Истребитель-«молния» P-38 «Лайтнинг»

Групповое фото летно-технического состава 94-й истребительной эскадрильи в Алжире сделано летом 1943 г.

В период высадки авиационное прикрытие десантников осуществляли палубные самолеты с одного английского и четырех американских авианосцев. На втором этапе, после захвата аэродромов, на Средиземноморском театре войны были сформированы 12-е ВВС США, в состав которых вошли три группы истребителей «Лайтнинг» (1 FG, 14 FG и 82 FG), ранее развернутые в составе 8-х ВВС США в Великобритании. Переброшенная в Англию в декабре 1942 г. 78-я истребительная группа «Лайтнингов» также не успела принять участие в боевых вылетах против Германии. Потери P-38 в Северной Африке на начальном этапе боев оказались столь велики, что было принято решение о передаче всех ее самолетов указанным трем группам и о переучивании личного состава 78 FG на истребители «Рипаблик» P-47 «Тандерболт».

Поскольку с начала зимы 1942/43 г. «Лайтнинги» стали перебрасываться через океан только морем, потребовалась база, на которой их можно было собирать (консоли отстыковывались, часть оборудования снималась), проводить техническое обслуживание и проверку, а впоследствии — доработку и переоборудование. Такой базой на территории Северной Ирландии стало «депо» Лэнгфорд Лодж, получившее в Великобритании статус «теневого» сборочного авиазавода. Его руководство имело возможность заказывать на британских предприятиях необходимые детали и материалы, а также получать техническую помощь от английских самолетостроительных фирм. Таким образом, прежде чем попасть в Северную Африку, все новенькие «Лайтнинги» проходили через базу Лэнгфорд Лодж.

Перелет трех групп «Лайтнингов» из Великобритании с посадкой в Оране в очередной раз потребовал от пилотов высочайшей выносливости и психологической устойчивости: большая часть 2400-км маршрута проходила над неспокойным осенним Атлантическим океаном, по дороге не исключался и контакт с немецкими истребителями. Запасной аэродром на маршруте был единственный — Гибралтар, но до него от точки старта нужно было пролететь 1900 км.

С высокой вероятностью можно было прогнозировать «особые случаи в полете», и они случались. Так, 9 ноября 1942 г. при перелете 94-й эскадрильи один из ее пилотов, Джек Илфри, доложил командиру перелетавшей группы полковнику Джону Стойну, что правый двигатель его «Лайтнинга» остановился. Пилот произвел необходимые переключения, подал топливо от внутренних баков, и мотор вновь заработал. Однако еще через несколько секунд, внимательно посмотрев на зеркальную панель правой мотогондолы, Илфри понял, что правого подвесного бака нет. В голове у пилота последовательно пронеслись варианты: покинуть самолет с парашютом, посадить его на воду, вернуться в Англию или тянуть к Гибралтару. Затем он припомнил инструктаж накануне вылета и развернул машину влево, направившись к португальскому аэродрому неподалеку от Лиссабона. Офицер, проводивший инструктаж, «в случае чего» рекомендовал совершать посадку на территории Португалии, а не франкистской Испании, настроения в которой к англо-американским союзникам были явно враждебными.

Вынужденная посадка одного из «Лайтнингов» в ноябре 1942 г. в Северной Африке.

Приземлившись в лиссабонском аэропорту, Илфри немедленно попал в окружение португальских чиновников и солдат, неподалеку от «Лайтнинга» оказался самолет «Люфтганзы» с немецким экипажем. Американец обдумывал, что ему делать дальше, и машинально ответил согласием на заправку его машины 87-октановым бензином, поскольку 100-октанового в аэропорту не было. Разумеется, перегонять P-38 на военную базу должен был португальский пилот, но он впервые видел «Лайтнинг» и на ломаном английском попросил Илфри пояснить ему назначение приборов и органов управления. Что делать — Илфри пришлось подчиниться. В этот момент над лиссабонским аэропортом появился второй P-38 из той же 94-й эскадрильи, у которого отказал двигатель. Внимание португальцев переключилось на него, любопытствующий пилот-перегонщик выбрался на крыло и стал с интересом наблюдать за происходящим. Тем временем Илфри решил воспользоваться выпавшим ему шансом. Он забрался в кабину, запустил двигатели, струей которых незадачливый португальский летчик был сдут на землю, и порулил к взлетной полосе. Стрелять по рулящему «Лайтнингу» никто не решился, и через несколько секунд дерзкий пилот оторвал его от земли. На этот раз он точно знал, что доберется до Гибралтара!

Возник дипломатический скандал, дошедший до Эйзенхауэра и Рузвельта. Португальцы потребовали вернуть самолет и пилота, которые в соответствии с международными законами должны были приобрести статус интернированных до конца войны. Американская сторона стала, по обыкновению, «организовывать собственное расследование» и в конце концов «замотала» инцидент. Первый лейтенант Илфри в дальнейшем воевал в составе 1-й и 20-й истребительных групп. Меньше повезло капитану Джиму Хармону, пилоту того самого «второго» P-38. В него-то португальцы вцепились мертвой хваткой и удрать не позволили. Капитан провел несколько месяцев на положении интернированного лица, но затем, убедившись в нерациональности обострения отношений с победоносными англо-американскими союзниками, власти Португалии отпустили его на родину. Однако P-38F-1 не вернули. Такой исход инцидента устроил всех.

Уже 11 ноября 1942 г. истребители 1 FG выполнили первые боевые вылеты с аэродрома Тафарауи в провинции Оран (Алжир). С 14 ноября на этом же аэродроме стала базироваться и 14-я истребительная группа «Лайтнингов». Аэродром был немаленький, впоследствии с него начали действовать транспортные, бомбардировочные и разведывательные подразделения.

