Жизнь примечательных людей. Книга вторая

А я вспоминаю его анархистов и трактористов, и думаю, что если бы актерский диапазон измерялся, как у певцов, то Тихонову не хватило бы никаких октав. Кто-то напоминает о том, что талант актера определяется не монологами, а умением держать паузу, и больше уже ничего говорить не надо — есть ли в стране хоть один человек, у которого бы не першило в горле во время безмолвной сцены встречи Штирлица с женой?

Несколько раз говорят о том, что Тихонов очень точно прожил жизнь.

Дело даже не в круглых датах — ровно 60 лет между съемками в первом и последнем фильме, а в том, что всю свою долгую жизнь актер Тихонов прожил очень достойно. Несуетно, правильно — не вступал ни в какие партии, не толкался, не лез в телевизор, никого никуда не звал и не клеймил.

Служенье муз не терпит известно чего, а он им служил всегда.

Объяснял нам, что счастье — это когда понимают, и сколько бы ты ни сказал, помнить тебя будут по последней фразе. Служил в высшем смысле этого слова — напоминал нам всем, суетным и торопливым, что есть вещи выше сиюминутного. Что в жизни должна быть глубина, искусство может быть вечно, а о добре и зле можно и должно говорить всерьез.

Неслучайно именно Тихонов-Шарлемань в захаровском "Убить дракона" еще тогда, в 1988 году, предупредил нас, надевая шапочку: «Зима будет долгой».

Швыдкой очень правильно говорит о том, что сегодня мы не просто провожаем великого русского актера — сегодня мы все прощаемся с частью себя. Потому что Тихонов был в жизни каждого из нас — больше, меньше, но у всех.

Со сцены звучит украинская мова от посланцев Киева, туркменский режиссер рассказывает об ашхабадской девчонке, собиравшейся есть побольше тыквы, чтобы быстрее вырасти и выйти замуж за «Штирлица». Потом говорит о том, что «великий русский актер» — это, конечно, правильно, но "он был не только для русских, он был для всех".

Он был действительно для всех, и это, пожалуй, главная причина, почему в тот день так щемило.

Потому что есть светлые люди, масштаб дарования которых велик настолько, что от них тепло каждому — коммунисту и либералу, азербайджанцу и еврею, патриоту и эмигранту.

Они пусть на секунду, но собирают нас всех вместе, напоминают — мы с тобой одной крови, ты и я.

Таких, к сожалению, немного. И с каждым годом — все меньше.

Самую короткую и неожиданно точную речь сказал актер Алексей Панин: «Я не буду много говорить — здесь есть люди, лично знавшие Вячеслава Васильевича, и им говорить уместнее. Я хотел бы только сказать, что вот они уходят, а новых таких почему-то не приходит. Они были большие и глубокие, а мы все какие-то мелкие».

Да.

Вот и все. Смежили очи гении. И когда померкли небеса, Словно в опустевшем помещении Стали слышны наши голоса…

Спасибо вам, Вячеслав Васильевич. Спасибо, что на вас можно смотреть вверх.

Глава 18. Почему из Охлобыстина не получился священник

Поспорили недавно с одним товарищем относительно Охлобыстина и его "временного отчисления из священников", которому скоро десять лет.

Долго пытался объяснить, почему, на мой взгляд, нельзя одновременно быть актером и священником. Сегодня понял, что все можно было объяснить гораздо проще — на примере.

В середине семидесятых очень ярко стартовал молодой артист Леонид Каюров. Парень из актерской семьи, его отец — известный актер Юрий Каюров, главный исполнитель роли Ленина во времена позднего застроя.

Сын учился во ВГИКе, в классе Бориса «Чапаева» Бабочкина, после его смерти — у Баталова. Дебютировал в фильме «Несовершеннолетние» — была такая социальная драма про трудных подростков (по сценарию еще не уехавшего за бугор Эдуарда Тополя, между прочим). Это сейчас она забыта, а тогда, в 1977-м, собрала 44,6 млн. зрителей — самый кассовый фильм года. В общем, парень проснулся звездой.

Но карьера прервалась на два года — служил в армии. Потом довольно много снимался в кино — играл, в частности, в «Маленьких трагедиях» у Швейцера, в сериале «Следствие ведут знатоки» и знаменитых телеспектаклях «Этот фантастический мир». В театре много работал — сначала в Ленкоме, потом перешел во МХАТ. Но из театральных работ остался разве что его очень неординарный Тибальд — из эфросовского спектакля «Ромео и Джульетта», слава богу, сделали телеверсию.

