Сказка за сказкой

ПЕТЯ-СЧАСТЛИВЧИК

аленький Петя семь лет подряд жил в услужении у одного господина. Наконец это ему надоело; он пожелал вернуться обратно к матери; господин его не удерживал и даже в награду за хорошую службу подарил такой большой кусок золота, что он равнялся величиною голове самого мальчика. Вынул Петя из кармана платок, завернул в него слиток золота и, взвалив его на плечи, пошел вперед по дороге. Навстречу ему попадается всадник. Петя поздоровался с ним и сказал, что очень завидует ему в том, что он имеет такую прекрасную лошадь, тогда как он принужден идти пешком, да еще тащить на плечах подобную тяжесть.

— Хочешь поменяться? — предложил всадник. — Я отдам тебе мою лошадь, а ты мне свой слиток.

Петя согласился с радостью. Сев на лошадь, он помчался во всю прыть и не успел опомниться, как его быстрый копь споткнулся и чуть-чуть не полетел в ров, что случилось бы непременно, если бы его не задержал прохожий крестьянин, который по той же дороге вел корову. Петя предложил ему променять последнюю на лошадь и, получив согласие, погнал коровушку дальше. Сначала все шло отлично, но затем, когда ему вздумалось подоить ее, чтобы освежиться молоком, корова так сильно ударила его копытом, что он упал навзничь и очень обрадовался представившемуся вскоре случаю переменить корову на прекрасную, откормленную свинью. Не успел он отойти с версту от деревни, как повстречал мальчика, державшего под мышкой красивого белого гуся.

— Ну, брат, попадешься ты с этою свиньей, — сказал мальчик: — ведь она краденая! Как поймают тебя — плохо будет. Отдай лучше мне в обмен на гуся!

Петя был очень доволен предложением мальчика. Взяв на руки гуся, он поспешно направился к дому, предвидя заранее, как обрадуется его мать, когда узнает, какое у них будет вкусное жаркое, от которого в барышах еще перья да пух останутся.

На краю деревни, где жила мать мальчика, стоял домик точильщика Ивана. Проходя мимо, Петя остановился и в коротких словах рассказал все, что с ним приключилось с той минуты, как господин его подарил ему слиток золота.

— Все это пустяки! — возразил точильщик. — Ни лошадь, ни корова, ни свинья, ни гусь ничего не стоят. Настоящее же золотое дно — это точильное ремесло, выше его на свете ничего быть не может. Вот мое точило, например: да ему цены нет! Хочешь, я отдам его тебе вместо гуся?

Петя улыбнулся и посмотрел с недоверием на точильщика.

— Что же, не хочешь? — спросил последний.

— Как не хотеть? Хочу! Только меня удивляет, почему ты отдаешь мне его, если ему, как ты сейчас выразился, цены нет?

— Отдаю потому, что люблю тебя, — продолжал хитрый точильщик. Петя поверил, взвалил на плечи точило вместе с огромным булыжником, который Иван дал ему как бы в придачу, и пошел дальше. Тяжелые камни страшно давили ему плечи; он начал чувствовать сильную усталость и едва-едва передвигал ноги. Наконец, пришел к колодцу, опустил свои камни на сруб, наклонился, чтобы зачерпнуть воды, но, неосторожно толкнув точило, уронил его в колодец.

— Слава тебе, Господи! — сказал тогда мальчуган и даже подпрыгнул от радости, что освободился от тяжелых камней. — Теперь я могу налегке добраться до дому!

С этими словами он пустился бегом по длинной улице деревни, на самом краю которой находилась хижинка его матери, давно уже и с нетерпением ожидавшей возвращения своего милого Петруши.

Тут кончается история Пети-счастливчика, который данный ему в награду слиток золота променял сначала на лошадь, потом вместо лошади приобрел корову, вместо коровы — свинью, вместо свиньи — гуся и, наконец, вместо гуся упавшее на дно глубокого колодца точило и булыжник.

ЗАМАРАШКА

одного богатого господина опасно заболела жена. Когда больная почувствовала, что должна умереть, то немедленно позвала к себе свою единственную дочь и сказала слабым голосом:

— Милая моя девочка, будь всегда доброю, честною, послушною в жизни, Господь тебя не оставит…

Затем больная хотела проговорить еще что-то, но голова ее откинулась на подушку, слова замерли на устах, и она скончалась.

Девочка горько плакала, каждый день ходила на могилу и свято исполняла завещание быть доброю, честною, послушною.

По прошествии полугода отец маленькой сиротки задумал жениться на одной вдове, имевшей двух дочерей, которые отличались красивою наружностью и в то же самое время чрезвычайно злым сердцем. Новую сестрицу свою они крайне невзлюбили; невзлюбила бедную девочку и сама мачеха.

— Нечего тебе сидеть с нами, отправляйся на кухню! — повторяли они все хором, как только несчастная сиротка входила в комнату. Затем отняли у нее лучшие платья, обувь, белье и, нарядив в жалкое рубище, выгнали в людскую, где бедняжка должна была по их же приказанию нести всякую тяжелую работу: вставать с солнышком, носить воду, дрова, разводить огонь, варить кушанье и даже мыть белье и кухонную посуду.

Вместо благодарности за все это, как мачеха, так и сестры осыпали девочку самыми грубыми насмешками и требовали, чтобы она, наработавшись днем до устали, ложилась спать просто в скотном хлеве, вместе с коровами и овцами. Грязь там, конечно, была страшная; она приставала к платью, лицу и волосам девочки, которую вследствие этого прозвали «Замарашкой».

Однажды отцу Замаршки понадобилось ехать по каким-то делам в соседний город. Он призвал обеих падчериц и спросил, какого гостинца привезти им.

— Новое платье, — сказала старшая.

— Драгоценного жемчуга и разноцветных каменьев, — подхватила вторая.

— Ну, а ты, Замарашка, чего хочешь? — обратился он затем к родной дочери.

— Сорви мне с дерева первую веточку, которая во время дороги заденет тебя по лицу или шляпе, — нерешительно отвечала Замарашка.

Отец засмеялся над таким желанием, но тем не менее обещался исполнить его.

Вернувшись домой, он привез падчерицам то, что они просили, а Замарашке подал небольшую веточку с орехового кустика.

Замарашка поблагодарила отца и, взяв веточку, сейчас же отнесла ее на могилу матери, чтобы посадить в землю.

Веточка росла очень быстро и по прошествии самого непродолжительного времени превратилась в целое дерево. Замарашка по прежнему ходила на мамину могилку почти ежедневно. Она плакала там, молилась и изливала все, что у нее было на душе. Одновременно с нею туда же прилетала хорошенькая белая птичка, которая бросала ей гостинцы, лакомства и вообще все, что только она просила.

Дни проходили за днями. В жизни Замарашки не случалось ничего особенного до тех пор, пока однажды вдруг пронесся слух, что один из соседних царей, желая выбрать для своего сына невесту, сзывает к себе по этому поводу всех молодых девушек.

Услыхав эту неожиданную новость, падчерицы отца Замарашки совершенно изменились к ней и, вместо того, чтобы бранить ее да отправлять на кухню, просили то причесать их, то вычистить башмаки, то пристегнуть пряжки. Замарашка исполняла все, что от нее требовали, но так как при этом и самой ей хотелось немного повеселиться, то она решилась попросить, чтобы и ее взяли с собою.

— Куда тебя такую замарашку, — смеясь возразила мачеха. — Да, наконец, у тебя нет ни платья порядочного, ни башмаков!

— Это ничего, — возразила Замарашка. — Позвольте!

— Ну, хорошо, ступай, только с условием!

— С каким?

— Прежде ты должна вычистить целое блюдо чечевицы, всыпанное мною в золу, и вычистить не более как в продолжение двух часов. Согласна?