Наступление американских войск в направлении Туниса поддерживали бомбардировщики B-17 из 97-й группы; обеспечение сопровождения и прикрытия этих машин и взяли на себя «Лайтнинги» из двух групп. Бомбить предстояло замаскированные и подвижные объекты противника; нанесение ударов с больших высот исключалось. По приказу генерала Эйзенхауэра бомбардировщики действовали небольшими группами на широком фронте, подобно тому, как работала советская Авиация дальнего действия летом 1941 г. Результаты не заставили себя долго ждать. Выписывая восьмерки и змейки возле сравнительно тихоходных машин, P-38 лишились своего очевидного преимущества перед вражескими истребителями — большой скорости полета на высотах порядка 7000–10 000 м. Сказалась и недостаточная тактическая грамотность американских командиров: они пренебрегали маскировкой и были склонны сосредотачивать большое количество самолетов на одном аэродроме.

В ночь на 20 ноября немецкие пикировщики Ju-87 совершили внезапный налет на аэродром Мэйсон Бланш, куда перелетели «Лайтнинги» из 14-й истребительной группы. Повреждения получили семь P-38, два из них пришлось списать. Сгорело несколько ангаров и технических зданий. Группе пришлось срочно перебазироваться на аэродром Юкс, куда вскоре после этого перелетела и 1 FG.

21 ноября «Лайтнинги» из 48-й истребительной эскадрильи впервые столкнулись в небе с немецкими «Мессершмиттами». Ценой шести потерянных в этот день P-38 удалось уничтожить всего один Bf.109; боевой счет эскадрильи открыл лейтенант Карл Вильямс. Зато 24 ноября 1942 г. в трех воздушных боях пилоты 49 FS добились, по их докладам, одиннадцати побед над итальянскими транспортными самолетами. Героем первого боя стал Вирджил Ласк, который сбил всю пятерку «Савойя», не оставив другим своим коллегам ни одного шанса. Он оказался первым асом, летающим на «Лайтнинге» (напомним, что по западным меркам ас — это летчик, уничтоживший не менее пяти самолетов противника), и одновременно первым «асом одного дня» в американских ВВС. Его коллега Джордж Батлер в двух вылетах того же дня сумел превысить рекорд Ласка, «сняв с неба» шесть итальянских машин.

2 декабря 1942 г. отличился тот самый Джек Илфри, который так отчаянно сбежал от португальцев. В составе четверки «Лайтнингов» из 94-й эскадрильи он участвовал в штурмовке цели вблизи города Фэйд Пасс. Закончив штурмовку, американские летчики заметили группу «Мессершмиттов», взлетавшую с аэродрома неподалеку. Немецкие истребители были отлично видны из-за огромных пылевых следов, оставляемых разбегающимся самолетом. Первые четыре Bf.109, не успевшие набрать скорость и представлявшие собой легкие цели, американцы «сняли» сразу, затем ведущий американской четверки сбил пятого, но после этого бой перешел в маневренную фазу. После нескольких виражей Илфри сумел сбить своего второго «мессера» на встречном курсе, но и тот «зацепил» пулеметной очередью двигатель «Лайтнинга». Дело принимало скверный оборот: в атаку на поврежденный истребитель Илфри заходили сразу два Bf.109. Впоследствии американский летчик заметил: «В жизни нет более острого ощущения, чем можно испытать, когда по тебе стреляют… и мажут». К счастью для Илфри, через непродолжительное время подоспел его ведомый и отогнал «Мессершмитты» огнем.

Однако нередко случалось, что и сами американцы несли жестокие потери. Так, за период с 18 ноября по 23 января 1943 г. одна только 48-я эскадрилья из 14 FG лишилась 20 машин, при этом погибли 13 летчиков — более половины боевого состава эскадрильи. За два с половиной месяца в 14 FG погибли 32 пилота из имевшихся накануне начала боев 54; по состоянию на 23 января в группе было всего семь исправных «Лайтнингов» (на официальном счету группы к этому времени числились 62 уничтоженных вражеских самолета). Потери настолько угнетающе подействовали на уцелевших летчиков, что во второй половине января 1943 г. командование 12-х ВВС США было вынуждено вывести 14 FG из боев для отдыха и восстановления до мая 1943 г. Исправные машины из 14-й группы передали в 82 FG, прибывшую в Северную Африку в декабре 1942 г.

Пилот 48-й эскадрильи 14-й авиагруппы лейтенант Вирджил Смит за первый месяц боев над Северной Африкой одержал пять побед и стал асом.

Начиная с 3 января 1943 г. 82-я группа «Лайтнингов» включилась в ход борьбы, решая задачи сопровождения тяжелых и средних бомбардировщиков, свободной охоты над территорией противника и борьбы с судоходством. В последнем случае излюбленным приемом американцев было топмачтовое бомбометание. Вооружение P-38 оказалось достаточно мощным, чтобы успешно бороться с железнодорожными и автомобильными перевозками, а вот попытка штурмовать танковые колонны мало что дала.

21 января 1943 г. истребители 82-й группы сопровождали бомбардировщики B-26 из 319 BG, которые получили задачу нанести удар по германо-итальянскому конвою, направлявшемуся с Сицилии в Тунис. Один из транспортов удалось потопить прежде, чем на сцене появились немецкие и итальянские истребители. «Лайтнинги» успешно отбили все атаки, а их пилоты доложили об уничтожении семи вражеских самолетов (реально сбито два транспортника SM.84 и три истребителя) ценой потери двух P-38 вместе с летчиками (немцы заявили о двух сбитых, итальянцы — еще об одном).