В общем, хороший актер был, талантливый, все на этом сходятся. Но в 1983 году Леонид Юрьевич крестился, в 1986-м сыграл в своем последнем фильме, затем окончил Духовную Академию в Сергиевом Посаде, был рукоположен в диакона, и ныне служит в Храме Архистратига Божьего Михаила при Клиниках на Девичьем поле.

Много лет после этого никто и ничего о нем не слышал, кроме прихожан.

Первое известное мне интервью он дал почти двадцать лет спустя, в марте 2003 года Андрею Максимову на радио «Маяк». Вот несколько цитат:

— В чем вы видите истину человека-актера и истину того человека, кем вы стали сейчас?

Истина человека в том, чтобы стать самим собой. А истина актера в том, чтобы в кого-нибудь воплощаться, перевоплощаться. Главное для него играть, быть кем-то, а не самим собой. Часто бывает, что яркая индивидуальность у актера ему мешает. И обычно такой актер начинает себя тиражировать, начинает во всех ролях играть самого себя. А известно, что самые великие артисты, как, допустим, Михаил Чехов, в жизни были незаметными, невзрачными людьми.

— Я как человек, который занимается театром, знаю, что театр — это болезнь, его даже называют наркотиком. По этой жизни у вас никогда не возникало тоски?

Нет, у меня не возникало такой тоски. В первые годы, когда я оставил прежнюю жизнь, мне даже снился один и тот же сон, что я сижу, занавес закрыт, впереди за занавесом зрительный зал, сейчас занавес откроется и начнется какое-то действие. И вдруг поднимается ураганный ветер, меня проносит этим ветром через всю сцену, и я куда-то улетаю.

— На вашем месте сидел замечательный артист Михаил Боярский, который говорил о том, что занятие искусством, в том числе и занятие театром, — это очень греховное дело. Вы считаете так же?

Если это происходит во имя свое, если человек через это самоутверждается, то, как и всякое искусство, оно греховно. Искусство греховно, когда оно не осенено высшей идеей, когда существует отрыв от Бога. Я хотел бы даже порассуждать не столько о греховности искусства, сколько об опасности профессии актера. Актеру, чтобы сыграть страсти, нужно спровоцировать, вызвать в себе эти страсти. И до поры до времени хороший артист уверен, что контролирует эти страсти, но они могут захлестнуть человека, он может с ними не справиться.

Что, по-моему, с Охлобыстиным и произошло. Он так и не смог соскочить с этого актерского "наркотика" популярности. Как алкоголик — став священником, много лет держался, только сценарии писал, а потом сорвался, и понеслось — по шесть фильмов в год и в телевизоре не вылезая.

P.S. Причудливо же тасуется колода. Только сейчас узнал — Ромео в той самой эфросовской постановке играл совсем еще молодой Александр Михайлов. Не тот, который «Мужики», а который в захаровской «Формуле любви» главную роль сыграл, помните?

В 1987-м ушел из театра, в 1997 году окончил Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, получил степень бакалавра религиоведения. Исполняет духовные стихи и песнопения, награжден медалями прп. Сергия Радонежского II степени и св. благоверного князя Даниила Московского.

Глава 19. Великий князь Николай Константинович — "паршивая овца" дома Романовых

Этого человека называли "железная маска дома Романовых" и "ташкентский изгнанник". Он носил разные фамилии — сначала жил под именем полковника Волынского, потом придумал себе фамилию "Искандер" — так в Средней Азии называют Александра Македонского. Фамилия Искандер впоследствии будет Высочайше узаконена, и ее будут носить его дети.

Но при рождении он носил фамилию Романов, и был не последним человеком в этом августейшем семействе. Этот человек прожил настолько бурную жизнь, что в традиционные пять фактов мы никак не уложимся. Поэтому вот вам десять фактов о жизни Его Императорского Высочества Николая Константиновича Романова.

Факт первый: Николай, получивший это имя в честь деда, императора Николая Первого, был старшим ребенком в семье великого князя Константина Николаевича, младшего брата российского императора Александра II.

Таким образом, Александр II приходился ему дядей, Александр III — двоюродным братом, а Николай II — двоюродным племянником.

У этого человека было все. Он был наследником одного из крупнейших состояний Империи — достаточно сказать, что эта ветвь августейшей фамилии владела частью Павловска, имением Стрельна, где Петр Первый строил "русскую Версалию", кроме того, его родителям принадлежал Мраморный дворец в Петербурге, уступавший только Зимнему.

Факт второй: Николай считался самым красивым из великих князей и был украшением любого бала.

Но его отличала не только внешность — он не без оснований считался самым незаурядным представителем молодого поколения Романовых. Николай Константинович, к примеру, по собственному желанию поступил в Академию Главного штаба и стал первым из Романовых, получивших высшее военное образование с отличием — с серебряной медалью.

Факт третий: Николай одним из первых из великих князей своего поколения стал, как сейчас говорят, "участником боевых действий" — он был в составе русского экспедиционного корпуса под командованием генерала Кауфмана в походе на Хиву.

Причем "в деле" проявил себя храбрым офицером, командуя авангардом Казалинского отряда, понесшего наибольшие потери. За этот поход великий князь был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени.

При этом, как и многие баловни судьбы, князь был неисправимым прожигателем жизни и большим бабником, заявлявшим: «Купить можно любую женщину, разница лишь в том, заплатить ей пять рублей или пять тысяч».

На женщинах и погорел.

Факт четвертый: На одном из балов Николай познакомился с американской танцовщицей Фанни Лир, с которой у него завязался головокружительный роман. Как ни пытались родители расстроить эту связь, ничего не помогало. Вскоре Николай с любовницей уехали в многомесячный вояж по Европе, где великий князь сорил деньгами и скупал дорогие картины и скульптуры.

Впрочем, не только скупал, но и заказывал — как, например, скульптуру, изображающую его даму сердца и хранящуюся ныне в Государственном музее искусств Узбекистана.

Безумие страсти непрерывно нарастало, траты счастливого любовника постоянно росли, а потом…

Потом случился страшный скандал.

Факт пятый: Мать нашего героя обнаружила, что в окладе одной из ее икон в Мраморном дворце не хватает трех бриллиантов. Ситуацию усугубляло еще и то, что это была особо почитаемая в семье икона, которой император Николай I благословил их с мужем брак.

Вызвали полицию, и пропавшие бриллианты вскоре обнаружили в одном из ломбардов Петербурга.

А сдал их в ломбард… адъютант великого князя Евгений Петрович Варпаховский. Который запираться не стал, и честно признался, что бриллианты ему передал великий князь Николай Константинович. По некоторым данным, в этом преступлении принял участие еще и корнет Николай Герасимович Савин, в будущем — аферист международного уровня, едва не ставший царем Болгарии.

Так или иначе, но вскоре 24-летнего великого князя собственноручно "колол" шеф корпуса жандармов граф Шувалов.

Допрос продолжался три часа, на допросе присутствовал великий князь Константин Николаевич. По окончании потрясенный отец записал в своем дневнике:

«Никакого раскаяния, никакого сознания, кроме, когда уже отрицание невозможно, и то пришлось вытаскивать жилу за жилой. Ожесточение и ни одной слезы. Заклинали всем, что у него осталось святым, облегчить предстоящую ему участь чистосердечным раскаянием и сознанием! Ничего не помогло!»

Судьбы первого и последнего Романова, запятнавшего себя уголовщиной, решало все семейство. Сначала предложили отдать арестованного в солдаты, на что резко возразил сам император Александр II, заявивший, что не даст позорить высокое звание русского солдата своим «ничтожным племянником». Потом предложили предать публичному суду и сослать на каторгу, но в итоге было принято решение с минимальными репутационными издержками.

Официально великий князь Николай Константинович объявлялся душевнобольным. Неофициально — имя Николая Константиновича изымалось из официальных бумаг, касающихся императорской фамилии, причитающееся ему наследство передавалось младшим братьям Константину и Дмитрию. Он также лишался всех званий и наград и вычеркивался из списков полка. Великий князь (титул — это единственное, что ему оставили) отправлялся в бессрочную ссылку, Петербург он больше не должен был увидеть никогда.

Ссылка эта продлится 44 года.

Факт шестой: За первые семь лет изгнания он сменил по меньшей мере десять мест жительства, нигде не останавливаясь надолго, причем мотало его по всей Империи — от Малороссии до Оренбурга, от Владимирской губернии до Крыма. О причинах этой непоседливости я расскажу в следующей главе — человек, устроивший князю эти метания по стране, достоин отдельного рассказа. Но все рано или поздно заканчивается, и, наконец, летом 1881 года он осел в Ташкенте, где и прожил с перерывами почти 4 десятилетия, всю оставшуюся жизнь. Скончался там же уже после революции, в январе 1918 года, и был похоронен у Иосифо-Георгиевского собора.

Факт седьмой: Несмотря на то, что судьба его пошла под откос из-за женщины, увлечения женским полом не оставил, скорее уж наоборот. Еще до Ташкента, во время проживания в Оренбурге, тайно обвенчался с дочерью местного полицмейстера Надеждой Александровной Дрейер.

Брак был немедленно аннулирован, обвенчавший их священник — лишен сана и права служить, но молодая жена не покинула мужа и уехала с ним в Ташкент гражданской женой. Узаконены их отношения были только при Александре III, когда дворянке Надежде Дрейер высочайше повелено именоваться впредь фамилиею «Искандер». Она прожила с мужем всю жизнь, родила ему двух сыновей — Артемия и Александра Искандеров, пережила его на десять лет, и умерла в советском Ташкенте в 1929 году от укуса бешеной собаки. Вот ее фото на ташкентском базаре в конце 20-х годов:

Любовь к жене не помешала опальному великому князю купить в 1895 году у семиреченского казака Елисея Часовитина за 100 рублей его 16-летнюю дочь Дарью. Он много лет жил с ней как с женой (иногда появляясь в обществе с двумя женами одновременно), и она родила ему троих детей, так и оставшихся Часовитиными. Старшая дочь, тоже Дарья, некоторое время работала секретарем советской писательницы Мариэтты Шагинян.

Третий раз князь женился уже в новом веке, когда страстно влюбился в юную гимназистку Варвару Хмельницкую, завалил ее подарками, в том числе приобрел для нее роскошный дом в Ташкенте. А в 1901 году, когда официальная жена уехала в Петербург проведать учившегося там сына, тайно обвенчался с юной возлюбленной в сельской церкви под Ташкентом. Этот брак также был аннулирован, семья Хмельницких выслана из Ташкента в Одессу, а сам князь был переведен на жительство в Ставрополь, где прожил 5 лет. Там к нему вернулась первая жена, которая, задействовав появившиеся связи в Петербурге, и добилась их возвращения в Ташкент.

Все это, разумеется, не считая многочисленных любовниц, от одной из которых, Александры Александровны Демидовой, в девичестве Абазы, у него было двое внебрачных детей.

Эти дети (как, кстати, и Искандеры) получили от Александра III дворянство с фамилией «Волынские» и отчеством «Павловичи», так как в это время мужем их матери стал граф Павел Феликсович Сумароков-Эльстон, родной дядя князя Юсупова, будущего убийцы Распутина.

Факт восьмой: В Туркестане великий князь занимался не только производством незаконных членов семьи Романовых. Николай Константинович оказался очень успешным предпринимателем. Он один из первых понял перспективы хлопковой промышленности в этом регионе, и принадлежавшие ему хлопкоочистительные заводы строились по самым передовым технологиям того времени. Вторым масштабным направлением его бизнес-интересов была ирригация. Только в знаменитый Романовский оросительный канал в Голодной степи он вложил гигантскую сумму, свыше миллиона рублей — но все вложения отбились с большой прибылью.

Этим, впрочем, его коммерческие интересы не исчерпывались. Он открыл мыловаренный завод, фотографические мастерские, бильярдные, наладил продажу кваса, переработку риса… Даже первый в Ташкенте кинотеатр "Хива" был открыт на его деньги, причем именно как бизнес-проект.

Как следствие — его доходы от предпринимательства составляли до полутора миллионов рублей в год, при том, что августейшее семейство выделяло на содержание своему "в семье не без урода" 200 тысяч рублей. Любопытно, что из желания "не дразнить гусей", все свои предприятия он регистрировал исключительно на жену, Надежду Искандер.

При этом деньги он тратил не только и не столько на себя. Список сделанного им для Ташкента и Туркестана огромен, как писали местные газеты, «одно высокопоставленное лицо сделало для Средней Азии больше, чем вся государственная администрация».

Факт девятый: При всем при этом он оставался исключительно странным человеком, постоянно подбрасывая местным обывателям новые поводы для разговоров о "умалишенном князе" — то дикие истории с женщинами, то вдруг его вклад в открывшийся в Ташкенте собор Св. Александра Невского — икона Святой Софии — оказалась написана с фотографии цареубийцы Софьи Перовской… И так до самых мелочей — к примеру, специально нанятый брадобрей-узбек ежедневно брил ему все волосы на теле, включая брови.

Из-за этого бывший красавец-полковник во второй половине жизни внешне был неотличим от Кисы Воробьянинова в исполнении актера Сергея Филиппова.

Факт десятый. С другой стороны — а много ли людей на его месте не поехали бы кукушкой? Рожденный одним из первых людей империи, он вынужден был десятилетиями скитаться, вести жизнь изгнанника, у которого нет не то что семьи — фамилии!

Когда умер отправивший его в ссылку Александр II, он попросился приехать на похороны дяди. Но брат Саша, ставший императором Александр III, ответил ему предельно жестко:

«Вы недостойны того, чтобы склоняться перед прахом моего отца, которого так жестоко обманули. Не забывайте, что вы обесчестили всех нас. Пока я жив, вам не видать Петербурга».

Мудрено ли, что посетивший "прокаженного" старшего брата в Ташкенте великий князь Константин Константинович — он же известный русский поэт К. Р. — после встречи записал в своем дневнике:

«Скоро ли кончится мучительное положение, из которого бедному Николе не дают никакого выхода? Самого кроткого человека можно было таким образом из терпения вывести, у Николы есть еще довольно силы выносить свое заключение и нравственную тюрьму».

Из "заключения" опального князя освободили только падение самодержавия и Февральская революция, которую он счастливо приветствовал, отправив в Петербург телеграмму:

«С восторгом приветствую новое правительство свободной России! Прошу вас известить меня, могу ли я считать себя свободным гражданином после 40 лет преследования меня старым режимом при содействии психиатров и жандармов».

И, честно говоря, удивляться этому восторгу не приходится.

Наконец-таки свободный, он сразу же уехал в свой родной город, который не видел почти полвека, и не должен был увидеть до самой своей смерти. Город, где он родился и вырос, где выросли и выучились оба его законных сына, где в то время находились его жена, невестка и внуки.

Он еще пожил немного в Петербурге, походил по его гранитным набережным, посмотрел на Зимний, на родной Мраморный дворец, даже поучаствовал в крещении родившейся внучки Натальи…

… а потом сел в поезд и уехал обратно в Ташкент.

Где через несколько месяцев умер от воспаления легких.

Тем и закончилась эта ломанная жизнь.

Глава 20. Раба любви, или 12 детей от трех аристократов

Есть женщины, которые пугают. Они не то что коня на скаку — танк в сторону отпихнут, если он им помешает.

Такой была Александра Александровна Абаза. Мне кажется, что фильм с названием "Раба любви" надо было снимать не про Веру Холодную, а про Александру Абазу, женщину, которая очень любила мужчин.

Да каких мужчин! Представителей трех известнейших фамилий России.

Факт первый: Сама Александра фамилией не вышла — в девичестве она была Абаза, то есть родилась представительницей не самого высокородного дворянского рода бессарабского происхождения. Все как в скетче — "молдаванин, женщина, не важно!".

Александра была одной из тысяч провинциальных дворянок, которой, скажем честно, в обычных условиях не светил бы никакой высший свет — извините за невольный каламбур. Папенька, Александр Михайлович Абаза, был городским головой скучной провинциальной Полтавы, и прославился разве что тем, что блистал в любительских театральных постановках в ролях Фамусова и гоголевского городничего.

Но, на счастье нашей героини, как раз в период ее взросления один из представителей фамилии сделал блестящую карьеру — Александр Аггеевич Абаза стал министром финансов Российской империи.

Скорее всего, именно он и помог дочери двоюродного брата с удачной партией — и наша Александра в 15 лет становится женой графа Александра Павловича Демидова.

Да, да, из тех самых Демидовых, и, между прочим, последнего владельца демидовских уральских заводов.

Тут-то все и началось.

Факт второй: Судя по результатам, с личной жизнью у молодых все было хорошо — к 20 годам Александра стала многодетной мамой, родив потомку уральских олигархов за пять лет пятерых детей (причем двое были двойняшками).

Но вот отношения в семейной жизни не складывались — до такой степени, что супруг принялся интенсивно поколачивать супругу. Не скрою, у него были основания для недовольства — по слухам, 20-летняя мать-почти-героиня активно погуливала на стороне. Демидов настолько увлекся этим делом, что вынуждена была вмешаться его собственная мама.

Софья Александровна Демидова, (между прочим, дочь знаменитого шефа жандармов графа Бенкендорфа) боялась, что дело дойдет до убийства, поэтому добилась разъезда неужившихся супругов. Жертва домашнего насилия отправилась в Крым, в семейное имение Демидовых в Кореизе, а глава семейства уехал на Урал, заниматься заводскими делами.

Факт третий. В это же самое время туда же, в Крым, в романовское имение в Ореанде под именем "полковника Волынского" прибыл отбывать ссылку "паршивая овца семейства Романовых", великий князь Николай Константинович, осуждённый к изгнанию из столицы за кражу бриллиантов у своей матери.

Надзор за проворовавшимся Романовым осуществлял пожилой князь Ухтомский, который разрешил августейшему ссыльному жить достаточно свободно и устраивать приемы для людей своего круга.