Освободившиеся (ЛП)

Мощная хватка стиснула его запястья, не давая упасть. Он поднял взгляд, щурясь от злости и боли. Его держала фигура в синей броне. По бокам от нее стояли другие фигуры. Ультрадесантник потащил его прочь от тьмы, навстречу свету и позору плена.

5

Приемлемые потери.

Эфон.

Унижение.

До Курты Седда доходили отголоски битвы за командный узел. Чем глубже он уводил оставшуюся часть Пятой роты, тем более сбивчивы становились вокс-передачи. Он слышал достаточно, чтобы догадываться, как все идет. Приглушенный расстоянием шум взрывов следовал за Несущими Слово по шахтам и туннелям.

А затем раздалось эхо, которое не стихало. Оно становилось все громче и громче. Преследовало. Менее чем через минуту после его начала все вокс-сообщения от отделений Раалан, Улугар и Тулаин прекратились. Последние услышанные им голоса уже не могли произнести ни одного связного слова.

Курта Седд оглянулся наверх. Рота находилась в очередной входной шахте, соединявшей крупные уровни аркологической сети. Она представляла собой тускло освещенный цилиндр, который уходил вверх больше чем на сотню метров, и по крайней мере столько же оставалось до дна. Железная лестница, спиралью опоясывавшая шахту, вибрировала от приближающегося грохота. Со стен сыпалась пыль.

Курта Седд проклял возможную задержку. Он изучил шахту. Несколькими метрами ниже решетка закрывала вход в вентиляционную сеть. Тот был достаточно широк, чтобы в него прошел легионер, и едва-едва позволял втащить внутрь Сор Гаракса. Он сбежал по ступеням и вырвал решетку. Команд не потребовалось. Каждый из присутствующих воинов знал, что катастрофа дышит в затылок. Он стоял в стороне, пока братья силились занести в проход изувеченный дредноут. Курта Седд направился в укрытие последним. Он смотрел вверх, бросая вызов судьбе. Найдет ли кара его сейчас, в столь бессмысленный момент? Не найдет. Не может.

Когда последние из Несущих Слово заходили в проход, из верхнего входа в шахту ударил гиперохладитель. Пространство заполнилось ледяным серебром. Оно падало вниз с ревом и шипением. Курта Седд яростно посмотрел на него, а затем последовал за братьями в укрытие. Он остался настолько близко к проему, насколько только мог. Гиперохладитель с грохотом проносился мимо, и холод ощущался, словно сплошная стена. Он пробивался через изоляцию доспеха. Плоть испытывала такую боль, какой не ведала уже десятки лет.

— Братья, — крикнул Курта Седд, перекрывая рев, — этот холод есть прикосновение мертвой веры. Лоялисты тянутся к нам, но мы ускользаем из их хватки. Они бьют и промахиваются. Мы же ударим и убьем.

Гиперохладитель лился еще несколько минут. Он сделал железо лестницы хрупким и с раскатистым треском унес все ступени. Наконец, водопад успокоился. Курта Седд вышел на край прохода и глянул вниз. Он смотрел на последние струи смертоносного серебра. Осветительные сферы внутри шахты были уничтожены, и теперь свет сочился лишь из тех проходов, которые избежали затопления.

— Смотрите, — велел Курта Седд. — Тьма сильнее. Вот чего добился враг. Он отдает нам все больше и больше своего мира.

Казалось, будто тьма поглотила серебро. Удар прошел мимо и канул в пустоту.

Каэлок пригнулся рядом и посмотрел, куда указал капеллан. Рядом пролетали кристаллы, которые кружились и слабо мерцали, а затем исчезали в поднимающемся мраке.

— Нам здесь не спуститься, — произнес Каэлок.

Он был прав. Лестницы больше не было, и поверхность шахты стала гладкой. Курта Седд издал ворчание.

— Это все, что выиграл Ультрадесант, — сказал он. — Отсрочка.

— При всем уважении, капеллан, все ли это? — помедлив, спросил Каэлок.

Курта Седд обернулся, преградив выход в шахту и вынудив Каэлока сделать шаг назад. Остальные легионеры наблюдали за ними.

— Объяснись, — произнес он, положив руку на рукоять крозиуса. Он предостерегал Каэлока. Лежащий перед ними путь был ясен. Усомниться в нем означало усомниться в судьбе, предначертанной самими богами. После поражения на поверхности Калта ему открылась дорога вперед. Было важно, чтобы братья понимали, что его слова надлежит принимать как абсолютную истину. Они должны были получить ответы на свои сомнения, когда он говорил с ними в руинах архива.

Каэлок присел чуть ниже и развел руками. Он не бросал капеллану вызов. Но все же задал свой вопрос:

— Мы потеряли контакт с братьями. Трудно не предположить худшего.

— Они потерпели неудачу, — ответил Курта Седд. — Это очевидно. И за неудачу они заплатили. Их утрата — не наше поражение.

— Разве Ультрадесантники теперь не контролируют командный узел? — спросил Вор Реннаг.

Курта Седд пожал плечами.

— Возможно. В долгосрочной перспективе им от него никакой пользы. Они его заняли и что сделали дальше? Затопили свои хранилища гиперохладителем. Ущерб не ограничивается нашими братьями и лестницей. Чтобы достать нас, они разрушают собственную территорию. И кроме того, мы выиграли время. Спустились ниже. Они стоят на месте. А мы продвигаемся.

— Вы знали, что наши отделения идут навстречу гибели? — в голосе Каэлока слышалось больше благоговения, чем обвинения.

— Не знал. Это было вполне вероятно. Стали бы Ультрадесантники нас искать или нет, но они оказались связаны этим боем. Вот что важно: отыскать то, что ждет нас и только нас в глубинах. Во имя этой цели ни одна жертва не может быть чрезмерной. Ничто не лишнее. Чего бы от нас не просили, это просто необходимо.

Курта Седд снова отвернулся. Он сказал свое, и рота должна была подчиниться. Он посмотрел вниз. Притяжение тьмы было сильно и становилось все сильнее. Суть цели все так же оставалась скрыта, однако его уверенность в том, что он идет начертанным богами путем, была нерушима. Провал манил к себе. Было бы так легко сделать шаг вперед и полететь навстречу своей участи. Он почти мог поверить, что переживет падение, поддерживаемый неотвратимостью судьбы.

Он пересилил желание. Его долг состоял в том, чтобы отыскать путь, а самоубийственный прыжок этим путем не являлся. Предстоящий обход вызывал у него негодование. Роте придется искать новый маршрут вниз. Да будет так. Он сделает, что должно.

Он на какое — то мгновение сосредоточился на уверенности в цели и плане действий, сдерживая прочие сомнения. Боги говорили с ним напрямую, а он верил богам. Сомнения у него вызывали посредники. Лоргар сказал, что Император наблюдает за ним. Это было ложью. Кор Фаэрон и Эреб ничего не сказали об этом пути. Когда представится возможность, он проведет ритуал и поговорит с вышестоящими. Каэлок обратился к нему в поисках ответов, и он предоставил их. Он, в свою очередь, тоже хотел получить ответы.

Ему хотелось отбросить мысли о том, что его бросили. Предали. Но после первого и величайшего предательства в Монархии не осталось ничего невозможного.

Лишь тьма была честна. Он глядел в нее, сожалея, что не может полететь навстречу, и казалось, что она поднимается к нему. Он нахмурился. Мрак внизу становился плотнее. Ближе к нему духовно и пространственно. Это было обещание, реальность и поощрение. Тьма поглотила серебро, забрав свет.

— Ультрадесантники считают, будто утопили нас, — произнес он. Он размышлял вслух, однако вдохновение было столь сильно, что он делился им с ротой. — Думаю, они попытаются добиться преимущества. Думаю, мы должны их встретить. Думаю, наша тьма должна поглотить их свет.

Наполненный энергией, он зашагал обратно к братьям. Им все еще необходимо идти вниз, но если боги велят сделать паузу, то он сделает паузу, и Пятая штурмовая рота будет ждать прихода любого врага, раскрыв челюсти. Он не станет выжидать долго. Ровно столько, чтобы сильно укусить и пустить XIII Легиону еще немного крови.

Он был уверен, что тени перетекали, что тьма струилась наверх в ответ на падение холодного серебра.