В тот же день 24 «Лайтнинга» из 1 FG штурмовали большую колонну противника и доложили об уничтожении 65 грузовиков и повозок. В небе состоялся воздушный бой, в результате которого два «мессера» якобы были сбиты. Увы, никаких потерь немецкая истребительная эскадра JG 27 реально не понесла, а вот вернувшиеся с задания лейтенант Бар и его ведомый сообщили, что в ходе боестолкновения с двумя десятками P-38 они уничтожили два истребителя. К огорчению Бара, можно уточнить: американцы из 1 FG в тот день тоже не имели потерь.

23 января 14-я группа лишилась шести «Лайтнингов», а 82-я потеряла четыре за последнюю декаду января. Именно в этот период было принято решение о передаче истребителей P-38 из сформированной в Великобритании 78 FG в утратившие технику 1-ю и 82-ю группы с последующим переучиванием «семьдесят восьмой» на «Рипаблик» P-47 «Тандерболт» (к огорчению некоторых пилотов).

Постепенно набираясь опыта, «североафриканские» группы «Лайтнингов» становились все более агрессивными и эффективными. Так, 20 марта 1943 г. эскадрильи 82 FG сопровождали средние бомбардировщики B-25, наносившие удар по очередному конвою противника. Американские истребители шли выше бомбардировщиков почти на километр и прикрывались тонкой облачностью. Внезапно появившиеся немецкие и итальянские перехватчики перестраивались для атаки, когда на них сверху свалились «Лайтнинги», вызванные экипажами B-25. Результат внезапного удара из-за облаков был впечатляющим: противник потерял восемь Bf.109, два Ju-88 и один «Макки».

Весной 1943 г. «амплуа» «Лайтнингов», действовавших над Северной Африкой, заметно изменилось: из преимущественно обороняющихся они превратились в нападающих. Истребители P-38 все активнее стали использовать для перехвата транспортных самолетов, участвовавших в создании «воздушного моста» между Сицилией и осажденными итало-немецкими войсками. Утром 5 апреля 1943 г. американские пилоты сполна расплатились с немцами за трудную зиму. Пилоты из 82 FG перехватили большую группу транспортников Ju-52 и сбили 17 самолетов, потеряв лишь четыре своих. Во второй половине дня эскадрильи 1 FG атаковали другую группу вражеских самолетов, свалив еще 16 машин. Через четыре дня летчики 1 FG заявили об уничтожении еще 28 немецких транспортных самолетов, направлявшихся в Тунис.

Приближался коллапс итало-немецкой группировки в Тунисе. Решающее наступление англо-американских союзников было назначено на 6 мая 1943 г. В этот день рано утром сражение началось сильнейшей бомбардировкой укреплений противника на участках прорыва, а также ударами по его резервам. «Во время заключительного броска от Меджес-эль-Баба на Тунис, — указывал генерал Арнольд, который командовал тактическими ВВС союзников на этом этапе, — мы сделали 2146 вылетов, подавляющая часть которых была совершена бомбардировщиками, истребителями-бомбардировщиками или же самолетами, которым ставилась задача подавления наземных целей, — и все это на фронте в 6000 ярдов. Бомбы буквально вырыли канал от Меджес-эль-Баба до Туниса». В налетах принимали участие и «Лайтнинги», действовавшие в варианте истребителей-бомбардировщиков: воздушного противника в небе Туниса практически не осталось.

Условия жизни американского летно-технического состава истребительных групп в Северной Африке вряд ли можно считать комфортными.

Истребитель P-38F, переброшенный в Алжир в ходе операции «Торч».

В то время как наносились эти уничтожающие удары, более тысячи орудий молотили оборонительные позиции противника. Затем под прикрытием артиллерийского огня вперед двинулись группы саперов, чтобы снять мины и проделать проходы в проволочных заграждениях. За ними двигалась пехота, которая к рассвету достигла его главной оборонительной полосы. К середине следующего дня и эта полоса была прорвана с небольшими потерями, после чего бронетанковые дивизии ввели в прорыв, и они получили приказ двигаться вперед. На следующий день английские танки вступили в пригороды Туниса и к ночи заняли город. На фронте у американцев события развивались с такой же быстротой. 7 мая, во второй половине дня, они заняли Ферривиль и Бизерту.

Несмотря на эти сокрушительные удары, большая часть сил противника была еще не затронута. В общем смятении итальянцы и немцы устремились на восток и на север в направлении полуострова, оканчивающегося мысом Бон. Полуостров представлял собой чрезвычайно сильную позицию и естественную цитадель тунисской крепости. Через его основание, подобно двойной стене, тянутся две линии холмов с двумя главными воротами.

И тут командование союзников напомнило немцам, что такое блицкриг. Подвижные танковые группы англичан и американцев, не обращая внимания на фланги, бросились к этим воротам и заперли их для отступавших в панике войск противника: «На протяжении 10 часов танки шли на Гаммамет. Они с грохотом неслись мимо немецких аэродромов, мастерских, складов горючего и боеприпасов и артиллерийских позиций, не останавливаясь для захвата пленных. Дело шло о гораздо большем. Если бы по этой дороге неслась комета, она едва ли произвела большее впечатление. Немцы были совершенно ошеломлены. Куда ни бросали они взгляд, всюду, казалось, проносились английские танки. Немецкие генералы перестали отдавать приказы, ибо потеряли всякую связь с людьми, которым они могли приказывать и число которых ежечасно уменьшалось… Охваченная сомнениями и страхом, германская армия повернула вспять и бросилась по дороге, ведущей к мысу Бон, в надежде найти там суда и другие средства эвакуации. Наконец, когда на побережье не было найдено ни судов, ни самолетов, армия превратилась в обезумевшую толпу». Так закончила свои дни еще недавно грозная 250-тысячная итало-немецкая группировка в Северной Африке.

