Верность

Я пристально смотрела на него, отгоняя боль, а он продолжал водить пальцем по моей щеке. Его взгляд гипнотизировал меня и настолько влиял на мои мысли, что я уже почти не чувствовала боли. Хейден не замечал следов засохшей крови у себя на лице. Пока мне зашивали рану, мне отчаянно хотелось смыть с него эти следы. Во время нашей вылазки ему тоже досталось, но сейчас все его заботы были обращены на меня.

– Почти закончил, – сообщил Докк, пробуждая меня от этих мыслей.

Хейден вскинул брови, ободряюще посмотрел на меня.

– Грейс, а ты прекрасно держишься, – негромко и нежно сказал он.

В этот момент игла так меня кольнула, что я невольно закусила нижнюю губу. Судорожно выдохнув, я вновь сосредоточилась на Хейдене и его ласковых прикосновениях. Сердце громко стучало, хотя я подозревала, что это никак не связано со сломанным ребром.

Наложив последний стежок, Докк обрезал хирургическую нитку и перебинтовал поврежденное место. Я и не подозревала, в каком напряжении находилась, пока он накладывал швы. Наконец-то я смогла расслабить затекшие плечи.

– Процедура окончена, – провозгласил Докк.

Он собрал инструменты. Хейден вдруг наклонился и быстро поцеловал меня в лоб.

– Отличная работа, – прошептал он, потом еще раз погладил меня по щеке и отошел от койки.

Докк, конечно же, все это видел, но молчал, предпочитая не комментировать очевидное притяжение, которое существовало между Хейденом и мною.

– Сейчас дам тебе болеутоляющие, и больше не смею задерживать, – сказал Докк, направляясь к шкафу с лекарствами.

– Не надо, я и так справлюсь, – торопливо сказала я.

Мне не хотелось посягать на их запасы.

– Тише, дитя. Половине того, что здесь собрано, я обязан тебе. Считай это знаком благодарности.

Я вздохнула и согласилась, ощущая себя последней эгоисткой. Надо было поспорить с Докком, однако лекарства были мне нужны. Жжение от раны пропадет через несколько часов, а сильная боль в сломанном ребре будет мучить еще несколько дней, если не недель.

– Будешь принимать по одной таблетке каждые шесть часов. – Докк подал мне флакончик. – В случае особо сильных болей – две.

– Что это? – спросила я, силясь прочитать полустершуюся этикетку.

– Гидрокодон.

Я кивнула: название было мне знакомо. Докк вложил мне в руку второй флакончик.

– Где-то через неделю перейдешь на ацетаминофен. Его принимать по таблетке каждые четыре часа, пока остается необходимость.

– Спасибо вам, Докк.

Этих слов было мало, для того чтобы выразить мою признательность за все сделанное для меня этим человеком с самого первого дня моего появления в Блэкуинге, но никакие другие мне на ум не приходили.

– Не стоит благодарности. А теперь вам обоим надо отдохнуть. Тебе, Хейден, еще и отмыться не помешает. Не хватало, чтобы ты оказался у меня на койке с какой-нибудь заразой, – сурово закончил Докк, попеременно глядя на нас.

– Обязательно, – пообещал Хейден.

Он снова повернулся ко мне и, похоже, только сейчас сообразил, что выше пояса я одета только в лифчик. Хейден торопливо сдернул с себя футболку и подал мне.

– Оденься, – тихо сказал он.

Я благодарно кивнула и принялась одеваться. Мне удалось просунуть голову и одну руку, а вот со второй из-за раненого бока случилась заминка. Хейден молча помог мне, потянув за края футболки. Я вновь почувствовала себя беспомощной, отчаянно стараясь не покраснеть.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Хочешь, донесу тебя до хижины?

– Нет, сама дойду.

Пытаясь сохранить бесстрастное лицо, я опустила ноги на пол. Хейден так и стоял надо мной, явно не веря моим словам.

– И все-таки, давай-ка я…

– Хейден, ну что ты, в самом деле? – упрямилась я. – Просто… дай мне руку. Незачем меня нести.

Он сокрушенно вздохнул и повернул локоть так, чтобы я смогла взять его под руку и встать. Боль тут же хлестанула по ребрам, но я не поддалась и сделала нетвердый шаг, опираясь на Хейдена.

– Поддерживайте друг друга, – раздалось у нас за спиной. – Слышите?

Я невольно улыбнулась, хотя и не во весь рот. Приятно было слышать эти слова от Докка.

– Обязательно, – пообещала я.

Хейден промолчал, сосредоточенный на том, чтобы безболезненно довести меня до двери. Докк посмеивался у нас за спиной. Наконец Хейден открыл дверь. Солнце садилось, заливая Блэкуинг мягким золотистым светом.

К моему удивлению, снаружи нас дожидался Дакс. Он стоял, привалившись к стене. Пикапа не было. Значит, машину успели разгрузить и поставить в гараж. Увидев нас, Дакс отлепился от стены и двинулся навстречу. Вскоре я поняла, почему он нас ждал. В руках у Дакса был фотоальбом, найденный мною в развалинах дома Хейдена. Сперва Дакс удивился, почему Хейден без футболки, но потом понял, куда она переместилась.

– Привет. – Такого серьезного тона я от Дакса еще не слышала. – Все в порядке?

Я не знала, к кому обращен вопрос. Поскольку Хейден молчал, отвечать пришлось мне.

– В лучшем виде.

– У Грейс сломано ребро, – тяжело вздохнув, сообщил Хейден.

На таком фоне мои слова выглядели преувеличением, если не враньем.

– Ничего себе сюрпризик, – сочувственно поморщился Дакс. – Эти Звери совсем обнаглели.

– Ребро быстро срастется, – упрямо заявила я.

Дакс лишь усмехнулся и замотал головой:

– Конечно срастется. А я вот почему здесь торчу. Загонял пикап в гараж и нашел на переднем сиденье…

Он не договорил, выразительно посмотрев на фотоальбом. Хейден в некотором замешательстве протянул руку, чтобы забрать находку.

– Это мой, – сказал Хейден, не вдаваясь в подробности.

– Откуда? – полюбопытствовал Дакс.

– Из моего дома, – отрезал Хейден.

Чувствовалось, он не хотел продолжать разговор о находке.

– Значит, ты все-таки решился туда зайти? – восторженно спросил Дакс.

У него даже глаза округлились. Получается, Дакс знал, что Хейдену тяжело навещать развалины родного дома.

Хейден тяжело вздохнул, покачал головой, затем кивнул в мою сторону:

– Думаешь, из-за чего ей въехали по ребрам?

Все с тем же восторгом, к которому добавилось удивление, Дакс уставился на меня:

– Ты туда полезла, чтобы добыть ему альбом?

– Да, – коротко ответила я, стараясь не встречаться с ним глазами. Уж слишком много вопросов в них отражалось.

– Вот это финт, – восхищенно бросил мне Дакс.

Воцарилась тишина. Дакс переваривал новость, из которой сделал два основных вывода: Хейден рассказал мне про дом, а я, рискуя жизнью, полезла в развалины, пытаясь найти там что-нибудь ему на память. Значимость случившегося подкреплялась тем, что Хейден держал меня под руку, и угрюмым выражением его лица.

– А вы, получается, вроде как… вместе?

У Дакса это звучало скорее утверждением, нежели вопросом. Честно говоря, я сама толком не знала, как назвать наши отношения с Хейденом. У меня к нему были чувства, причем очень сильные. Все остальное было мне неведомо.

– Дакс, нам надо идти, – сказала я, когда молчание Хейдена слишком затянулось.

Вероятно, его сейчас больше заботило, как благополучно довести меня до хижины, чем болтовня с Даксом.

Мы двинулись к дому. Хейден озабоченно поглядывал на меня, не упоминая о вопросе Дакса, и меня это устраивало. Мы прошли несколько ярдов, когда Дакс бросил нам вслед:

– По мне, так нормально.

Он говорил так, чтобы слышали только мы, а не чужие уши, случайно оказавшиеся рядом.

– Пока, Дакс, – негромко ответил Хейден, по-прежнему не реагируя на слова друга.

Я невольно усмехнулась. Мне понравилось, что мы объединенным фронтом выступили против попыток Дакса сунуть нос в наши дела.

К хижине мы шли дольше обычного. Хейден избрал щадящую скорость, чтобы ходьба доставляла мне поменьше боли. Он подвел меня к кровати и помог сесть. Я вдруг впала в заторможенно-задумчивое состояние. Боль утратила прежнюю остроту. Это я относила за счет действия таблетки, проглоченной в больнице.

– Ты и в самом деле нормально себя чувствуешь? – тихо спросил Хейден.

Я едва не вытаращила глаза. Его забота была мне приятна, но прямо-таки ошеломляла.

– Нормально. Хейден, клянусь тебе.

Он опустился на колени. Теперь наши лица находились на одном уровне. Его руки коснулись моих колен, а пальцы начали осторожно ощупывать кожу. Он хотел убедиться, что я говорю правду. Раньше, чем я успела подумать, моя рука потянулась к его подбородку. Большой палец дотронулся до нижней губы, ощущая запекшуюся кровь в месте рассечения. Хейден шумно втянул воздух.

– Идем тебя отмывать, – тихо сказала я.

Мне ужасно хотелось позаботиться о нем. Он со мной столько возился, ничего не получая в ответ. Хейден тяжело вздохнул, преодолевая желание уложить меня отдыхать.

– Герк, ну пожалуйста, – канючила я.

Мне хотелось смыть с него все следы нашей вылазки, подбодрить, успокоить. Словом, хотелось проявить такую же заботу, какую я видела от него. Прошло несколько секунд. Хейден прижался щекой к моей ладони и вздохнул, будто потерпел поражение.

– Будь по-твоему, Медведица.

Глава 2. Взять и вычеркнуть

Грейс

– Будь по-твоему, Медведица.

Боль в боку не исчезла, но Хейден произнес мое прозвище, которое сам же и придумал, и меня пронизал трепет. Было так странно и непривычно чувствовать себя девчонкой. Всплески эмоций, поползновения проявить заботу о нем – ничего подобного раньше я не ощущала и представить не могла, что когда-нибудь это почувствую. Неровные удары сердца, ощущение бабочек в животе наполняли меня незнакомым теплым чувством. Не стану отрицать: оно мне нравилось.

Подбородок у Хейдена был теплым. В глазах – какая-то беззащитность. Никак не думала, что однажды это увижу. И вот увидела. Я ничего не придумывала. Хейден продолжал стоять на коленях и пристально на меня смотреть. Запекшаяся кровь с лица никуда не делась, отчего мне еще сильнее захотелось поскорее все это смыть.

– Пошли, – тихо сказала я и еще раз погладила его по подбородку.

Моя ладонь оказалась рядом с его ладонью. Я осторожно приподняла руку Хейдена и только сейчас заметила, что и на ней есть порезы и корка засохшей крови. Я поглубже вдохнула и встала, стараясь не морщиться от боли. Хейдену не нравилось на это смотреть, и я не хотела добавлять ему переживаний.

Он бережно взял меня за руку и повел в так называемую ванную. Казалось, по моей руке, от пальцев к плечу, проскочила искра. А ведь меня очень давно не держали за руку! Только родители, в раннем детстве. С тех пор больше никто этого не делал. Прикосновение Хейдена было нежным и очень интимным. Его палец скользил по моему пальцу. Это напоминало молчаливое единение, подкрепленное столь невинным контактом.

Хейден не проронил ни слова. Я подвела его к небольшому тазу (нашей «раковине»), заставила нагнуться и прислониться к стенке. В тазу уже была вода. Я намочила полотенчико. Вода была холодной (мне бы такая не понравилась), но ничего не поделаешь.

Мой пульс участился. Я повернулась к Хейдену. Наши глаза встретились. Он все так же стоял у стены, расслабленно сложив руки на груди. Я робко шагнула к нему, сжимая мокрое полотенце, но вплотную не подошла.

– У тебя точно нет серьезных ран? – спросила я, заметив высохшую струйку крови, которая начиналась у нижней губы и тянулась по подбородку.

На шее обнаружились еще несколько засохших брызг крови. Правда, это могла быть и чужая кровь. Хейден вздохнул, разнял руки и подтянул меня ближе.

– Да, Грейс, – ответил он. – Я бывал в переделках похуже сегодняшней.

Мне вспомнилась его спина, исполосованная шрамами, – лучшее подтверждение правоты его слов. Он сам не знал, сколько ран успел получить, и куда более серьезных, чем рассеченная губа и содранная кожа на костяшках пальцев. Но факт оставался фактом: зрелище раненого Хейдена мне очень не нравилось.

Его рука так и застыла у меня на бедре. Я кивнула, приготовившись обмыть ему губы и подбородок. Что-то не давало мне начать.

– Посиди спокойно, – тихо попросила я.

На лице Хейдена появилась легкая усмешка.

– Да, мэм, – тоном послушного мальчика ответил он.

Мне было не оторваться от его внимательного взгляда, но я все же заставила себя опустить глаза и осмотреть поврежденную губу Хейдена. Сделать это было непросто: его рука буквально жгла мне бедро, однако я не прекращала попыток. Кровь успела запечься, да и сам порез не отличался глубиной, хотя губа немного распухла. Другой рукой я уперлась в подбородок Хейдена, не давая ему вертеть головой, и начала смывать засохшую кровь.