

В разговор включилась Анита:

– Убийство из-за денег или в погоне за властью понять можно. Но ребенка-то за что он убил? Ведь должна быть причина! Убийство – поступок необычайно логичный.

– Да, – важно согласился с женой Рудольф. – Убийство – лишь следствие, а главное – причина. Кстати, вы заметили, что мы свернули с магистрали, а все остальные автобусы отправились дальше? Интересно, куда мы едем? Завтрак по плану у нас в 11:00, а сейчас только 9:30…

Гид прервала его рассуждения.

– Поздравляю, вас ждет сюрприз! – торжественно объявила она. – В маленьком городке Исмаилия находится известная выставка змей. Посещение ее не входит в обычную экскурсионную программу, но поскольку экспозиция находится по маршруту нашего следования, то я решила, что вам будет любопытно ознакомиться с ней.

Через четверть часа любопытные туристы высыпали из автобуса перед неприхотливым одноэтажным зданием с облупленной штукатуркой, окруженным покосившимся забором. Жара стояла приличная, и Анита озабоченно посмотрела на брата:

– Градусов тридцать пять! И это еще не полдень. Ты себя хорошо чувствуешь?

– Анита! – укоризненно ответил Марк. – Не делай из меня инвалида! В конце концов, инфаркт – это не паралич.

Туристы шумно вошли в прохладный холл и проследовали к клеткам со змеями. Стефани с ужасом отшатывалась от них, особенно там, где пестрели красные таблички «Очень ядовитая змея». На каждой клетке висело по несколько замков, как будто обитатели могли покинуть свои жилища, подобрав ключи! Дверца последней клетки оказалась открытой. Анита побледнела до обморочного состояния и, будучи не в силах ничего произнести, замычала, указывая на табличку «Самая ядовитая африканская змея». Стефани закричала от ужаса. Мужчины начали озабоченно озираться по сторонам, выискивая на полу пропажу. Так и не увидев ничего подозрительного, четыре до смерти перепуганных человека выскочили как ошпаренные на улицу, где их поджидала веселая толпа. Раздался дружный смех.

– Это была шутка! – пояснила Мириам. – Конечно, никакой змеи в клетке нет и не было.

– Фу-у-у, – облегченно выдохнула Стефани и улыбнулась.

– Дурацкая шутка! – прокомментировала рассерженная Анита. – Тут и без инфаркта сердце заболит. Да, брат?

Марк оставил без комментариев очередное напоминание сестры о его недуге. Автобус отправился дальше, пытаясь догнать свой караван, что оказалось далеко не легкой задачей, учитывая, что дорожное движение в Египте отличалось полным отсутствием всяких правил.

– Не обращайте внимания, – улыбнулась Мириам. – В одних странах ездят по правой стороне, в других – по левой, а у нас ездят по теневой стороне улицы, причем в обоих направлениях!

К счастью пассажиров, водитель оказался просто виртуозом, так что вполне мог успешно участвовать в авторалли «Кэмел Трофи», и уже через час Стефани с любопытством рассматривала через окно величественный Каир. Город глубоко поразил ее. Он был таким особенным, совершенно не похожим ни на что, прежде виденное: западный колониальный стиль переплетался с восточным и даже с африканским, арабские мечети соседствовали со средиземноморскими виллами, роскошные мраморные дворцы – с нищими кварталами и трущобами. Город не оставлял равнодушным никого.

– Муравейник какой-то! – заметила Анита. – Посмотрите, сколько людей беспорядочно копошатся на улицах. Невозможно сосчитать! А какой шум!

– Город контрастов, – поделился впечатлениями Рудольф. – Древние памятники, сфинксы, пирамиды… А рядом – небоскребы фешенебельных гостиниц. Интересное архитектурное решение!

Марк молча смотрел в окно, как будто каждый день ездил по Каиру на работу и все это уже видел миллион раз, а Стефани не скрывала своего восхищения:

– Я просто влюбилась в этот город! Здесь все другое: пальмы, люди, машины… А воздух наполнен какой-то опьяняющей энергией. Здесь чувствуешь себя по-другому!

– Да, чувствуешь себя жареным гусем в печке, – подвела итог Анита. – Очень тяжелый климат!

Глава 4. Нежданная встреча

Наконец туристический автобус остановился на небольшом острове в излучине Нила, гид громко объявила в микрофон:

– Сейчас мы находимся в самом центре Каира, в районе Гезира. Сейчас я раздам каждому по упаковке с питанием, чтобы перекусить. Можете посетить кафе: это совсем недорого. Кто захочет отведать национальную кухню, советую попробовать мулюхийю – густой суп из зелени типа шпината. А вот есть мясо и сладости здесь не рекомендуется. Будьте также осторожны с водой!

– В общем, лучше ничего не есть, – подвела итог Анита.

– Да, – подтвердила Мириам. – Организаторы круиза приготовили для вас прекрасные сухие пайки, поэтому лучше не экспериментировать с местной кухней.

С этими словами гид вручила каждому туристу по упаковке с едой и напомнила:

– Встречаемся через полчаса у музея Цивилизаций. Прошу никого не опаздывать! У нас на сегодня – обширная программа.

Туристы разбежались по окрестностям, а Анита, Рудольф, Марк и Стефани отправились в ближайшее кафе. Они уже успели прикончить чуть ли не половину съестных запасов в ожидании, пока их обслужат, когда вдруг кто-то по-дружески хлопнул Марка по плечу. Оглянувшись, он увидел совсем не официанта, а своего коллегу, очевидно, довольного такой неожиданной встречей:

– Привет, старик! Какими судьбами?

Не переставая жевать, Марк снял черные солнцезащитные очки. Да, он не ошибся: перед ним стоял профессор Хельц собственной персоной. Лицо Марка перекосило, будто его заставили проглотить неприятную пилюлю, и он сдержанно поздоровался с коллегой; вялая улыбка судорогой проскользнула по побледневшему лицу.

Зато коллега Хельц сиял, как будто был страшно рад встрече, и тут же поделился своими впечатлениями:

– А я тут уже неделю торчу, все забегаловки обошел, все пиво перепробовал! Попробуйте местную «Силену», самое лучшее их пиво. Только просите «Силену-экспорт», а то такую гадость принесут… Тут народ хитрый, так и норовит обмануть. А уж насчет алкогольных напитков, ребята, здесь вообще труба! Ужасно, просто отвратительно пахнут. Сейчас я принесу вам пива, у меня есть на столе две бутылки. А то официанты здесь расторопностью не отличаются. Подождите, не давитесь своими бутербродами!

С этими словами Хельц отправился за свой столик.

– Кто этот алкоголик?! – строго спросила Анита.

– А-а, – с досадой махнул рукой Марк и поежился. – Из моего университета… профессор Хельц…

– Хельц?! – встревожилась Анита. – Тот самый, кому ты обязан своим инфарктом?

– Очень неприятный тип, – согласился Рудольф. – Подозрительный такой и побрит наголо, как будто не профессор, а уголовник.

– Действительно аморальный тип, который всеми способами пытается стать деканом, – сообщил Марк каким-то странным голосом.

– Деканом?! Вот он какой твой конкурент, – заключила Анита. – И о чем они там думают у вас в университете? Вы только посмотрите на этого Хельца… Какой из него декан?!

– Надо отдать ему должное: он – очень хороший историк, – рассеянно признался все еще бледный Марк, думая о своем. – Человек он паршивый: вредный, завистливый, пакостный, а ученый он сильный.

– Не преувеличивай, дорогой, – вмешалась Стефани. – Ты самый лучший историк в университете!

В это время «паршивый коллега» вернулся с бутылками пива и стаканом.

– На, попробуй!

Хельц протянул Марку бокал пива, но тот отмахнулся.

– Да ладно, не надо! Спасибо. Сейчас нам уже принесут.

– Нет! Ты попробуй! Классное пиво.

Хельц застыл над Марком до тех пор, пока тот не опустошил бокал.

– Ну как?

– Что? – уточнил Марк.

– Понравилось пиво?

– А-а, да, неплохое… – задумчиво согласился Марк и осторожно поинтересовался: – Ты здесь как очутился? На отдыхе?

– О чем ты говоришь, старина?! – возмутился Хельц. – Разумеется, по работе! Готовлю новый курс лекций «Зарождение египтологии».

Стефани посмотрела на Хельца с уважением, а Анита – с ненавистью.

– Нам пора! – неожиданно заявила она. – Извините, но мы спешим. У нас еще сегодня музей Цивилизаций, поездка по Нилу, пирамиды…

– О-о, пирамиды! Замечательное зрелище, – согласился Хельц. – Но очень опасное! Не хочу вас пугать, мадам, но… Как бы объяснить попроще… Пирамиды – это место захоронений… как кладбище… Понимаете? Они очень отрицательно воздействуют на людей: «загрязняют» энергетическую оболочку. Науке известны даже случаи смерти людей, посетивших пирамиды.

Стефани с ужасом посмотрела на Хельца, а потом на супруга.

– Это действительно так?

Марк в подтверждение кивнул, поморщившись. Ему сейчас совсем не хотелось вступать в научные дискуссии.

– Да-да, – убежденно продолжал Хельц. – Черная магия существовала еще за тысячи лет до нашей эры. И места погребения во все времена пользовались в Египте дурной славой. Согласно древним легендам, нарушившего покой ждали страшные кары…

– Чушь! Полная чушь! – уверенно заявила Анита. – Каждый день пирамиды посещают тысячи туристов… и ничего!

– Я не говорю про всех, – заспорил Хельц. – Но определенный человек… в определенное время… в определенном месте… может растревожить самого могущественного и свирепого бога Осириса. И тогда…

– Что тогда? – спросила Стефани с округлившимися от ужаса глазами.

– … ему несдобровать! – удовлетворенно закончил Хельц и процитировал для острастки: – «Один лишь взгляд уничтожит волю каждого, кто потревожит тебя». Это надпись в одной из пирамид. Вы слышали о страшной участи экспедиции Каннервилля?

– Не-е-ет! – протянули хором совершенно обалдевшие слушатели.