Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации

Под видом создания «эффективной» банковской системы более четверти века назад произошло «минирование» российской экономики. И теперь нужно срочное, осторожное, грамотное ее «разминирование».

Но это первая половина дела. Вторая — выстраивание «правильной» банковской системы РФ. Какой? И как ее выстраивать? — Нам нет необходимости «изобретать велосипед». Перед нашими глазами — опыт кредитной реформы 1930 года.

Население России портит отчеты Центробанка о дедолларизации экономики

Осенью прошлого года началась очередная кампания российской власти по вытеснению доллара США из отечественной экономики. Таких кампаний за время существования «демократической» России было много. И все они кончались одинаково: полным пшиком.

И последняя кампания кончилась бы полным пшиком. Но неожиданно на помощь пришел товарищ Трамп.

Во-первых, он на полном серьезе стал угрожать России новой серией экономических санкций, в том числе заморозкой долларовых резервов Российской Федерации, блокированием расчетных и платежных операций через систему СВИФТ, запретом на размещение государственного долга Российской Федерации в долларах США и др.

Во-вторых, он взял твердый курс на ослабление доллара США по отношению к другим валютам для повышения международной конкурентоспособности американской экономики. Плюс к этому он пригрозил всем странам (не только России), что в случае игры на повышение курса доллара США по отношению к национальным валютам они будут наказаны (для этого в США для конгресса готовятся специальные доклады, призванные выявлять валютных манипуляторов среди торговых партнеров Америки).

Так что некоторые подвижки в сторону вытеснения доллара США из российской экономики с тех пор произошли. Например, согласно данным Банка России, доля американской валюты в международных (золотовалютных) резервах Российской Федерации была снижена в прошлом году в два раза — с 45,8 % до 22,7 % и достигла минимального значения за все годы.

Под влиянием такого фактора, как угроза экономических санкций (равно как и уже введенные санкции) российские банки потихоньку сокращают валютную часть своих балансов. В начале 2015 года иностранные активы российских банков (средства на корреспондентских счетах и депозиты в банках-нерезидентах, участие в капитале нерезидентов, предоставленные им кредиты и прочие инвестиции) были равны 275,9 млрд. долл. А на начало второго квартала 2019 года они уже составляли 201,8 млрд, долл., т. е. сократились на 27 %. Также сокращаются и иностранные обязательства: с 226,4 млрд. долл, на 1 января 2015 г. до 130,2 млрд. долл, на 1 апреля 2019 г. (на 43,5 %).

В свою очередь, в иностранных активах и обязательствах российских банках происходит изменение валютной структуры. Доля доллара в иностранных активах снизилась за год на 5 процентных пунктов — с 60,5 % на 1 апреля 2018 г. до 55,5 % на 1 апреля 2019 г.

Бенефициаром стала единая европейская валюта евро, доля которой выросла на 5,2 процентных пункта — с 19,5 % до 24,7 %. В иностранных активах российских банков есть и такая валюта, как рубль. На 1 апреля прошлого года его доля была равна 12,8 %, а через год она составила 12,7 %. Как видим, дедолларизация у российских банков отнюдь не означает, что место «зеленой» валюты занимает рубль. Его место занимает евро. А отчасти другие валюты (фунт стерлингов, японская иена, китайский юань и др.).

А вот еще новость, которой российские власти гордятся: доллар США в расчетах за российский экспорт в Китай в I квартале 2019 года впервые в истории уступил лидерство другим валютам — его доля упала ниже 50 %. Однако и в данном случае снижение доли доллара не происходит за счет национальной валюты торговых партнеров (рубля и юаня), доллар замещается евро.

В общем, когда начинаешь разбираться в успехах по дедолларизации российской экономики, то возникает масса вопросов и сомнений в том, что Россия действительно выходит из-под валютного диктата Запада. То же самое замещение доллара США евро в балансах российских банков и компаний или в международных резервах РФ не решает радикально проблем финансово-экономической безопасности России. По команде из Вашингтона бельгийская компания СВИФТ, управляющая системой международных платежей и расчетов запросто заблокирует операции российских банков и компаний в хваленой валюте под названием «евро». Поэтому серьезные эксперты совершенно правильно говорят, что настоящая дедолларизация — освобождение не только от продукции «печатного станка» ФРС США, но и от евро, британского фунта, австралийского и канадского долларов, швейцарского франка и других валют стран, являющихся ближайшими союзниками Вашингтона.

Но сейчас я хотел бы остановиться на одном аспекте проблемы дедолларизации, который не дает покоя денежным властям России. «Несознательные» граждане России, оказывается, не желают переключаться на рубли, им более люба иностранная валюта, особенно все тот же доллар США. По итогам июня банки приняли на вклады иностранной валюты в объеме, эквивалентном 1,5 млрд, долларов США. С начала года валютные депозиты физлиц выросли на 8,1 млрд, долларов. Бегство в иностранную валюту уже продолжается непрерывно в течение восьми месяцев (т. е. с ноября прошлого года, когда пропагандистская кампания по дедолларизации российской экономики достигла своего апогея).

Последний раз такая валютная «лихорадка» в России наблюдалась десять лет назад: в 2009 году на валютные депозиты граждане разместили всего за шесть месяцев валюты на сумму 20 млрд. долл. Народ спасался от падающего рубля в «зеленой» валюте, евро и других заморских денежных единицах. На середину текущего года объем валютных депозитов достиг исторического максимума — 96 млрд, долларов.

Центробанк в растерянности. Прежде всего, нарушается валютное равновесие в банковском секторе, к которому стремился Центробанк. Он рассчитывал, что валютные обязательства будут сокращаться быстрее, чем валютные активы банков. Ан, нет. Получается наоборот. «Несознательные» граждане вместе с «несознательными» компаниями и организациями не хотят расставаться с валютными депозитами и даже их наращивают. На сегодняшний день валютные обязательства банков превышают их валютные активы, что для финансового регулятора, конечно же, неприятное явление.

Как теперь денежным властям России докладывать об успехах по дедолларизации? Судя по всему, даже товарищ Трамп не в силах помочь. Все ожидают, что рубль будет все-таки падать быстрее доллара США. Почему? Потому что товарищ Трамп думает, что если ФРС США понизит ключевую ставку (а она ее наверняка понизит 31 июля), то «дело в шляпе». Мол, Америка выиграла валютную войну. Нет, понижение ключевой ставки необходимое, но недостаточное условие такой победы. Чтобы победить, ФРС США подобно Центробанкам Китая, Японии и других стран должна создать международные резервы и постоянно наполнять их валютами конкурирующих стран. Пока товарищ Трамп еще не осознал очевидной вещи: валютная война предполагает непрерывные валютные интервенции. А в Америке об этих интервенциях имеют весьма смутное представление.

