Темное царство

— Я здесь! Ты видишь меня, Господи! Яви силу свою! Покарай грешников и не оставь страждущих!

Ангел поднял голову. Его великолепные крылья дрогнули и разделились на три части каждое.

— Шестикрылый! — воскликнула Римма. — Серафим!

Теперь ангел приблизился настолько, что были видны каждое перышко на крыльях, каждая складка белого хитона, каждый золотой волос на голове. Внезапно его волосы зашевелились, подобно змеям, и встали дыбом. На оцепеневших людей глянули огромные черные глаза. По одежде снизу вверх побежали волны голубого света. Все шире раздвигались крылья, все чаще бежали волны, а печальные глаза стали наполняться мерцающим сиянием.

— Бежим! — заорал Воробьев, стряхнув наваждение. — Все вон! Быстро!

И ринулся к выходу, попутно схватив за руку Ким Коллинз. Директор тоже сорвался с кресла, споткнулся и чуть не упал, но его буквально вынесли в коридор Джордж и Мартин Харрингтоны. В дверях образовалась пробка.

— Я иду к тебе, посланец! — бормотал Гвоздев. — Я верил, я ждал! Прими же душу мою!

На него налетели Федор Дрынов и Симмонс, схватили под мышки и поволокли прочь. Едва последний член экипажа покинул кают-компанию, послышался короткий жужжащий звук, помещение озарила яркая вспышка, а затем наступила темнота.

— Чертова тварь! — орал Воробьев, прыгая через три ступеньки. — Вот ведь падла, мать его так!

Включилось аварийное освещение. На лестнице показался Симмонс.

— Ты что, рехнулся?! — крикнул он. — Не богохульствуй! Это ангел!

— Какой, к дьяволу, ангел? — остановился ксенозоолог. — Ты что, не понял? Это животное! Долбаный европеанский электрический скат!

Симмонс застыл. Потом нецензурно выругался.

— Вот именно, — торжествующе заявил Игорь.

— Ты что хочешь сделать?

— Шугануть гадину, чтоб дорогу сюда забыла. Давай в батискаф! Живо!

Кряхтя и задыхаясь, они заняли места в аппарате. Шлюзовая камера стала наполняться водой. Ожил радиопередатчик.

— Воробьев! Симмонс! — проревел директор. — Немедленно вернитесь!

— Не беспокойтесь, Николай Вахтангович! — бодро отозвался ксенозоолог. — Мы сейчас этому зверю устроим баню.

— Кому?

— Ангелу, вестимо. Никакой это не посланец небес, а тварь из глубин Европы!

Ошеломленный Давиташвили молчал. В динамике раздавалось лишь потрескивание.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, Игорь Борисович, — сказал наконец Давиташвили. — Но имейте в виду: после возвращения напишете рапорт. Чудовищное самоуправство…

— Кто-то ведь должен действовать, — проронил Игорь, выводя батискаф из шлюза. — А то только трындим.

— Не отключайте связь, — распорядился директор. — Коллектив желает быть в курсе. Даю на громкую.

— И да поможет нам Бог! — пробормотал Симмонс. — Ты что задумал, Игорь?

— Ошпарить зверюгу водяным выхлопом из дюз. Похоже, он медлителен, ничего нам не сделает.

Билл удивился:

— Чем ошпарить? Температура водяной струи от силы сорок по Цельсию!

— А родная температура «ангела» минус тридцать, если не ниже. Мы его шуганем, но особого вреда не причиним. Ну-ка… Какой же он огромный!

Существо неторопливо поворачивалось вокруг своей оси. Теперь стало видно, что складки «хитона» — вовсе не одежда, да и крылья потеряли первоначальный белоснежный цвет, зато отчетливо проявилась их сложная структура.

— Ты посмотри! — восхищенно бормотал Игорь. — «Одежда» — это плавники! Похоже на земных морских моллюсков. А со стороны — вылитый ангел! Ты видео включил?

— Еще бы, — отозвался Симмонс. — Крылья, гляди, серые стали. И по ним что-то вроде перистальтики ползет. Жабры?

— По-моему, это ловчая сеть наподобие китового уса, только наружная. «Ангел» глушит мелкую живность электричеством и всасывает бульон нитями-щупальцами. Не удивлюсь, если у него и пищеварение наружное, как у пауков.

Симмонс досадливо крякнул:

— Вот мы, как у вас говорят, сели в лужу! Религии всякие, ангелы… А реальность-то покруче оказалась. Теперь понятно, почему он к станции наведывался. Бульон тут густой. Ну и по станции заодно тюкнул… Смотри, заметил нас! Поворачивается! Гигант. Метров тридцать, не меньше.

— Тридцать семь с половиной по дальномеру. А размах «крыльев» — все пятьдесят. И не голова это, а конденсатор.

— И глаза — разрядники!

— Точно. Поэтому будем держаться у хвоста. Или что у него там.

— Ну что, прокачка маневровых двигателей?

— Сейчас развернусь. Давай!

Батискаф выбросил фонтан горячей воды. «Ангел» вздрогнул и быстрее заработал плавниками.

— Игорь, рули живее! Он же сейчас… О, мой бог!

— Не бойся, Билли, успеем. Давай левым!

«Ангел» отпрянул, изогнувшись всем телом. Отчаянно размахивая складками «хитона», он пытался поймать противника в поле действия разрядников, но маленький батискаф маневрировал быстрее.

— Кормовой, готовьсь!

— Есть готовность!

— Огонь!

Гигантское животное оставило попытки дать отпор неизвестному врагу и начало величественно погружаться в чернильную тьму океана. Волнообразное голубое сияние угасло, «крылья» снова собрались и вытянулись вдоль тела.

Воробьев и Симмонс переглянулись и торжественно стукнулись кулаками. Потом приникли к иллюминаторам и долго смотрели, как исчезает удивительное существо.

— Знаешь, Билл, — сказал Игорь через несколько секунд, — ты только не смейся. Мне Европа с ее невероятным океаном напоминает готический храм немыслимой величины. А мы — комок плесени на потолке его. Настоящие чудеса внизу. Этот «ангел» — всего лишь одно-единственное животное. Мы даже вообразить не можем, что обитает там, на многокилометровой глубине. Сколько раз локатор видел какие-то чудовищные тени, кочующие острова… Целый мир, полный тайн. Будут ли разгаданы эти тайны?

— Будут, — убежденно сказал Симмонс. — После сегодняшних событий весь коллектив потребует новую технику. Дадут нам особо прочный батискаф, вот тогда…

— Что «тогда»? Ты же знаешь, как возятся наши бюрократы. Копуши. Чинуши! А деньги? Кто даст столько «капусты»? Нужны новые разработки, материалы… Пока выделят гранты, пока спроектируют новый батискаф, потом построят, доставят…

— М-да… — протянул Билл. — Мы к тому времени на пенсию выйдем.

— Да я не против. Лишь бы кто-то нырнул в эти чернила!

В динамиках послышался голос Давиташвили:

— Ребята, мы все видели и слышали. Потрясающе! Возвращайтесь на станцию. Что касается дальнейшей работы, предлагаю связаться с военными, как американскими, так и российскими. Соблазним их докладом об электрическом оружии «ангела», обрисуем перспективы…

— Армия, — с горечью произнес Билл. — Вы хотите превратить «Апис» в военную базу?

— Без нас они шагу не ступят. Придется сотрудничать. Короче, возвращайтесь на «Апис», будем заседать.

Игорь напоследок прильнул к иллюминатору, но во тьме не было видно ни единого лучика света.

«Ангел» неторопливо погружался в глубину черного океана. Перистальтика крыльев закончила работу, весь улов отправился в боковые емкости. Существо двигалось медленно, отяжелев от поглощенной пищи. Росло давление, падала температура.

Когда «ангел» удалился от «Аписа» на пять километров, его рецепторы почувствовали приближение чего-то огромного, теплого, движущегося. Несколько мгновений электрические сенсоры ощупывали колоссальный плавучий остров в поисках входа. «Ангел» прижал крылья к телу, втянул складки, ловко сманеврировал и втиснулся в узкую известковую нору, уткнувшись головой в гнездо подзарядки. Тотчас живые щупальца-шланги проникли в тело «ангела», достигли камер, наполненных полупереваренным бульоном, и занялись перекачиванием питательной смеси в систему жизнеобеспечения острова. Множество небольших гладких существ, извиваясь, выбрались из складок хитона и расползлись по лабиринту ходов, которыми плавучий остров был испещрен, словно муравейник. Рейс траулера завершился.

Я-он был прав, плавание к верхней границе оказалось успешным. Разумеется, следовало сначала обнаружить источник тепла, но я-она умеет вычислять разницу температур на расстоянии четырех перемещений. Поэтому я-мы и решили направить мягких туда, где возникла тепловая аномалия. Я-оно сомневалось, но логика трех перевесила. Несмотря на то что я-мы такие же зрячие, как и сочетающиеся-в-центре, я-мы имеем право на ошибку. И она не замедлила проявиться. Мягкие наткнулись на агрессивное бронированное существо, извергавшее потоки огня. Я-оно подозревало, что чудовище обитает внутри теплового круга.

Несмотря на атаку неизвестного животного, мягким достался богатый улов. Я-мы уверены, что исследования верхней границы необходимо продолжить, а чтобы предотвратить нападения опасных существ, нужно направить для зачистки команду панцирных. Правда, я-она считает, что нельзя уничтожать неизвестное, но логика трех сработала и тут.

Другое дело, что сочетающиеся-в-центре чрезвычайно медленно реагируют на внешние раздражители. Потребуется семь, а то и восемь колебаний, прежде чем они примут решение. Да и воздействовать на синапсы панцирных — занятие нелегкое, ведь у них на одно колебание приходится две линьки со сменой подкорки. Пожалуй, пройдет не меньше двенадцати колебаний, прежде чем панцирные совместят вибрации с сочетающимися.

А пока я-мы можем только мечтать о невероятных открытиях, ждущих я-нас на верхней границе. Я-оно часто думает об идеях я-его. Океан имеет границы, но я-мы не знаем, что находится там, за пределами нашего мира. И если границу преодолеть, не узрим ли я-мы иной, Великий Океан, бесконечный и великолепный в своем разнообразии? Откроются ли я-нам тайны большого мира? И будут ли разгаданы эти тайны?