Пленители забрали у него оружие, сковали ему руки и подвесили к потолку пещеры. Еще они намотали цепи ему на ноги, спутав их и придав ему дополнительную массу. Он ослабел от ран. Ток Деренот не мог ничего сделать. Единственная его победа состояла в том, что он оставался в сознании.

Они отвели его в командный узел. В пещере не было никакого оборудования за исключением нескольких стальных канистр и сундука со строительным и ремонтным снаряжением, откуда Ультрадесантники и взяли цепи. Разлив гиперохладителя пережили еще трое Несущих Слово, которых сковали так же, как и Ток Деренота. Двое принадлежали к отделению Улугар: Хужун и Рефаз Кванн. Отметки на броне третьего выдавали в нем брата из отделения Хурундат Седьмой штурмовой роты, также входившей в орден Третьей Руки. Его звали Герак Хакс. Все были сильно изранены. Доспехи получили тяжелые повреждения, кое-где полностью разрушившись. Хужун лишился шлема. Они были в сознании. Головы поворачивались, следуя за перемещениями тех, кто взял их в плен.

Ультрадесантники ничего не говорили. Когда они закончили связывать пленников, двое из них отступили назад на несколько шагов. Они окружили пленных и наставили на них болтеры. Остальные встали возле входа у дальней стены. Там они ждали.

Спустя несколько минут в пещеру вошел капитан Ультрадесанта. Его остриженный череп покрывали шрамы. Свирепый взгляд был пронзителен, словно у самой смерти. Он посмотрел на пленников, а затем, лишь немного умерив свою ярость, развернулся к своим людям.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — требовательно спросил он.

— Беру пленных, — ответил один. — Кроме этих никто не выжил.

— Берешь пленных для чего? Что ты намерен делать? Спрашивать у них, почему они предали нас и Империум? Заставлять молить о прощении?

Ответа не последовало.

Капитан подошел к узникам. Он поднял болт-пистолет, приставив его к голове Ток Деренота.

— Что мы от них узнаем? Ничего. Заговорят ли они? Разумеется, нет, — он фыркнул. — И это если допустить, что они что — то знают. Я удивлюсь, если им вообще известно местонахождение собственных подразделений.

Он повернулся к Ток Дереноту.

— Я прав, предатель?

Ток Деренот пожалел, что с него не сняли шлем. Тогда он доставил бы себе удовольствие плюнуть Ультрадесантнику в лицо. Он удовлетворился тем, что принес обет. Мысленно он обратился к богам с молитвой, предлагая им последний акт верности. Он подумал о ждущей тьме и о том, как та пришла в движение в глубинах разлома между рамп. Он вознес благодарность замыслу своего капеллана, который вел Пятую роту навстречу судьбе, непостижимой для этих жалких рабов Императора, и заговорил:

— То, что мне известно, за пределами вашего понимания. То, что сдлает с вами Курта Седд, окажется за пределами вашего разумения.

Капитан Ультрадесанта стоял неподвижно. Когда Ток Деренот назвал имя капеллана, его глаза расширились. Шли секунды. Ожидаемой Ток Деренотом казни не происходило. Наконец, капитан произнес:

— Курта Седд. Ты из той же роты, что и Курта Седд?

— Из той же.

Капитан шепотом выругался. Он опустил пистолет, хотя и не стал крепить оружие к магнитному фиксатору. Отвернулся от Ток Деренота и зашагал туда-сюда по залу. Его легионеры зашевелились, явно озадаченные. Капитан несколько раз пересек пещеру и остановился возле правой стены. Помедлил, а затем впечатал кулак в перчатке в камень, пробив небольшую воронку.

— Снять их, — сказал он.

— Брат-капитан? — переспросил один из стражей.

— Я сказал, снять их. Расковать.

Он снова подошел к Ток Дереноту.

— Когда — то я был в огромном долгу перед Куртой Седдом. Случившееся на Калте за последние дни отменило его. Однако… — он скривился. — Однако я верю в честь, пусть даже Семнадцатый Легион отринул все представления о ней. Вы вернетесь к Курте Седду. Скажите ему, что у вас сообщение от Стелока Эфона. Скажите, что у него есть выбор. Скажите, что если он и подчиняющиеся ему люди сдадутся, то получат быструю и почетную казнь. Это гораздо больше, чем кто — либо из вас заслуживает, но я поступлю так в память о братских узах, некогда бывших между нами.