И поэтому, хочет того американский президент или нет, но рубль будет падать по отношению к доллару США (кто бы ему подсказал, что американскому Центробанку необходимо начать наращивать в своих резервах запасы российского рубля?)

И поэтому, хочет того Набиуллина или нет, но долларизация российской экономики сохранится. Может быть, приобретет несколько иные формы.

Наши граждане имеют неплохую память. Они еще на забыли, как Центробанк России под «мудрым» руководством Эльвиры Набиуллиной в декабре 2014 года сумел обвалить рубль по отношению к доллару США почти в два раза. В любой момент она может повторить свой «подвиг» почти пятилетней давности (за который, кстати, на Западе ей присудили звание лучшего руководителя Центробанка). Центробанк пытается затормозить приток иностранной валюта на депозиты российских банков. В частности, путем повышения отчислений на резервирование обязательств по таким депозитам. Банкам пришлось несколько снизить процентные ставки по валютным депозитам. По долларовым депозитам максимальные годовые ставки, которые можно найти, составляют около 3 %. Многие банки предлагают свои услуги под 1–2 процента. Но эксперты утверждают, что даже если ставка будет опущена до нуля, иностранную валюту все равно будут нести в банки.

Уж если ставка опустится ниже нуля, тогда все уйдут в наличную валюту. Впрочем, почему «уйдут»? — Сегодня уже многие в нее ушли. Уже многие месяцы, по данным Банка России, объемы покупаемой гражданами иностранной валюты превышают объемы ее продаж. Банк России дает свои оценки объемов наличной валюты в стране. На начало этого года — около 27 млрд, долл. Явно заниженные цифры. Пополнение валютных запасов граждан происходит не только с помощью валютных обменников, но и с помощью неучтенного ввоза денежных знаков из-за границы (т. е. контрабанды). Осенью прошлого года, по оценкам российских экспертов, на руках у граждан объем наличной иностранной валюты составлял около 80 млрд, долл.[23] Сегодня, наверняка, еще больше. Величина наличной валютной массы приближается к объемам иностранной валюты, размещенной гражданами на банковских депозитах. Если сложить эти две величины, то в сумме получится не менее 180 млрд. долл. Получается, что граждане России голосуют за иностранную валюту. Можно ли их винить в недостатке «патриотизма»? — Нет, винить в отсутствии патриотизма следует, в первую очередь, Центробанк, который играет против российского рубля.

Раздел VI

Россия ростовщическая

Физические лица превращаются в долговых рабов

О ростовщическом капитализме

Капитализм, который начал строиться в России уже почти тридцать лет назад, называют по-разному: «бандитский», «компрадорский», «дикий», «периферийный», «олигархический» и т. п. Не отвергая всех выше приведенных определений, дам еще одно: «ростовщический капитализм». 99 процентов всех социально-экономических проблем современной России порождается именно ростовщическим характером капитализма, который утвердился в нашей стране. Под ростовщичеством принято понимать практику выдачи кредитов и займов, которые заведомо не будут погашены. Чаще всего по причине высокого процента. А иногда в силу заведомой неплатежеспособности заемщика. Кончается все экспроприацией имущества должника и/или превращением его в «долгового раба». О ростовщичестве в целом (как мировом явлении) я сейчас говорить не буду. На эту тему у меня написана книга «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном», которая вышла еще в 2011 году. Система ростовщического кредитования в России представлена двухуровневой банковской системой (Центральный банк РФ и коммерческие банки) плюс микрофинансовые организации. Основными получателями кредитов и займов являются сами банки (рынок межбанковского кредитования), нефинансовые организации, государственный сектор, сектор домашних хозяйств. Домашние хозяйства — это мы с вами, физические лица, население.

Банковские кредиты физическим лицам в РФ: стремительная динамика

Сейчас хотел бы обратить внимание на ситуацию с кредитованием населения России в последние несколько лет и особенно в текущем году. Приведу некоторые ключевые показатели, характеризующие динамику такого кредитования и уровни задолженности населения.

В период 2009–2014 гг. наблюдался неуклонный рост кредитования населения банками. Вот данные об объемах выданных кредитов (трлн, руб.): 2009 г. — 2,6; 2010 г. — 3,6; 2011 г. — 5,4; 2012 г. — 7,2; 2013 г. — 8,8; 2014 г. — 8,6.

Где-то в середине 2014 года рост кредитования прекратился. Эксперты в качестве главной причины называют экономические санкции США и их союзников, которые начались с весны указанного года. Банки приготовились к тяжелым временам и на всякий случай притормозили свою кредитную экспансию. Дополнительным фактором падения кредитования стал обвал курса рубля, допущенный (или спровоцированный) Банком России в декабре 2014 года. Но через некоторое время рост кредитования населения опять возобновился. Вот данные за последние годы (трлн, руб.): 2015 г. — 5,9; 2016 г. — 7,2; 2017 г. — 9,2; 2018 г. — 12,5.

Уже в 2017 году был превзойден рекордный показатель 2013 года, а в 2018 году объем выданных населению кредитов вырос по сравнению с предыдущим еще на 36 %. В российских СМИ это назвали «бумом потребительского кредитования». За десятилетие годовой объем выдаваемых банками кредитов увеличился почти в пять раз (точнее — в 4,8 раза). Основные виды кредитов, которыми пользуются граждане России: ипотечные; по кредитным картам; автокредиты; потребительские (на приобретение разных товаров и услуг). Все большая часть кредитов по банковским картам и потребительских кредитов идет не на удовлетворение потребностей в товарах и услугах, а на выплаты по ранее взятым кредитам, т. е. на рефинансирование долгов.

Проценты по кредитам — ростовщические

Теперь следующий вопрос: под какие проценты банки выдают гражданам кредиты? Вот данные Банка

России по средневзвешенной процентной ставке по рублевым кредитам физическим лицам в мае 2019 года: по кредитам до 1 месяца — 15,81 %. А по кредитам от 1 до 3 месяцев — 14,40 %; от 3 до 6 месяцев — 18,38 %; от 6 до 12 месяцев — 15,23 %. Во многих странах мира есть ограничения по процентным ставкам кредитов и там подобные процентные ставки были бы отнесены к категории «ростовщических». Напомню, что в царской России в начале XX века предельная величина ставок была установлена в 12 процентов. Все что было свыше, считалось ростовщическим кредитом, и такие кредиторы карались по закону. Власть как мантру произносит многие годы заклиная о необходимости снижения процентных ставок по всем видам кредитов (не только физическим, но и юридическим лицам). А «воз и ныне там». Вот данные Банка России по средневзвешенным ставкам рублевых кредитов на январь 2011 года: по кредитам до 1 месяца — 14,0 %; от 1 до 3 месяцев — 19,5; от 3 до 6 месяцев — 31,8; от 6 до 12 месяцев — 30,4 %. Да, кредитам на срок более 1 месяца процентные ставки с того времени снизились. А вот по коротким рублевым кредитам (до 1 месяца) не только не снизились, но даже несколько выросли (с 14,0 до 15,81 %). Это объясняется тем, что сегодня граждане предъявляют спрос прежде всего на коротки сроки (до 1 месяца). Более длинные кредиты они побаиваются брать, а банки также побаиваются давать. Еще примечательно то, что у крупных банков кредиты дороже, чем у остальных. По состоянию на май 2019 года средневзвешенные процентные ставки рублевых кредитов 30 ведущих банков РФ были следующими: до одного месяца — 17,53 %; от 1 до 3 мес. — 20,19 %; от 3 до 6 мес. — 17,06 %; от 6 до 12 мес. -15,66 %. Как видим, деньги для населения у крупных банков (типа Сбербанка, ВТБ, Альфа, Росбанка и др.) дороже, чем у кредитных организаций, не входящих в банковскую «элиту». Эти банковские ростовщики являются монополистами на рынке коротких кредитов. Например, во многих отдаленных регионах страны единственной кредитной организацией, имеющей свои отделения, является Сбербанк.

Рост задолженности и закредитованности

Быстро растет объем задолженности населения по взятым кредитам. По данным Банка России, на конец первого квартала 2018 года она была равна 12,5 трлн, руб. А ровно через год, т. е. в конце 1 квартала 2019 года она выросла до 15,4 трлн, руб., т. е. на 23,3 %. А на 1 мая текущего года (последние данные Банка России) показатель вырос до 15,74 трлн. руб. Между прочим, на начало 2013 года объем задолженности по кредитам был равен лишь 8,5 трлн. руб. Получается, что за шесть с небольшим лет задолженность выросла без малого вдвое. Это крайне высокие темы роста долга, особенно на фоне стагнирующей экономики (прирост ВВП в прошлом году, согласно данным Росстата, составил 2,3 %, а в 2013–2017 гг. роста почти никакого вообще не было). А также на фоне падающих уже несколько лет реальных доходов населения. Если в конце 1 квартала 2018 года средний объем задолженности в расчете на одну семью составлял 221,8 тыс. руб., то через год — уже 273,6 тыс. руб.

Это абсолютные показатели. А как, например, объемы кредитной задолженности соотносятся с официальными доходами домашних хозяйств? По оценкам Банка России, на конец 1 квартала 2017 года задолженность составляла 23 % годовых доходов, а через год уже выросла до 28 % (показатель уровня закредитованности населения). Долговая петля на шее должников банков затягивается все сильнее. К концу текущего года, согласно оценкам экспертов, объем кредитной задолженности физических лиц может вырасти до 16,6 трлн, руб., а реальные доходы, согласно заявлениям правительства, — на 1 % (А. Кудрин, правда, назвал последнюю цифру «слишком оптимистичной»). Очевидно, что к концу года показатель кредитной задолженности по отношению к годовым доходам превысит планку в 30 %. В отдельных регионах уровень закредитованности уже в настоящее время превышает 50 %. К таким «передовикам» эксперты относят Калмыкию и Тыву. Свыше 40 % уровень закредитованности домохозяйств в Чувашии, Иркутской области.

Важным является показатель «доля лиц, имеющих кредитную задолженность перед банками, в общей численности работающих». Еще в начале текущего десятилетия эта доля была намного меньше 50 %. В начале 2016 года таких работающих должников стало уже половина (около 40 млн. человек). А на начало 2017 года их доля уже превысила 60 % (в абсолютном выражении число должников — 44,7 млн. человек). В прошлом году число должников банков по кредитам составляло примерно 45 млн. человек.

Примечательно, что на начало нынешнего года количество кредитных договоров банков с гражданами составило, по данным ЦБ РФ, 110,7 миллионов. Выясняется интересная ситуация: в расчете на одного должника приходилось более двух кредитов. По данным Объединенного кредитного бюро (ОКБ), у 26 % общего числа заемщиков на руках было три и более кредитных договоров. Около 6 % должников имели более пяти кредитов. Нередко человек добивается получения нового кредита ради того, чтобы с его помощью рефинансировать долги по ранее взятым кредитам.

Долговая нагрузка, или тугая петля на шее должников

Еще один важный показатель, отражающий тревожную ситуацию, — уровень текущей долговой нагрузки. Это доля ежемесячных расходов на обслуживание кредитного долга в ежемесячных доходах физических лиц. По данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ) ранее отмечали, что уровень текущей долговой нагрузки — соотношение ежемесячных платежей по всем кредитам к ежемесячному доходу — на 1 апреля составил 23 %. В только что опубликованном докладе S&P о ситуации с проблемными кредитами в странах СНГ, называется более высокий показатель долговой нагрузки — 25 % (видимо, он отражает ситуацию на более позднюю дату). Но величина 23 или 25 % — «средняя температура по больнице». Цифры отражают расходы на обслуживание кредитного долга по отношению к доходам всех работающих граждан. А если указанные расходы соотнести с доходами только тех, кто пользуется кредитами и имеет долг перед банком, то показатель составит 44 %. Это официальные данные Банка России. А вот интересные данные, приводимые Объединенным кредитным бюро (ОКБ). В конце прошлого года около 8 млн. человек отдавали за ежемесячные платежи по кредитам более половины дохода. А 4 % заемщиков (это почти 2 млн. человек) тратили на кредитные платежи свыше 90 % официального дохода. А вот самые последние данные на июнь текущего года: как следует из опроса Всемирного банка и Роспотребнадзора, каждый четвертый должник тратит на обслуживание долга перед банком 75 % дохода.

Получается, что даже средний уровень расходов на обслуживание кредитных долгов сегодня сопоставим с уровнем расходов на уплату разных прямых и косвенных налогов, которые составляют 30–35 % доходов. Таким образом государство и банки лишают человека большей части его дохода.

Можно прикинуть. Для тех, кто имеет долги перед банками, доля отчуждаемого дохода равняется: 30 % (налоги) + 44 % (обслуживание кредитного долга) = 74 %. В лучшем случае у человека остается % доходов, за счет которых ему надо покрыть жилищно-коммунальные расходы, свои потребности в одежде, питании, других жизненно необходимых товарах, а также транспортных, медицинских и иных услугах. Очевидно, что сделать это удается лишь немногим, у кого доходы в разы выше средних показателей по стране. Вот вам и источник бедности и нищеты.

Проблемные кредиты: ситуация тревожная и тщательно камуфлируется

Не только погашать, но даже обслуживать кредиты гражданам становится все труднее. Даже по данным Банка России, на конец 1 квартала текущего года величина проблемных кредитов физическим лицам составила сумму в 1,6 трлн. руб. Это более 10 % суммарной задолженности граждан российским банкам. Проблемные кредиты — те, по которым просрочка платежей превысила 60 дней. Эксперты говорят, что цифра сильно занижена. Встречал экспертные оценки, согласно которым, реально сбои в платежах возникают по каждому второму кредиту (просто по многим просрочка еще не превысила порог в 60 дней). Трудности с обслуживанием и тем более погашением кредитов физическими лицами нарастают. Банки пытаются камуфлировать обостряющуюся ситуацию, скрывают ее от Центрального банка как банковского регулятора. Например, путем реструктуризации кредита (изменение условий кредитного договора). Также нередки случаи выдачи в том же самом банке клиенту второго кредита для того, чтобы с его помощью рефинансировать первый.

Кудрин и Орешкин кризис только ожидают, а для миллионов граждан он уже наступил

Ситуация в сфере кредитования физических лиц становится зловещей. Вчера в Государственной думе выступал глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Он обратил внимание на опасный рост потребительского кредитования в России, который в 2019 и 2020 годах может составлять по 20 %. Он сказал, что это может подвести экономику РФ к критической черте. Примечательно, что тревогу стал бить даже министр экономического развития Максим Орешкин. Он уже несколько раз заявлял, что рост потребительского кредитования несет риски рецессии в экономике РФ. Кроме того, он обращает внимание на то, что половина потребительских кредитов являются необеспеченными. А это опасно и для коммерческих банков. В свою очередь глава ЦБ Эльвира Набиуллина сохраняет невозмутимость, считает, что Банк России «держит ситуацию под контролем» и что сейчас в розничном кредитовании никакого «пузыря» нет.

Следует обратить внимание, что Кудрин и Орешкин совершенно верно узрели угрозу, исходящую из сферы розничного кредитования. Но они говорят лишь об угрозе темпам экономического развития, воспринимают ее как макроэкономическую (видимо, их в первую очередь, волнует выполнение установок майского указа президента по темпам экономического роста).

Но ведь еще даже до начала ожидаемого экономического обвала многие клиенты банков оказываются в долговых ловушках. Для них кризис уже наступил. И таких жертв отечественного ростовщичества уже миллионы. Это кризис и государственные чиновники, и руководители Банка России в упор не замечают. А что касается того, что далеко не все розничные кредиты являются обеспеченными (о чем беспокоится Орешкин), то банки сумеют содрать с физических лиц причитающееся. Но об этом «микроэкономическом» уровне проблемы я поговорю как-нибудь в следующий раз.

«Оборонка» в долговой «петле»

До недавнего времени не только обычные граждане, но также многие экономические, политические и военные эксперты пребывали в счастливом неведении относительно финансового состояния оборонного сектора российской промышленности (оборонно-промышленного комплекса — ОПК). Считалось, что это положение предприятий ОПК в целом должно быть благополучным по определению. Они ведь находятся вне рыночных отношений с их конъюнктурными взлетами и падениями и постоянными угрозами банкротств. Российские СМИ сформировали представление о том, что ОПК работает исключительно с государством на основе госзаказа. А госзаказ оплачивается из федерального бюджета на 100 % на основе смет расходов, которые предприятия представляют заказчику. Естественно, что государство как заказчик проверяет эти сметы (росписи издержек производства), при необходимости на конкурсной основе отбирает лучшие предложения. Заказчику может оказывать содействие Счетная палата, которая проводит выборочные обследования предприятий ОПК на предмет обоснованности смет и целевого использования полученных бюджетных средств.

Это азбучные истины, касающиеся финансово-экономического механизма функционирования военных предприятий, он давно уже сложился в мире. Оборонный госзаказ может размещаться как на государственных, так и частных предприятиях. В том случае, если это частное предприятие, то заказчик тщательно проверяет финансовое положение потенциального исполнителя заказа. Проблемным с финансовой точки зрения исполнителям заказ не предоставляется. Заказчик в целом предпочитает работать с государственными предприятиями, у которых по определению финансовое положение должно быть хорошим. В России основная часть оборонного заказа размещается на государственных предприятиях, входящих в состав госкорпораций «Ростехнологии», «Росатом», «Роскосмос».

Но три недели назад мы узнали, что у России, оказывается, свой, уникальный финансово-экономический «механизм» функционирования оборонного сектора промышленности. Такой механизм, который, с одной стороны, допускает возможность банкротств государственных оборонных предприятий, а, с другой стороны, допускающий размещение оборонного заказа на предприятиях, которые близки к банкротству. Пока, слава Богу, банкротств в российской «оборонке» еще зафиксировано. Но о возможности и даже высокой вероятности банкротства «оборонки» три недели назад заявил вице-премьер Юрий Борисов, курирующий в правительстве ОПК. Так вот, 8 июля этот чиновник заявил, что у предприятий ОПК на середину текущего года долги по банковским кредитам превысили 2 триллиона рублей. Несколько позднее появились уточненные данные — 2,3 трлн. руб. Чтобы был понятен масштаб проблемы, отмечу, что средняя величина годового государственного оборонного заказа в последние года находилась в районе 1,5 трлн. руб. (заметно более половины всех бюджетных расходов на оборону). Итак, был оглашен неприятный, можно сказать, страшный «сюрприз»: у предприятий «оборонки» имеются долги по кредитам в размере полуторагодового оборонного заказа.

Накануне по поручению вице-премьера Юрия Борисова было завершено составление реестра государственных оборонных предприятий. В сводный реестр организаций ОПК включено в общей сложности 1352 предприятия. 73 % находятся в ведомственном подчинении Минпромторга, еще 12 % — Минобороны, 6 и 3 % соответственно — в ведении «Роскосмоса» и «Росатома».

