Ник. Лестница Миров

Один раз прилетел какой-то высокий чин, предъявил кристаллу имения свои «корочки», и кристалл был вынужден его впустить. Впустить… и выпустить. Кто ж виноват, что тот чел сначала вошел, потом пошел-пошел, затем ходил-ходил – и наконец по той же дорожке через час вышел в те же ворота, в которые входил. Целых три новых ругательства я записал! И это вроде бы народ, борющийся за почетное звание нации высокой культуры и быта! Нехорошо получилось! Я осуждающе покачал головой. А за выполненную работу повесил медальку «Лешему», который и контролировал посещение гостя.

Зато сам я потихоньку посетил кучу интересных мест на Версалии. По природе понятно, там совсем просто было: выбрал точку, прыгнул, отдохнул. С городами посложнее. Мне интересно было все сделать так, чтобы, несмотря на их продвинутые технологии, я мог спокойно посещать разные места. Денег как таковых у веганцев не было, а существовала довольно сложная многоуровневая система потребления благ и принесения пользы обществу. Мне, честно говоря, это не сильно интересно, главное, я понял, что платить тут тоже надо. И я даже сумел в конце концов найти способ, как не платить. Когда я понял, что за всем тут следят кристаллы, связанные в сеть, то все стало намного проще. На самом деле кристаллы являлись изначально полуразумными системами, которые потом обучались под нужные задачи. Фактически они были псевдоживыми сущностями, со временем некоторые из них становились даже разумными, если применять к этому человеческие понятия.

И как всякие разумные или даже полуразумные организмы, они были ментально активными. Это легко предположить, не так ли? Ведь живут они в ментально-активном обществе и тесно с ним связаны. Первое, что приходит в голову, – возможность взломать их именно на ментальном плане. Но облом – никакой веганец просто не сможет этого сделать. Покрутив полуживой кристалл от детского робота Алиелы и так и сяк, впитывая из информационного поля его суть, восстановил его. Похвалил себя: «Шаман, однако!» Потом прикинул, что ментальными характеристиками кристаллы пересекаются с веганцами процентов на тридцать. И именно поэтому, насколько бы веганец ни был мощным по ментальному излучению, оно никак не поможет ему втиснуть всю эту мощь в этот узкий процент, на котором кристалл воспринимает ментал. Разве что просто спалит его. Собственно, этого робота в свое время Алиела так и уделала, когда пыталась заставить ходить по стенам. Поэтому такие вещи сейчас предпочитают реализовывать удаленно управляемыми, но и не делают из этого проблемы: если нужно поставить локальный кристалл – ставят. Не такие уж они и дорогие. Ну, бытовые которые.

Сначала мне удалось восстановить кристалл этого робота, а потом… Когда я понял причину естественной защиты кристаллов, то понял и то, почему мне удавалось относительно легко «договариваться» с ними. Просто я перекрывал своим ментальным излучением все сто процентов их ментальной полосы. И потом уже сделать так, чтобы кристаллы меня воспринимали как своего, с которого списывать какие-то баллы (выдумки этой «примитивной протоплазмы», которая служит им – «высшим кристаллическим разумам»), просто не придет ни в какую кристаллическую голову, было не так чтобы сложно.

Хе-хе… Ну пусть их… Протоплазма, ишь ты!

В общем, я теперь спокойно мог гулять где угодно и приобретать что угодно. Кристаллы там уже сами подкручивали у себя данные, чтобы не вызывать вопросов у «протоплазмы» (тут я снова долго и со вкусом смеялся от открывшейся мне ситуации). Ну и с идентификацией та же песня. Честно, не думал, что на Версалии с этим будет проще побороться, чем на Земле. Но вот так.

А потом мне надоело быть одному, и я, поймав вечером из телепорта замученную Алиелу, просто перенесся с ней в свой подземный дворец на плато Путорана.

– А… Что? – Алиела ошеломленно оглядывалась.

Я шлепнул ее по попе.

– Ну что ты прямо как маленькая, – покачал я головой, выставляя параметры локального ускорения времени в этой комнате.

