- Я сейчас малость занят... Вы пока сами... походите кругом, посмотрите... Если что понадобится, мой кабинет вон там.- Он вяло махнул рукой в конец коридора, куда неспешно и удалился.

- Маргарита Климовна,- Платон неожиданно заговорил начальственным тоном,вы пройдитесь по правому крылу здания, я возьму на себя левое. Так мы с вами скорее управимся.

Оказавшийся перед выбором администратор, естественно, сел на хвост Платону, и Марго была предоставлена полная свобода. Она, конечно, не могла извлечь ничего полезного из разглядывания диковинных для нее аппаратуры и оборудования, но ей удалось найти человека, расположенного к общению. Молодой парень защитил кандидатскую диссертацию, и вот: его бывший профессор пригласил в эту лабораторию. О такой обстановке он не мог даже мечтать! Тему исследований он выбрал сам, может заказывать любое оборудование, так что он совершенно счастлив. Недавно на него вдруг, ни с того ни с сего, накатила блажь создать излучатель поляризованных импульсов бета-кси-поля. И его никто не попрекнул напрасной тратой времени и средств.

В атмосфере следующего здания, начиная с вестибюля, ощущалось нечто застывшее, что побуждало ходить по возможности тихо и понижать голос, как в музее или на кладбище. Из живых существ на первом этаже обнаружилась только буфетчица; при виде посетителей она поднялась со своего параболоидного стула и заняла место у стойки с казенной, но достаточно гостеприимной улыбкой. Опытный взгляд Платона отметил, что позади нее на полках красовались спиртные напитки исключительно высокого качества.

Подметив его любопытство, администратор сделал последнюю вялую попытку остановить вторжение:

- Буфет бесплатный для научных сотрудников... и для вас тоже.

Видя, что эти варвары направляются в коридор, явно нацеливаясь открывать все двери подряд, администратор прошептал с благоговением:

- Будьте осторожны. Здесь кабинеты начальства.

Не обращая на него внимания, Платон сделал шаг внутрь кабинета и увидел то, что категорически не вязалось со всем предыдущим: старинные шкафы, диван и кресла, золотые корешки книг и раскрытый рояль; никаких компьютеров, экзотики и параболических форм. Людей не было.

- Здесь жилое помещение,- равнодушно констатировал он, отступая в коридор.

Администратор догнал его лишь на лестнице, на площадке третьего этажа, и попытался преградить путь к двери.

- Здесь конференц-зал. Посторонним сюда нельзя! - агрессивно объявил он, растеряв остатки первоначальной елейности.

- Стихийные бедствия не отличают начальников от подчиненных.- Усвоив, что тут избегают шума, Платон старался говорить как можно громче.- Откройте, пожалуйста, дверь. Единственное, чего вы добьетесь,- в эту дверь войдем не мы вдвоем, а целая группа экспертов, вместе с вашим начальством.

На пороге из темной пустоты материализовался человек средних лет в темно-сером хорошо пошитом костюме и совершенно непримечательной внешности, кроме одной мелочи: он был очень спокоен, избыточно, сверх всякой меры спокоен.

- В чем дело, Хлопин?

- Это страховые инспектора.- На администратора жалко было смотреть, он съежился, как бродяжка перед омоновцем.- Я им говорю, сюда нельзя, а они все равно требуют...

- Это их работа. Извинитесь перед ними и не мешайте.- Обладатель спокойного голоса исчез в сумраке раньше, чем кончил говорить.

Марго и Платон смогли еще раз удивиться. Судя по выражению лица администратора, он попал сюда тоже впервые и был поражен не меньше гостей.

В зале как будто ничего не было, кроме огромного, непомерно длинного стола и девяти кресел - одного с торца, противоположного входу, и восьми, установленных по четыре вдоль длинных сторон. Выходило, целый зал предназначался всего для девяти человек - по крайней мере для девяти человек, имеющих исключительное право сидеть во время своих таинственных сборищ. Несмотря на дикость и претенциозность интерьера, в нем присутствовала своеобразная мрачная эстетика, завораживающая зрителя.

Чтобы не потерять лица, Платон громко спросил:

- Запасной выход имеется?

- Н-не знаю...- Администратор сник окончательно.- Наверное, имеется.