В среднем на одно оборонное предприятие получается по 1,7 млрд. руб. Но это «средняя температура по больнице». В списках имеются особо отягощенные долгами предприятия, у которых обязательства перед банками измеряются десятками и даже сотнями миллиардов рублей. Среди крупнейших оборонных должников — Объединенная судостроительная корпорация, «Алмаз-Антей», Уралвагонзавод и Объединенная авиастроительная корпорация (последние два предприятия входят в «Ростех»). Например, о масштабах финансовой задолженности Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) можно судить по следующему факту: на прошлой неделе (22 июля) глава «Ростеха» Сергей Чемезов на встрече с президентом Владимиром Путиным попросил государственной бюджетной поддержки для «финансового оздоровления» ОАК на сумму 300 млрд. руб.

Какие же пути выхода из нынешней опасной для военной безопасности ситуации видят чиновники российского правительства? — Уже упоминавшийся вице-премьер Юрий Борисов во время обнародования общей суммы долга «оборонки» попросил, чтобы государство списало с нее долгов на 600–700 млрд. руб. Но что значит «списать»? На кого повесить это «списание»? — На бюджет, т. е. на нас с вами как налогоплательщиков? Или же на банки-кредиторы? Министр финансов А. Силуанов отреагировал на просьбу Ю. Борисова следующим образом: запрашиваемую сумму «списания» перевести на баланс Промсвязьбанка (ПСБ), который недавно был определен в качестве уполномоченного государственного банка по оборонным заказам. Развивая ход мысли А. Силуанова, подскажу министру: можно еще перевести сумму «списания» на баланс банка «Траст», который определен как уполномоченный Банка России по «плохим долгам».

С моей точки зрения, предложение Ю. Борисова о частичном списании долгов с оборонки проблем не решает. Через некоторое время долги опять нарастут и вновь поставят предприятия ОПК на грань банкротства. А предложения А. Силуанова можно назвать «страусиной» политикой. Он предлагает не ликвидировать долги ОПК, а просто перенести их на балансы других организаций. Это просто отсрочка решения проблем, отсрочка банкротств. Только если в результате предлагаемых министром манипуляций на грани банкротства окажется главный банк по оборонному госзаказу — Промсвязьбанк (ПСБ), то под ударом окажутся уже не отдельные оборонные предприятия, а весь ОПК России.

В этом месяце появилась еще одна безумная идея спасения предприятий ОПК. Идея конверсии военного производства, совмещения оборонного заказа с производством продукции гражданского назначения. Мол, коммерциализация оборонных предприятий поможет им найти деньги, с помощью которых они смогут покрыть старые долги перед ростовщиками и брать у них новые кредиты. Напомню, что эта идея была озвучена еще в 80-е годы Михаилом Горбачевым, и началось практическое внедрение ее в жизнь. Этот курс на конверсию был продолжен уже в Российской Федерации Борисом Ельциным. Конверсия как спецоперация по скрещиванию «ужа и ежа» привела к разрушению мощного ОПК, создававшегося в Советском Союзе на протяжении многих десятилетий и основывавшемся на госзаказе без всяких примесей коммерции. Кто-то в Кремле (из тех, кого мы называем «пятой колонной») решил, что граждане России уже хорошо подзабыли, что такое конверсия оборонной промышленности и решили вновь обществу подбросить эту «дохлую кошку».

Чиновничья суета вокруг неожиданно обнажившейся проблемы кредитного долга ОПК отвлекает нас от понимания того, что с самого начала финансовый механизм оборонного сектора российской экономики оказался под пятой российских ростовщиков.

Многие годы назад, вероятно, еще в начале 1990-х годов в российской «оборонке» произошло то, что следует назвать «ЧП»: государственные предприятия, получавшие госзаказ, при этом обращались в банки и получали от них кредиты. Первый же такой случай должен был стать предметом строжайшего разбирательства со стороны Следственного комитета, Прокуратуры и других компетентных органов государства. Принцип предельно простой: либо госзаказ, покрывающий все издержки производителя и тогда никаких банковских кредитов; либо банковские кредиты и тогда никакого госзаказа. Смешение (совмещение) двух моделей экономической деятельности предприятия означает ничто иное, как беспардонное казнокрадство. Предприятие получает казенные деньги на выполнение госзаказа и направляет их на обслуживание и погашение долга перед ростовщиками (банками). Ростовщики присосались к государственной казне со стороны предприятий ОПК. Мало того, что они высасывают из казны наши с вами деньги, они при этом уничтожают оборонно-промышленный комплекс. А, стало быть, ставят под угрозу существование нашей страны. Меня удивляет, почему эти очевидные вещи приходится озвучивать мне. А, не скажем, Счетной палате, контролирующей целевое использование бюджетных денег.

Ставшей для всех неожиданной проблема гигантского долга ОПК не является экономической. Это проблема юридическая, и ею должны заниматься правоохранительные органы. Эта также проблема национальной безопасности, и в этой части ею должны заниматься Совет по безопасности при президенте и Федеральная служба безопасности. Необходимо провести кардинальную очистку «авгиевой конюшни», в которую чиновники-казнокрады, руководители ряда оборонных предприятий и банкиры-ростовщики превратили оборонно-промышленный комплекс России. Оборонные предприятия страны должны работать исключительно на основе госзаказа, без всякой примеси коммерции и ростовщических кредитов.

Банки продолжают жиреть рекордными темпами

В этом месяце Банк России опубликовал статистические данные по банковскому сектору страны по итогам первой половины 2019 года. И вот что примечательно: если экономика в целом демонстрирует топтание на месте (экономическая стагнация), а реальные доходы населения (действительно реальные, а не «рисованные» Росстатом) продолжают падать, то банковский сектор демонстрирует новые рекорды роста.

Прежде всего, банкиров интересует показатель «финансовый результат». Если он с плюсом, то его называют «прибылью»; если с минусом — «убытком». Из 464 кредитных организаций 365 на 1 июля 2019 года продемонстрировали положительный финансовый результат, их прибыль составила 1.118 млрд. руб. Остальные 99 кредитных организаций (21 % общего их числа) закончили полугодие с убытками, составившими 113 млрд. руб.

Кстати, доля убыточных кредитных организаций снизилась по сравнению с аналогичным периодом 2018 г., когда она составляла 28 %. Отчасти это объясняется интенсивной «прополкой грядок» в банковском секторе (отзыв Центробанком лицензий у кредитных организаций); только за первое полугодие 2019 года лицензий лишились еще 20 банков. Отчасти число убыточных банков уменьшилось в связи с тем, что Центробанк расширил масштабы санирования ряда кредитных организаций, вливая в них гигантские средства через специально созданную организацию Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС). Еще одной важной причиной сокращения убыточных кредитных организаций является создание в России «плохого» банка. Он называется Траст банк. На него происходит перегрузка «токсичных» активов других кредитных организаций. В прошлом году убыток Траста составил 155 млрд. руб.

Полугодовая разница между суммарной прибылью и суммарными убытками, называемая чистой прибылью банковского сектора Российской Федерации, впервые за всю историю существования банковского сектора страны превысила 1 триллион рублей. Если быть точным, она составила 1.005 млрд. руб. По итогам первой половины прошлого года чистая прибыль банковского сектора была равна 634 млрд. руб. Получается, что чистая прибыль за год выросла почти в 1,6 раза. Это, между прочим, один из самых высоких показателей прироста чистой прибыли за многие годы существования банковской системы страны.

«Достижения» банковского сектора по итогам первого полугодия 2019 года выглядят очень впечатляюще на фоне нескольких предыдущих лет. В 2014 году в банковском секторе была достигнут один из самых высоких финансовых результатов — чистая прибыль по итогам года составила 589 млрд. руб. Правда, в следующем году произошел, можно сказать, «обвал». Прибыль в 2015 году упала до 192 млрд. руб. Видимо, главной причиной такого падения стал обвал валютного курса рубля в декабре 2014 года, спровоцировавший кризис в экономике. Плюс к этому сработал такой негативный фактор, как введение экономических санкций против России в 2014 году. Однако банковский сектор сумел адаптироваться к новым условиям. Уже в следующем 2016 году чистая прибыль банковского сектора выросла до 930 млрд. руб. Такой впечатляющий рост был достигнут в результате того, что в начале 2015 года правительство приняло решение о выделении более 2 трлн. руб. из бюджета в виде помощи экономике для ликвидации разрушительных последствий обвала рубля в декабре 2014 года. Опуская многие детали, скажу, что большая часть этой казенной помощи в конце концов осела в банковском секторе (ведь она направлялась в экономику в первую очередь для того, чтобы предприятия сумели погасить свои долги перед ростовщиками).

Далее, в 2017 году чистая прибыль российских банков составила 790 млрд, руб., а в 2018 году — 1.340 млрд, руб. Львиная доля всех чистых прибылей банковского сектора в последние годы приходилась на Сберегательный банк. Так, в прошлом году Сберегательный банк пересек рекордную планку объема прибылей до уплаты налогов — 1 трлн. руб. Доналоговые прибыли всех остальных банков составили лишь 900 млрд, руб. Из них наиболее крупными оказались ВТБ с показателем 292 млрд. руб. и Альфа-банк со 135 млрд, руб. Далее с большим отставанием идет Райффайзенбанк — 33 млрд. руб. Всего доналоговая прибыль свыше 10 млрд. руб. была зафиксирована у 19 кредитных организаций.

Большинство финансовых аналитиков в начале текущего года прогнозировали, что рост чистых банковских прибылей продолжится, и по итогам 2019 года они составят 1,8–1,9 трлн. руб. Если экстраполировать финансовые результаты первой половины 2019 года на весь год, то должно получиться даже более 2 трлн, руб. Прогнозы могут быть «перевыполнены».

В учебниках по банковскому делу пишут, что основным средством наращивания прибыли банками является увеличение их активов. Активы банковского сектора РФ на 1 июля составили 92,5 трлн. руб. На середину прошлого года показатель был равен 86,6 трлн, руб. Прирост за год на 6,8 %. Получается, что рентабельность активов банковского сектора (отношение чистой прибыли к активам) по итогам первого полугодия 2018 г. составила 0,73 %; по итогам первого полугодия 2019 года — 1,08 %. Рентабельность активов за год выросла почти в полтора раза! Основная часть активов банковского сектора — кредиты. На первом месте по объемам — кредиты компаниям и организациям различных секторов экономики, а также межбанковские кредиты (последние, как правило, являются очень «короткими»). На втором месте — так называемый сектор домашних хозяйств, т. е. физические лица, граждане. На третьем месте — государство (как сектор государственного управления, так и государственные предприятия). Про первые два направления кредитной активности российских банков я сейчас говорить не буду. Коротко скажу лишь о третьем направлении.

В настоящее время государственный бюджет Российской Федерации является профицитным, поэтому в займах и кредитах Минфин не нуждается. А вот многие субъекты Российской Федерации являются дотационными регионами, их бюджеты дефицитны, эти дефициты покрываются с помощью кредитов российских банков (в первую очередь, Сбербанка, также ВТБ). А что касается государственных предприятий, то, в первую очередь, это предприятия российского ОПК (оборонно-промышленного комплекса). В этом месяце была обнародована величина долга предприятий ОПК российским ростовщикам — 2,3 трлн. руб.

Процентные ставки банковских кредитов (по всем трем основным направлениям) остаются запредельно высокими. И это на фоне того, что ключевые ставки ведущих зарубежных Центробанков стремятся к нулевой отметке. Банк России лишь символически понизил ключевую ставку. И на сегодняшний день она остается ростовщической и убийственной для всех категорий заемщиков. 26 июля она была снижена на символические 25 базисных пункта и стала равна 7,25 %. Коммерческие банки не очень-то следуют даже за такими символическими снижениями ключевой ставки Центробанка. Их процентные ставки примерно в два раза выше ключевой. Отказ от снижения своих ставок банки обосновывают тем, что риски кредитования растут. А они действительно растут. Так, доля проблемных кредитов в портфелях коммерческих банков, действительно запредельно высока — около 16 %, и она не имеет тенденции к снижению.

Если бы такую эффективность демонстрировали отрасли реального сектора экономики! Увы, рентабельность активов там или не растет, или же падает. И это неудивительно. Я уже писал о том, что российская экономика, построенная на принципах экономического либерализма, ориентирована не столько на производство, сколько на перераспределение общественного продукта и национального богатства. В этом смысле ее можно представить в виде системы нескольких сообщающихся сосудов. Ежели в одном сосуде «убыло», то в другом — «прибыло». Мы видим, как «прибывает» в сосуде под названием «банковский сектор». А убывает в таких сосудах, как «реальный сектор экономики», «государственная казна», «сектор домашних хозяйств» (кошельки простых граждан). Кстати, в этом году появился еще один сосуд, из которого очень сильно «убыло». Это Банк России, который продемонстрировал гигантский убыток по итогам 2018 года — 435 млрд, руб. Это беспрецедентное событие в истории Банка России (до этого у него лишь один раз был убыток — в 1998 году, но сравнительно небольшой). Спасая («санируя) такие банки, как «Открытие», БИН, Промсвязьбанк, Траст и другие, ЦБ бросил на это не менее 3 трлн, руб., и это загнало его в убытки. Не исключено, что и в этом году Центробанк пожертвует своими прибылями ради того, чтобы банковский сектор мог прирастать прибылями. Правда, остается открытым вопрос: кто будет спасать «кредитора последней инстанции» — Центробанк, если он станет хронически убыточным?

Власти не демонстрируют никаких признаков того, что на деле собираются заниматься наполнением деньгами таких сосудов, как «реальный сектор экономики», «государственная казна», «сектор домашних хозяйств». Слышим лишь мантры насчет «роста» — экономики, реальных доходов населения, инвестиций и т. п.

Реально мы наблюдаем лишь рост банковского сектора, особенно его «финансовых результатов». Мне этот рост напоминает распространение раковой опухоли в живом организме — процесс пожирания здоровых клеток. Специалисты говорят, что раковая опухоль может расти по законам геометрической прогрессии, если вовремя не начать лечение.

Применительно к экономике под раковой опухолью следует понимать долг перед банкирами живых клеточек — предприятий и организаций реального сектора экономики и граждан. Пожирание этих клеточек раковым вирусом (ростовщическим процентом) будет происходить по законам сложных процентов (та же геометрическая прогрессия). Найдется ли врач, который остановит стремительное распространение метастазов по организму нашего общества? Методы лечения давно уже известны человечеству и не раз с успехом применялись. Но об этих методах как-нибудь в следующий раз.

Бессмертные ломбарды

Любой грамотный человек знает слово «ломбард». Согласно справочникам и энциклопедиям, это специализированная коммерческая организация, основными видами деятельности которой являются предоставление краткосрочных займов под залог движимого имущества граждан, которое они приносят на хранение в эту организацию. Деятельность ломбардов традиционно относилось к ростовщичеству.

История ломбардного ростовщичества

В советское время люди знали о ломбардах преимущественно через художественные произведения и учебники по истории. Само слово «ломбард» происходит от названия региона в Италии — Ломбардии, где, как утверждают историки, в XV веке появились первые такие организации. Услугами ломбардов в средневековой Европе пользовались все: и простые люди, и князья, и даже монархи. У меня слово «ломбард» отложилось в памяти в связи с такой историей, похожей на легенду: в 1492 году королева Испании Изабелла I заложила в ломбард собственную бриллиантовую корону, чтобы финансировать экспедицию Христофора Колумба в Америку.

Ломбардная деятельность ростовщиков очень хорошо описана в художественной литературе. Например, у Уильяма Шекспира в «Венецианском купце», у Оноре Бальзака в «Гобсеке», у Ф.М. Достоевского в «Преступлении и наказании». Кто не знает героиню упомянутого романа старуху-процентщицу Алену Ивановну? — А ведь она занималась именно ломбардной разновидностью ростовщичества. И Родион Раскольников пришел к ней на квартиру, чтобы убить саму старуху и забрать то заложенное имущество, которое у нее хранилось прямо на квартире.

В России ростовщики процветали с давних времен, многие из них занимались именно ломбардной деятельностью. Но само слово «ломбард» вошло в обиход лишь в XVIII–XIX веках. Императрица Анна Иоанновна в 1729 году выпустила указ, предписывавший монетным конторам выдавать населению займы под заклад золотых и серебряных вещей.

Во времена императрицы Елизаветы Петровны в 1754 году был учрежден Государственный Заемный ссудный банк, который, помимо всего, выдавал займы под драгоценные заклады. Позднее создавались другие казенные банки, которые также выдавали ломбардные кредиты. С конца 60-х годов XIX века в России начался бум создания частных (преимущественно акционерных) банков, некоторые из них также выдавали кредиты под залог движимого имущества, преимущественно золотых и серебряных вещей. Помимо этого, в Петербурге, Москве, губернских городах было большое количество частных неофициальных ломбардных контор типа той, которая описана Достоевским в «Преступлении и наказании». Власти стали предпринимать усилия по борьбе с «теневыми» ломбардами. Наконец, в 1886 году в Вологде возник первый российский городской ломбард. Министерством финансов был утвержден устав вологодского ломбарда. Далее по его образу и подобию стали учреждаться официальные ломбарды в других городах России. В начале XX века в России действовало около 90 городских ломбардов, преимущественно в столицах и больших городах.

Ломбарды в СССР

Один из первых декретов большевиков — о национализации всего банковского дела (от 14 декабря 1917 года). Городские ломбарды указанный декрет не затронул. Но последующие указы и приказы привели к тому что в 1919 году все ломбарды были закрыты. После эпохи военного коммунизма (1918–1921 гг.) Советская Россия перешла к новой экономической политике (НЭП), предусматривавшей реставрацию рыночных, товарно-денежных и денежно-кредитных отношений. В контексте этой политики в 1922–1923 годах создаются государственные ломбарды — хозрасчетные предприятия, которые подчиняются местным советам и относятся к системе учреждений бытового обслуживания. Немного позднее появились акционерные и коммунальные организации ломбардного типа.

Ломбарды существовали в СССР и после НЭПа, но уже исключительно как государственные организации. Объектом залога (заклада) могли быть ювелирные украшения из драгоценных металлов с камнями и без, предметы мебели, ковры, меховые изделия, антиквариат и т. д. Через них производились не только ссудные операции, но также предоставлялись населению услуги по хранению драгоценностей. Через ломбарды осуществлялась также скупка драгоценностей, которые шли в централизованный государственный фонд (Гохран) и были источником финансирования индустриализации. С началом Великой Отечественной войны ломбарды исчезают из жизни советского человека.

Возрождение ломбардов в СССР произошло в конце 1980-х гг., когда в стране появились признаки НЭПа — реставрации рыночных (читай — капиталистических) отношений. В 1987 году в Москве было 8 ломбардов, правда, они имели государственный статус. За год было выдано 78 миллионов рублей. Доход составил 10 миллионов.

Бум ломбардного бизнеса в «рыночной» России

В Российской Федерации бум ломбардного бизнеса начался буквально с первых дней существования нового государства. Ломбардные конторы появлялись как грибы после дождя, причем уже в виде частных организаций. По данным Госкомстата РФ по итогам исследования ломбардов в 2000 г., в России было 1100 ломбардов, обслуживших за год 5 млн. человек, которые в течение только 2000 года осуществили более 6,7 миллионов залогов (главным образом под залог ювелирных и иных бытовых изделий из драгоценных металлов и драгоценных камней).

В одной Москве в 2010 году имелось более 300 ломбардных контор. В указанном году услугами ломбардов воспользовались 2,7 млн. жителей столицы, общее число ссудно-залоговых операций составило более 7 миллионов. Общая сумма краткосрочных займов, полученных москвичами, составила около 14 млрд. руб. (в среднем на одного клиента получается 5,2 тыс. рублей).

Всего в России по состоянию на 2010 г. действовало более 3000 ломбардов. По оценкам Росфинмониторинга и Банка России, за 2010 г. все ломбарды России выдали населению ссуд на сумму, сопоставимую с суммой кредитов, выданных коммерческими банками.

Деятельность ломбардных организаций в России, согласно российскому законодательству, регулируется и контролируется финансовым мегарегулятором -

Центробанком. Но эффективного регулирования и контроля не получается из-за большого количества ломбардных контор. Центробанк как финансовый мегарегулятор сосредоточен на коммерческих банках, где масштабы операций не сопоставимо больше. Ломбарды в России — «дитя без глазу». Сегодняшнюю ломбардную деятельность смело можно назвать «теневой». Во-первых, потому, что часть ломбардов вообще не зарегистрированы в Банке России, они напоминают тайные квартиры старухи-процентщицы из романа Достоевского. Во-вторых, потому что даже официальные, зарегистрированные ломбарды часть своих операций уводят в «тень», они не отражаются в первичных документах и конечной финансовой отчетности, носят «забалансовый» характер. Историй таких «теневых» операций более чем достаточно, время от времени возникают серьезные скандалы, в которые вынуждены вмешиваться правоохранительные органы. Материалов хватает на несколько романов типа «Преступление и наказание». Преступлений в ломбардной сфере, которые раскрываются, — наверное, не более процента от реального их объема (как по количеству, так и по стоимостным показателям). А реальных наказаний по отношению к раскрытым преступлениям — несколько процентов.

Неудачные попытки укрощения ломбардных ростовщиков

С некоторых пор Государственная дума попыталась ограничить алчные аппетиты ломбардных ростовщиков. Их ведь мало интересуют проценты, которые клиент платит за полученную ссуду. Их интересует залог, который, как известно, в ломбардной конторе оценивается в лучшем случае за полцены, а иногда бывают случаи, что всего в несколько процентов от реальной цены. Полной статистики нет, но экспертные оценки показывают, что клиенты получают свои залоги лишь в 30–40 % случаев. Остальные 60–70 % — жирная добыча ломбардных ростовщиков. Прибыль, которую они получают от реализации заложенного имущества, измеряется обычно многими сотнями процентов. Так вот, законодатели попытались «перевоспитать» ростовщиков. У них были отобраны права на самостоятельную реализацию заложенного имущества. Эта функция была передана специальным на то уполномоченным организациям, которые такую реализацию осуществляют на конкурсной основе (что-то вроде аукционов). А из полученной выручки ломбардная контора получает ту часть, которая не была выплачена клиентом. Остальное должно возвращаться клиенту. Увы, красивая на бумаге схема оказалась не жизнеспособной. Между ломбардами и «уполномоченными организациями» немедленно образовалась смычка, они стали работать в тандеме. Уполномоченные организации проводили и проводят аукционы среди «своих», залоги уходят по низкой цене, которые оставляют клиента с носом. Уже на следующем этапе тот же залог еще раз реализуется уже по настоящей цене, а полученная выручка распределяется между ломбардом и другими участниками преступной схемы. В Центробанке прекрасно знают о подобных «фокусах» и не пытаются в них даже вникать. Правоохранительные органы в такие «фокусы» вникают лишь иногда, в основном для «галочки» в отчетах.

Что делать? — Закрыть!

Ломбардные ссуды для граждан России являются еще более грабительскими и убийственными, чем потребительские кредиты коммерческих банков. Упомянутые ссуды по своим ростовщическим характеристикам находятся примерно в одном ряду с ссудами микрофинансовых организаций, ставки по которым до недавнего времени достигали 2 процентов в день (с 1 июля 2019 года вступило в силу ограничение: они теперь не могут превышать 1 процента в день).

Что делать с ломбардами? — Ответ очевиден: частные конторы запретить и ликвидировать. «Воспитать» ростовщиков и сделать их «белыми и пушистыми» не получится. Этому учит вся мировая история. Чтобы не рубить с плеча, можно оставить в крупных городах по одной или нескольким государственным ломбардам. Этого будет вполне достаточно. Да и Центральный банк как финансовый мегарегулятор сможет вполне эффективно контролировать несколько десятков государственных организаций.

P.S. Увы, «народные избранники» (депутаты Государственной Думы) и правительство РФ не только не пытаются ограничивать деятельность ломбардов, но, наоборот, действуют в направлении предоставления им дополнительных полномочий. Только что стало известно, что правительственная комиссия по законопроектной деятельности рассмотрела проект закона, расширяющего возможности ломбардов. Законопроект наделяет их правом выступать в качестве банковского платежного агента и риелтора. Это означает, что через ломбард можно будет оплачивать штрафы, услуги ЖКХ и тому подобное. Для выполнения функций платежного агента каждый ломбард должен будет заключить соответствующие соглашения, не только с банками, но и с теми организациями, что должны получать деньги, например, с управляющими компаниями, поставщиками коммунальных услуг, судебными приставами, налоговой службой и так далее.

Казалась бы странная инициатива. Зачем огород городить? У граждан более чем достаточно возможности оплачивать свои счеты — через офисы банков, через терминалы, телефоны со специальными приложениями и т. д. Оказывается, по замыслу авторов законопроекта, ломбарды смогут предоставлять населению такую услугу, которую никакая другая организация предоставить не сможет. На полном серьезе рассматривается следующий вариант: плательщик приходит в ломбард, но не с деньгами, а с какой-нибудь ценной вещью. Например, золотыми часами или бриллиантовым колье. Сдает ее ломбардному ростовщику под залог, а тот оказывает клиенту неоценимую услугу — оплату по счетам. Мало того, что бедного россиянина с разных сторон окружили банкиры, судебные приставы, коллекторы, микрофинансовые организации. К выжиманию последних соков и превращению гражданина в долгового раба решили подключить еще ломбарды.

В России может появиться новый, не известный истории тип ломбарда. Законопроект предполагает, что ломбарды в качестве залога будут брать не только золото и другие привычные предметы движимого имущества. Им будет предоставлен право брать в залог квартиры, дома и другую недвижимость. Это прямой путь сделать в России миллионы граждан бездомными. Старуха-ростовщица из романа Достоевского выглядит просто невинным ребенком.