Помоги проекту - поделись книгой:
Через несколько минут из своей комнаты неторопливо вышел По. На нем были вылинявшие джинсы и светло-синяя рубашка.
– Ого! Быстро ты, однако… Подожди, сейчас кофе принесу.
Держа горящую сигарету между пальцами, Ван отправился на кухню. Он учился на третьем курсе естественного факультета и был на год младше По, четверокурсника факультета медицины.
– Ты извини, старик, что тебе пришлось здесь за нас париться – одеяла таскать и прочее…
– Да ничего. Мне тут помогли.
В холле, подвязывая косынкой длинные волосы, появилась Агата.
– Какие замечательные комнаты, Ван! Я думала, здесь все куда хуже… Кофе? Давайте я приготовлю, – весело предложила она.
В кухне Агата увидела стеклянную банку с черной этикеткой.
– Растворимый? – разочарованно протянула девушка, встряхивая банку.
– Ну а какой еще? – парировал Ван. – Мы же не на курорте, а на необитаемом острове.
Агата слегка надула губки, подкрашенные розовой помадой.
– А еда?
– В холодильнике. Только он не работает – из-за пожара вырубился свет и телефон. Но, я надеюсь, продуктов хватит.
– Будем надеяться. А вода есть?
– Да, водопровод я открыл и еще подключил газовый баллон, который привез с собой. Так что можно пользоваться плитой и бойлером. Можно даже попробовать помыться, хотя я бы не советовал.
– Молодец! Хм-м… Тут и кастрюли есть, посуда… Это ты все на себе притащил?
– Нет, от старого хозяина осталось. Еще есть три кухонных ножа. А разделочная доска совсем заплесневела.
К Вану и Агате робко подошла Орци.
– А-а, Орци! Давай-ка подключайся. Тут столько всего осталось… надо все вымыть как следует.
Агата пожала плечами и сняла черный кожаный жакет. Потом обернулась к По, который заглядывал в кухню из-за спины Вана и Орци, и сказала:
– Нечего тебе тут делать, если помогать не собираешься. Пойди осмотри остров. Все равно, пока мы всё тут не уберем, кофе не получишь.
Уперев руку в бок, она бросила сердитый взгляд на По. Ван криво улыбнулся и с грустным видом удалился вместе с приятелем. Агата холодно бросила им в спину:
– И не забудьте про таблички на двери. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из вас ввалился ко мне, когда я буду переодеваться.
В холле появились Эллери и Леру.
– Что? Выставила вас королева? – рассмеялся Эллери, прикладывая тонкий палец к худому подбородку.
– Совершенно верно. Повинуясь приказанию ее величества, лучше сначала прогуляться по острову.
– Пожалуй. А где Карр? Не выходил еще?
– Он ушел. Один, – сказал Леру, бросив взгляд на входную дверь.
– Уже?
– Он у нас любит одиночество, – с иронией произнес Эллери и улыбнулся.
Справа от Десятиугольного дома, с северной стороны, стояли высокие сосны. В одном месте в ряду деревьев образовался разрыв, и ветви растущих напротив черных сосен наклонились так, что получилось подобие арки, пройдя под которой четверо приятелей оказались на том месте, где стояла Голубая вилла.
Все, что от нее осталось, – это фундамент и кучи мусора. Разбитый перед домом большой заброшенный сад был засыпан толстым слоем пепла, вокруг – даже больно было на это смотреть – торчали стволы деревьев, засохшие от опалившего их огня.
– Смотрите-ка, все сгорело. Какой же должен быть пожар, чтобы ничего не осталось?
Глядя на открывшуюся перед ними картину полного запустения, Эллери вздохнул:
– Да уж. Ничегошеньки.
– Ван, ты тоже здесь в первый раз?
Тот кивнул:
– Дядя много рассказывал мне об острове, но раньше я здесь не бывал. Сегодня утром я порядком намучился с вещами, перетаскивая их туда-сюда, а тут еще температура, так что решил один по острову не лазить.
– Ну и правильно. Тем более что здесь, кроме пепла и мусора, ничего нет.
