Собственный выбор

— У тебя сломано…Да почти все, что выше пояса сломано! — Результаты быстрого сканирования с одной стороны расстроили Олега, а с другой несколько успокоили. Умирать его друг вроде бы не собирался, внутреннее кровотечение кое-где имелось, однако не слишком значительное и организм толстяка после небольшого стимулирующего воздействия от целителя должен был справиться с ним в течении минуты, максимум двух. А про множественные переломы Стефан забудет уже к завтрашнему дню. Вот только сражаться он не сможет раньше, чем кто-нибудь соединит и срастит все осколки реберной клетки и плечевых суставов, да и в позвоночных костях трещин имелось немалое множество. — Лежи здесь, не двигайся и не давай себя переносить! После боя прямо тут на месте в норму приведу за полчасика!

Пока Олег был отвлечен, его команда вполне успешно либо уничтожила всех японцев на верхней палубе эсминца, либо выдавила к соотечественникам на палубу «Котяры». Взлетев в воздух, чародей ринулся следом, выискивая гидроманта-жреца в его белых одеяниях, однако тот как сквозь землю провалился. Зато практически сразу же чародей заметил свою любовницу, которая буйствовала в полном окружении…Ну, если можно было назвать столь грозным словом толпу людей, которые всеми силами старались оказаться подальше от кажущегося неуязвимым чудовища. Вооруженная короткими копьями троица японцев сломала об кащенитку-изгнанницу свое оружие, не в силах ни пробить облегающий её подобно второй коже доспех, ни оттолкнуть от себя разумного монстра. Шагнувшая вперед любовница чародея просто сломала упершиеся в неё древки, и тут же одному из своих врагов раздавила череп своими ужасающими челюстями, несмотря на окованный железными полосами кожаный шлем, второму распорола грудь взмахом руки, а третьего пнула с достаточной силой, чтобы человеческое тело взмыло в воздух метра на три и приземлилось на своих же товарищей по оружию, повалив еще нескольких солдат. Часть абордажников с «Тигрицы» рассыпалась по верхней палубе эсминца, контролируя проходы ведущие внутрь судна, а оставшиеся ударили в тыл японским солдатам, которые по всей видимости еще не поняли, что почти достигнутая победа сменилась практически неизбежным поражением. Вот только тех на ногах оставалось много, слишком много, сотни три, а может и больше. Если бы не ограниченность свободного пространства на палубе «Котяры» и мешающая им же самим скученность, они бы давно уже могли захватить русское судно. А так линия защитников колебалась, но держалась…Тем более натиск врагов сильно ослаб, когда взмывший над головами врагов Олег активировал конус холода, мгновенно превративший в оледеневшие статуи десятки врагов, а потом принялся заливать неприятеля пламенем, создавая в секунду столько огня, сколько он только мог. Естественно, по нему стреляли. Разумеется, самураи буквально через одного пытались поразить столь примечательную цель заклинаниями. Но в общем-то этого волшебник и добивался. Метаясь туда-сюда как сумасшедшая муха на максимальной скорости, доступной левитационным пластинам, он избегал девяноста процентов свинца, а оставшиеся пули просто отскакивали от брони. Ну а заклинания первого, второго и в отдельных случаях третьего рангов, которыми пытались достать его островные аристократы, древняя кираса впитывала в себя едва-едва нагреваясь. Конечно, количество рано или поздно должно было пересилить качество, однако паленой кожей пока не тянуло, а пока враги пытались избавиться от главной угрозы, они не убивали его людей, вполне успешно сокращающих поголовье неприятеля.

— Анжела! — Заорал Олег супруге, почему-то переставшей поддерживать барьер и пролезшей в первый ряд защитников с сотканном из серебряного огня копьем. Нет, то исправно обжигало японцев прямо сквозь доспехи и одежду, вот только особыми физическими кондициями ведьмочка никогда не отличалась и драться в рукопашной практически не умела, а её муж об этом прекрасно знал! Если бы не великолепные доспехи, в которых, впрочем, не имелось ничего воистину шедеврального, её бы уже успели минимум три раза зарезать! — Куда ты лезешь, дура?! Ремнем вы-по…

Довести громогласное обещание физической расправы до конца чародею помешал тот, о ком он в горячке боя уже успел слегка позабыть. Олег очень сомневался, что у японцев найдется еще один знаток гидромантии и жреческой магии, умеющий сочетать в единое целое оба своих искусства. Десяток относительно некрупных водяных сфер окружили кажущегося неуязвимым волшебника и создали нечто вроде иероглифа, внутри которого магия не то, чтобы совсем испортилась, но чего-то с ней случилось сильно не то. Во всяком случае, левитация немедленно прервалась, а рухнувший на какого-то солдата чародей с удивлением обнаружил, что хоть вокруг него никаких магических символов больше не видно, но вместо могучих потоков пламени с рук срываются жалкие струйки искр. Парочку ближайших японцев они таки заставили весьма сильно обжечься и отшатнуться, но остальные с криками азарта и ненависти навалились на обессилившего чародея…И их слегка усохшие тела принялись разлетаться в разные стороны от его ударов, поскольку Олег успел схватиться за рукояти топоров-вампиров, и волшебство внутри него по-прежнему работало. Загодя выведенный на режим форсажа организм вывел его на тот уровень, на котором уже можно выйти в рукопашной против оборотня. Но оборотень поблизости имелся только один, да и тот союзный, да вдобавок словно ледокол немедленно принялся пробивать себе дорогу к месту крушения.

— А я ведь догадывалась, что ты не помер! — Видеозапись окровавленный с ног до головы и громко рычащей Доброславы в родном мире Олега могла бы быть использована как непревзойденное лекарство от запора, правда с побочным эффектом в виде инфаркта. Однако отмахивающийся сразу от полутора десятков вражеских солдат и одного самурая чародей был по-настоящему счастлив услышать её не слишком то мелодичный и членораздельный голосок. — После тех чудовищ, что мы вместе видели на родине моих предков, помереть в зубах каких-то кровососов было бы просто нелепо!

— Должен признать, у них были неплохие шансы, — ответил Олег, раскалывая левым топором чью-то голову. Правда, кружащий вокруг него самурай использовал этот момент, чтобы вонзить свою катану в ногу чародея…Однако боли русский боевой маг не чувствовал, а жизненная энергия убитых врагов зарастила его рану спустя считанные секунды после того, как вражеский клинок вышел из плоти. Пока в руках были сжаты рукояти древних артефактов, а вокруг имелись многочисленные источники праны, которую можно своровать, живучестью обладатель зачарованного оружия ничуть не уступал высшим вампирам. — Какого черта ваша эскадра делает чуть ли не посреди океана?

— Драпает после того, как кровники Саввы встретили нас во всеоружии над своими землями и отделали так, что от первоначального состава осталась от силы треть кораблей! — Ответ оборотня и осознание риска, которым подвергался его корабль вместе с командой и находящимися на борту женщинами, чуть не заставил Олега схватиться за сердце. Или то был эффект от яда, нанесенного на кончик небольшой метательной иглы, засевшей в щеке? Где-то среди врагов был шиноби, ну кому кроме японских ниндзя пришло бы в голову пользоваться подобным оружием…Не очень то и эффективным, если честно. Отрава может и могла свалить с ног обычного человека или слабого одаренного, однако целитель справился бы с ней и без помощи ворованной жизненной энергии. Наверное. И конечно бы сильно ослаб как минимум на несколько минут.

— А что, в битве за Хоккайдо наши все-таки победили, раз теперь войска идут дальше? — Количество врагов вблизи парочки из оборотня и боевого мага стремительно сокращалось. Живых, во всяком случае. А новые не спешили к ним подходить, поскольку им было страшно оказаться новыми жертвами этого смертоносного дуета или же они уже с кем-то дрались. Вдобавок когда чародею кто-то метнул в голову нож, тот остановил его силой мысли и тут же отправил обратно отправителю, которого ударом изрядно разогнавшегося клинка аж подбросило. Магический дар Олега стремительно возвращался в норму после непонятного вражеского воздействия. — Или вы делали рейд по вражеским тылам?!

— Скорее пытались сорвать подписание мирного договора, который будет заключен то ли завтра, то ли уже сегодня к вечеру! — Какой-то самурай сжимающий в одной руке светящуюся от влитой энергии катану, а в другой громадный пистолет проскользнул между топорами Олега и зашел Доброславе во фланг. Клинок рассек и металл, и спину оборотня, а сноп крупной дроби ударил её же по затылку. Вот только кусочки свинца, способные превратить железный лист в решето, отлетели горохом от древнего металла, а развернувшейся к новому врагу Доброславе узкая рубленая рана была не опаснее, чем профессиональному боксеру синяк под глазом. На помощь к чудом успевшему увернуться от контратаки смельчаку пришел еще один островной рыцарь-маг в лакированных латах. Занеся высоко над головой клинок он бросился вперед…И выронив оружие покатился по палубе, поскольку в боковую сторону его шлема ударила покрытая рунами стрела, пробившая эту бронированную шапку и углубившаяся внутрь сантиметров на десять. — Японский император поклялся всеми своими богами, что если мы продолжим воевать и не ограничимся контрибуцией, он сам, парочка его придворных архимагов и три десятка магистров используют самоубийственные чары, после которых у нас не останется ни Сахалина, ни Москвы, ни всех кто там находится. И договор зафиксировал на бумаге, а после нашим переслал. Бояре впечатлились и принялись всей Думой просить августейшее семейство о миролюбии. А то пару раз взбрыкнуло для вида, да и согласилось.

— Ну блин… — Олег не мог видеть мелких подробностей схватки Доброславы с отмахивающимся от чудовища мечником, поскольку как раз сейчас атаковавший его ранее ниндзя наконец-то решил проявить себя и попытался обезглавить чародея ударом со спины. Причем атаковал он не снимая с себя невидимости, но к счастью волшебник не только вовремя почувствовал угрозу, но и смог отреагировать на неё, заблокировав клинок топорищем. Вот только контратаковать было сложно, даже примерно зная где этот японец находится увидеть его не получалось ни обычным, ни магическим зрением. — Похоже, все вернется на круги своя. Прямо как с Австро-Венгрией. Только вот многие тысячи погибших это не вернет.

Шиноби погубила обильно покрывающая палубу кровь, в которой были заметны небольшие всплески. Мысленным усилием сконцентрировав малую часть разлитой вокруг энергии смерти вокруг них, Олег добился того, что скрывавшие противника чары иллюзии начали сбоить, явив нечеткий силуэт японца. А после наконец-то расправившаяся со своим противником Доброслава просто подмяла того под себя, проигнорировав вонзившийся ей в грудь короткий клинок и метательный нож, застрявший в правой лапе, которая почти лишилась слоя синего металла, видимо попав под какое-то заклинание. Чтобы избавиться от заноз кащенитке-изгнаннице потребовалась лишь пара движений, а после свежие травмы принялись затягиваться с ужасающей скоростью. Да, у представителей её расы имелись свои пределы выносливости, однако чтобы быстро прикончить здоровых, сытых и полных сил оборотней их требовалось либо обезглавить, либо обратить в пепел. Но провернуть подобное с обладательницей лат, лишь немного по своей прочности уступающих снаряжению Олега, могли ой как немногие.

Враги кончились как-то совершенно неожиданно. Вот они еще есть, а вот Олег уже обнимает и целует плачущую супругу, сорвавшую с себя шлем, а волосы жены пахнут букетом луговых трав и полевыми цветами.

— Если мне на тебя принесут еще хоть одну похоронку, — кое-как сумела выдавить из себя между всхлипами Анжела. — То будешь сам мне седые волосы каждый месяц закрашивать! По одному и без магии!

— Обещаю, — не стал спорить Олег, который хоть и не чувствовал за собой никакой особой вины, но прекрасно понимал, что пришлось пережить его супруге. — Почему ты здесь, а не дома вместе с сыном? Или он тоже…

— Да ты что! Нет, конечно! — Даже возмутилась Анжела, чем изрядно успокоила своего мужа. — Просто после твоей пропажи возникли сложности с патентом вольного отряда, а мое право его унаследовать никто бы при всем желании оспорить не смог…

Чародею до безумия не хотелось отрывать от себя любимую женщину, но его внимания требовала продолжающаяся битва. И пациенты. Десятки, если не сотни тех, кому не повезло поймать пулю, попасть под удар клинка или быть задетым боевой магией. Впрочем, спустя несколько минут, список нуждающихся в немедленном решении проблем изрядно сократился, поскольку не дождавшиеся своевременной помощи квалифицированного целителя тяжелораненные умерли, а троица крейсеров и оставшиеся эсминцы, в том числе и протараненный русским кораблем команду которого благополучно вырезали, решила отступить. По всей видимости, вражеское командование пришло к выводу, что с русских хватит, а драться до победного конца за считанные часы до подписания мирного договора не имеет смысла. Победа если и будет, то окажется пирровой, а страна восходящего солнца и без того уже потеряла на войне достаточно техники и магов, без которых ей сложновато окажется отстоять свое место на политической арене, даже если Россия и в самом деле отстанет от самураев. В конце-концов, помимо западного соседа на планете хватает и иных государств, правители которых были бы не против припомнить самураям былые обиды или просто и незатейливо их пограбить, не озаботившись поисками подходящего предлога для своих действий.

Следующая пара часов для Олега превратилась в ужасную, но в общем-то привычную круговерть кровоточащих ран, сломанных костей и распоротых внутренностей, разве только в этот раз он несколько расширил своей врачебный опыт, поскольку пришлось пришивать на место оторванный одному из ящеролюдов чешуйчатый хвост и извлекать у другого вмятый внутрь позвоночника рудиментарный спиной гребень. Но чародей не жаловался, тем более не желавшая расставаться с наконец-то объявившимся мужем Анжела взяла на себя обязанности ассистирующей целителю медсестры, поднося и унося инструменты или перевязочные материалы, а также непрерывно щебетела, рассказывая супругу о своем житье-бытье в последние месяцы. Тот правда разбирал хорошо если одно слово из пяти, однако сам голос жены действовал на него успокаивающе.

— И вот тогда Святослав буквально за пять секунд развернул корабль на сто восемьдесят градусов и наподдал ему в корму с такой силой, что кубарем полетело все, кроме пушек. Но зато мы успели выйти из зоны, в которой созданное японскими магами торнадо летучие корабли в себя засасывало. А Савва с их чарами ничего уже сделать не мог, он после того как начистил рожу двум каким-то демонам чуть не с гору размером едва-едва до парящего линкора доковылял. — Рассказывала Анжела, плоская в кипящей воде окровавленный скальпель. — Но зато мы успели выйти из зоны, в которой созданное японскими магами торнадо летучие корабли в себя засасывало. — Ты, кстати, с ним уже говорил?

— Хотел, но не получилось. Он куда-то потерялся сразу после окончания боя, а времени искать, как видишь, пока нету. — Целитель задумался, чего-то ему в картине мира не хватало. Поразмышляв над данным вопросом, Олег пришел к выводу, что слегка заработался в край, поскольку смутное беспокойство у него вызывало отсутствие пациента на разделочном, ну в смысле хирургическом, столе. Правда, рядом с этим предметом обстановки стоял один матрос, но тот уже одевался. — Зови следующего!

— Все, это был последний, кому твоя помощь требовалась, — обрадовала Анжела, кивая в сторону человека, который отправился отдыхать своим ходом. Под конец целитель оперировал уже самых легких пациентов, которые в принципе могли бы и подождать со своими травмами, если бы не необходимость после боевых потерь сформировать трофейную команду для управления захваченным эсминцем. — Слушай, Олег…А ты в этот раз никого не подцепил?

— Что? — Переспросил чародей, начиная при помощи контролируемых телекинезом тряпок и оттирать оставшуюся после раненных кровь. Работы ему предстояло много, просторный лазарет «Тигрицы» был устряпан чуть менее чем целиком и полностью. И даже новые её порции периодически появлялись, капая с занимавших соседние койки братьев-индейцев, совместными усилиями зарезавших подуставшего вражеского жреца, но поймавших от него напоследок довольно пакостное и на редкость въедливое проклятие, периодически открывающее им какую-нибудь старую рану. Впрочем дежурящий рядом санитар и устройство для переливания крови позволяли стабилизировать их состояние и дотащить до настоящей клиники, а там уж пакостное заклятие как-нибудь снимут. — Ты о чем?

— Ну, в прошлый раз, когда ты надолго пропал, чтобы потом вернуться с кучей денег, у нас Доброслава появилась. — Анжела буравила своего супруга подозрительным взглядом, сделавшим бы честь любому инквизитору. — И сейчас вот мы опять вроде как резко разбогатели, а рядом с тобой поначалу какая-то нелюдь смазливая крутилась, с таким выменем, что любая корова обзавидуется…

— А, ты про Лили? Не волнуйся, между нами абсолютно ничего не было! — Про то, что это «ничего» как-то раз включало и одежду, чародей благоразумно решил умолчать. В конце-концов, то ведь была не супружеская измена, а неудавшееся жертвоприношение, невольные участники которого ну вот ни капельки не хотели оказаться в столь неоднозначной ситуации! — Вообще-то это она штатный целитель этого судна, а не я, и сейчас должна находиться тут. Но твой муж нагло воспользовался своими полномочиями и занял нормальный лазарет, а её отправил разворачивать дополнительный в кают-компании…

— Хватит юлить, черт тебя побери! — Внезапно раздавшийся за стенкой рев заставил ойкнувшую Анжелу рассыпать по полу хирургические зажимы. У Олега, впрочем, тоже все тряпки из телекинетической хватки попадали. Слышал он сегодня звуки погромче и пострашнее…Но голос Святослава с любым другим чародей бы не перепутал. И, что особенно обескураживало и в некоторой мере даже пугало, в речи мага-воздушника отсутствовали привычные запинки, повторы или слова паразиты. Обычно подобное за ним наблюдалось, если он находился на грани смерти или как минимум не совсем в здравом уме и твердой памяти. — Говори четко, да или нет!

— Что у вас тут происходит? — Заглянул чародей в соседнее помещение, которое было намного более чистым, поскольку самые тяжелые операции все же проводить пришлось ему и обнаружил своего друга и эльфийку в довольно компрометирующих позах. Лили с на редкость обескураженным выражением лица вжималась попкой в покрытый окровавленной скатертью длинный обеденный стол, а перед ней на одном колене стоял перемотанный бинтами Святослав, протягивающий девушке красную бархатную коробочку, внутри которой на подушке находилось два массивных гладких золотых кольца.

— Ну, дык это… — Развернув голову в сторону Олега маг-воздушник выглядел абсолютно потерянным для общества, настолько его лицо было полно восхищения девушкой, пытающейся просочиться сквозь стол, лишь бы оказаться подальше от внезапного ухажера, предлагающего ей все свои органы скопом в совместное семейное пользование. А еще Святослав снова подвергся нападкам своего ужасного косноязычия, вызванного наследственным проклятием. — Я, стал быть, того-этого…Дык, женюсь!

Эпилог

Парящий линкор, на борту которого поднял свой личный флаг архимагистр, прошел некоторую модификацию, чтобы лучше соответствовать нуждам одного из сильнейших чародеев России, а то и всего мира. В частности, на носу его было установлено маленькое языческое капище. И именно там, среди круга смотрящих внутрь деревянных идолов, состоялось вручение ужасных даров, порадовавших древнего чародея. Ну, вернее существо, которое когда-то давно принадлежало к роду людскому, но ныне стало чем-то совсем иным, и придающую ему человеческое обличье маскировку поддерживать то ли конкретно сейчас не хотело, то ли в данный момент попросту не могло.

— Прискорбно, что мои ученики ополчились друг на друга. Очень прискорбно, ведь казалось бы, эти двое уже давно были не задиристыми мальчишками, а зрелыми мужами. У каждого свои правнуки имелись, которые в силу не первый век как вошли. — Сотканный из пламени гигант двухметрового роста висел в воздухе точно в геометрическом центре капища, что сейчас подпитывало силой жреца древних богов. Во всяком случае деревянные идолы в энергетическом зрении сияли так ярко, что начинали болеть глаза и от них то и дело отделялись сгустки энергии разного размера и окраса, впитываемые архимагистром словно капли питательного бульона тем, кто чуть не умер от долгого голодания. Савва по-прежнему страдал от пятнающих его огненную плоть черных язв, однако он больше не истекал своей энергетической кровью и не имел тех увечий, которые мешали ему во время битвы. Вот только субстанция, составляющая его ноги и одну из рук, по сравнению с остальными участками тела выглядела…Жидкой? Слабой? Тусклой? Олег не мог подобрать точное описание тем ощущениям, которые вывалил на него пророческий дар, однако он знал твердо — хозяин Дальнего Востока серьезно пострадал в неравной схватке, и понадобятся месяцы, если не годы, чтобы архимагистр смог полностью восстановиться. — Но некоторые не умнеют, сколько бы лет им не исполнилось, и тут бессильны даже боги. Я бы простил предателю его махинации, ведь золото это просто золото. Но когда он погубил жизнь и душу того, кто должен был являться его товарищем, то перестал являться моим учеником и стал врагом моим. Его гибель радует меня, а его суть, и без того отягощенная нарушенными клятвами, будет страдать во тьме нави до тех пор, пока не разрушится до частичек, по сравнению с которыми даже душа червяка — величайшая из гор.

— Могу я надеяться, что о его судьбе так больше никто и не узнает? — Вежливо осведомился Олег, которому вот ни капли не нужны были кровники в виде родичей убитого магистра. — Ведь разве не забвение станет лучшей карой для того, кто имел слишком много амбиций?

— Для всех оба моих ученика погибли в битве с вампирами, вот и не будем ничего менять. В конце-концов, среди родичей предателя есть много тех, кто служит мне, и пока в их верности не было сомнений. Хотя лишний раз проверить её все же стоит. — Покивав каким-то своим мыслям, архимагистр перенес свое внимание на ужасные трофеи, которые принес ему Олег. В руки Саввы прыгнула голова Френсиса Моргана и немедленно рассыпалась пеплом, который однако же не был развеян ветром, а заботливо сконденсировался в крохотный шарик диаметром в пару сантиметров. И оказался засунут куда-то под доспехи, изукрашенные ликами древних богов, видимо чтобы быть использованным позднее, поскольку в качестве памятного трофея древний волхв уж точно предпочел бы использовать останки кого-то более значимого. — Последние дни выдались для меня очень нерадостными, неприятно напомнив о том, что я все-таки не всесилен. Но в моей власти очень и очень многое, и на награду за единственную вещь, которая сглаживает сейчас горечь поражения, не поскуплюсь. Так чего же ты хочешь?

— Всего две вещи, каждая из которых на самом деле не будет стоить вам ничего, но гарантирует регулярную выплаты мной всех положенных законами налогов с полученной прибыли, а в перспективе может еще не раз обернуться дарами, подобным сегодняшнему. — Олег уже давно определился с тем, что именно имеет смысл просить у архимагистра, оставшегося единственной серьезной силой в восточной части России. И о его жадности, соперничать с которой могли разве только гордость и верность древним богам, владелец теперь уже трех летучих кораблей тоже не забывал. Зачем рассчитывать на одну только благодарность от уже оказанной услуги, если можно добавить к ней ожидание будущих прибылей? — Защиту от действий церковников, уже как-то грозившихся мне костром, а заодно и прочих личностей, которым может не понравиться резкое увеличение силы какого-то никому не известного выскочки, но наверняка придется по вкусу его богатство. А также право спокойно жить в Сибири посреди древних чащоб, откуда меня будут иметь право выдернуть только в случае внешнего вторжения и всеобщей мобилизации или личным приказом императора. Можно оформить это как защиту поселенцев от монстров и разбойников, исцеление больных, развитие региональной промышленности, а также обучение неофитов. В конце-концов, я все равно этим заниматься собираюсь.

— Тем, кто обидит тебя, лучше бы иметь очень весомые оправдания для своего поступка, а иначе они познают мой гнев. И не поможет им ни дворянское звание, ни ряса на плечах. Я позабочусь о том, чтобы это стало общеизвестно. — Состоящая из пламени голова архимагистра чуть склонилась в жесте согласия. — Но ты уверен в своем решении касательно жизни в глубинке? Принеси мне клятву верности пред ликами истинных богов, и уже к концу года, ну максимум к середине следующего, твои навыки в магии пламени, исцеления и смерти станут соответствовать силе, внезапно свалившейся на тебя. Потом получишь майора, сейчас как раз полно вакансий. Через несколько лет, возможно, шагнешь и повыше, к генеральскому званию и пятому рангу, ты парень способный, я в тебя верю.

— Спасибо за столь лестную оценку моих талантов, но я пока еще не готов принять на себя столь большую ответственность. Просто не справлюсь, ведь магическая сила это еще не все, что делает человека. — Покачал головой Олег, разум и логика которого твердили об одном. Савва нанесенное ему оскорбление не забыл и не простил, а принесенные им клятвы перед древними богами силы не утратили и не утратят. Архимагистр будет искать лазейки в заключенном с японцами мирном соглашении. И, пользуясь данным договором и возможностью покинуть свои владения без опаски обнаружить их захваченными врагом, обязательно станет мстить англичанам, разделявшими с самураями вину за гибель его дочери. Конечно, помогая ему есть шансы взлететь еще выше…Но раз древнему волхву нужны новые помощники, на роль одного из которых он приглашает Олега, то невольно возникает вопрос: «А куда подевались старые?». И ответ на него чародею прекрасно известен, поскольку чародей седьмого ранга не может вернуть в строй исключительно тех, кто имел несчастье помереть. Или же с ними случилось нечто еще более худшее. — Тем более у меня сын растет, воспитывать надо.

— Как знаешь, — не стал упорствовать Савва, недовольно полыхнув во все стороны пламенем. Но от каких-либо других проявлений своего недовольства архимагистр все же сдержался. — В конце-концов, это твой выбор.

— Да, мой выбор, — согласился с архимагистром чародей, который был во много раз слабее находящегося перед ним существа. Но также и человечнее. И он не хотел себе богатства, сил или славы, купленных ценой жизни случайно попавших под удар мирных жителей или детей из семейств тех, кто обидел древнего волхва. Ему вполне хватит того, что получится заработать мирным трудом или отнять у личностей, без которых мир станет чище. К тому же Олегу не нравилась идея подстраиваться под нормы морали, принятые в существующем обществе. Лучше он придумает свой вариант и постарается претворить его в реальность хотя бы на каком-нибудь маленьком клочке земли, которая по большому счету никому другому не нужна. А для этого требовалась надежная база. И чтобы никто особо не отвлекал и не мешал. Ну и время, но уж его у чародея-целителя имелись в распоряжении как минимум целые века, если не больше. Главное было избегать опасных ситуаций, в которых его жизнь могут оборвать или хотя бы встревать в неприятности, будучи максимально подготовленным и имея за спиной маленькую хорошо вооруженную армию. Или не очень маленькую. — Мой собственный выбор.