Убийства в десятиугольном доме

– Эта дискуссия продолжается уже много лет. Следователи-работяги, отдающие работе все силы, прочная организационная структура, методы расследования, основанные на последних достижениях науки… Мы не можем считать современную полицию некомпетентной. Пожалуй, с компетенцией у нее даже перебор. Известным детективам прошлого, полагавшимся исключительно на серое мозговое вещество, не нашлось бы места для деятельности. Это факт. Появись сейчас мистер Холмс в одном из больших городов, его подняли бы на смех.

– Ну уж ты скажешь! Современный Шерлок Холмс вполне может появиться.

– Ты прав, конечно. Появится человек, до зубов вооруженный новейшими знаниями в области судебной медицины и экспертизы, и начнет наставлять беднягу Ватсона с помощью доступных лишь специалистам словечек и формул, в которых не разберется ни один читатель. «Это же элементарно, Ватсон! Как можно не знать такие вещи…»

Эллери, держа руки в карманах бежевого плаща, снова пожал плечами.

– Естественно, я преувеличиваю, намеренно довожу свои аргументы до крайности, чтобы нагляднее проиллюстрировать то, что хочу сказать. Я не собираюсь аплодировать победе полицейского механизма с его сухой, лишенной всякого романтизма техникой расследования над не имеющими с ним ничего общего логикой и умопостроениями блестящих детективов «золотого века». Любой автор, которому приходит в голову написать детектив, непременно оказывается перед дилеммой: либо то, либо другое. И самый простой (хотя, может, это и не точное выражение) способ решения данной дилеммы – это «домик в горах в снежную бурю». Показать крупным планом изолированную среду, в которой происходит действие.

– Понятно. – Леру кивнул с серьезным видом. – Ты хочешь сказать, что самая современная тема классического детектива – это «домик в горах в снежную бурю»?

Март близился к концу. Весна была на подходе, хотя ветер на море задувал еще холодный.

На полуострове S, на восточном побережье префектуры Оита, что на острове Кюсю, есть мыс J. Шхуна отчалила от пристани в рыбацком городке S, приютившемся на мысе, и, оставляя за собой пенный след, держала курс на маленький островок, лежавший в море километрах в пяти от берега.

Безоблачное небо, вместо того чтобы отливать голубизной, было каким-то белесым. Причиной тому служил желтый песок, который с приходом весны ветер поднимал в воздух в этих краях. Лучи солнца, расположившегося на небосклоне, падали на шумевшие за бортом волны, превращаясь в серебряных рыбок. Шхуна, словно покрывалом, была окутана дымкой, принесенной ветром с берега.

– Что-то я больше рыбаков здесь не вижу, – произнес высокий парень, который до этого молча курил. Он стоял напротив Эллери и его приятелей, опершись одной рукой о поручень. У него были жесткие, давно не стриженные волосы и густая борода, закрывавшая пол-лица. Это был По.

– Течение с той стороны острова больно опасное, потому все и обходят это место, – отозвался пожилой жизнерадостный рыбак. – Рыбные места лежат дальше к югу, так что у острова мало кто плавает. Даже те, кто, отчалив от пристани, проходит мимо, стараются держаться подальше. А что это вы, ребята-студенты, вроде какие-то не такие?

– Да? А что не так-то?

– Ну, имена у вас странные. Вот я слышал вроде Лулу, Эрари… Это что за имена такие? Неужто вам нравятся?

– М-м… Это что-то вроде прозвищ.

– И что ж, теперь все студенты с такими кличками ходят?

– Да нет. Не думаю.

– То есть одни вы, значит, такие чудики?

Напротив рыбака и По на длинном деревянном ящике, поставленном в центре шхуны вместо лавки, сидели две девушки. С сыном рыбака, стоявшим у руля, на шхуне было восемь человек.

Шестеро молодых пассажиров шхуны были студентами университета К** в городе О, что в префектуре Оита, и членами университетского Клуба детективов. Эллери, Карр, Леру, По… так они называли друг друга.

Незачем и говорить, что студенты позаимствовали эти имена у американских и европейских писателей-детективщиков, которых очень уважали: Эллери Куина, Джона Диксона Карра, Гастона Леру и Эдгара Аллана По. Девушек звали Агата и Орци – от королевы детектива Агаты Кристи и баронессы Орци, автора «Старика в углу»[3].

– Эй, гляньте! Вон она, Цунодзима! И дом стоит. Видите? – прокричал рыбак. Все дружно повернули головы в сторону острова, который становился все ближе.

Остров был маленький и ровный.

Над морем почти вертикально возвышалась высокая круча, украшенная темным гребнем, напоминавшим по форме гигантские десятииеновые монеты, уложенные друг на друга. Остров имел три небольших выступа, выдававшихся в море и напоминавших рога. Отсюда, видимо, и пошло название – Цунодзима, Рогатый остров. Со всех сторон он круто обрывался вниз, и причалить можно было лишь в единственной тесной бухточке. Вот почему любопытные рыбаки-любители очень редко заплывали на остров. Лет двадцать назад какой-то человек перебрался на Цунодзиму, построил странной формы дом и назвал его Голубой виллой, но через какое-то время остров опять обезлюдел.

– А что виднеется там, на вершине того утеса? – подала голос Агата, поднимаясь с ящика. Приглаживая рукой растрепавшиеся на ветру длинные волосы, она довольно щурилась на солнце.

– Это пристройка. Сгорела наполовину, а главный дом, как я слышал, сгорел дотла, – в полный голос объяснял рыбак.

– Ага! А вон там Десятиугольный дом, да, папаша? – спросил Эллери. – Вы бывали на этом острове?

– Я несколько раз заходил в эту бухту, чтобы укрыться от ветра, но на остров не вылезал. Да и вообще, после того, что тут случилось, лучше держаться от него подальше. Вот и вы давайте поосторожнее там.

– А чего бояться? – спросила, повернувшись к рыбаку, Агата.

Тот понизил голос:

– На острове… м-м-м… появляется он. Так люди говорят.

Агата и Эллери быстро переглянулись в недоумении.

– Призрак. Мужик, которого здесь убили. Накамура, что ли…

Рыбак скривился в улыбке, словно хотел согнать множество морщинок, опутавших его смуглое лицо:

– Люди рассказывали: когда в дождливый день проплываешь мимо острова, вон на том утесе, на самом верху, появляется фигура в белом. Призрак того самого Накамуры. Он машет руками, заманивает… А еще говорили, что видели блуждающие огни там, где никого быть не должно, духов каких-то возле сгоревшего дома… А у кого-то на глазах призрак даже лодку с рыбаками под воду уволок.

– Ерунда это все, папаша, – с трудом выдавил из себя Эллери. – Зря вы нас пугаете. Вы своими историями только всех развеселите.

Из всех студентов слегка напуганной выглядела лишь Орци, оставшаяся сидеть на ящике. Всех остальных рассказ рыбака совершенно не смутил. Агата, радостно бормоча себе под нос: «Вот здорово!» – прошла на корму шхуны.

– Слушай! Это правда? – весело спросила она сына рыбака, совсем еще мальчишку, по-прежнему сжимавшего в руках румпель.

– Все это враки, – отрезал мальчишка. Он взглянул на Агату и отвел глаза, как от яркого света. – Я разное слышал, но сам призрака не видал.

– Неужели ни разу? – слегка разочарованно проговорила девушка, но тут же озорно улыбнулась. – Я против призраков ничего не имею.

– Да уж, раз тут такое случилось.

Было одиннадцать утра среды, 26 марта 1986 года.

2

Бухточка находилась на западном берегу острова.

С двух сторон ее окружали кручи. С правой стороны поднимались вверх голые скалы, образуя сплошную стену высотой метров двадцать, которая тянулась до южного берега. С восточной стороны, где течение было очень сильное, скалы достигали пятидесяти метров. К бухте спускался крутой склон, по которому наверх вели узкие каменные ступеньки, обрамленные то тут то там прицепившимися к скалам кустиками темной зелени.

Шхуна медленно вошла в тесную бухту. Волны здесь были не такие высокие. Вода тоже казалась другой – тяжелой, изумрудно-зеленого цвета.

С левой стороны приткнулся деревянный причал. Чуть дальше стоял ветхий обшарпанный сарай, где хранились лодки.

– Значит, не хотите, чтобы я вас тут навещал? Посмотреть, мало ли что… А то я могу, – решил предложить рыбак, пока шестеро студентов выбирались на причал, опасно поскрипывавший под ними. – На телефон не рассчитывайте. Нету его тут.

– Всё в порядке, папаша. Сами справимся, – ответил Эллери и, похлопав по плечу По, присевшего с сигаретой в зубах на свой рюкзак, добавил: – У нас даже почти дипломированный врач есть.

Бородач По учился на четвертом курсе медицинского факультета.

– Все правильно, Эллери, – поддакнула Агата. – Не так часто появляется возможность пожить на необитаемом острове, и все настроение пропадет, если нас тут будут проверять.

– Смелые у вас девчата, я смотрю… – Рыбак рассмеялся, показывая крепкие белые зубы, и принялся отвязывать веревку от столба на причале. – Тогда, значит, ждите меня на следующей неделе во вторник утром, в десять. И давайте поосторожнее.

– Спасибо, будем. Особенно с призраками.

* * *

Когда долгий крутой подъем по ступенькам был завершен, перед молодыми людьми открылась лужайка, поросшая высокой травой. Она была разбита вместо сада перед небольшим зданием с белыми стенами и голубой крышей, которое будто специально ожидало студентов.

Рис. 1. План Цунодзимы

Выкрашенная голубой краской двустворчатая дверь, видимо, и служила главным входом и вела в прихожую. Чтобы попасть в дом, надо было подняться по ступенькам.

– Это и есть Десятиугольный дом? – первым подал голос Эллери, с трудом переводя дыхание после долгого подъема. Поставив на землю темно-бежевую сумку, он постоял немного, глядя на небо. – Ну как тебе здесь, Агата?

– Класс! Я даже не ожидала. – Агата приложила платок к белому лбу, на котором выступили капельки пота.

– А я… думаю… вот… – пропыхтел запыхавшийся Леру. Он тащил сразу несколько сумок, в том числе багаж Агаты. – Как бы это сказать… я думал, это более дикое место.

– Ожидания не всегда оправдываются. Войдем, посмотрим. Ван должен нас встречать, он приехал раньше. Что-то его не видно…

Как только Эллери произнес эти слова, перевел дыхание и поднял сумку, голубые ставни слева от входа распахнулись и в окно выглянул человек.

– Всем привет!

Так на сцене появился Ван, седьмой член Клуба детективов. Он жил на острове в этом доме уже неделю. Свой псевдоним Ван позаимствовал у С.С. ван Дайна, создателя знаменитого сыщика Фило Вэнса.

– Минуточку, я иду, – странно надтреснутым голосом сказал он и закрыл ставни. Через минуту выскочил из прихожей. – Не смог встретить вас на причале, извините. Вчера простыл немного, температура поднялась, я и прилег. И все время прислушивался, когда подойдет шхуна.

Ван высадился на острове раньше остальных, чтобы все приготовить.

– Простудился? Ничего серьезного? – озабоченно поинтересовался Леру, поправляя очки, соскользнувшие на кончик потного носа.

– Да нормалек, – неуверенно хохотнул Ван, передернув худыми плечами.

* * *

Следом за Ваном его товарищи вошли в дом.

Миновав голубую двустворчатую дверь, прибывшие очутились в просторной прихожей. Впрочем, они тут же поняли, что это оптический обман. При ближайшем рассмотрении прихожая получалась не такой уж большой. Форма у нее была не прямоугольная, и из-за этого помещение выглядело больше, чем на самом деле.

В стене перед ними оказалась еще одна двустворчатая дверь, которая вела в глубь дома. Приглядевшись, студенты заметили, что эта стена уступает в ширине той, что была у них за спиной. То есть прихожая напоминала трапецию, сужавшуюся от входа к противоположной стене.

Странный вид комнаты произвел впечатление на всех, кроме Вана, но когда, миновав дверь, они вошли в холл, замысел планировщика стал понятен. Перед ними было десятиугольное помещение, все стены которого имели одинаковую ширину.

Чтобы понять устройство этого дома, лучше всего, наверное, изобразить его план на бумаге.

Отличительной чертой дома-декагона, как следует из названия, было то, что его внешние стены имели форму правильного десятиугольника. Внутри этого большого десятиугольника находился холл – малый декагон, образованный десятью прилегающими друг к другу отдельными блоками. Иначе говоря, внутренний декагон (холл) находился в окружении десяти трапециевидных помещений. Одним из них была прихожая, через которую только что прошли студенты.

– Ну как? Чудно́, правда? – спросил Ван, оборачиваясь. – Вон та двойная дверь напротив – кухня. Слева от нее – туалет и ванная. Остальные семь комнат – гостевые.

– В десятиугольном доме десятиугольный холл… – Оглядевшись как следует, Эллери подошел к большому белому столу, стоявшему в центре холла, и забарабанил пальцами по краю. – Надо же! Стол и тот десятиугольный. Круто! Может, убиенный Сэйдзи Накамура страдал от мономании?[4]

– Всяко бывает, – отозвался Леру. – Я слышал, в сгоревшей Голубой вилле все было голубое – от пола до потолка, даже мебель.

Человека, который двадцать лет назад перебрался на этот остров и возвел на нем Голубую виллу, звали Сэйдзи Накамура. Он же, конечно, построил и Десятиугольный дом.

Рис. 2. План Десятиугольного дома

– Но как же мы будем отличать эти комнаты? – ни к кому особенно не обращаясь, задала вопрос Агата.

В прихожую и на кухню вели одинаковые двойные двери. Обе были украшены узорчатым стеклом, заключенным в рамы из некрашеного дерева. В закрытом состоянии никто не смог бы найти разницу между ними. По каждую сторону от этих дверей располагались по четыре двери – все из некрашеного дерева и не отличимые с виду, за которыми находились комнаты гостей. В холле не было никакой мебели или каких-либо предметов домашней утвари, которые помогали бы ориентироваться, так что опасения Агаты имели под собой основания.

– Есть такая проблема. Я сам сегодня утром несколько раз заходил не в те комнаты. – Ван криво усмехнулся. Веки у него слегка припухли – из-за температуры, наверное. – А давайте сделаем таблички с именами и повесим на двери. Орци! Ты взяла свой альбом?

Услышав свое имя, Орци робко подняла голову.

Она была маленького роста, да еще и пухленькая и, наверное, поэтому всегда носила только черное, но проблему это не решало – в таких нарядах она выглядела старомодной простушкой. Особенно на фоне яркой и живой Агаты. Из-за этого Орци при разговоре все время опускала глаза. Зато она здорово рисовала. Ее хобби была традиционная японская живопись.

– Да, взяла. Принести?

– Можно потом… Ну что, ребята, разбирайте комнаты. Все они одинаковые, так что можете не спорить. Только эту не занимайте. Я уже в ней живу. – Ван указал на одну из дверей. – Если кому нужны ключи, они в замочных скважинах.

– Все понятно, – живо отозвался Эллери.

– Тогда давайте передохнем и осмотрим остров.

3

Комнаты поделили быстро.

Левую сторону от прихожей заняли Ван, Орци и По, правую – Эллери, Агата, Карр и Леру.

Когда вновь прибывшие разошлись с багажом по комнатам, Ван, привалившись спиной к двери своей комнаты, достал из кармана жилета цвета слоновой кости пачку «Севен старз» и закурил. Затем с чувством выполненного долга обвел внимательным взглядом полутемный холл.

Стены холла покрыты белой штукатуркой, пол выложен большими голубыми плитками, поэтому по дому можно было ходить в обуви. В центре потолка, который образовывали панели, отходившие вверх по диагонали от каждой из десяти стен, находилось окно, тоже в форме десятиугольника. Свет из него проливался на голые стропила и потом падал на такой же десятиугольный белый стол, стоявший посреди холла. Вокруг стола стояли десять стульев из некрашеного дерева в голубых матерчатых чехлах. Кроме них и круглой, похожей на маятник лампы, свисавшей со стропил, других предметов интерьера в холле не было.

Электричество отсутствовало. В холл проникал лишь дневной свет из окна в потолке, от чего помещение даже днем казалось пристанищем таинственных теней.