– А ты бы обрадовался, если б мы здесь труп нашли? Да, Эллери? – Леру ухмыльнулся.
– Отстань! Сам ты труп!
Узкая тропинка уходила на запад, в сосновую рощу, и упиралась в скалы. Вдали, в открывшейся перед ними морской лазури, неясной темной тенью маячил мыс J.
– Ну и погодка! Тишь да гладь.
Сладко потянувшись, Эллери повернулся к морю. Невысокий Леру, укутав руки в полу толстовки, последовал его примеру.
– Трудно поверить, что всего полгода назад здесь случился такой ужас. Скажи, Эллери?
– Ужас… Лучше не скажешь. «Загадочное убийство четырех человек на “Голубой вилле” на Рогатом острове».
– В книгах чего только не напишут – и пять человек, и десять на тот свет отправят. Мы уже привыкли. А тут все было по-настоящему, и, можно сказать, совсем недалеко… Я просто был в шоке, когда узнал про это в новостях по телику.
– Когда точно это произошло? Ранним утром двадцатого сентября? На острове Цунодзима в так называемой Голубой вилле, принадлежавшей Сэйдзи Накамуре, возник пожар. Здание сгорело полностью. На пожарище были найдены четыре трупа: самого Сэйдзи Накамуры, его жены Кадзуэ и живших с ними слуг-супругов. – Голос Эллери звучал бесстрастно, он будто зачитывал текст по бумажке. – В телах всех погибших обнаружили высокое содержание снотворного, при этом экспертиза установила, что смерть была вызвана разными причинами. Слуги задушены веревкой в своей комнате, головы разбиты топором. Хозяина виллы, Сэйдзи, облили керосином и, очевидно, сожгли. Его жену, Кадзуэ, нашли в той же комнате. Она умерла от удушья; орудием убийства стала веревка или шнурок. Кроме того, у нее была отрублена левая кисть. Обнаружить ее на пожарище не удалось. Вот такая картина, Леру.
– Еще вроде был садовник, который исчез…
– Да-да. Он нанялся к Накамуре на работу и появился на острове всего за несколько дней до того, как это все случилось, но полиция его так и не нашла. Как в воду канул.
– Ну да.
– Есть две точки зрения на это дело. Первая – садовник и есть преступник, поэтому он и исчез. Вторая – преступление совершил кто-то другой, а садовник – например, спасаясь от убийцы – свалился с утеса, и его унесло течением…
– Полиция, похоже, склонялась к версии, что преступником был садовник. Хотя что показало расследование, неизвестно. А ты что об этом думаешь, Эллери?
– Так… – начал Эллери, легким движением откидывая назад упавшую на лоб прядь волос, растрепавшихся на ветру. – К сожалению, у нас слишком мало информации. Все, что нам известно, мы знаем из новостей, пока вокруг этого дела несколько дней стоял шум в газетах.
– Куда подевался твой боевой настрой?
– Да никуда он не подевался. Можно рассуждать сколько угодно, строить разные теории… Однако у нас не хватает информации, чтобы считать теорему доказанной. Кроме того, в данном конкретном случае полиция провела расследование довольно топорно. Хотя на месте преступления больше ничего не осталось. Так ведь? Выживших на острове не было. Естественно, следователи поспешили объявить преступником пропавшего садовника.
– Все так.
– Истина лежит под этими головешками.
Эллери повернулся и, пройдясь по заваленному битым кирпичом пожарищу, поднял с земли обломок доски. Нагнулся, разглядывая место, где она лежала.
– Ты чего? – Леру наклонил голову.
– А забавно было бы найти сейчас пропавшую руку жены Накамуры, – с серьезным видом отозвался Эллери.
– Еще скажи: хорошо бы найти под полом Десятиугольного дома скелет садовника.
– Ну, вы даете! – По, до сих пор молча слушавший разговор Эллери и Леру, изумленно посмотрел на них и погладил длинную бороду. – А ты, я смотрю, шутник, Эллери.
– Это точно, – согласился Леру. – Если завтра на острове что-нибудь произойдет, получится любимый Эллери классический случай «домика в горах в снежную бурю». Мы говорили об этом, когда плыли сюда. Как бы он обрадовался, если б здесь произошло серийное убийство, как в «Десяти негритятах»!
– И его первого и убили бы.
По вообще был неразговорчив, но иногда бросал ядовитые реплики в стиле «редко, но метко».
Леру и Ван посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– «Серийное убийство на покинутом острове». А что? Звучит неплохо, – без малейшего смущения и робости заявил Эллери. – Это как раз то, что нужно. А я возьму на себя роль детектива. Ну, кто бросит вызов мне, Эллери Куину?
– В таких ситуациях, как сейчас, женщинам достается больше всего. Мы для них что-то вроде прислуги, – ворчала Агата, быстро разбирая вымытую посуду. Вызвавшаяся ей помогать Орци стояла рядом, следя за быстрыми движениями белых тонких пальцев Агаты, пока не сообразила, что ее собственные руки ничем не заняты.
– Пусть мужчины тоже на кухне поработают. Они не должны думать, что на нас можно все свалить. Как считаешь?
– Э-э… ну да…
– Эллери все время так важничает… Представляю его в фартуке и с половником. Сногсшибательное зрелище!
Агата весело расхохоталась. Орци покосилась на ее резко очерченный профиль и вздохнула.
Умное лицо, нос безукоризненной формы. Глаза подведены легкими фиолетовыми тенями. Длинные волнистые волосы хорошо ухожены.
Всегда веселая и излучавшая уверенность в себе Агата обладала скорее мужским характером, но при этом прекрасно понимала, что она женщина. Ей нравилось ловить на себе взгляды мужчин, привлеченных ее яркой красотой.
Маленький кругленький носик. Детские красные щеки, усыпанные веснушками. Большие глаза, беспокойно рыскающие по сторонам, совсем не подходили к ее лицу. Орци понимала, что, даже если она попробует накраситься, как Агата, толку не будет. Она не просто стеснялась своей внешности, а испытывала отвращение к своей робости, неуверенности, склонности к одолевавшим ее напрасным страхам и к отсутствию интереса к происходящему вокруг.
Их семерка часто собиралась вместе, и всякий раз девушек было только двое – она и Агата. Эта повторяющаяся неизбежность давила на Орци.
Сначала у Орци не лежала душа к поездке на этот остров. Ей казалось, что появление там их компании осквернит память погибших. Однако робость не позволила ей устоять перед настойчивыми просьбами приятелей.
– Ой, какое суперское колечко! – сказала Агата, заметив кольцо на среднем пальце левой руки Орци. – Давно оно у тебя?
Орци уклончиво покачала головой:
– Не… не очень.
– Не иначе кто-то подарил? Хороший человек…
– Нет, что ты!
В конце концов Орци все-таки решила ехать. Она не осквернит память, она поедет, чтобы отдать последний долг тем людям, которые там умерли.
– Орци, ты всегда такая?
– Какая?
– Закрытая. Все держишь в себе. Мы уже два года знакомы, но мне кажется, что я о тебе почти ничего не знаю. Я не имею ничего против, конечно… Просто это как-то странно.
– Странно?
– Ну да. Мне приходит в голову эта мысль, когда я читаю твои рассказы в журнале нашего клуба. В них ты такая живая, ясная, а на деле…
– Потому что рассказы – это выдуманный мир.
Избегая взгляда Агаты, Орци отвернулась. На губах ее появилась смущенная улыбка.
– У меня с реальностью как-то не ладится. Я терпеть себя не могу. Мне всё во мне не нравится.
– Ну что ты! – Агата рассмеялась и провела пальцами по аккуратным коротким волосам Орци. – Просто тебе не хватает уверенности. А без нее никак. Ты очень милая, симпатичная… Ты ничего про себя не знаешь. Ну что ты голову все время опускаешь? Смотри гордо.
– Ты хорошая, Агата.
– Да ладно тебе. Давай уберем все быстрее и приготовим перекусить что-нибудь.
Поделиться книгой: