Убийства в десятиугольном доме

Симада вернул детям удочку, помахал рукой на прощание и быстро взбежал по лестнице на своих длинных ногах.

– Любите детей?

– Ну да, – не колеблясь, ответил Симада. – Здорово все-таки быть молодым, правда?

Они шли рядом по дорожке вдоль дамбы, защищающей берег от моря.

– Сегодня мы так ничего и не узнали.

– Это как сказать. – Симада с усмешкой прищурился. – А истории про призраков?

– Но это же просто болтовня, какую везде можно услышать. Когда кто-то умирает при необычных обстоятельствах, сразу начинаются разные страшные истории.

– А вот и нет. Как ни странно это звучит, но я думаю, что в этих страшилках может быть спрятана правда.

У дороги крепкий загорелый парень ловкими движениями приводил в порядок рыболовную сеть. На вид ему не было и двадцати. В старании, с которым он делал свое дело, проглядывало что-то невинное, детское.

– Знаешь, Конан-кун, – сказал Симада, – я очень надеюсь, что призрак Цунодзимы не тронет твоих приятелей, точнее – бывших приятелей.

– Что вы хотите сказать?

– Что этим призраком может оказаться человек, которого все считают умершим. То есть Сэйдзи Накамура. Он жив и находится на острове. А ваших экс-приятелей угораздило туда явиться.

– Но ведь…

– Извините, – вклинился в их разговор незнакомый голос.

Они удивленно оглянулись – и увидели его обладателя, того самого парня, чинившего сеть.

– Вы – знакомые студентов, которые уплыли на остров? – громко спросил он, не выпуская сети из рук.

– Точно, – тут же отозвался Симада, быстро подходя к парню. – А ты их знаешь?

– Мы с отцом отвезли их на остров. Должны забрать оттуда во вторник.

– Интересно, – живо проговорил Симада и присел на корточки рядом с парнем. – Ты ничего странного не заметил, пока вы туда плыли?

– Вроде нет. Они что-то так завелись из-за этого острова, хотя какого черта там интересного, не понимаю.

Парень говорил простым, грубым языком, но глаза его, смотревшие на Симаду, светились дружелюбием. Он провел рукой по коротко стриженным волосам и, улыбнувшись толстыми губами и показав белые, как снег, зубы, спросил:

– Рассказами про призраков интересуетесь?

– Угу, чем-то в этом роде… Слушай, а тебе случалось видеть призраков?

– Не-а, не видал. Все это туфта. Не верю я ни в каких монстров.

– Монстры и призраки – разные вещи.

– Точно?

– А на какого призрака я намекаю, знаешь?

– На того мужика? На Сэйдзи Накамуру? Говорят, там и жена его бродит…

– А тебе не приходило в голову, что этот самый Сэйдзи Накамура живой и прячется на Цунодзиме?

Парень изумленно захлопал глазами:

– Живой? Не умер, что ли? Так он и есть призрак?

– Может, и не умер, – вполне серьезно проговорил Симада. – Взять, к примеру, рассказы об огнях в Десятиугольном доме. Вдруг их Сэйдзи зажигает? Вот люди говорят, что кто-то его видел. Куда больше оснований думать, что он жив, чем рассуждать о призраках. Скажешь, не так? И потом, у острова моторная лодка с рыбаками утонула. Что, если Сэйдзи их убил, потому что они его увидели, и лодку утопил?

– Ну прям умора, честное слово, – парень хохотнул. – Эта трепотня про лодку… Я сам видел, как она перевернулась.

– Что?

– В тот день были высокие волны. Я их предупреждал, чтоб не плыли. Чего там делать, у острова-то? Все равно, кроме мелочи, ничего не возьмешь. Но они не послушались и поплыли. Даже не успели к острову подойти, как волна их захлестнула. Старики потом говорили, что призрак лодку утопил, но это был просто несчастный случай… И еще вы сказали, что призрак убил рыбаков, но на самом-то деле никто не утонул. Всех, кто был в лодке, спасли.

Такааки, стоявший рядом и слушавший разговор Симады с молодым рыбаком, не выдержал и рассмеялся. Симада недовольно надул губы:

– Ладно, давайте не будем о лодке. Но я все-таки думаю, что Сэйдзи может быть жив.

– То есть он живет на острове? А что он там ест?

– Может, у него моторка, и он прячет ее где-нибудь… А время от времени приезжает на ней купить еду.

– Ну, не знаю… – Парень наклонил голову.

– Думаешь, это невозможно?

– Кто знает… Попробовать ночью подойти к мысу J с другой стороны, может, и получится. Люди там почти не бывают. Но привязанную у берега лодку рано или поздно кто-нибудь заметит.

– Возможно, он ее где-то прячет. Короче, если море не штормит, на моторке переправиться можно?

– Ага. В такую погоду, как сейчас, даже с подвесным мотором дойдешь без проблем.

Симада удовлетворенно фыркнул и вскочил:

– Спасибо, друг, за ценную информацию.

– Во как! Смешной ты, дядя…

Симада помахал парню и направился к машине, припаркованной у дороги. Такааки пустился вдогонку.

– Ну что, Конан-кун? – довольно усмехнулся Симада. – Хороший улов, скажи?

Что в разговоре Симады с молодым рыбаком можно считать «хорошим уловом», Такааки не очень понимал, но по крайней мере было ясно одно: Симада по-прежнему не исключает, что Сэйдзи Накамура не умер.

– Да, – подыграл ему Такааки и, глядя на погружавшееся в сумерки за волнорезом море, подумал: «Их зачем-то понесло в роковое место. Хотя, может, это и не такой уж опрометчивый поступок».

Тем временем черная тень Цунодзимы тихо растворилась в полумраке.

Глава 7

День четвертый

Остров

1

Он услышал голоса.

Не очень громкие, не очень близкие. Знакомые интонации, привычные оттенки. И фоном звуковой эффект – нестихающий плеск воды. Волны? Да, шум волн…

Он медленно выкарабкивался из сна. И вот…

Он открыл глаза, и в тот же миг почувствовал, как тело на пропахшем пылью матрасе вздрогнуло и напряглось, расставаясь со сном.

Он нашарил рукой очки и лег на спину. Теперь белый потолок был виден четко. Он устало вздохнул.

Я в Десятиугольном доме.

В висках пульсировала боль. С каждым толчком в голове всплывали разные картины, вспоминать которые ему совсем не хотелось.

Осторожно поворачивая голову из стороны в сторону, будто это не голова, а хрупкая ваза, он встал с кровати, вяло оделся. Подошел к окну, отстегнул ремешок, фиксировавший оконные ручки, поднял шпингалет и распахнул окно вместе со ставнями.

Перед ним была заросшая травой лужайка. Накренившиеся сосны. Низкое небо, будто вымазанное бледной тушью.

Он поднял отяжелевшие руки, вытянул их вперед и сделал глубокий вдох. Набрав в грудь свежего воздуха, закрыл окно, опустил шпингалет и закрепил ремешок на ручках, после чего вышел из комнаты.

Голоса, которые он слышал, принадлежали Эллери и Вану, сидевшим в холле. Агата и По тоже уже были на ногах и что-то готовили в кухне.

– С пробуждением, Леру. Рад видеть тебя целым и невредимым, – проговорил Эллери без всякого намека на юмор и указал куда-то за его спину.

– Что такое? – Леру обернулся, машинально коснулся пальцем оправы круглых очков и…

Вторая жертва

Вот что он увидел на двери комнаты Карра. Пластмассовая табличка была прикреплена на уровне глаз поверх таблички с именем, как и в случае с Орци.

– Да-а… убийца работает на совесть. Вот до чего дошел! Радуется, поди…

Леру отступил на шаг и взглянул на Эллери, сидевшего на стуле, положив одну длинную ногу на другую.

– Ты ведь клал оставшиеся таблички в выдвижной ящик на кухне?

– Да. Предлагаешь их того… ликвидировать?

Эллери сложил лежавшие на столе таблички и подвинул к Леру. Тот пересчитал их. Шесть.

– Но…

– Ну да. Как видишь, табличка «Вторая жертва» никуда не делась. Все продумано. Убийца сообразил, что, когда что-то произойдет, мы, естественно, станем посматривать за табличками, пометим их как-то… Скорее всего у него еще один комплект. И еще… только Агате не говори… – Эллери понизил голос и поманил рукой Леру.

– Не говорить? Почему?

– Если ей так прямо сказать, у нее может крышу сорвать. Это произошло до того, как она проснулась, и мы с Ваном и По решили ей пока не говорить.

– О чем? Да говори же!

– А ты как думаешь?

– Понятия не имею.

– Нашел это По. Он проснулся где-то в полдень, пошел умываться, и что-то его подтолкнуло заглянуть в ванну. А там…

– Там что-то было?

– Да. В ванне лежала окровавленная рука. Кисть руки.

– Что?! – Леру прижал ладонь ко рту. – О-Орци?

– Не угадал.

– Но тогда чья это рука?

– Карра. Отрубили левую кисть и бросили в ванну.

– Ничего себе!

– Очевидно, убийца сделал это утром. Дождался, пока мы все заснем. Комната Карра осталась незапертой. Любой мог проскользнуть туда и отрезать кисть у трупа. Даже Агата могла это сделать, дай ей только время.

– А сейчас рука где?

– Положили Карру в кровать. На полицию в ближайшее время рассчитывать не приходится, и мы не могли ее просто так оставить.

– Но зачем… – Леру прижал пальцы к пульсирующим вискам. – Зачем убийце это понадобилось?

– Снова намек на что-то? Но даже если…

Из кухни появились Агата и По и стали накрывать на стол. Спагетти, хлебный пудинг с сыром, картофельный салат и суп.

Леру присел и посмотрел на часы. Почти три пополудни.

За два дня он ел только один раз. По идее, должен был умирать с голода, но аппетита не было совсем.

– Леру, По не сводил с меня глаз на кухне, поэтому можешь есть спокойно. И посуду я всю вымыла. А может, ты думаешь, что мы с По сговорились? – саркастически усмехнулась Агата. Глаза ее опухли; похоже, она почти не спала. На лице, которого лишь чуть-чуть коснулась косметика, лежала печать усталости. Слегка подкрашенные розовой помадой губы поблекли.

2

После запоздалого обеда все пятеро направились к месту, где до пожара стояла Голубая вилла.