За неделю сожительства с поэтом Марго совершенно вымоталась. Рассудив, что он уже выболтал о Легионе достаточно, Марго подумывала, не пора ли вернуть его на духовную родину, то есть в психушку,- и чуть не совершила ошибку.

В пятницу ночью, под утро, у него случился эпилептический припадок. Он заговорил негромко и отрешенно, и его речь разительно отличалась от всего, что она слышала раньше. Будь поэт в сознании, его разум наверняка расценил бы эту речь как кощунственную.

"В бытии Легиона имелась определенная двойственность, которую его сверхсознание воспринимало болезненно, как потенциальную угрозу существованию".

"Непонятные, но и неодолимые силы заставляли его время от времени совершать точечные инвазии, то есть воплощаться на короткое время в элементарные мыслящие единицы".

"При очередном воплощении в свой субинтеллект Легион констатировал, что две тысячи лет назад вселенский процессор Поля Животворящего функционировал идеально".

"Как всякая сущность высокого уровня, Легион всегда стремился к совершенству".

"Этот кошмар был бесконечным, ибо Легион уже заглянул туда, где времени не существовало, но его воля, хотя и пульсируя, все еще действовала".

Ночью она проснулась, почувствовав поблизости какое-то шевеление. Приоткрыв осторожно глаза, она увидела, что Философьев, сложив на подоконнике в кучу ее и свою одежду, перебирает ее и внимательно рассматривает, словно ищет что-то мелкое, наподобие насекомых.

Потом он бросил валять дурака и заснул, Марго тоже перестала бороться со сном. А утром она его не обнаружила в квартире. Замок был заперт, ключ на месте, а дверь в лоджию оказалась открытой. Но самая пикантная подробность заключалась в том, что вся одежда Философьева, включая трусы и носки, осталась дома. Стало быть, он обнаружил бесов не только везде в доме, но и в складках одежды и воспользовался единственным возможным способом от них избавиться.

Он где-то проболтался четыре дня и только на пятый объявился в своей родной психушке.

Марго писала следственное заключение по делу о вполне заурядном убийстве во время вооруженного ограбления, когда ей принесли и положили на стол две новые папки. Мельком глянув на них и убедившись, что речь идет о двух очередных самоубийствах, она рассеянно отложила их в сторону - и тут же на себя разозлилась. Число самоубийц скоро дойдет до сотни, они же с Платоном топчутся на месте. И сама она дошла до того, что смотрит на эти все-таки убийства как на нечто неприятное, но неизбежное и чуть ли не естественное. Она ощутила короткий укол страха и вдруг поняла, что страх в ней давно уже поселился, а она загнала его в глубину сознания.

Вечером она выплеснула свое раздражение на Платона. Если он не может предложить ничего конкретного, пусть хотя бы объяснит, чем он занят целыми днями.

- Если ты помнишь,- начал Платон лекторским тоном,- в диктофонных записях, сделанных после припадков эпилепсии, присутствует непонятное слово "гаах". Это не междометие и не случайный возглас, поскольку оно встречается у разных людей. В общедоступных словарях и энциклопедиях слово "гаах" не обнаружилось, но я проявил дотошность и в старом издании Британской энциклопедии, более чем столетней давности, нашел идентичное слово, с несколько другим написанием "гаввах", через дабл-ю... Это редчайший случай, чтобы из Британской энциклопедии исключали слово. Вероятно, обнаружились ненадежность или непроверяемость источника. Британская энциклопедия всегда гордилась точностью и конкретностью. Я стал искать источники. На Востоке алхимия многократно подвергалась запретам, и сведений о ней мало. Но отдельные отрывки из древних рукописей сохранились и были опубликованы, а кое-что проникло в трактаты европейских алхимиков. Я нашел два упоминания о "гаах", и оба - весьма туманные. "Гаах" - это эманация, дающая возможность видеть сквозь непрозрачные предметы и получать знания, недоступные обыкновенному человеку. "Гаах" связана с человеческими жертвоприношениями, ее когда-то использовали жрецы кровожадных культов, запрещенных еще в древности. Иметь дело с "гаах" крайне опасно, и на голову пользователя рано или поздно обрушиваются умопомрачительные несчастья.

В Институте Востока мне кое в чем помогли. Во-первых, лингвистические данные. Язык часто хранит сведения о том, что сами люди давно забыли. Слово "гаах" встречается в культовых текстах Древнего Вавилона и еще Финикии и в зависимости от контекста переводится как "сила крови" или "знание крови". Так вот, в древнем мире, в частности, в Финикии, существовали секты, жрецы которых использовали в ритуалах энергию "гаах". С ее помощью они заставляли говорить мертвых, а также вступали в общение с подземными богами, которые передавали им удивительные знания и дар предвидения. Прямых описаний обрядов нет, но по косвенным указаниям в текстах эффект "гаах" был ограничен во времени истечением крови жертвы. Вспомни, например, "Одиссею". Когда Одиссей отправляется ко входу в Аид, чтобы услышать пророчества старца Тиресия, тот обретает дар провидения, только отведав жертвенной крови: "Но отойди же от ямы, свой меч отложи отточенный, чтобы мне крови напиться и всю тебе правду поведать". Душа Тиресия получает дар прозрения с помощью крови, да и к другим мертвым, которые толпятся за спиной Тиресия, память и способность общаться возвращаются только тогда, когда они получают доступ к жертвенной крови... Подобные сюжеты встречаются в фольклоре на всех континентах. Да хоть наши самые обыкновенные вурдалаки. Кто такой вурдалак? Покойник, пьющий кровь живых людей. А зачем ему это? Чтобы вернуть себе память. Мотивация тяги к свежей крови всюду одна: отведав ее, покойник восстанавливает свою память, а стало быть, и личность - что по сути одно и то же. Кровь - многоуровневая динамическая структура, чем больше ее изучают, тем сложнее она оказывается. Это не просто физиологическая жидкость, переносящая кислород и убивающая бактерии. Кровь, например, содержит полную информацию об организме: в принципе по одной капле крови можно восстановить человека. И она же - главный накопитель энергии. Практически вся биологическая энергия человека находится именно в крови. Куда же девается энергия при ее истечении? Скорее всего во всех этих легендах, к которым ты относишься столь скептически, речь идет именно об энергетическом заряде крови.

А теперь взглянем на дело совсем с другой стороны. В поступках каждого сумасшедшего и любого преступника, какими бы абсурдными они ни казались, обязательно присутствует своя логика. Значит, если мы говорим о Легионе, то эти, называя вещи своими именами, убийства, сопровождаемые обильным истечением крови, зачем-то ему нужны.

- Ты говоришь о нем так, будто он реальный человек,- пробормотала Марго непроизвольно употребив местоимение мужского рода и тем самым, по сути, тоже признав его реальность.

- Человек, не человек - не знаю, но действующее лицо - определенно. В конце концов мы имеем дело с фактами, а факты - штука упрямая, как говорил один из классиков философии.

- Хорошо,- покорно согласилась Марго,- будем говорить о Легионе.

- Если тебе психологически будет легче, станем считать слово "Легион" названием условным, обозначающим нечто, в чем нам предстоит разбираться. Перечислим известные нам свойства этого "нечто". Первое: он, или оно, периодически убивает людей одним и тем же способом, обуславливающим обильное истечение крови. Зачем он это делает - оставим пока знак вопроса. Второе: это нечто каким-то образом связано с конкретным, физически умершим человеком. Третье: он, или оно, обладает волей и разумом, хотя и действует со своей специфической логикой, нам пока непонятной. Четвертое: оно способно неведомым для нас образом вселяться в сознание почти любого человека, подменять его разум и диктовать ему любые действия, вплоть до самоуничтожения. Одно из последствий таких вторжений - эпилепсия. И, наконец, пятое: оно способно внушать убеждение в собственном всезнании, всемогуществе и благости, или, проще говоря, претендует в сознании людей на положение божества. Кажется, ничего не забыл?.. Ага, центр его активности почему-то на Охте... Итак: объективно существует нечто, обладающее вышесказанными свойствами. И мы с тобой, стало быть, хотим это нечто обезвредить... Ты чему улыбаешься?

- Звучит смешно. Как можно ЭТО обезвредить? Если оно такое, как ты говоришь... нематериальное... что ему можно сделать? Все равно, что воевать со снегопадом.

- Во-первых, к твоему сведению, со снегопадом воевать можно. И вполне успешно. А во-вторых, давай лучше поищем его слабые места. Главное - он не всемогущ и не всеведущ, иначе давно бы нас вычислил и уничтожил. Второе слабое место - его двойственность. С одной стороны, он своим апологетам внушает, что он сплошное благо. И одновременно кое-кого убивает. Как совместить это? С учетом того, что мы знаем о "гаах", логично предположить, что убийства вынужденные, единственное для него средство поддержать свою жизнеспособность. И заметь, на Земле крови льется и без него предостаточно; значит, для него важны убийства, организованные им самим, и притом совершенно определенным образом... Кроме того, чисто гипотетически я могу наметить третье слабое место: противоречие между претензией на всеблагостность и необходимостью убивать должно порождать у всякой мыслящей и чувствующей структуры жестокие комплексы. Он должен болезненно реагировать на любые негативные или хотя бы критические мнения по своему адресу... Волевой импульс Легиона, предписывающий человеку самоуничтожение, транслируется каким-то образом. Стало быть, в принципе, его можно заблокировать или подавить помехами. Другое дело, что пока мы не знаем, как это сделать практически.

- То-то и оно... Я как-то Лолке присоветовала нанять шамана с бубном. Вот и нам, видно, пришла пора звать шамана.

- Именно так мы и поступим: пригласим профессионального шамана. Для охоты на сумасшедшего медведя нужна безумная собака.

4

В списке телепатов, раздобытом Платоном, значилось пять фамилий. Лишь поздним вечером, после одиннадцати, удалось дозвониться одному из них, с неблагозвучной фамилией Гурдыбов. В ответ на извинения по поводу столь позднего звонка сонный голос баритонального тембра изрек:

- Все в порядке, я только что встал.

- Может, лучше позвонить завтра утром? - деликатно предложил

Платон.

- Ночь - главное время суток. На сон ее расходуют только убогие люди.

По указанному адресу они нашли сильно обветшалый дом, на фасаде которого, несмотря на темное время суток, светилось лишь несколько окон, что придавало ему нежилой вид. На лестнице было темно, и пришлось позвонить наугад в одну из дверей. В проеме возникла кряжистая усатая женщина с бульдожьей челюстью.

- Извините, если ошиблись. Мы ищем двадцать девятую квартиру.

Угрюмое выражение на ее лице неожиданно сменила умильная улыбка.

- Так вы к Володечке, к колдуну? Это вам на пятый этаж. Наверху не спешите, осторожненько ноги ставьте, там одной ступенечки не хватает... Да уж ладно, постойте, я фонарик возьму, посвечу.

- Так что, он и вправду колдун? - рассеянно спросила Марго, в слабом свете пляшущего луча выискивая взглядом дыру между ступеньками.

- А как же, колдун и есть. Тут у нас была ведьма на втором этаже, никому житья не давала, так Володечка ее усмирил.

- И как же он ее усмирил?

- А просто. Встретил на лестнице и спрашивает: "Ну сколько это будет еще продолжаться?" Голос строгий такой, а сам он стал расширяться, так что от перил до стенки все место занял, ей-то, дуре, и не пройти. Тут она как захнычет, извини, мол, больше не буду, и все ему кланяется. А потом говорит: "Ты уж прости меня, глупую, что сразу тебя не признала, я вот только сейчас поняла, что

ты - Люцифер". А он и ни капельки не смягчился. "Ну, смотри у меня",говорит. И ушел.

"Володечка" оказался экземпляром столь странным, что, как показалось Марго, не только у нее, но и у Платона возникли сомнения, можно ли иметь с ним дело. Покатые плечи, короткая конусообразная шея, совершенно круглые желтые глаза и манера резко захлопывать рот, будто он только что проглотил какую-то мелкую живность и боится ее упустить, делали его похожим на гигантского грызуна-мутанта. И неведомо как возникало впечатление, что его тело обладает непомерной пугающей тяжестью. В довершение всего этого одет он был в женский жакет большого размера. Возраст его нельзя было угадать даже приблизительно. Не меньше двадцати пяти и не больше пятидесяти, решила Марго. Его способ перемещения трудно было назвать ходьбой, он словно перетекал из одной конфигурации в другую, наподобие огромной амебы, и это плавное движение завораживало. Угнездившись на стуле, он с безразличием пронаблюдал, как посетители разместились на деревянной скамье у стены. При этом успел дважды проглотить воображаемое насекомое.

- Хотите чаю? - спросил он, берясь за стакан с бурой жидкостью.

- Нет, спасибо,- быстро сказала Марго. Она успела заметить, что чай заварен в чугунной сковородке, стоящей посередине стола.

- Чай с живой праной можно сварить только в сковороде,- пояснил он равнодушно.

- Нам сказали, что вы сможете справиться со стоящей перед нами задачей...

- Я могу все.

- Тем лучше. Ситуация такая: нам известно, что некий сильный... чрезвычайно сильный телепат время от времени приказывает отдельным людям совершить самоубийство... вскрыть себе вены. И они это делают... Вам это не кажется... скажем так, нереальным?

- Не кажется. Дело обычное.

- Нам нужно перехватить и запеленговать этот сигнал. То есть отметить точное время и направление, с которого он поступает. Вам это под силу?

- Я же сказал: мне все под силу.- Он приоткрыл рот, тут же захлопнул его и безразлично уставился в стену своими круглыми звериными глазками.

Вот истукан, мысленно выругалась Марго.

Володечка перевел взгляд на нее, будто лишь сейчас заметил, и изрек:

- Кому адресованы эти сообщения, вы не знаете.

- Не знаем,- подтвердила она.

- И времени выхода на связь тоже не знаете.

- Именно так.

- Значит, надо сидеть и ждать,- глубокомысленно заключил он и умолк, глядя вдаль и как будто ожидая озарения свыше.- Пять долларов в час и по десять за каждый сигнал.

Очутившись в "зоне" на Охте, Володечка ни восторга, ни интереса не выказал.

- Беспокойное место. Шумно,- изрек он недовольно.

- То есть как "шумно"? - поразилась Марго: ей казалось, кругом полная тишина.

- Астральный шум сильный. Ментальный шум тоже. И вообще... везде так и шныряют.

- Кто шныряет?

- Лярвы.

- Что такое лярвы? - заинтересовался Платон.

- Блевотина человека в астрале.

- Перестаньте валять дурака! Отвечайте толком! И пользуйтесь, пожалуйста, пристойными словами.

- Я-то пристойными пользуюсь,- флегматично огрызнулся Володечка,- а вот вы... задаете глупые вопросы да еще злитесь, вот в астральном поле и появляются новые лярвы. Вы их и выпускаете. А они сами собой не пропадают, значит, загрязняете астрал... Злоба, страх, раздражение, обиды всякие - каждый раз возникают лярвы. Здесь их и так полно... место такое.

Он уселся у стола, выпрямив свое веретенообразное туловище и слегка запрокинув голову, словно высматривал что-то в одному ему видной дали. Он так и сидел неподвижно, столбом, словно гигантский суслик, караулящий свою норку, до пяти утра, и за это время не сделал ни одной пометки на лежащем перед ним листке бумаги.

- Неужели не было ничего интересного? - спросил Платон, стараясь преувеличенным удивлением скрыть проснувшуюся в нем подозрительность.

- Что интересное? Шум? Вам это не интересно.- Он вдруг по-детски лукаво скосил глаза: - А вы помните, что каждый сигнал стоит десятку?

В последующие несколько ночей Володечка не менял своего поведения, он отсиживал свои пятичасовые смены неподвижно, с терпением стерегущего добычу животного, и неизменно отказывался от кофе и бутербродов, так что в конце концов Платон перестал что-либо ему предлагать.

В первый раз телепат пошевелился во время шестого дежурства в час тридцать ночи. Как удалось подглядеть Платону из коридора, он довольно долго что-то старательно рисовал. На листе бумаги были жирно нарисованы три стрелки, с некоторым разнобоем указывающие примерно одно направление, южное. Также имелась запись корявыми печатными буквами: "Приказ разрезать свои руки и вены тоже так штоб сильно текла кровь очень сильный приказ даже мне хочитца это зделать но не буду". В дополнение ко всем добродетелям Володечка был еще и неграмотным.

Через день Марго получила соответствующее дело, по порядку уже сто четвертое.

Володечка зафиксировал еще один сигнал. На этот раз запись гласила: "Приказание сибя убить сильней чем впрошлый раз откуда идет не знаю идет со всех сторон мне сичас не нравитца это дело потому что хочитца убить себя". Отдельно, внизу листа, имелась любопытнейшая приписка: "Все время попадаитца слово легион мне нравитца это слово".

Ни Марго, ни Платон больше не сомневались: с помощью телепатов можно перехватывать импульсы, инициирующие самоубийства.

Линия, проведенная в направлении, указанном телепатом, вела к обнесенной забором территории складов. О солидности владельцев территории свидетельствовали не только ее размеры, приблизительно с футбольное поле, но и прежде всего забор - высокий, сплошной, в две доски, увенчанный наверху метровой паутиной колючей проволоки на консолях. На переднем плане, сразу за проходной и воротами, виднелись четыре эллинга - серебристые, длинные, с выступающими полукольцами ребер, они напоминали гигантских гусениц, улегшихся рядком отдохнуть.

Территория принадлежала концерну РАП, что расшифровывалось, как Российское авиационное приборостроение. Это был один из осколков, и отнюдь не мелких, бывшего советского оборонного комплекса. Узнать о концерне не удалось практически ничего, кроме того, что они владеют десятками объектов во всех концах страны общей стоимостью более четырех миллиардов долларов. Подобно тому как в термитнике поддерживается температура и состав воздуха каменноугольного леса, точно такие, какими они были сто миллионов лет назад, на предприятиях концерна сохранялся уклад ушедшего в прошлое режима, защищенный от контакта с внешним миром барьерами повышенной секретности, отлаженным механизмом слежки за поведением и настроением сотрудников и специфической системой оплаты труда, ставящей во главу угла лояльность по отношению к фирме и личную преданность начальству.

Марго дважды встретила в "зоне" Володечку-телепата. К ее удивлению, он, как и она сама, шлялся по улицам без видимой цели. Марго в качестве топтуна была полным дилетантом, и мало-мальски внимательный человек мгновенно бы ее разоблачил, но Володечка, к счастью, был настолько занят процессами в астральном и ментальном мирах, что убогая реальность его не занимала.

В мыслях Марго появление Володечки в "зоне" само собой увязалось с его же текстом: "Все время попадаитца слово легион мне нравитца это слово". Это ее почему-то настораживало.

Через несколько дней Марго получила папку с делом о самоубийстве гражданина Гурдыбова Владимира, не работающего, не женатого, закончившего свой земной путь в возрасте тридцати четырех лет.

- Скорее всего подвернулся под руку в качестве биологического сырья,мрачно откомментировал Платон.

Долго осмысливать гибель Володечки Марго не довелось, позвонила Паулс, и пришлось немедленно отправиться к ней.

Марго не смогла вникнуть во все детали, но общий смысл сводился к тому, что фирма Паулс перекупила у другой компании более шестидесяти процентов риска по страховке объектов РАПа в Петербурге и теперь Лола имела право, и даже была обязана, провести инспекцию объектов страхования. И ни много ни мало намеревалась на Охтинский склад запустить Марго и Платона под видом инспекторов.

- Страховые компании - такая же сила, как и банки. Страхователь имеет право на полную информацию о предмете страховки. Нашей работе никогда не мешают, это обходится слишком дорого.- Лола настроилась на благодушный лад.Во время второй мировой войны немецкие подводные лодки торпедировали американские транспорты сразу по выходе из портов, будто заранее знали час и минуту отплытия. Оказалось, немецкие компании перекупали часть риска у американского Ллойда и, соответственно, получали право на информацию о рейсе. Время отплытия передавалось по кабелю в Германию за двое суток до выхода корабля. Самое любопытное: когда ФБР докопалось, в чем дело, эту практику удалось прекратить далеко не сразу, и какое-то время суда продолжали тонуть. Ни одно судно в мире не может выйти из порта без страховки, а на страховые компании оказать давление очень трудно. Даже правительству.

В назначенный срок Марго и Платон получили удостоверения внештатных инспекторов страхового общества "Ковчег".

Платон был неподражаем. Он с такой настырностью лез во все мелочи, то требуя акты об испытаниях системы пожаротушения, то промеряя рулеткой проемы аварийных выходов или расстояния между нагромождениями складированной аппаратуры, что Марго стала задаваться вопросом: а не забыл ли он, зачем, собственно, сюда пришел?

Наконец, был осмотрен последний, четвертый эллинг, и Марго облегченно вздохнула, но администратор у самого выхода вдруг как-то незаметно и ловко завел их в стеклянный вольер, где, словно редкостное животное, обычно обитал сменный начальник охраны объекта. Сейчас там его не было, а взамен почему-то обнаружился накрытый стол, с водкой, коньяком и недурными закусками.

Не спеша осмотревшись, Платон объявил с полной невозмутимостью:

- К этому помещению претензий не имеем. Давайте продолжим осмотр.

- Но это все! Больше ничего нет.

- А вон там что?!

- Подсобные помещения,- бодро отрапортовал администратор.

- Вы, наверное, шутите? Капитальные трехэтажные строения - какие же это подсобки? И к тому же там люди. Вон, видите? И свет почти во всех окнах.

Администратор совсем потерял лицо:

-Умоляю, не надо! Вы меня режете! Да вы зайдите туда. - Он боязливо покосился на ближайшее здание.- Хоть на первый этаж, в вестибюль. И увидите сами - ничего там особенного.

Платон бесцеремонно открывал все двери подряд. Сначала они попали в биологическую лабораторию. Она занимала весь первый этаж и, как все в этом здании, была крайне странной. Приятно поражали обилие света и удивительно чистый воздух.

Платон на ходу оглядывал обычные предметы лабораторного обихода - клетки с мышами и крысами, стойки с пробирками, микроскопы, бинокуляры, томографы, электронные микроскопы, термостаты, компьютеры. Была и не знакомая ему аппаратура, о назначении которой он не мог даже приблизительно догадаться.

Второй этаж занимали химики. Но ничего, кроме банального факта, что они работают с органическими соединениями, установить не удалось. Приметив к концу обхода в одном из последних помещений письменный стол с разложенными на нем бумагами, Платон второй раз за сегодняшний день произнес идиотскую фразу:

- По вашему этажу акт подписываем.

Бесцеремонно усевшись за стол, он разложил на нем свои бланки и, расписываясь, успел все-таки заглянуть в научные бумажки - они в большинстве пестрели не понятными ему схемами и формулами, но кое-где красовались подзабытые со студенческих времен и все же опознаваемые цепочки белковых молекул... Значит, биохимия.

Третий этаж населяли физики и электронщики. Вид у них был такой, будто они не на службе, а занимаются исследованиями из чистой любознательности.

Начальник лаборатории, рассеянный и флегматичный, оглядев посетителей, задумчиво пожевал губами: