Ба да они просто подмешали мне чего-то в еду. Не удивлюсь если все вокруг глюки. Картины, которые я наблюдал вокруг последние несколько минут, не укладывались в голове, хотелось плюнуть и уйти с тропы, чтобы остановить этот балаган. Не давало так поступить лишь любопытство, хотелось узнать, чем все закончиться и какие цели преследует Фабия.
Изумрудные скалы ушли в небытие так же быстро, как и степи до этого. Я сам не понял, как мы оказались на кладбище Тарфорда у усыпальницы семьи Архонт. То самое место где я встретил израненного Элеса после того как меня убило животное-страж торговца. Что самое интересное кладбище, несомненно, было мне знакомым, а вот город за его пределами не мог быть Тарфордом. Узкие круглые башенки заменяли этому городу дома их экзотическая форма и расцветка заставляли сомневаться, что они созданы руками человека.
— Вот мы и на месте Глиф.
Обернулся на незнакомый голос и узрел красивую девушку. Русые волосы, длинная коса и карие глаза на миловидном лице.
— Не смотри так удивленно, ты меня видишь такой, как я была когда-то. Не думал же ты, что я всегда была незрячей старушкой. Пойдем, покажу тебе кое-что и расскажу, зачем привела тебя сюда.
Взяв меня за руку Фабия подвела меня ко входу в усыпальницу.
— Здесь захоронены слуги и воины некогда великой семьи. Все они погибли, сражаясь с хаосом в те времена, когда безымянный был единственной силой этого мира, а местные могли перерождаться подобно вам, пришедшим из-за изнанки мира. Они одни из первых отказались от дара перерождения ради силы способной противостоять хаосу и гибли, закрывая разломы в пространстве из которых рвалось зло на наши земли. Теперь многие их деяния забыты, а внутри усыпальницы кто-то мне неизвестный пробудил зло. Местные могли бы устранить угрозу, пока она не вошла в силу, но бояться и отправляют внутрь ходоков, которые с некоторой периодичностью с помощью специального артефакта обновляют защиту нижних врат, за которыми покоиться глава семьи Архонт
— Чего же ты хочешь от меня Фабия?
Девушка взглянула на меня, в глазах ее была грусть.
— Во мне течет кровь семьи Архонт. Мой жизненный путь подходит к концу, я уже очень стара. За свою долгую жизнь я накопила не мало знаний и силы, но все они бесполезны. Старость убивает меня, я хочу уйти, сделав нечто значимое, хочу сама решить, как мне уйти и когда, а не отдаваться на волю случая. Лиассин знать об этом не нужно она хорошая девочка и немало повозилась со мной. Она не похожа на остальных вы считаете местных чем-то вроде бездушных кукол она же относиться к нам так, как если бы сама была одной из нас. Я хочу, чтобы ты спустился вниз и осквернил печати на вратах, это позволит вскрыть последнее помещение, за которым укрылось зло. Я же в свою очередь сражусь с ним вместе с вами. Я думаю, у нас хватит сил для победы, если ты соберешь группу ходоков. В награду я помогу тебе избавиться от метки и награжу всех, кого ты позовешь под наши знамена.
— Еще один вопрос если можно. Почему я?
— Ты наверное не поверишь Глиф но ты уникален. Обычно метку слуги хаоса получают по собственному желанию, совершив немало злодеяний. Ты, конечно, успел наделать глупостей, но пока от твоей руки не пала не одна светлая душа.
— А как же осквернение земли в Равервуде, как и помощь Атанат с Природным хранителем, который одновременно играл роль алтаря?
— Хранителя погубил не ты, а группа Расаишь. С землей да ты помог Атанат, но ты же не думаешь, что она сама этого не могла сделать? Ты послужил проводником, но жители вовремя покинули поселения из местных там никто не погиб. Ходоки да умирают, я вижу больше твоего и знаю, что они ведут тяжелые бои, но они не теряют душу, они же бессмертны их смерть лишь ослабляет их и к тому же они идут в бой с порождениями тьмы по своей воле. Но главная причина в том, что слугой хаоса ты стал волей хитросплетения судеб, а не готовился и шел к этому осознанно. Теперь у меня есть надежда, что ты сделаешь правильный выбор и не придашь нас в самый ответственный момент. Лиассин не разделяет моей надежды, так что она, возможно, будет несколько резковата с тобой.
— Надеюсь, что все, что вы показали и рассказали, правда. Последнее время я не доверяю даже собственной тени и постоянно ловлю себя на мысли что опасаюсь нового предательства. Даже сейчас я не до конца верю во все произошедшее здесь. Честно, даже немного устал от этого. Так что там за теми вратами, которые я должен осквернить, что за источник зла?
— Один из сильнейших служителей света рода Архонт. Он унес вглубь склепа какой-то проклятый предмет, какой именно я не знаю. Обрывочная информация, которую я собрала, говорит о том, что он был жив, когда попал туда. Приказал закрыть себя заживо в самой глубине склепа и покрыть врата защитными рунами, которые следовало время от времени обновлять. В те времена хаос только-только удалось отбросить на изнанку мира и после войны осталось очень мало тех, кто обладал силой, никто не решался вскрыть руны-печати и войти в его усыпальницу. Орден Стражей Пути тот самый, что недавно открыл гильдии по всем людским территориям, следит за тем, чтобы руны обновлялись вовремя. Обычно они это делают чужими руками, что не мудрено, так как орден до сих пор не восстановил былую силу и не рискует своими бойцами, пока угроза не очевидна.
Мы, немного постояли, молча, рассматривая башенки неизвестного города стоявшего в этой реальности на месте Тарфорда.
— Рано или поздно настанет момент и зло выберется наружу, несмотря на печати. Оно копит силы, я чувствую это. Ну так как Глиф, ты поможешь мне?
— Да я помогу. Мне нужно время. Моя экипировка не годиться для серьезной драки.
— Оно у тебя есть, а теперь просыпайся. — Фабия прикоснулась к моей руке, и это легкое касание заставило пространство вокруг закружиться.
Глава 7. В преддверии похода
Проснулся в той же комнате в доме Фабии с белым потолком. Рядом с кроватью на столе меня дожидалась записка и куртка из грубой мешковины. В записке говорилось, чтобы я поспешил и когда буду готов, привел группу к дому прорицательницы. Немного посидев, отмечая приятную тяжесть в желудке от недавнего завтрака, я понял, что пробыл в видениях не так уж и много времени. Немного напрягало то, что я не помнил, как оказался в комнате.
Спустившись вниз со второго этажа и проследовав на выход, оказался на улице. Внимательно огляделся, запоминая место расположения дома прорицательницы, и двинулся в таверну нижнего города, где меня должен был дожидаться Гелло.
Вор обнаружился на первом этаже таверны за угловым столиком. Завидев меня тут же вскочил и поволок меня за наградой в гильдию воров в которой я кстати еще не разу не был.
Некоторое время спустя мы оказались у лавки сапожника. Зашли внутрь и оказались в компании двух крепких мужчин в самый разгар работы. Один из них прикреплял каблук к сапогу, а другой вырезал из обработанной оленьей шкуры заготовку. Гелло поздоровался и шагнув к одному из них что-то сказал. Тот внимательней присмотрелся к нему и наконец, узнав, махнул рукой — проходи!
Лавка оказалась прикрытием для входа в канализацию, что располагался на ее небольшом складе. Сдвинув в сторону стеллаж забитый заготовками, спустились вниз, закрыв за собой деревянную крышку. Гелло нашарил в темноте факел и разжег его, затем еще некоторое время провозился с веревкой, которая торчала из потолка. Уже в пути по подземелью он сообщил мне, что веревка задвигает деревянный стеллаж обратно на люк, если сильно и под углом потянуть за нее. Выходить наружу тут не принято одним и тем же путем, поэтому выйдут наверх они в другом месте.
Пройдя несколько сотен метров под землей, уперлись в дверь, в которую Гелло постучал особым образом давая понять, что пройти хочет кто-то состоящий в гильдии. За дверью послышалась возня, а затем приоткрылась маленькое отверстие, в которое нас осмотрели, а затем дверь заскрипела и отодвинулась в сторону.
Дверь оказалась очень толстой и тяжелой такую выбить одному человеку, врятли получиться. Здороваясь на ходу с местными представителями гильдии, прошли в просторное помещение, в котором четверо местных воров играли в кости.
Завидев нас, один из них сразу же обратился к Гелло.
— Наши неуловимые друзья в этот раз посетили нас вместе. Гелл я уже думал, что твой ловкий приятель решил оставить нашу презренную работенку. Садитесь за стол, парни пока погуляют, игра подождет.
Жестом попросил двоих присутствующих местных удалиться и те тут же встали и вышли. За столом помимо долговязого парня, что обращался к нам, остался уже седеющий с залысиной на голове тип очень похожий на ленивого монаха.
— Мы не встречались раньше, хотя и наслышаны о ваших прошлых делишках. — Сказал, обращаясь ко мне долговязый — Работа выполнена на отлично и я не удивлен, что на такое дело вы пошли парой. Удивили способом добычи журнала, гораздо проще, чем лезть к магу в лавку рискуя быть замороженным или поджаренным, но все же рисково. Даже не представляю, как вы сумели договориться с Фриглом. Маленький народец бывает жутко упрямым.
Достав увесистый кошель, он открыл его и бросил на стол четыре золотые монеты.
— Вот ваша награда ребята, покутите на славу. Могу вам посоветовать замечательное заведение, где выбор девочек чрезвычайно широк, а купальни приведут вас в восторг. Ладно, давайте топайте, у нас нет времени на долгие базары. Заведение кстати называется «Северный цветок» на пересечении крайних улиц у западных ворот!
Уже на выходе сказанная в спину фраза от типа с залысиной заставила улыбнуться — Не давайте повода фарту бродяги.
Опыт, полученный за совместное выполнение задания для гильдии воров, позволил наконец-то поднять десятый уровень. Добравшись до дома, я открыл оповещение и приступил к распределению характеристик и изучению оповещений.
Идет случайный подбор первоуровневых заклинаний зачарования…Доступно три заклинания «
Дополнительные ячейки на деле оказались еще одним слотом под татуировки, одной ячейкой экипировки под реликвию — понятия не имею что это за «реликвия», а так же теперь у меня появился бар выносливости и теперь я мог следить за уровнем своей усталости не только по самочувствию.
Все полученные заклинания не были атакующими и предназначались для зачарования предметов.
Халявные статы раскидал в живучесть силу и удачу. В живучесть ушло 2 характеристики, все-таки я был хлипковат, не смотря на тренировку и бонусы от одежды. В силу прилипла всего единичка, дабы разблокировать условия обучения у десятника, который преподавал воинское искусство и довести ее до требуемых пяти «родных» единиц. Ну а оставшиеся две пополнили удачу, которую я и дальше планировал наращивать по максимуму. Стоило раскидать статы, как вылезло еще одно сообщение.
Пассивная способность «
«
Вы получили 10 уровень. Доступен выбор специализации. Идет подбор подходящих вашему психотипу направлений…Список получен! За ходоком остается возможность не привязывать себя к специализации. Ходок свободный от специализации будет получать новые списки возможных специализаций по ходу жизни в мире Аргентума.
С выбором специализации решил повременить буквально пару дней. Нужно было готовиться к походу в склеп, и голова закипала от тысячи дел, которые нужно сделать.
Первым делом нашел кузнеца, причем не местного, а ходока из клана Серебреный Ветер. Ремесленники клана Хоупа арендовали пару лавок в городе. Что самое интересное у одного из них в клане был ранг офицера, что позволяло ему пользоваться магическим кольцом для связи с руководством клана. Тут то, как раз мне и перепал нежданный подарок. Связавшийся с Хоупом кузнец огорошил меня известием о том, что один раз мой заказ у них будет бесплатным. За то, что я дал клану наводку на логово в Равервудском лесу.
Проконсультировавшись у кузница, я бросился готовить материал. Купил пять слитков стали и пять дней обрабатывал их руной Хильгис превращая обычную сталь в оскверненную. Затем прибежав к кузнецу, отдал ему одну редкую оскверненную шкуру нетопыря, драгоценный камушек, для инкрустации полученный от Атанат и оскверненную сталь. Обговорив детали заказа, сам плотно засел за создание доспеха из шкур, добытых в логове.
Помимо подготовки экипировки я занимался и совершенствованием собственных навыков. Десятник Угрел все таки принял меня в ученики.
Первая же тренировка под его началом заставила меня сомневаться в правильности выбранного пути. Ходьба с мешками забитыми песком, бег на скорость, бесконечные упражнения с большим каменным ядром все это было лишь разминкой, которой он готовил меня к спаррингам.
Мастер допустил меня к бою на тренировочных мечах через неделю после начала моего обучения. Порасспросив неписей и ходоков обучающихся вместе со мной, оказалось, что эта адская неделя физических упражнений была направлена не столько на тренировку, сколько на отсеивание неженок. Деньги десятник не возвращал и находились такие разумные которые, не дожидаясь начала основных тренировок уходили плеваясь и говоря, что таскать тяжести до обморочного состояния они и не платя денег могут.
В эти дни меня подмывало взять специализацию «боец». В дополнение к каждой специализации шел бонус к скорости обучения (прокачки) навыков и способностей. Так, например владение луком будет быстрее даваться ходоку, который взял соответствующую специализацию — лучник, следопыт, охотник и т. д. Но я сдерживался, глупо принимать решение исходя из таких побуждений как скорость обучения.
Обучение началось с навыка «классическая стойка». Пять дней мастер гонял меня, лупя прутом за каждую ошибку. Колено ушло дальше ступни — удар, оставляющий даже через одежду рубиновый ожог на коже. Локоть не в правильном положении — удар прутом. Завалился вперед — удар прутом. Не довернул корпус, придавая силу удару — удар прутом.
Отмечу, что прут был довольно болезненной штукой, но не отнимал здоровья. Стоит ли говорить, что через пять дней я взвыл подобно волку. Хотелось глупо кинуться на десятника и набить ему морду. Я понимал, что сам подписался на это и нужно терпеть, но легче от этого понимания не становилось, как не давалась мне и злополучная стойка.
На шестой день я вспылил. Просто дошел до такого состояния, что злость уже выплескивалась через край. Получив очередной удар, окончательно сбивший концентрацию, развернулся к наставнику и высказал ему в лицо все что думаю. Говорил я долго, минуты две — про то, что все это балаган, и он просто напросто тянет деньги из своих учеников. Про то что вместо того чтобы раз за разом показывать и разъяснять, он один раз показал и бесконечно лупит своим прутом не черта не объясняя. Каждый день одно и то же — встать в стойку, нанести удар по манекену услышать от наставника — ошибка! — и получит удар прутом.
Нужно признать я сорвался, мне самому потом было стыдно вспоминать об этом моменте. Повёл я себя словно неразумный и не терпеливый юнец.
Реакция десятника меня удивила. Он даже дослушивать не стал, повернулся спиной и пошел к крыльцу, к ступенькам которого был прислонен его учебный деревянный меч. Взяв меч в руки, крякнул, крутанув его в кисти, и пошел куда-то в сторону мимо меня. Я уже было набрал в легкие воздуха, чтобы продолжать гневную тираду, но воздух вдруг зашипел и мне в лицо прилетел жесточайший удар плоской стороной клинка разбивший нос и оставивший глубокую сечку на лбу.
— Урок первый. Враг не будет ждать, когда ты сосредоточишься и подготовишься к драке. Он нанесет удар, откуда ты не ждешь и тогда когда ты наиболее уверен, что тебе нечего не грозит. А теперь встань и принеси мне мой прут, продолжим обучение. Пока что ты не годишься для того чтобы я тратил на тебя свое время сверх обычного.
Пока я поднимал свою задницу с земли и вытирал рукавом кровь с лица офигивая от происходящего, десятник уже развернулся и потопал обратно к крыльцу класть учебный меч на место.
Злость поднялась новой волной, затапливая сознание, где то на задворках билась мысль, что я собираюсь сделать глупость, что у меня нет шансов зацепить учителя даже краешком клинка и что во многом он прав. Но голос рассудка разбился о простую и дурацкую мысль — Да пошло оно все! Этот старый крот непонятно что о себе возомнивший и его попытки самоутвердиться за счет молодых необученных пацанов. Вот так просто лупить себя, я не кому по жизни не позволял. Ответка должна быть всегда, даже если силы не равны. Будь ты хоть трижды амбал, если кто-то слабее тебя раз за разом дает тебе сдачи рано или поздно ты отцепишься просто от нежелания получать по щям.
Горсть земли комком ударилась в плечо десятника, разлетевшись и обсыпав его грязью. Вот теперь я заставил его удивиться. Развернувшийся учитель фыркнул, увидев меня вставшего в «классическую стойку». Весь его вид прямо говорил, что я опять, что-то сделал не так, но выпад в виде броска грязью он терпеть не стал и все так же спокойно пошел на меня, не воспринимая меня в серьез. Я же ухмыльнулся все больше понимая какую глупость совершаю и проговорил, подражая голосу наставника — Урок первый. Враг не будет ждать, когда ты сосредоточишься и подготовишься к драке. Он нанесет удар, откуда ты не ждешь и тогда когда ты наиболее уверен, что тебе нечего не грозит.
В глазах Угрела всего на секунду проскочила искорка злости но этого было достаточно чтобы понять что цацкаться он со мной больше не намерен.
— Хорошо, один урок ты с горем пополам усвоил. Теперь получишь второй. Если противник гораздо сильнее тебя, а ты решил его ударить бей так чтобы он не смог встать. Не дразни того чье умение превышает твое собственное. Это не игра длинноухий. Я знаю, что вы бессмертные слюнтяи смотрите на этот мир по другому, но для таких как я смерть это конец, и относимся мы к бою по своему.
С последним сказанным словом десятник сблизился со мной, легко увернувшись от горсти земли брошенной в лицо. Я то тешил себя надеждой что горсточка пыли в руке оставшаяся после броска грязью ослепит воина и даст мне шанс хоть раз до него дотянуться но не вышло. Хрясь! — кисть немеет, получив короткий, но жесткий удар в ответ на неумелую попытку уколоть наставника. Шлёп! — я попытался уклониться от удара с верху но деревянный клинок пролетев возле головы набрал скорость и ударил в бедро отсушивая ногу и заставляя припасть на колено. Еще в момент когда клинок казалось бы летел мне в голову и обойдя ее хитрым движением опустился на бедро я ясно понял — Пожалел! Этот старый упырь меня пожалел, а мог запросто раскроить мне голову даже вот таким деревянным оружием.
Добил меня десятник уже не мечом. Попросту ударил в затылок кулаком, когда я просел к земле после удара в ногу. Рука у наставника оказалась тяжелой я бы не смог так долбануть врага в затылок, не рискуя выбить себе пальцы.
Злости уже не было, но ей на смену пришла упёртость. Поскрипывая песчинками на зубах, я с трудом поднялся с земли. Левая нога была чужой и перед глазами немного плыло. Десятник отошел на пару шагов и рассматривал меня, словно я был какой-то экзотической зверюшкой. Наконец приняв вертикальное положение, я снова встал в некое подобие «классической стойки»