Любопытный случай произошел с лейтенантом Чарльзом Зубариком из 96 FS 5 мая 1943 г. Участвуя в сопровождении группы B-25, он услышал перебои в работе одного из моторов и, получив разрешение командира эскадрильи, повернул домой. Однако через несколько минут двигатель заработал ровно, и Зубарик, заметив группу двухмоторных истребителей и решив, что это «Лайтнинги», поспешил присоединиться к ним. Каково же было его удивление, когда, пристроившись в хвост пятерке самолетов, он не увидел знакомых двухбалочных очертаний P-38! Это были редкостные машины Me-210 (если, конечно, Зубарик их правильно идентифицировал). Заметив в хвосте американский истребитель, самолеты противника заметались, внезапно два «Мессершмитта» столкнулись и упали в море. Тут мотор «Лайтнинга» снова заработал ненормально, да и противников было трое, поэтому Зубарик отвернул и ушел восвояси. Приземлившись на своем аэродроме, пилот доложил о двух победах, но их ему не засчитали, мотивируя отсутствием подтверждений. Рассерженный Зубарик велел технику пририсовать к имевшимся на борту фюзеляжной гондолы пяти миниатюрным свастикам (так отмечались сбитые самолеты противника) два вопросительных знака. 13 мая он «без вопросов» одержал свою шестую победу, уничтожив «Макки-200» неподалеку от Сардинии. А еще через одиннадцать дней военное счастье отвернулось от пилота: он был сбит над территорией противника и попал в плен.

Схема бронирования кабины P-38J.

Компания продолжительностью около полугода была нелегкой для пилотов P-38, но по ее итогам были названы имена первых асов, летавших на «Лайтнингах». В 1 FG ими стали Мелдрум Силс (7 побед), Джек Илфри (5,5 побед), Ньюэл Робертс (5,5 побед), Джек Оуенс, Даррел Уэлч, Ли Вайзман и Джон Волфорд с пятью победами каждый. В 14 FG на уровень аса вышли Вирджил Смит (6 побед) и Вирджил Ласк (5 побед). Список асов из 82 FG был длиннее: Клауд Кинси (7 побед), Томас Уайт и Чарльз Зубарик (по 6 побед) и еще пятеро с пятью победами у каждого. Ощутив радость побед, американцы стали, как это принято, слегка подшучивать над собой. Появились персональные наименования у эскадрилий; к примеру, пилоты 27 FS из 1-й группы объявили себя «эскадрильей щенков» и даже «пустынными крысами», намекая на нелегкие условия жизни в Северной Африке.

С декабря 1942 г. по май 1943 г. 82 FG потеряла по всем причинам (включая небоевые) 64 P-38, заявив о 199 безусловных и 329 неподтвержденных победах в воздухе, а также о 47 поврежденных самолетах противника. Следом за ней по эффективности оказалась 1 FG с шестью десятками потерянных «Лайтнингов». Пилоты P-38 отметили две неприятные особенности своего самолета, затруднявшие ведение боя. Одна из них была связана с «вялыми элеронами»: резко повернув штурвал, пилот не ощущал быстрой реакции самолета и с раздражением наблюдал, как его противник уходит из-под удара. Вторая особенность была связана с не до конца устраненным бафтингом хвостового оперения, который особенно «напрягал» летчиков при пикировании с высокой скоростью. Как известно, оба эти недостатка были изжиты только с появлением модификации P-38J-25 в 1944 г.

В мае — июле 1943 г. «Лайтнинги» были опробованы в роли высотных перехватчиков (собственно, на самом раннем этапе разработки P-38 имел именно такое назначение). Для этого в состав 350-й группы, вооруженной одномоторными невысотными истребителями P-39 «Аэрокобра», передали шесть P-38, которые поровну распределили между тремя эскадрильями. Перенимая опыт англичан, истребительное командование 12-х ВВС США организовало круглосуточное дежурство и наведение истребителей по командам операторов, получавших информацию от развернутых на побережье РЛС. В период с 19 июня по 8 июля 1943 г. жертвами «радиоуправляемых» «Лайтнингов» из 350 FG стали четыре высотных разведчика Ju-88.

УДАРЫ С ЮГА

Как известно, английское руководство в 1942–1943 гг. склоняло американцев к вторжению в Европу с юга, а не с запада. «Хитрая лиса» У. Черчилль имел обыкновение обещать (в 1942 г., когда немецкое наступление на юге СССР приобретало зловещий размах, премьер-министр Великобритании заверял И. Сталина, что союзники высадятся в Европе не позднее лета 1943 г. и оттянут на себя часть соединений Вермахта и Люфтваффе), а затем не выполнять обещаний. Борьба с немцами и итальянцами в Северной Африке, а затем в Италии по своим масштабам не тянула на полномасштабный «второй фронт». «Ну и ладно, — думали про себя английские военные руководители, — зато потери будут меньше, а накопить резервов к моменту настоящего вторжения удастся побольше». Кроме того, высадка союзников на юге, по мысли Черчилля, исключала возможность проникновения Красной Армии на Балканы и Апеннины.

Как бы то ни было, практически одновременно с немецкой операцией «Цитадель» на Восточном фронте (знаменитое сражение на Курской дуге) англо-американское командование организовало и провело на Средиземноморском театре войны свою операцию «Хаски» — вторжение на итальянский остров Сицилия. Предварительно удары были нанесены авиацией по двум итальянским островкам неподалеку от Сицилии. На остров Пантеллерия англичане и американцы сбросили 6000 т бомб и так запугали итальянский гарнизон, что тот сдался через час после начала высадки войск союзников. Генерал Паттон с юмором уточнил: «Единственной жертвой союзников оказался английский солдат, которого укусил осел».

Не так гладко прошла высадка в самой Сицилии 10 июля 1943 г. Из-за плохой погоды американский парашютно-десантный полк сбросили неточно и вдобавок разбросали по большой территории. С английскими планерами, набитыми десантниками, вообще произошла катастрофа: только 13 из запланированных 136 приземлились в запланированном районе, а более 50 упали в море. Второй эшелон (американский парашютно-десантный полк) потерял пятую часть людей из-за зенитного огня… Зенитки тоже были американскими; обстрел производили корабли ВМС США, над которыми по ошибке прошли самолеты с десантниками. Таким образом, надежды на захват противника врасплох, занятие мостов, уничтожение неприятельских штабов, словом, на действия, которые считаются «фирменным блюдом» десантников, не оправдались. Пришлось начинать классические удары с захваченного побережья, отбивать атаки немецкой танковой дивизии «Герман Геринг», которая едва не сбросила американцев в море и была остановлена только огнем корабельной артиллерии. Англо-американские союзники были вынуждены строить аэродромы на клочках суши, подтягивать авиацию, главным образом истребителей-бомбардировщиков, и налаживать организацию их ударов по узлам сопротивления.

«Лайтнинг» с подвесными баками обладал достаточной дальностью полета для того, чтобы с аэродромов в Тунисе без проблем действовать по аэродромам противника в Северной Сицилии или Южной Италии.

10 июля 1943 г. немецкая 10-я эскадра скоростных бомбардировщиков (SKG 10) попыталась нанести удар по флоту вторжения, но наткнулась на патруль «Лайтнингов» из 96-й эскадрильи. В числе семи сбитых немцев оказался сам командир SKG 10 майор Гюнтер Тонне. Ему удалось выброситься с парашютом и уцелеть, а о бое с P-38 он вспоминал так: «Они немедленно появились позади и стали преследовать нас на малой высоте над долиной… К счастью, «Фокке-Вульф» точно не слабак. Я видел несколько идущих вниз самолетов, но должен был спасти свою шкуру. Я повернул на север, чтобы избавиться от них, и перепробовал все, петляя по долинам и перепрыгивая через горы, но «Лайтнинги» держались позади меня. В конце концов они вышли на дистанцию огня и повредили мой самолет». Еще через пять дней майор Тонне погиб в авиационной катастрофе.

Привет от Люфтваффе: 16 ноября 1942 г. в результате налета «Юнкерсов» на аэродром союзников несколько P-38 сгорело.

Для 14 FG, летавшей на новейших P-38Н, удачным днем стало 18 июля. «Лайтнинги» из 37-й и 48-й эскадрилий сопровождали летающую лодку «Сандерленд», вылетавшую для поиска и спасения экипажей в район Сардинии. Внезапно они обнаружили 15 трехмоторных транспортных самолетов Ju-52 и не упустили выпавшего шанса. Шесть «тетушек Ю» сбили пилоты 37 FS (четыре победы записал на свой счет лейтенант Ллойд Хендрикс), а остальные девять — летчики из 48 FS. Вообще, для противника воздушное сражение над Сицилией и Южной Италией вряд ли можно считать удачным. Только за один день 5 июля были сбиты два ведущих аса итальянских ВВС: капитан Ф. Луччини (26 побед) и лейтенант Л. Феррули (22 победы).

После того как «Лайтнинги» снова взяли на себя функции истребителей сопровождения, в июле их потери составили 17 машин. Еще более печальные последствия имел один-единственный бой, который провела 1 FG против немецких истребителей 2 сентября 1943 г. В районе Неаполя состоялось самое масштабное столкновение истребителей P-38, сопровождавших бомбардировщики B-25, с немецкими «ягдваффе». На перехват поднялись подразделения 3, 53 и 77-й немецких истребительных эскадр. В ходе распавшегося на множество поединков боя американцы потеряли 13 «Лайтнингов» и доложили об уничтожении 23 «Мессершмиттов». Немцы признали потерю восьми Bf.109G и семи пилотов, в числе которых оказался обер-лейтенант Франц Шисс, известный ас с 67 победами.

Сполна расплатиться с немцами за потери в сентябре американцам удалось 9 октября 1943 г. В этот день 37-я эскадрилья прикрывала английские корабли в Эгейском море. Немцы направили для удара по ним большую группу пикировщиков Ju-87, но этой группе не повезло. Истребительного прикрытия у нее не было, как и возможности уклониться от боя с быстроходными «Лайтнингами». По докладам американских пилотов, в тот день было сбито 16 «Юнкерсов» и еще пять заявлены как поврежденные без единой потери со стороны американцев.

Лейтенант Трой Ханна заявил о пяти победах, а командир 37 FS майор Билл Ливеретт стал рекордсменом среди пилотов P-38 по числу сбитых самолетов противника в одном бою. Вот фрагмент из его воспоминаний: «9 октября в 10.30 я взлетел во главе девятки P-38 из 37-й эскадрильи. Мы должны были прикрывать группу из одного английского крейсера и четырех эсминцев, которые обстреливали германо-итальянский гарнизон на острове Родос. Вскоре после взлета два самолета из моей группы были вынуждены вернуться на базу из-за проблем с двигателями. Таким образом, в составе моего Красного звена осталось три P-38, а в составе Белого звена лейтенанта Вайна Блю — четыре машины…

Мы подошли к английским кораблям на высоте 1800 м и начали описывать большой круг против часовой стрелки, одновременно поднимаясь до 2400 м и стараясь не подходить слишком близко, чтобы не стать мишенями для нервных английских зенитчиков. Лейтенант Хоумер Спринкл, ведомый в моем звене, сообщил о приближении вражеских самолетов с направления «1 час». На расстоянии они выглядели как темное облако, приближающееся откуда-то сверху с северо-запада.

Я немедленно двинул рычаги двигателей вперед для увеличения скорости и изменил курс так, чтобы оказаться перед неприятелем с тем, чтобы уточнить тип вражеских самолетов. Вскоре мне стало ясно, что это Ju-87 с их характерными крыльями типа «обратная чайка». Вероятно, они поднялись с Крита или с аэродрома неподалеку от Скарпанто.

Прежде чем мы успели приблизиться, несколько «штук» спикировало на британские корабли. Было зафиксировано по крайней мере одно прямое попадание; эсминец переломился надвое и немедленно затонул.

Как только мы приблизились к «штукам» — это случилось приблизительно в 12.15, — я приказал лейтенанту Блю оглядеться повнимательнее, нет ли поблизости немецких истребителей, прикрывающих Ju-87, а сам с двумя ведомыми сделал заход на строй «штук» слева. Я рассчитывал обстрелять из 12,7-миллиметровых пулеметов поочередно несколько немецких самолетов в процессе сближения.

Прежде чем немцы заметили нас, я атаковал ближайший самолет прямо перед собой; после моей короткой очереди из его левой части мотогондолы повалил дым. Те пилоты «штук», которые еще не сбросили бомбы, немедленно освободились от них при виде первых же очередей. Некоторые пилоты моей эскадрильи доложили после боя, что ряд «Юнкерсов» даже отстрелил основные стойки шасси, готовясь к вынужденной посадке на поверхность моря.

Как только я увидел, что моя первая «штука» задымила, я тут же перенес огонь на машину, которая шла впереди. Атака производилась сзади слева и немного снизу; огонь я открыл примерно на расстоянии 200 м и сразу добился попаданий; самолет противника перевернулся и спиралью пошел вниз.

Я еще довернул влево и оказался позади группы «штук». Боковым зрением увидел, как оба подбитые мной «Юнкерса» поочередно врезались в воду. Несмотря на то что на каждом Ju-87 имелась задняя огневая точка с подвижным 7,92-миллиметровым пулеметом, я уверен в том, что ни один из стрелков «штук» оборонительного огня не вел.

Я атаковал своего третьего «Юнкерса» сзади и немного слева. Огонь открыл одновременно с неприятельским стрелком, но тот сразу его прекратил. Следующее, что я увидел, — немецкий летчик выбросился из кабины, однако открывшегося парашюта не наблюдал. Стрелок покинуть загоревшуюся машину не пытался.

Я продолжил сближение с очередным «Юнкерсом», теперь уже четвертым, и обстрелял его сбоку под углом приблизительно 30°. Снаряды и пули угодили в двигатель «штуки», я обратил внимание на полетевшие назад обломки сорванных капотов и других частей машины. Двигатель задымил, «штука» резко потеряла скорость и опустила нос.

Затем пришлось отвернуть влево-вверх, и, сделав полный вираж, я снова оказался позади «штук», одна из которых оказалась практически перед носом моего «Лайтнинга». Я обстрелял ее сзади под углом не более 15°, части остекления кабины и капотов пронеслись мимо, а из двигателя «Юнкерса» и его левого крыла повалил дым. Стрелок выпрыгнул с парашютом в тот момент, когда я проскочил мимо горящей «штуки»…

Для того чтобы не столкнуться с очередным «Юнкерсом», мне пришлось перевернуть свой P-38 на спину и вести огонь из этого положения с очень короткой дистанции. Снаряды и пули угодили в мотор «штуки» с правой стороны, и он немедленно загорелся. Мой ведомый лейтенант Ханна (он также сбил пять и повредил один Ju-87) наблюдал, как этот немецкий самолет столкнулся с поверхностью моря.

Я атаковал моего седьмого сзади и немного снизу. Стрелок попытался отбиваться, но прекратил стрельбу после первого же моего залпа из пушки и пулеметов. «Штука» пошла вниз, я еще сблизился и дал прицельную очередь по радиаторам и мотогондоле. Некоторые Ju-87 имели деревянные винты; этот, наверное, тоже — все выглядело так, как будто я полностью отстрелил ему винт. Немецкий самолет буквально остановился в воздухе и стал опускать нос; я проскочил под ним вплотную и ощутил резкий удар. Посмотрев назад, я увидел падающий объект и почему-то решил, что это мой левый хвост. К счастью, он был на месте. Падающим объектом, по-видимому, было тело вражеского пилота или стрелка…

После посадки и осмотра машины оказалось, что мой «Лайтнинг» зацепил «штуку» левым винтом и повредил концы лопастей сантиметров на шестьдесят. К счастью, винт «пропилил» не самую прочную часть неприятельского самолета, вероятно, руль направления или киль…

В 12.30 все было кончено. Боеприпасы на моем «Лайтнинге» были выпущены все до единого».

Семь сбитых в одном бою — это наивысшее достижение американских пилотов, летавших на истребителях P-38 «Лайтнинг».

НА ТИХООКЕАНСКОМ ТЕАТРЕ ВОЙНЫ

В августе 1942 г. инженерные подразделения армии США приступили к постройке авиационной базы на острове Гуадалканал (Соломоновы острова) с несколькими взлетными полосами, укрытиями для самолетов и иной инфраструктурой. Ранее в юго-западной части Тихого океана действовали только немногочисленные подразделения армейских истребителей «Белл» P-39 и «Кертисс» P-40, а также авиация морской пехоты на своих F4F «Уайлдкэтах». Сами американцы насмешливо называли их «кактусными ВВС» из-за невысоких боевых возможностей. Ситуация изменилась только в ноябре 1942 г., когда на Гуадалканал прибыли первые 12 «Лайтнингов». Одновременно были сформированы 13-е ВВС США, в зону ответственности которых включили все Соломоновы острова.

Первые P-38 были сосредоточены в 347-й авиагруппе, где ими частично перевооружили 70-ю и 339-ю эскадрильи, прежде летавшие на «Аэрокобрах». 18 ноября 1942 г. «Лайтнинги» из 339 FS впервые вылетели на боевое задание, поднявшись с аэродрома Хэндерсон Филд. Сопровождая бомбардировщики B-17, они вступили в воздушный бой с японскими истребителями и сбили три из них без потерь со своей стороны.

«Лайтнинги» из 347 FG оставались в 13-х ВВС США единственными американскими истребителями большой дальности вплоть до февраля 1943 г., когда на Гуадалканале приземлилась эскадрилья VMF-124 Корпуса морской пехоты, вооруженная самолетами «Чанс Воут» F4U «Корсар». При отражении налетов японских бомбардировщиков, действовавших из Рабаула, предусматривалось эшелонирование истребителей по высоте: выше всех — на 9000 м — поднимались «Лайтнинги», под ними, на высоте 7600 м, патрулировали «Корсары» морпехов, а на нижнем ярусе (3600 м) выписывали круги и восьмерки «Уайлдкэты», «Аэрокобры» и «Уорхауки». Натолкнувшись на такой «забор», японские морские бомбардировщики понесли потери, а боевой счет «кактусных ВВС» заметно вырос.

Четыре поплавковых японских истребителя A6M2-N — это знаменитые «Зеро» в «водоплавающем» варианте. Летные данные, разумеется, ухудшились из-за установки тяжелых и крупногабаритных поплавков.

Аэрофотоснимок японского гидроаэродрома на острове Кыска.

Кроме того, «рационализаторы» из 13-х ВВС США задумали применить «Лайтнинги» для борьбы с вражеским судоходством. В зоне их досягаемости японские торговые суда нередко шли без прикрытия, но огневой мощи истребителей, вооруженных только мелкокалиберными пушками и пулеметами, для их потопления было, конечно же, недостаточно. Пилоты 347-й эскадрильи Томас Ланфир, Дуглас Каннинг и Делтон Герке предложили… сбрасывать на неприятельские суда подвесные топливные баки, а затем поджигать их огнем из бортового оружия. Опыт был проведен 2 апреля 1943 г. Ланфир сбросил оба бака, один из них разбился о палубу японского сухогруза. Каннинг и Герке спикировали на судно и обстреляли его зажигательными пулями. Растекшийся бензин действительно загорелся, однако сухогруз остался на плаву. Вернувшись на базу, троица уговорила командира авиабазы послать летающую лодку «Каталина» в район, где они упражнялись в стрельбе и бакометании. Позднее они утверждали, что «японец» якобы взорвался и затонул, но наименование судна при этом не упоминалось.

В Соединенных Штатах, как и в Советском Союзе, существовала традиция поощрения личного состава в форме «упоминания в приказе» частей и соединений за особые заслуги. Американская «групповая благодарность» называлась DUC — Distinguished Unit Citation. Поскольку в Вооруженных силах США не было принято награждать войсковые части орденами, то для американской авиагруппы DUC считался очень высокой наградой. Таким образом, число полученных группой «упоминаний в приказе» является определенным признанием ее заслуг в боевых действиях. К примеру, 475-я истребительная группа была отмечена в приказах трижды. Получила свой DUC и 347 FG из состава 13-х ВВС США на Тихом океане. Но еще до этого ее пилоты осуществили, пожалуй, наиболее известную из всех операций «Лайтнингов».

Еще в 1942 г. некоторые американские пилоты принялись наносить на борта своих машин разнообразные рисунки. Эта машина принадлежала 94-й эскадрилье.

ДОСТАТЬ АДМИРАЛА ЯМОМОТО!

Вечером 17 апреля 1943 г. командование американских 13-х ВВС США получило сверхсекретное сообщение из Вашингтона. Морская разведка перехватила информацию о том, что следующим утром командующий японским Объединенным флотом предпримет перелет из Рабаула на Бугенвиль. Адмирал Исороку Ямомото совершал инспекционную поездку по передовым военно-морским базам, и случай привел его в область досягаемости американских истребителей P-38, базировавшихся на аэродроме острова Гуадалканал.

Парадный портрет адмирала Исороку Ямомото.

Ведущий ударной группы капитан Томас Ланфир (слева) и майор Митчелл (справа).

Голубой бланк телеграммы наивысшей секретности содержал приказ: «Для уничтожения адмирала Ямомото должны предпринять все возможные усилия». В Америке Исороку Ямомото справедливо считался человеком, который задумал и осуществил внезапное нападение на Пирл-Харбор. Потери американского флота в результате налета оказались огромными. Этот день лег несмываемым черным пятном на всю историю Вооруженных сил США. В знак особых заслуг перед Японией адмирал Ямомото получил персональные поздравления от императора Хирохито, а обведенные вокруг пальца американские спецслужбы с особой тщательностью подбирали момент для сведения счетов. За полтора года войны адмирал сумел стать самым опасным противником для англо-американцев на Тихоокеанском театре войны. Он даже поклялся в том, что «будет диктовать условия мира из Белого дома». Когда появилась возможность рассчитаться с Ямомото, американцы с радостью ухватились за нее.

По иронии судьбы, адмирал сам способствовал своей гибели. Воспитанный в суровых самурайских традициях, он был необычайно пунктуальным. Адмирал Ямомото никогда не опаздывал, и это свойство сыграло с ним злую шутку.

Командование армейских ВВС на Гуадалканале выбрало для выполнения особой миссии двух способных авиационных офицеров. Майор Джон Митчелл, уничтоживший к тому времени восемь японских самолетов, возглавил группу прикрытия, а капитан Томас Ланфир, имевший шесть побед в воздухе, — ударную группу. Летая совместно, они провели в воздухе многие сотни часов и понимали друг друга с полуслова.

Получив необычное задание, Митчелл и Ланфир принялись за разработку плана нанесения удара, ведь до взлета оставалось менее 12 часов. Консультировавшие морские офицеры предлагали уничтожить адмирала Ямомото в тот момент, когда он прибудет на плавбазу подводных лодок в Шортленд Харбор. Летчики отказались от этого варианта, так как не были уверены в том, что смогут выявить плавбазу на фоне других кораблей и судов в гавани. Они приняли решение атаковать самолет с адмиралом на подлете к Бугенвилю. Такой план также имел отрицательные стороны. Учитывая криволинейность маршрута и низковысотный профиль полета, действовать приходилось на предельном для истребителей P-38G радиусе (700 км). Малая высота была избрана с целью исключения преждевременного обнаружения японскими радиолокаторами. Собственно, на организацию удара и сам бой оставалось всего 5–10 минут, а ведь надо было еще найти небольшой самолет Ямомото в бескрайнем небе за многие сотни километров от аэродрома вылета!

Митчелл и Ланфир предполагали, что прикрытие самолета адмирала будет возложено на крупную группу японских истребителей численностью до сотни «Зеро». Разумеется, эта оценка была преувеличенной, так как японцы после ряда поражений уже не имели такого количества машин в этом районе. Однако можно понять и состояние американских офицеров — смесь азарта охотников, тревожного ожидания и сознания гордости за то, что именно им поручено такое ответственное задание.

Схема маршрутов адмирала Ямомото и группы майора Митчелла.

На перехват были посланы все имевшиеся на авиабазе исправные истребители типа P-38G — всего 18 машин из 12, 70 и 339-й эскадрилий. Четверку атакующих вел капитан Ланфир, а остальные 14 во главе с Митчеллом предназначались для отражения атак истребителей сопровождения. Взлет групп наметили на 7.25, 5 минут отводилось на построение в колонну пар. Полет в район Бугенвиля, по расчетам, занимал два часа. На протяжении всего маршрута следовало выдерживать высоту 10 м и скорость 380 км/ч. По приходе в расчетную точку ударная группа должна была быстро набрать высоту 3100 м, а группа прикрытия — подняться еще выше, на высоту 6000 м. В соответствии с планом атаку самолета Ямомото планировали произвести с востока, т. е. со стороны солнца. Уничтожить его любой ценой! Выйти из боя и вернуться обратно — тем, кто уцелеет… Таков был приказ.

Каждому пилоту выдали по объемистому пакету с английскими шиллингами — для оплаты возможных услуг дружественно настроенного населения Соломоновых островов в случае, если его самолет будет сбит.

Утром 18 апреля все началось совсем не по плану. При рулении по аэродрому один из самолетов ударной группы был поврежден, и Ланфир взлетел всего с двумя ведомыми. Спустя две минуты пилот еще одного ударного P-38 сообщил об отказе бензосистемы: на его машине не вырабатывалось топливо из подвесных баков. Ланфир условным жестом приказал летчику возвращаться. Режим радиомолчания неуклонно соблюдался с момента взлета, поэтому Митчеллу стоило немалых трудов передать указание двум летчикам из своей группы пристроиться к Ланфиру и перейти под его командование.

Митчеллу удалось привести группу в намеченный пункт точно к назначенному времени, пользуясь только магнитным компасом и часами. Ровно в 9.30 самолеты были над юго-западным побережьем Бугенвиля. Менее чем через минуту впервые за весь полет радиомолчание было нарушено возбужденным возгласом: «На десять часов и выше!»

Первым заметил японцев капитан Каннинг из группы Митчелла. Ланфир перевел взгляд влево вверх. Полутора тысячами метров выше на удалении около восьми километров он увидел два бомбардировщика G4M «Бетти» (японцы использовали их и как транспортные самолеты) в сопровождении шестерки «Зеро». Адмирал Ямомото прибыл вовремя!

Групповое фото участников перехвата самолета адмирала Ямомото.

Если бы «Лайтнинги» прилетели на несколько минут раньше, то ситуация сложилась бы более выгодной, так как они успели бы набрать высоту. Но теперь им пришлось атаковать снизу на режиме максимальной скороподъемности, что лишало удар важнейшего преимущества — превосходства в скорости. Ланфир сбросил опустевшие подвесные баки. Его ведомому лейтенанту Холмсу не повезло: на его машине баки отказывались отделяться. Пилот бросил машину в крутой вираж, надеясь, что положительная перегрузка поможет ему отделаться от ненужных уже баков, но не тут-то было! Злой рок преследовал самолеты ударной группы в этот день. Ланфир приказал Холмсу вместе с его ведомым Хайном выйти из боя. По его мнению, P-38 с подвешенными баками настолько терял в скорости и маневренности, что для «Зеро» он становился «сидящей уткой».

Но и невезение не может продолжаться бесконечно. Японские пилоты абсолютно не ожидали атаки американцев в столь удаленном от их аэродромов районе, поэтому они просто «прошляпили» появление «Лайтнингов». «Зеро» не меняли курса вплоть до того момента, когда Ланфир оказался на одной высоте с ними. Только после этого тройка японских истребителей метнулась ему навстречу, а другое звено перестроилось, заняв положение между американцами и своими транспортными «Бетти».