- Ладно, поверим на слово,- снисходительно проворчал Платон.- Акт подписываем.

5

Платон продолжал якшаться с людьми, которых Марго уже не могла считать сплошь шарлатанами, но по-прежнему недолюбливала. Правда, он утверждал, что теперь ищет в этой среде уже не специалиста по перехвату Легионовых мерзких приказов, а его потенциального уничтожителя, образно говоря - киллера.

Появление нового персонажа Платон предварил кратким сообщением. "Ликвидатора" зовут Юрий Антонович Фугасов, он выпускник географического факультета Педагогического института, окончил аспирантуру, но диссертацию не защитил. Занимается исследованиями биоэнергетики и биополей. Опубликовал несколько десятков статей и заметок. В официальной, академической, науке не приобрел не то что авторитета, но даже элементарного уважения. Его опыты считаются некорректными, а выводы - спекулятивными. Но среди биоэнергетиков к его достижениям относятся с пиететом, при том что его самого терпеть не могут из-за сварливого характера и мелкой непорядочности. Ему семьдесят с чем-то лет, но он весьма энергичен.

Марго приготовилась увидеть монстра, но по внешнему виду Фугасов оказался не слишком экзотическим явлением. Лицо его было малоподвижно, и на нем красовалась либо застывшая самодовольная улыбка, либо не менее самодовольная многозначительная серьезность. Говорил он громко, на одной ноте, правильными отрывистыми фразами, и, сказав нечто остроумное с собственной точки зрения, издавал очень странный смех, состоящий из раздельных повторяющихся покашливаний. Он оказался еще и пьяницей и, как только выставленный Платоном графин с водкой опустел, бесцеремонно потребовал продолжения. Он быстро пьянел и вскоре начал нести чушь.

На следующий день они посетили его лабораторию. Это был некий гибрид оранжереи и радиомастерской. Вперемежку с растениями в полном беспорядке располагались какие-то электронные аппараты, приборы, приборчики, везде валялись разбросанные радиодетали, на подоконнике дымился разогретый паяльник, источающий запах плавленой канифоли. Среди темно-зеленой листвы, словно диковинный зверь в джунглях, разгуливал Фугасов. Они как-то сразу стали называть его Фугасом.

Марго показалось, что Фугас не заметил их вторжения, но он, продолжая стоять к ним спиной, произнес монотонным, механическим голосом:

- О вашем приходе мне сообщили приборы. Они зафиксировали появление новых биополей.- Он, наконец, соизволил повернуться к гостям лицом и стал похож на актера, ожидающего на просцениуме аплодисментов.- Они и сейчас на вас реагируют.- Неуклюже сложив пополам свое грузное туловище, он поглядел на стрелки смонтированных на панели приборов, в которых Платон признал обыкновенные миллиамперметры.- Вы находитесь в слишком активном эмоциональном состоянии. Это еще не агрессия, но определенная готовность к агрессии. Вы, наверное, чем-то раздражены?

- Это и есть... прибор... который вы имели в виду? - изумился Платон.

Присмотревшись получше, Платон разглядел на каждом растении по несколько опоясывающих стебли крохотных темных колечек, от которых тянулись тонкие проводки.

Через шесть дней Фугас вручил Платону двойной лист из школьной тетради, аккуратно разграфленный карандашом по линейке. Над столбцами размещались надписи: No п/п, дата, часы, минуты, секунды, NoNo приборов, интенсивность сигнала. Около последнего заголовка имелся значок сноски, и внизу листа круглым бисерным почерком было выведено: "Интенсивность указана в процентах от максимума шкалы соответствующего прибора". Всего в списке было сорок восемь номеров.

- Это пока еще пристрелка,- с важностью доложил Фугас,- а вы теперь должны мне сказать, какие из этих сигналов представляют для вас интерес.

Время единственного самоубийства, случившегося за прошедшую неделю, совпало с часами и минутами, указанными в списке Фугаса.

Прошло еще десять дней, и Марго с Платоном получили еще один, столь же педантично оформленный список. На этот раз он содержал девять номеров, из которых два соответствовали происшедшим самоубийствам.

- Как видите, кольцо сужается,- напыжился самодовольно Фугас.- И не нужно ни магов, ни телепатов.

- Да, прогресс налицо,- согласился Платон, и Марго тоже кивнула.Насколько я понимаю, вам удается постепенно выделить группу растений, реагирующих исключительно на нужные импульсы?

- Ха, вы мыслите в верном направлении. Но это только полдела. Окончательный ключ к опознаванию сигнала будет состоять из перечня приборов, реагирующих на него, с указанием степени реакции, и перечня приборов, не реагирующих. Надеюсь вы поняли? Отсутствие реакции - такой же значимый признак, как и сама реакция. Вот, например, я уже установил, что водоросли не откликаются на то, что вы ищете... Так что злодейство вашего Легиона исключительно сухопутное.- Частым и энергичным покашливанием он изобразил активное веселье.

- Простите, но мне, как говорится, послышалось престранное слово...

- Какое слово? Я ничего такого не говорил. Странными словами, с вашего позволения, я не пользуюсь.

Этот мимолетный эпизод обеспокоил и Марго, и Платона - ведь Володечка-телепат незадолго до своей смерти столкнулся с такой же шуткой подсознания.

А еще через неделю на листке, с педантичностью тупицы-отличника разграфленном до самого низа, были заполнены всего две строки. В одной из них было указано время очередного самоубийства.

Однажды они обнаружили входную дверь Фугаса открытой нараспашку. Из комнаты вырывался необычно яркий свет.

- ...я ведь уже говорил, что работаю не один. Мне помогают так называемые "компетентные органы",- раздалось покашливание Фугаса.- Но вы не беспокойтесь. Когда "день икс" приблизится, я вам сообщу.

В проеме показалась спина человека с громоздкой видеокамерой на плече. Сомнений быть не могло: Фугас устроил пресс-конференцию.

- Но, насколько я понял, ваши возможности намного шире, чем нейтрализация мелкой сошки, какого-то там Легиона,- вмешался рокочущий баритон.- Получается, в вашей власти погасить все агрессивные всплески эмоций? Вы можете прекратить убийства, грабежи и вообще всякое насилие,

это так?

- Да, конечно. Но это дело будущего,- простодушно подтвердил Фугас, не понимая, что над ним в открытую издеваются.

- Ну довольно! - Марго схватила Платона за рукав и энергично потянула за собой к выходу.- Нам не хватает только, чтобы наши физиономии красовались завтра в газетах! - со злостью добавила она уже на улице.

В течение нескольких дней Платон скупал в ларьках все газеты без исключения и тщательно их просматривал. К счастью, пресс-конференция Фугаса не имела серьезного резонанса. В одной из заметок, в числе смешных выдумок чудака, упоминалось о следователе прокуратуры Софроновой, по словам Фугасова, будто бы обратившейся к нему за помощью.

- Пустяки! - отмахнулась Марго.- Вряд ли мое начальство сует нос в такие газеты. Я больше опасаюсь реакции Легиона на эту историю.

Но время шло, и до стола прокурора маленькая газетная вырезка, неведомо какими путями, в конце концов добралась.

- Сумасшедший, он и есть сумасшедший,- пожала Марго плечами. - Мне рекомендовали его как специалиста по всякой там телепатии, а он оказался психом.

- Ну ладно, проехали.- Прокурор благодушно смахнул со стола заметку в мусорную корзину.- Да вот еще что... Ты Легиона-то особенно не разрабатывай. Я тебе что велел? Самоубийства копить. Вот ты и копи.

На Марго этот разговор произвел неприятное, более того жуткое впечатление. Остерегаться теперь приходилось практически всех, разве что не самих себя. Для контроля над выходками Фугаса Платон решил ангажировать еще одного телепата.

Костоедова Елизавета Петровна оказалась миниатюрным и миловидным, очень юным созданием с карими глазами и добрым собачьим взглядом. Она встретила их приветливо и, еще не выяснив, кто они и зачем пришли, предложила чай из диких трав собственного сбора. Она выглядела человеком абсолютно нормальным, и, только внимательно вглядевшись в ее слишком близко к переносице посаженные глаза, Марго уловила в их глубине нечто настораживающее - не то чтобы безумие, а скорее готовность к безумию.

Платон без всякого предварительного прощупывания коротко изложил, зачем они к ней явились. Он при этом не стал скрывать, что предлагаемая работа таит в себе определенную опасность. Ее это не испугало, и смерть Володечки не вызвала у нее удивления.

- Он сам шел к этому,- обронила она равнодушно,- он жил нечисто.

Оказалось, она вынуждена зарабатывать в качестве экстрасенса-целителя, и деньги ей нужны для поездки в Америку, в школу неошаманизма.

- Если вся загвоздка в деньгах, то мы скомпенсируем все ваши затраты,успокоил ее Платон.

Лиза согласилась охотно и даже заметно повеселела.

- А что такое неошаманизм? - поинтересовался Платон.

- Есть один человек, его зовут О'Брайен. Он возродил шаманизм на основе современных знаний. Применяет новейшие средства - психоделическую музыку, цветные стробоскопы... я не знаю всего.

- А я-то думала, шаман всегда с бубном,- удивилась Марго.

- Суть шаманизма не в бубне, а в путешествии в параллельные миры, влияющие на события нашего мира. Бубен обтягивался шкурой трехгодовалого теленка оленя, он, как и стрела, был символическим транспортным средством, на котором совершалось путешествие в верхние миры. Так что это - всего лишь символ, помогавший совершить пространственный переход. Зная это, современный шаман в бубне не нуждается, у него есть другие средства...

Настроение у Марго было кислое и вовсе не из-за шаманки - от нее остались в конечном итоге положительные эмоции. Портила Марго настроение необходимость искать некоего электронного гения, компьютерного пакостника, отбывающего где-то в лагерях заслуженное наказание. Фугас был отчаянно ненадежен, и теперь, найдя для него телепатическую дублершу, нужно было искать дублера электронного.

Она хорошо помнила омерзение, которое у нее вызывал во время следствия человек с крысиной мордочкой, намотавший свой срок не как честный бандюган с ножом в подворотне, а в чистенькой лаборатории, сидя за компьютером в пиджаке и при галстуке. Но сейчас она отчетливо понимала: для войны с Легионом нужен именно он, и никто другой.

В понедельник утром позвонил Фугас и сообщил, что "виртуальный осиновый кол" готов.

Аппарат был громоздким, занимал целый стол в его лаборатории и чем-то напоминал первый радиопередатчик Александра Попова.

Слегка поломавшись, Фугас объявил, что его аппарат способен формировать мощные биоэнергетические импульсы, подавляющие или отменяющие все другие импульсы такой же природы. Для иллюстрации он нажал одну из клавиш на панели управления, и на щите на мгновение вспыхнула яркая красная лампочка.

- Это вроде охоты: утка летит, вы стреляете.- Он сдержанно кашлянул, предлагая оценить остроумное сравнение.

Лизу поселили в "явочную" квартиру в "зоне", об этом Фугас, естественно, ничего не знал.

Потянулись дни напряженного ожидания, утомительные и нервные для всех, кроме Фугаса. Он пил водку, требуя усиленного пайка в связи с выходом "на боевое дежурство", ни на секунду не терял своей идиотической жизнерадостности и непрерывно, когда не спал, изводил Платона тяжеловесным остроумием и разглагольствованиями о собственной гениальности. Спал он, к сожалению, мало.

Ждать пришлось почти неделю, пока наконец в четыре тридцать две ночи не раздались звонки трех "приборов" Фугаса, и он, раздувшись от важности, нажал клавишу генератора, который помигал лампочками и, по утверждению своего создателя, выплеснул в астральное или какое-то другое неведомое пространство мощный импульс, призванный заблокировать все другие мыслимые и немыслимые сигналы родственной ему природы.

На деле же узнать, сработала или нет "глушилка" Фугаса, предстояло

только завтра, по тому, состоялось ночью или не состоялось очередное

самоубийство.

В пять восемнадцать, через сорок шесть минут после первого сигнала, звонки Фугасовых приборов опять заработали.

- Все, господин Легион, игра сыграна! - радостно бубнил Фугас.Заказывайте себе виртуальный гроб! - Он долго смеялся, то есть покашливал, на всякие лады повторяя: - Да, да, виртуальный гроб, господин Легион!

В пять двадцать восемь звонки и сигнальные лампочки приборов ожили в третий раз за сегодняшний день.

- Шах и мат! - объявил Фугас, нажимая клавишу. - Я добил его! И вы, почтеннейший Фома, наконец уверовали?

- Примите поздравления,- не очень жизнерадостно выдавил из себя Платон.Насчет того, что вы добили его, пока сомневаюсь, но он определенно на вашу аппаратуру реагирует. Это уже кое-что.

- "Кое-что"! - возмущенно передразнил Фугас.- Это не "кое-что", а победа! Выигрыш всухую!

Звонок сотового телефона избавил Платона от необходимости комментировать бахвальство Фугаса.

- Приезжай как можно скорее! - лаконично попросила Марго, и в трубке раздались короткие гудки.

На "явочной" квартире он обнаружил Лизу, бледную и неподвижную, лежащую на диванчике; около нее суетилась Марго, пытаясь заставить ее выпить воды.

- Это неопасно. Но ты сделала правильно, что вызвала меня,- снисходительно заметил Платон и добавил со скептической интонацией: - Опасаюсь, что для шаманской профессии она слишком впечатлительна.

Вскоре Лиза зашевелилась и открыла глаза.

- Боюсь, что разочарую вас. Мои впечатления очень скудные. В первый раз было то, что вам уже известно со слов... других людей. Но все-таки попробую описать. Это был совершенно внезапный импульс, предлагающий совершить самоубийство, вскрыв себе вены ножницами или ножом. Он был адресован не мне. Если бы мне, я бы не устояла. Вдруг на меня обрушилось еще что-то, вроде кошмарного шума, только не звукового, вы понимаете. Этот шум был отвратителен и причинял боль, он мучительно бил по нервам, но в нем потонуло все - и первый сигнал, и вообще все мое сознание... А во второй раз было ощущение жуткого, чудовищного насилия, я чувствовала, что превращаюсь из человека в вещество, в плазму... Ну а третий сигнал... бр-р... как будто сразу ко всем нервам приложили раскаленные утюги... мне казалось, я взорвалась, распалась на атомы. В общем, впечатления червяка, которого расклевывает курица.

К двум часам дня Марго поехала в прокуратуру. Еще ни разу она не подходила к своему рабочему столу с таким нетерпением и волнением.

В числе ожидавших ее документов дел о самоубийствах не было. На случай ошибки она навела в канцелярии справки - нет, такие дела не поступали. Тогда она обзвонила станции "скорой помощи" - за ночь произошло два самоубийства, но оба с помощью больших доз снотворного, а случаев вскрытия вен не было.

Следующие несколько дней у Марго были суматошными. Устоявшийся ритм криминальной жизни города нарушился, преступность перехлестнула привычные рамки, и прокуратура была завалена неожиданными и срочными делами. Количество квартирных ограблений за неделю возросло вдвое, грабежей на улице - тоже. Подскочило число убийств, в основном за счет бессмысленных, то есть нераскрываемых, и изнасилований. Статистика угонов автомобилей и дорожно-транспортных происшествий, равно как и кабацких потасовок с увечьями, никого уже не беспокоила. Самоубийства участились более чем втрое, но случаев вскрытия вен "по-Легионовски" среди них не было.

Легион бездействовал. И только в ночь с двенадцатого на тринадцатый день, ровно в два, замигали лампочки на приборах Фугаса, запищали зуммеры и зазвенели звонки.

Платон и Марго, избравшие в этот вечер местом ночлега ее квартирку, уже спали, когда зазвонил телефон, и Марго, стараясь не давать воли раздражению, потянулась к трубке.

Это была Лиза.

- Мне снятся кошмары.

Забросив Марго к шаманке, Платон помчался к Фугасу.

Следующая атака Легиона последовала через час, в три, секунда в секунду. Интенсивность импульса не увеличилась, и Лиза приняла его без вреда для себя, как и час назад, четко распознав оба сигнала.

За минуту до четырех и Марго, и Лиза сидели, нахохлившись, и, следя за секундной стрелкой, Лиза даже непроизвольно втянула голову в плечи, как кошка, на которую замахнулись палкой.