– Но почему мы летели на Версалию на корабле, когда могли просто прыгнуть? – Она нахмурилась, но тем не менее села на кровать и с протяжным стоном откинулась на спину.

Я резко отвернулся от вида ее оголенных ног и задравшегося платья. Она сильно устала, я это видел, поэтому не собирался напрягать ее своими физиологическими хотелками.

– Во-первых, не могли. Я не знал ее координаты. Теперь знаю. Во-вторых, мне интересно было покататься на вашем корабле. Интересное же путешествие вышло?

– Брр… – передернулась подруга. – Чтобы я еще… В ловушку хостисов!

– Зато я услышал самые главные слова в своей жизни, которые ты мне сказала. – Я прилег рядом.

– Да-а? – зевнула Алиела и уснула.

– Да, – кивнул я.

Немного полежав, я вышел в другую комнату, в которой время текло обычным образом.

На Земле тоже была ночь.

Генерал недовольно смотрел на меня:

– Ну?

– Я бы ответил в рифму, но ты и так знаешь, что подковы гну, – хмыкнул я.

– Ладно, давай без всего этого, – зевнул муж моей сестры. – Чего хотел?

– Да вот поделиться веганскими ништяками. Нуно?

Орлов подобрался:

– Конечно, нуно! И даже нано! Чего там у тебя?

– Ну, технология производства веганских кораблей у меня неполная, так как информация слишком размыта. А вот описание каждого модуля, каждого блочочка и каждого винтика, а также их состав – весьма подробно. Ну и про веганский движок, так сказать, варп-драйв, тоже весьма подробно. Реверс-инжиниринг никто не отменял, благо многое и так известно. Так что дерзайте. Правда, не знаю, надо ли вам все это при наличии моих телепортов…

– Надо-надо! – оживился генерал. – Мы по всем направлениям работаем. Сам понимаешь, нам нужна теория, наука, повторяемые результаты и технологические цепочки, чтобы гарантированно смотреть в будущее. То есть нарабатывать компетенции. Твои телепорты хороши и будут использоваться, разумеется, и даже одаренные будут пытаться повторить их, но еще древние говорили – не надо класть все яйца в одну корзину!

– Да? – с сомнением протянул я. – А я думал, они говорили не класть яйца на серебро, а то оно потемнеет.

Генерал аж запнулся, а потом медленно растянул губы в улыбке:

– Это там, где «век живи, век учись» и «переложить портсигар из кармана брюк в другое место?»

– Сразу видно – наш человек! – вернул я ухмылку.

– Что-то еще есть?

– А то! Практический аналог моим овеществленным иллюзиям на основе силовых полей. Есть рабочий экземпляр и, как обычно, состав, структура и прочая, прочая…

– Ай молодца! Это всё?

– Пока да.

– Ну тады ладно. А как вообще там, у веганцев? – поинтересовался Орлов.

– Красиво. Но не сказать, что прямо так уж лучше, чем у нас. Просто немного по-другому. Я потом тебе скину подборку.

– Лады. А с подругой у тебя как?

Я нежно улыбнулся и не успел ничего сказать, как генерал перебил меня:

– Всё-всё! Сразу видно, что хорошо. Ладно, давай, если что – я на связи.

Буквально через минуту после окончания разговора с Орловым из спальни вышла довольно потягивающаяся Алиела:

– Мм… Выспалась! Сколько времени прошло?

– Не больше получаса. Ну, раз ты выспалась, давай веди меня по злачным местам Версалии!

– У нас нет злачных мест, – улыбнулась подруга, формируя на себе новое платье и новую прическу.

Да, этот аппарат с прическами ей тоже пришелся прям по душе.

– Значит, будут! – Я протянул ей руку, меняя одежду на себе в тон наряду Алиелы.

И мы шагнули обратно на Версалию.

Погуляли нормально. Я еще договорился с кристаллами, чтобы они и Алиелу прикрывали. Вообще песня получилась. Ну вот реально же абсурдная ситуация – какой-то дикарь с отдаленной планеты если и не берет под контроль местную инфраструктуру управления, то вполне может существовать вне ее! Ну, собственно, тут работает правило «деньги к деньгам» – критический вал всяких возможностей просто начинает их в автоматическом режиме подсовывать, только успевай ими воспользоваться.

Конечно, с подругой было намного веселее шарахаться, чем одному. Веганцы любили отдыхать и просто весело проводить время. А с учетом высокого развития общества, где в принципе за жизнь нет необходимости сильно бороться, обычная жизнь была довольно цветистой, интересной и наполненной разными событиями. Уж не знаю, чего это стоило правительству или самому обществу, но я не заметил каких-то намеков на деградацию или напряжение. Это многое оправдывает. В связи с этим я даже смягчил свою позицию против тех, кто пытался нас с подругой ухайдакать, так как теоретически там действительно могли играть лучшие побуждения. Но не все так гладко, что-то меня смущало, и я пока продолжал тихо накапливать информацию о своих недоброжелателях.

Так мы и жили – Алиела с утра уезжала по своим делам, к вечеру возвращалась умотанная, отсыпалась в ускоренном времени, потом вместе со мной гуляла по планете, снова отсыпалась и снова с новыми силами на работу. Долго так продолжаться, разумеется, не могло, но на какое-то время это было приемлемо.

Один раз она прилетела с подругой. Ну, с бывшей подругой и, судя по внутреннему состоянию, уже очень давно «бывшей». Не знаю, почему она не смогла отказать ей, но вот прилетела показать ей своего совместимого. Вид у той подруги был эффектный, но какой-то неживой. Ненатуральный. А местами даже слащавый. Что-то они там перемудрили, и я полез ей в голову. Посмотрел-посмотрел, да и перенаправил ее мыслеобразы Алиеле, а то та не могла сама вламываться во внутреннее пространство гостьи, которая имела неплохую ментальную защиту. Алиела вдруг на некоторое время замерла, разбираясь с поступающей информацией, а ее подруга тут же воспользовалась этим моментом и стала более активно меня обрабатывать словами и ментальным воздействием.

– Зяблик! – ровным голосом сказала Алиела. Это я дал имя местному кристаллу, и теперь он на другое просто не откликался. Пришлось даже хозяйке Ойле учить новое слово. – Проводи гостью. Очень быстро. Ей тут не рады.

Подруга повернулась к Алиеле и что-то начала говорить успокаивающее, но тут начал действовать Зяблик: подхватил гостью силовыми манипуляторами под ручки и чуть ли не пинками погнал за пределы имения. Пешком. Половину километра до внешней ограды.

Я не дал Алиеле дальше катиться по наклонной в плане эмоций, а схватил в охапку и потащил на наше место в саду. Благо уже наступил вечер.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу и кое-кого представлю.

– Что? – слабо реагируя на мои слова, спросила Алиела.

– Не «что», а «кто». Сама увидишь.

Пока я тащил ее, она отходила от увиденного и потихоньку заражалась моим настроением. Зря мы, что ли, совместимые? И когда явились на площадку (я специально пехом подругу тащил, а не телепортировался), она уже более-менее пришла в себя.

– Чтобы я еще… «Старые подруги», – напоследок прошипела она, повернулась в сторону, куда умотала ее бывшая подруга, и плюнула туда. Обратно ко мне она уже повернулась совершенно спокойной, но тут же воскликнула: – Ой!

К ней бежал-переваливался на ногах робот, изображающий одного из местных животных под названием «шеньга». Довольно милая помесь крокодила и плюшевого медведя. Я, наверное, единственный на свете, кто еще помнит старый советский мультик про крокодила Гену. Да и то, даже когда я был маленьким, его уже почти никто не помнил, я случайно наткнулся на него в сети и вот сейчас вспомнил. Ну не сейчас, а чуть раньше, когда разбирался со сломанной игрушкой. Уж очень этот шеньга Тата походил на того Гену. Ну, за исключением одежды и разных мелочей, разумеется.

– Тата?! – Алиела подхватила его на руки и прижала к себе.

Угу, любимая игрушка детства.

– Я, маленькая хозяйка! – ответила игрушка.

Алиела всхлипнула и прижалась ко мне. А я минут через пять нахождения в локальном энергетическом умиротворении подмигнул Тате, и тот сказал:

– Хозяйка! Ты уже выросла, и я тоже вырос. Дядя Ник показал мне, кем я могу теперь быть. Можно мне им быть?

– И кем же ты хочешь быть? – улыбаясь сквозь слезы, спросила Алиела, держа перед собой игрушку на вытянутых руках.

Тот завозился, и подруга поставила его на землю.

– Я хочу быть музыкантом. И я даже уже им стал! Ты не обидишься, если я сменю образ?

Алиела вздохнула и с легкой грустью ответила:

– Только с условием, что ты иногда будешь становиться моим маленьким Татой, договорились?

– Спасибо, хозяйка!

Тата подпрыгнул от радости и перекувыркнулся прямо в воздухе, меняя обличье. На землю уже приземлился высокий, в рост человека, реальный металлический робот о четырех руках и с задорным красным ирокезом на грубой металлической голове. Морда же лица выражала некую плутоватость, если так можно сказать про это существо.

– Айн минутка, госпожа! – пробасил робот, достал из появившегося сбоку кармана коробочку, бросил ее на пол площадки, и из нее вылез инструментальный набор барабанов. – Вот! Это мой инструмент. Сыграем?

Мало сказать, что Алиела была ошарашена. Я первый раз видел, что она раскрыла свой ротик от удивления, и не удержался, быстро ее поцеловал, пока она не опомнилась.

– Ты, кажется, хотела еще на гитаре научиться играть? – невинно спросил я и протянул ей инструмент. Самый лучший из земных, какой только смог найти в астрале. По крайней мере, астральные отпечатки, так сказать, «отзывы» пользователей, были весьма и весьма положительными. – И к нему, конечно, прилагается соответствующая мемокопия… Ах да! Нашего маленького друга нам будет маловато, так что я имел смелость пригласить его друзей, – улыбнулся я, и из-за моей спины вышли еще два робота, напоказ посвистывая паром из сочленений и приветствуя тихим звуком сервомоторов.

Один встал за появившийся синтезатор, другой – за веганский инструмент, что-то вроде нашего терменвокса, он будет выдавать нам звуки, привычные веганцам, сглаживая восприятие музыки. Себе же я взял бас-гитару.

– А ты умеешь удивлять, – наконец отмерла Алиела и решительно уселась поглощать информацию из мемокопии.

Через час она наконец очнулась и начала разминать пальцы на гитаре. Потом остановилась и повернула ко мне счастливое лицо:

– И что мы будем играть?

– Среди переданного тебе была одна композиция – «Wizards in Winter», я перевожу ее как «Шаманы на снегу».

– Почему? Смысл вроде понятен, но, кажется, там все-таки «Чародеи зимой?»

– Ничего не могу с собой поделать, – покачал я головой. – Как только начинает играть эта музыка, так я сразу вижу, как шаманы в кругу с костром по центру под нее начинают танцевать.

– Ну ладно, – махнула рукой Алиела и вдруг весело прищурилась: – Погнали?

В ответ Тата поднял голову к небу и прокричал что-то вроде «йохоу-у-у-у!» на веганский манер, сопроводив свое мнение перебором палочками по ударным инструментам.

И мы погнали!

Мелодия сразу пошла, и сразу у нас все встало в такт, как оно часто бывает на адреналине. Я просто кайфовал, глядя на Алиелу. Видя, как ее пальцы бегают по струнам, а лицо буквально светится счастьем, точно так же, как оно светилось у меня, когда я впервые играл на аккордеоне. Тот робот, что играл на синтезаторе, почти по-натуральному двигал телом под музыку, а тот, который с терменвоксом, просто уморительно приседал, выпуская из суставов струи пара. Алиела выхватывала взглядом эти движения, фыркала и еще ярче начинала наяривать. А вообще тут главной была музыка, а мы только не давали ей остановиться и подпитывали своими эмоциями, мыслями, настроением и энергией.

«Па-ра-ра-ра-рам!» – прошивает гитарный перебор пространство, а барабаны пришпиливают его разрез несокрушимыми гвоздями. В открывшееся астральное пространство втыкается узел наших чувств, чуть-чуть модулированных по раскрытым мною особенностям ментального взаимодействия веганцев. Его образ похож на высоковольтный кабель, воткнутый в хрупкое чрево суперкомпьютера. Только без таких последствий, как было бы там. Если я все рассчитал правильно, то кое-что тут у них изменится в лучшую сторону. А мы уже не будем играть какую-то исключительную роль, не будем уже так нужны. Но тсс!

Тата снова поднял голову и «йохнул», а потом вывалил язык и от испытываемых чувств потряс головой. И любой веганец, хоть мало-мальски воспринимающий ментальные волны, с уверенностью бы почувствовал восторг этой старой игрушки.

«Та-та-та… тра-та-та… Бум!»

Ойла

Ойла тихо стояла под раскидистым деревом, прислонившись к нему, и улыбалась. Разгул энергий поражал, как только растительность терпит это?! Но хозяйка видела через кристалл имения, что живительное течение энергии растений было чем-то сильно подстегнуто. Да ладно «чем-то!» Вот никак она не ожидала от своей дочурки таких способностей! Да, знала, что поет на любительском уровне, но чтобы еще и играла на инопланетных инструментах?.. Этот Ник явно хорошо на нее влияет. Вот только непонятно, а оттого иногда страшно. Но сейчас…

Да, сейчас нет никаких сомнений, никаких грустных мыслей, а только… Сзади послышались легкие шаги, но Ойла не повернулась, боясь упустить настрой. Хотя вряд ли это было возможно – мощные ментально-акустические волны не отпускали от себя попавшего в их цепкие объятия пловца, которым она сейчас себя чувствовала. А это… Сзади остановилась сестра со второй женой своего мужа и, собственно, муж сестры. Когда сестра вышла на связь, Ойла просто не могла ничего ни сказать, ни объяснить. Да и не хотела. Но даже через такую связь сестра почувствовала, что происходит, и тут же прилетела со всей семьей.

Их музыка тоже сразу схватила, захватила и потащила за собой. И они просто уселись на траву рядом. Ближе к дочке Ойла, к сожалению, не могла подойти – настолько сильно било по нервам это буйство энергий. Но хоть видно было… И вот что это сейчас было? Она резко махнула рукой, будто разрубая что-то, а из глаз брызнули слезы. Слезы сквозь улыбку.

Скромное учреждение на самом краю городской агломерации поражало своей пустотой. Не бегали по этажам, не спешили на релакс-обеды служащие… Хотя стоп! Какие служащие ночью? Да и здание было подобрано именно таким образом, чтобы никто не мог даже случайно учуять этот отвратительный ментальный запах… Впрочем, каждый веганец чувствовал его по-своему: кто-то противным запахом, кто-то неприятными звуками, хотя результат всегда был один и тот же. Кроме того, здание было оборудовано специальной аппаратурой, хоть как-то гасящей причины таких чувств, но все это было так утомительно и в плане организационных дел, и морально…

По пустому коридору шел рыжеволосый бородатый мужчина и улыбался. Вот уже который день он испытывал просто ни с чем не сравнимое чувство облегчения. Возможно, именно потому, что пропало это крайне неприятное давление, к чувствам примешивалась и легкая эйфория. Шаги в тишине мягко отражались от стен, как всегда в таких случаях вызывая ощущения тайны, опасности, щемящего чувства тишины перед грозой.

Самая дальняя дверь коридора раскрылась перед посетителем, и он вошел в комнату, но не стал останавливаться у порога, как делал это в предыдущие разы, правда, еще в позапрошлом цикле своей работы на Версалии, но веганец, что встречал его, был тот же самый. Возможно, не самый важный в структуре, но вполне профессиональный. Сейчас хостис подошел почти к самому столу, пока веганец не поднял резко руку в останавливающем жесте, удивленно вглядываясь куда-то в сторону от стола на какую-то индикацию.