Замарашка вместо ответа вышла через заднюю дверь в сад и крикнула:

— Милые голубочки мои, милые горлицы, пособите мне выполнить заданную работу как можно скорее!

Едва успела она проговорить эти слова, как в открытое окно кухни влетели сначала два белых голубка, за ними явились горлицы, а за горлицами целая стая разных птиц. Все они опустились на пепел и начали выбирать чечевицу. Через час все оказалось готовым.

Девушка с радостью понесла блюдо к мачехе, надеясь, что теперь ее пустят на праздник.

— Нечего тебе туда идти, — сказала мачеха: — только нáсмех добрым людям разве! Ни потанцевать не умеешь, ни платья порядочного нет…

Замарашка горько заплакала.

— Ну, хорошо, только вычисти мне в час времени еще два полных блюда чечевицы, перемешанной с пеплом; тогда, пожалуй, ступай! — сказала злая мачеха, думая про себя, что девушка никогда не в состоянии будет этого выполнить.

Замарашка, по примеру предыдущего раза, выбежала в сад и обратилась за помощью к птичкам, которые не заставили долго ожидать себя, снова прилетели целою стаей и так усердно принялись за дело, что окончили его ровно через полчаса.

— Готово! — сказала тогда Замарашка, радостно вбегая в комнату мачехи.

Мачеха чрезвычайно изумилась.

— Отлично! — отозвалась она после минутного размышления. — Но идти тебе на праздник я все-таки считаю неудобным.

— Почему? — спросила девушка, едва сдерживая слезы.

— Потому что нам стыдно быть с тобой.

И, не желая вступать, в дальнейшее рассуждение, мачеха взяла обеих дочерей своих и отправилась на праздник. Осталась бедная Замарашка одна дома. Пошла на могилку к родной матери, присела под орешник и заливаясь слезами, проговорила вполголоса:

— Деревцо, деревцо, потряси свои веточки, осыпь меня серебром-золотом!

Не успела она проговорить эти слова, как неизвестно откуда прилетевшая птичка сбросила ей шитое золотом да серебром нарядное бальное платье и пару изящных туфелек. Замарашка надела на себя то и другое и, не теряя времени, сейчас же отправилась на праздник, где ни сестры, ни мачеха не узнали ее, до того она была хороша и прекрасна.

Королевский сын был положительно поражен ее красотою; он не мог оторвать от нее глаз и не хотел ни танцевать, ни говорить ни с кем больше.

Таким образом время прошло до глубокой ночи. Когда гости начали разъезжаться, принц пожелал проводить свою даму до дому, но она вырвалась от него и убежала.

Злая мачеха, между тем, вернулась в сопровождении дочерей обратно домой и первым делом осведомилась, где Замарашка, которая, вырвавшись от молодого принца, поспешно переоделась на могиле матери и, снова приняв обычный образ грязной судомойки, спокойно спала на соломе.

Царь, между тем, пожелал продлить праздник и на следующий день снова назначил у себя бал. Родители Замарашки с обеими дочерями опять отправились туда, а Замарашка, снова забежав на могилу матери, принялась вторично просить ореховое деревцо дать ей башмаки и нарядное платье.

Желание девушки исполнилось немедленно. Она явилась на бал еще прекраснее. Принц, ожидавший ее появления с трепетом, пришел в неописанный восторг и опять целый вечер танцевал только с нею. Когда наступила пора разъезжаться, Замарашка снова моментально пропала.

— Куда девалась эта странная девушка? — обратился принц к ее отцу. — Мне кажется, она вскочила на грушевое дерево. Надо пойти поискать ее там.

Отец Замарашки отправился вместе с принцем. Так как густая листва мешала им осмотреть хорошенько грушевое дерево, они общими силами срубили его; но на нем ничего не оказалось, так как Замарашка, сняв нарядное платье, давно уже спала на на своей убогой, грязной постели.

На третий день праздник в царском дворце должен был быть еще блистательнее. Замарашка явилась туда до того красиво одетою, что возбудила всеобщее удивление.

— Нет, уж теперь ты не уйдешь от меня! — прошептал принц, и перед разъездом гостей приказал всю лестницу вымазать смолой, так что Замарашка, спускаясь по ней, оставила на одной из ступенек свою золотую туфельку.

Принц ее поднял и объявил присутствующим, что женится только на той девушке, которой она придется впору, и со следующего же дня приступил к розыскам.

Когда очередь дошла до сестер Замарашки, то они сильно волновались, в особенности старшая, которая, примеривая туфельку, ужасно досадовала, что в нее не влезал большой палец.

— Отруби, — советовала мать: — на что он тебе? Выйдешь замуж за королевского сына, пешком ведь ходить не станешь.

Девушка отрубила палец, сунула ногу в туфельку и, несмотря на сильную боль, с улыбкою на губах, вышла к принцу, который сейчас же посадил ее на лошадь и повез домой.

Проезжать им пришлось мимо кладбища. В тот момент, как они поравнялись с могилкою матери Замарашки, откуда ни возьмись, явились два голубя, заговорившие человеческим голосом.

— Воротись, молодой принц, воротись! — кричали они громко. — Башмак-то не впору невесте твоей, посмотри хорошенько!

Принц взглянул на ногу девушки и увидал, что из золотой туфельки кровь ручьем льется. Не долго думая, он повернул лошадь, чтобы возвратить невесту родителям и примерить туфлю меньшей сестре.

Последняя свободно надела ее на пальцы, но зато не могла совладать с пяткою: не входит, да и только.

— Отрежь кусочек пятки, — опять посоветовала мать. — Авось он не заметит, а потом, выйдешь замуж — уж не развенчается.

Девушка исполнила приказание. Принц действительно ничего не заметил, назвал ее своею невестою и повез во дворец. Но как только они поравнялись с могилкою матери Замарашки, так добрые голубки немедленно разоблачили тайну.

Опять повернул принц назад лошадь и опять возвратили, невесту отцу да матери.

— Нет ли у вас еще дочери? — спросил он их с досадою.

— Есть у меня дочь от первой жены, — отозвался старик. — Только она такая невзрачная, грязнушка, что в жены принцу ни в каком случае не годится.

— Ничего, посмотреть можно. Позовите ее! — заметил принц.

Злая мачеха и ее дочери сначала-было восстали, но затем, вследствие настоятельного требования принца, позвали Замарашку, приказав ей предварительно вымыться и причесаться.

Девушка вошла совершенно переконфуженная, села на скамейку, вытащила ногу из тяжелого деревянного башмака и всунула ее в золотую туфельку. Туфелька оказалась совершенно по ноге.

— Боже мой, да ведь это та самая девушка, с которою я танцевал подряд три вечера! — вскричал удивленный и вместе с тем обрадованный юноша. — Вот моя настоящая невеста!

Мачеха и обе сестры, услыхав эти слова, позеленели от злости, а принц, посадив Замарашку на лошадь вместе с собою, крупной рысью понесся во дворец.

Когда они проезжали мимо орехового деревца, то увидели на одной из его веток пару хорошеньких белых голубочков, которые весело прокричали им вслед:

— Вот теперь в башмаке нет ни кровинки, вот теперь едет настоящая невеста!

Через неделю была назначена свадьба. Обе сестры явились тоже, чтобы как-нибудь подделаться к Замарашке. Когда жениха с невестою вели в церковь венчаться, старшая шла по правую сторону, младшая — по левую. Вдруг к ним подлетели голуби, и прежде чем они успели опомниться, выклевали у каждой по одному глазу, а когда молодые возвращались обратно и сестры сопровождали их прежним порядком, то голуби повторили то же самое, так что злые сестры сделались совершенно слепыми. Замарашка, преобразившись из простой судомойки в знатную принцессу, зажила так хорошо и счастливо, что каждый, кто только знал ее, не мог не позавидовать.