— Капитан… — начал было сержант в терминаторской броне.

Эфон отошел от пленников. Охранники неуверенно двинулись вперед.

— Что? — бросил Эфон.

— Вы серьезно?

— Серьезно. — Он бросил взгляд на охрану. — Делайте, как я сказал.

— Честь не требует от вас так поступать, — настаивал сержант.

— Быть может и нет. Но решение принимаю я.

— Это решение затрагивает всех нас.

— И что же будет, если послать этих четверых подлецов обратно к Курте Седду? — требовательно спросил Эфон. — Какая жизненно-важная информация про нас у них есть? Как они изменят баланс сил? Чем навредят нашей позиции?

— Это четыре воина, с которыми нам придется снова сражаться.

Эфон отмахнулся от возражения.

— Это риск, на который мы можем пойти.

— Но зачем на него идти? — не выдержал еще один Ультрадесантник — Я не понимаю.

В выражении злости на лице Эфона промелькнула боль.

— Возможно, это больше, чем он бы предложил мне теперь, но я дам Курте Седду этот шанс. У нас в прошлом слишком много того, что я не могу игнорировать, Энвиксус. Если он выберет закончить войну таким образом, я позволю ему это. Надеюсь, так и будет.

— Вы же не можете верить, что он так поступит.

— Не знаю, — голос Эфона упал от усталости и отчаяния. Однако когда капитан заговорил вновь, к нему вернулись прежние решимость и гнев. — Какую бы участь он ни выбрал, я хочу, чтобы Курта Седд знал, что я здесь.

Он указал на Ток Деренота.

— Назови мое имя. Сделай это, даже если ты больше ничего сделаешь в своей жалкой жизни. Скажи ему, что я здесь. Скажи, что я ищу его.

Он обратился к Энвиксусу:

— Он не сможет игнорировать меня дольше, чем я в состоянии игнорировать его. Мы выманим его.

Энвиксус покачал головой.

— С точки зрения теории, это личные решения, а не тактические.

— С точки зрения практики, враг будет вынужден ответить. Инициатива у нас. А теперь отправьте их своей дорогой.

Прежде, чем Энвиксус успел заговорить снова, Эфон вышел из пещеры.

Сержант скривился, но кивнул страже.

Цепи упали.

Их вело вниз по туннелям отделение Ультрадесантников. Пятеро врагов, которых возглавлял исполняющий обязанности сержанта по имени Дардан. По мере спуска тьма становилась все плотнее. Ток Дереноту казалось, что у него под ногами собирается живая лужа.

Враги тоже это увидели.

— Что это за колдовство? — требовательно спросил Дардан.

Ток Деренот вполуха слушал, как Ультрадесантники пытаются понять смысл нарастающего вала теней. Они силились рационализировать это и терпели неудачу. Хужун, который шел впереди под охраной легионера по имени Энвиксус, рассмеялся над ними. Дардан остановился. Он приблизился к Хужуну.

— Тебе есть, что сказать, колхидянин?

И Хужун сказал. Он называл Ультрадесантников перепуганными детьми. Похвалялся силой Слова. Но он не знал, что происходит. На самом деле. Никто из них не знал. Ток Деренот ощущал прикосновение священной тьмы, которая взглянула на него, когда он болтался над бездной. Что — то из двигавшегося внизу поднялось наверх. Оно ободряло Несущих Слово настолько же, насколько тревожило Ультрадесантников.

Чем глубже они уходили, тем гуще становилась темнота. Она не заполняла туннели, пока еще нет, однако Ток Деренот чувствовал, что грядет великая сила. Та, что откликнется на зов пророка.

Его вера в Курту Седда стремительно возрастала.

Колонна снова внезапно остановилась. Ультрадесантники были начеку. Они ожидали нападения. Должно быть, они заметили движение. Губы Ток Деренота растянулись в ухмылке. Братья были поблизости. Курта Седд их не бросил.

— Сюда, — лоялист Тибор втолкнул Герака Хакса в узкую пещеру. Остальное отделение последовало за ним. Ультрадесантники взяли вход на прицел. Легионер с тяжелым болтером встал позади.